Алиса с Пистолетом

Вернувшись с пробежки, когда солнце уже поднялось из-за горизонта, Макар чуть отдышался и, на ходу снимая спортивную толстовку, отправился к турникам. Двадцать раз подтянуться и пятьдесят раз отжаться было для него привычной ежедневной нормой. Раньше, когда спорт был исключительно способом справиться со стрессом и бессонницей, он часто усердствовал сверх меры, зарабатывая мозоли и растяжения. Теперь же, научившись грамотно давать нагрузку мышцам, он не просто сбрасывал лишнее напряжение и тренировал выносливость, но и поддерживал физическую форму. С тех пор, как Макар забросил историческое фехтование, он ни разу больше не притрагивался к оружию. Меч, который он так и не продал, ржавел в отцовском гараже, но тело тем не менее всё ещё помнило, как наносить и уворачиваться от ударов, а несколько своих излюбленных приёмов Макар мог бы при желании повторить и сейчас. Свои награды, полученные на различных турнирах и соревнованиях, он убрал в коробку и так же спрятал, не решившись выбросить. Пожалуй, из всех своих прошлых увлечений он больше всего скучал именно по фехтованию. Даже как-то обмолвился насчёт этого психотерапевту, но не в контексте тоски по ролевым играм или победам, а скорее по тому чувству, когда «можно просто рубить, не думая о последствиях». Однако не смотря на то, что прошло уже два года с тех пор, как он бросил, его осанка осталась всё такой же прямой, а реакция — молниеносной. Присев на лавочку и оперевшись локтями о расставленные колени, Макар проверил сообщения на телефоне и, не обнаружив ни одного, равнодушно сунул его в карман спортивных брюк. Вынул из ушей наушники, выпил воды и, не выдержав и пяти минут, открыл чат с Алисой. «Блин, Андроников, ты — больной, — мысленно сказал себе он, злясь на свою нерешительность. — Потому что только к чертям отбитый псих будет ждать сообщения от одноклассницы в без пяти семь утра. Она же наверняка ещё спит! Сегодня выходной…» Эта отповедь самому себе и впрямь подействовала отрезвляюще. Макар вышел из чата и перешёл на главную страничку профиля Алисы. Последний пост датировался вчерашним числом: просто фотография заката и подпись «Помни, даже сгорая дотла, небо выглядит потрясающе! Потому что даже в кромешной тьме остаются искры…». Ниже к посту был прикреплен трек The Cure — The Final Sound. Макар не знал, кому было адресовано это трогательное послание, но оно ему понравилось, и он без раздумий лайкнул его. Просто, чтобы она заметила… Затем опять убрал телефон, натянул толстовку и направился к дому. Шагнул в подъезд с кем-то из соседей и встал чуть в стороне, дожидаясь, когда спустится один из трёх лифтов. Уже в кабинке Макар услышал звук уведомления и, как только остался в лифте один, с затаенной надеждой достал телефон, разблокировал. Во всплывающей подсказке значилось следующее: «1 сообщение от AliceW» Едва справляясь с дрожью в руках, Макар открыл его и прочитал: «Привет)). А ты всегда так рано встаёшь? Даже в выходные?» Макар напечатал тут же: «Да, я привык. Режим. Кстати, красивое фото. И музыка подходящая». В этот раз Алиса почему-то медлила с ответом. Зато потом неожиданно накатала целую «простыню»: «Вчера у меня было странное настроение. Хотелось грустить и слушать старые песни. А потом я вышла на балкон и увидела красивый закат. Одно наложилось на другое и вот… А ты чем вчера занимался? Влад сказал, что у тебя появились срочные дела». Вспомнив вчерашний разговор с матерью, Макар помрачнел и по началу хотел отделаться ничего не значащим ответом. Однако потом, чуть поразмыслив и оценив риски, решил признаться честно: «Мать собирается судиться с отцом. Из-за опеки. Это долгая и скучная истрия. Не буду пересказывать. Я сейчас у неё». «Я вчера видела её, — написала Алиса. — Она красивая. Похожа на тебя». DeadSwitch: «Не надо. Я не хочу быть на неё похожим». AliceW: «Если хочешь… В смысле, если ты ничем не занят сегодня, можешь прийти ко мне. Доделаем проект по литературе, а заодно обсудим, что станем говорить в полиции в понедельник». От неожиданности Макар на мгновение замешкался. Она что сейчас, действительно пригласила его к себе домой? Ему не показалось? На всякий случай ещё раз перечитав последнее сообщение, Макар убедился, что верно всё понял и только тогда, стараясь выдерживать свой обычный сдержанный тон, написал: «Думаю, я мог бы прийти к обеду, — затем подумал и добавил следом: — Но мне кажется, нужно позвать Влада. Мы ведь до сих пор так и не обсудили с ним то, что ты вспомнила про водителя джипа». «Ладно. Напишу ему, — не стала спорить Алиса. — Значит, в двенадцать?» «В двенадцать», — подтвердил Макар и вышел из чата первым. В квартире тем временем уже пахло готовящимся завтраком. Услышав, что хлопнула входная дверь, мать крикнула прямо из кухни: — Сынок, это ты? Где ты пропадал? — На пробежке, — бросил Макар и, обменявшись сдержанным приветствием с отчимом, прошёл в свою комнату, а оттуда — в душ. Ирина Сергеевна тем временем накрыла на стол и, дождавшись, когда муж и сын присоединятся к ней, сказала: — У меня сегодня до обеда йога, но на обратном пути я могу заехать в MaxiMarket и купить чего-нибудь вкусненького к обеду. Вить, заедешь за мной на своей машине? Надо закупиться на всю неделю. Макар, ты любишь люля-кебаб? Хочу сегодня приготовить. — Я не буду обедать дома, — отрезал он, даже не притронувшись к ароматной запеканке у себя на тарелке. — Я ухожу. У меня дела. — В смысле? — растерянно отложила вилку мать. — Репетиторство? — Нет, — односложно ответил Макар, не чувствуя ни аппетита, ни желания обьясняться. — Вернёшься не поздно? — Не знаю. — Макар, если ты собираешься… — обиженным тоном принялась давить на совесть Ирина Сергеевна, но сын её тут же перебил. Ровно и безэмоционально. — Тебя мои дела не касаются, мам. Так что не начинай. Отчим, обычно никогда не вмешивавшийся в их разговоры, мягко положил руку поверх руки матери, но та сердито её одернула. Затем резко встала из-за стола и отошла к окну. Взглянув сначала на неё, а затем на Макара, отчим тихо сказал ему: — Не будь так резок с ней, сынок… — Вы мне не отец, — вежливо, но доходчиво поправил его Макар. — И что бы она там не наговорила, я с вами жить не буду. В кухне повисла неуютная тишина. Мать так и осталась стоять у окна, теребя в руках занавеску. Отчим поднялся и, подойдя со спины, заботливо обнял за плечи. Та в ответ потерялась о его ладонь щекой… Устав смотреть на это и не испытывая желания оставаться здесь ради «продолжения банкета», Макар тоже встал из-за стола, ненароком скрипнув стулом по полу. — Я пошёл, — буркнул он, так и не притронувшись к завтраку. Ни мать, ни отчим не обернулись на звук его голоса и ничего не ответили. Но Макар в этом и не нуждался.

***

В дверях его встретила мама Алисы: невысокая, крепенькая и приветливая женщина средних лет. Внешне они были совершенно не похожи, но тем не менее обеих отличала неброская и спокойная женственность, которая крылась в сходных жестах и мимике. Никакой позы, никакой нарочитости. Это частично помогло Макару расслабиться и, видимо, почувствовав это мать Алисы не стала приставать к нему с долгими расспросами. Пропустив в прихожую, она лишь поздоровалась с ним, представилась и показала, куда можно повесить куртку. — Ты, должно быть, Макар? — уточнила она. — Алиса рассказывала о тебе. Проходи в комнату, она у себя. — Спасибо, — немного скованно поблагодарил он Татьяну Николаевну и, поставив берцы у входа, свернул в сторону жилых комнат. Проходя мимо гостиной, услышал мужской голос, и, обернувшись на звук, увидел такого же невысокого, коренастого мужчину, разговаривающего по телефону. «Наверное, её папа» — догадался Макар, но отвлекать его не стал и прошёл мимо. К счастью, дверь в комнату Алисы была не заперта и потому ему не пришлось мучиться и гадать, какая из двух оставшихся спален принадлежит ей. К тому же там уже сидел Влад, а сама Алиса, склонившись над экраном его смартфона, что-то увлеченно смотрела, сопровождая зрелище забавными комментариями. — Смотри, смотри, — хихикал рядом Влад. — Сейчас Кроули появится, а Азирафаэль ему скажет… О, привет, Макар! Ты долго. Последнюю часть реплики он произнес той же непринуждённой и жизнерадостной интонацией, которой Макар никогда у него не слышал ни в школе, ни на дополнительных занятиях у него дома. Это и удивило, и уязвило одновременно. Выходит, Влад не только трястись и заикаться умеет? Просто не перед всеми это демонстрирует? — Договаривались в двенадцать, — напомнил ему о времени Макар и, сверившись с часами, ничуть не стушевался. — Сейчас без десяти. — Привет, Макар, садись, — обернулась к нему Алиса, взглядом показывая на свободный стул рядом с окном. — Хочешь чаю? Мама пирог испекла, с ягодами. — Нет, спасибо, — с лёгким холодком в голосе отказался Макар, заметив на столе две пустые чашки и тарелку, на которой остались крошки от пирога. — Я не люблю сладкое. — А зря, — встрял в разговор Влад, забирая у Алисы телефон и ставя видео на паузу. — Пирог божественный! Тетя Таня — настоящая мастерица. Услышав столь фамильярное обращение, Макар в очередной раз ощутил странное раздражение. С какой-такой стати Понедельник вдруг начал чувствовать себя здесь как дома? — Я привык к мужской кухне, — пояснил он причину своей нелюбви к излишествам. — Мы с отцом в основном пельменями или пиццей питаемся. — А я люблю, когда дома пироги пекут, — продолжал расточать хвалебные речи Влад, кажется, совершенно не замечая устремленного в его сторону обесценивающего взгляда Макара. — Моя бабушка пекла, когда я маленьким был… — А когда я был маленьким, — уселся на стул тот и, подхватывая начатую тему счастливых детских воспоминаний, поведал: — В нашем доме, на первом этаже жила сумасшедшая бабка, которая однажды собственного внука топором зарубила и целых полгода пирожки с его мясом на рынке продавала. — Фу! — брезгливо перекривился Влад. — Мерзость какая! Бабка-маньячка! — Да уж, — подхватила следом Алиса, зябко ежась. — Как-то совсем не весело. Особенно, учитывая, что по району, возможно, тоже какой-то маньяк разгуливает… Макар, я рассказала Владу о водителе джипа. — И? — не глядя ни на кого из них, поинтересовался он. — Он согласился пойти с нами в полицию, — ответила Алиса. — Правда, он смутно запомнил джип. А водителя вообще не разглядел. Но, думаю, нет никакой разницы, если мы все будем говорить одно и то же. Ведь так? — Понедельник, тебе напомнить содержание статьи 307 УК РФ? — проигнорировав её слова, обратился напрямую к Владу Макар, глядя при этом куда-то в сторону. — За дачу заведомо ложных показаний свидетелю преступления может грозить штраф до 80000 рублей, обязательные работы или даже лишение свободы на срок до пяти лет. Последнее — в том случае, если ты обвинишь в убийстве невиновного человека. — Ого, серьёзно? — взволнованно переспросил Влад, в речь которого в тот же миг вернулись знакомые испуганные интонации. Переглянувшись с Алисой, которая сидела рядом, он вновь посмотрел на Макара, который продолжал сидеть с непроницаемым лицо и ждать его ответа. — Так что же мне тогда делать? — Вспоминать как следует, — наконец поднял на него глаза Макар. — Кого ты видел, где и с кем. В противном случае твои показания бесполезны. — Ладно, — тихо промолвил Влад, разом как-то сникнув и погрустнев. — А… если я, допустим, скажу, что видел джип, но не видел, кто был за рулём… это же не будет преступлением? — Не будет, — ответил Макар. — А вот если ты начнёшь свои фантазии приплетать или же рассказывать, как собственными глазами видел, что это Илон Маск убил Соню, то можешь даже на две статьи наговорить. Потому что это уже 128.1, «Клевета». Ещё вопросы остались? — Нет… — ошарашенно замотал головой Влад, но затем опомнился и закивал. — Вернее, да. — Слушаю тебя, — отозвался Макар. — А сколько стоят услуги хорошего адвоката, в случае чего? — Тебе дешевле обойдется молчание, — дал ему последний совет тот. — Хотя, если по твоей вине преступник останется гулять на свободе… можешь заплатить за это жизнью. Тогда на сэкономленные деньги твоя мама сможет организовать тебе скромные похороны, как у Сони. А бабушка — напечь пирожков на твои поминки. — Блин, Макар, ну, тебе обязательно всегда всё поминками заканчивать? — не выдержал и вскочил со своего места Влад. Ссутулился, спрятал ладони под мышки и, будто перед ним встал один из неразрешимых вопросов человечества, неуверенно произнёс: — Тебя не поймёшь… То, говоришь, надо идти в полицию, то потом статьями пугаешь… Ну, тебя, короче! Я домой… — Влад, подожди, — остановила его Алиса. — Макар не это хотел тебе сказать… — А что? — обернулся он. В его глазах плескался неподдельный страх: тюрьмы, ответственности, смерти. — Он просто предупредил тебя, чтобы ты в полиции рассказывал только то, что точно видел, — объяснила она спокойно и доходчиво. — Да, Макар? — Угу, — кивнул тот. Влад замер и задумчиво уставился куда-то в пол, будучи, кажется, не в состоянии принять самостоятельного решения. Макар тоже молчал. Но в отличие от Влада, его молчание было тяжёлым и давящим. В итоге первой сдалась Алиса. Поднявшись на ноги, она хлопнула в ладоши и, тем самым привлекая внимание обоих, объявила: — Так, ребят, давайте сейчас немного отвлечемся и выпьем чаю. Макар, я могу… — Мне ничего не надо, — снова повторил он с едва заметным нажимом. — Я лучше покурю на площадке, если ты не против. — Можешь выйти на лоджию, — предложила она. — А я пока пойду чайник поставлю. Когда Алиса ушла, Макар тоже поднялся и направился в прихожую за сигаретами. Вернувшись, мельком окинул взглядом обстановку в комнате и, заметив на книжной полке целый ряд довольно потрёпанных жизнью томов «Песни льда и пламени», вспомнил их вчерашний разговор в библиотеке. Сам он не читал Мартина, но после того, как Алиса упомянула, что прочла все вышедшие тома этой бесконечной эпопеи, тоже заинтересовался. Но без спросу взять не решился. Просто постоял, разглядывая корешки книг, и отошёл. — Ты «Песочного человека» смотрел? — неожиданно обратился к Макару Влад, не отрывая взгляда от экрана смартфона. Из динамиков звучала главная тема «Благих знамений», ангел и демон всё ещё оставались друзьями в бесконечно меняющемся мире людей. — Нет, а что? — стараясь не подавать вида, что ему это интересно, отозвался Макар и отвернулся от книжных полок. Влад пожал плечами. — Просто. Думал, что тебе может понравиться. Там главный герой — Морфей — очень на тебя похож. — Тогда точно не понравится, — хмыкнул Макар, вращая в руках зажигалку. — А сам что смотришь? — «Благие знамения». Второй сезон пересматриваю, — ответил Влад. — Классный сериал. Про то, как ангел и демон пытаются предотвратить конец света. — Да уж. Злободневно, — заметил Макар. — Но, могу поспорить, что выходит у них хреново, раз уже два сезона сняли. — Говорят, уже третий снимают, — хихикнул Влад. — Но суть не в этом. Тут больше про дружбу добра и зла, понимаешь? Про то, что в мире одно не существует без другого… — …и добрыми поступками зачастую вымощена дорожка в ад, — закончил за него Макар, некстати вспомнив о том, как в прошлом вымостил себе с «благими целями» целый автобан. — Ладно. Смотри уже своих спасателей. Но не забывай, что в жизни спасать тебя, кроме тебя самого, никто не будет. — Вот ты всё-таки ворчливый, — сказал с укором Влад. — Всегда только портишь всё своими комментариями… — Хватит тут с нас одного фантазёра, — ничуть не обидевшись, бросил Макар и наконец удалился курить на лоджию. Оставшись в одиночестве, Влад продолжил смотреть свой сериал. Через минуту к нему присоединилась Алиса. Сквозь неплотно прикрытую дверь Макар слышал их увлечённые разговоры, смех с локальных фандомных шуток и всё сильнее чувствовал себя каким-то лишним. Когда он предложил позвать Влада, то рассчитывал, что он просто будет сидеть рядом и заполнять паузы какой-нибудь «нативной рекламой». А оказалось, что у них с Алисой немало общего… Что они любят одного и того же Пратчетта, что смотрят одни и те же сериалы… И Влад сидит сейчас с ней, комментируя любимые сцены, и не отодвигается, если вдруг прядь её волос случайно коснется его щеки. И не одергивает руку, как ошпаренный, если она нечаянно дотронется до него хоть пальцем. «Не то что ты — конченый эмоциональный инвалид… — с раздражением мысленно сказал себе Макар и с каким-то необъяснимым ожесточением затянулся снова. Горло обожгло горьким дымом, но он этого будто даже не почувствовал. — На что ты надеялся вообще, скажи? Тебе же сто раз говорили: не трогай — сломаешь! Лучше смотри, как другие делают и не лезь лишний раз, пока по роже не дали…» Сигарета тлела между пальцами, дым щипал глаза, заставляя щуриться… Внизу, на детской площадке, с визгом носились дети. — Хозяин! Хозяин! Ай, блять! — орал мальчишка, едва унося ноги на самокате от маленького, но разъяренного пса. Макар усмехнулся уголком губ и, затушив окурок, хотел по привычке спрятать его в карман куртки, но… вовремя опомнился и, оглядевшись по сторонам, пристроил его на тарелке с отбитым краем, на которую кто-то целенаправленно поставил горшок с фикусом. У него на кухне стоял похожий, но побольше. Завёл после очередного просмотра «Леона» в одиночестве. Других цветов вокруг не наблюдалось, из чего Макар сделал осторожный вывод, что Алиса тоже могла посадить его не случайно… Толкнув дверь плечом, он вернулся в комнату, где за время его отсутствия, в общем-то, мало что изменилось. Влад всё так же пялился в телефон, громко прихлебыая чай из кружки. Алиса сидела рядом и, с едва заметной полуулыбкой, вслушивалась в диалог между персонажами. — Ну, я пойду, наверное, — сказал Макар, не желая нарушать их дружную идиллию. — Встретимся в понедельник. — А? Что? — не к месту отозвался Влад, решив, что это к нему обращаются. — Счас, счас, погоди, Макар! Я не расслышал, что ты спрашивал? — Я сказал, увидимся после выходных, — повторил он, стараясь не смотреть ни на него, ни на Алису. Ему не хотелось встретиться с безразличием и скукой в её глазах. Особенно сейчас. Но она и не осталась безразличной. — Постой, я провожу тебя, — предложила Алиса, честно говоря, удивившись тому, что он вдруг решил уйти так рано. — Спасибо, но я помню, где дверь, — ответил Макар, досадуя на то, что не умеет быть таким же лёгким и непосредственным, как Влад. Что вечно чувствует себя посторонним и навязчивым. И оттого грубит на ровном месте, даже уходя, некстати ляпнув всеочередную колкую гадость. Не став прощаться с мамой Алисы, кормившей на кухне толстого вальяжного кота, Макар торопливо обулся, надел косуху и, бесшумно открыв дверь, покинул квартиру. А поздно вечером, уже вернувшись домой и отведав на ужин остывших домашних котлет, он закрылся в своей комнате и включил на ноутбуке первый сезон «Тьмы». Смотрел и вспоминал, как при первом просмотре, полгода назад, сочувствовал Йонасу… и до последнего надеялся, что ему удастся не стать тем, кем ему суждено было стать в будущем. В этот раз Макар уже ни на что не надеялся. Просто лежал в постели, положив голову на сложенные руки, и старался поменьше думать. Мрачная картинка увлекала в дебри зловещего леса, скрывавшего в себе страшную тайну, а атмосферный саундтрек делал это путешествие ещё более пугающим и реалистичным… Теперь, когда Макар знал, как легко потерять себя, он понимал, что его почти двухлетнее путешествие через «лес» привело его сюда не случайно. Что он не просто вышел из него одичавшим от одиночества, но и осознал, что совсем иначе смотрит на людей вокруг. Что боится их, как дикий зверь, едва успевший зализать свои раны… А они в свою очередь боятся его хищного оскала, принимая страх за злость. «Они не виноваты, что ты привык кусаться… — сказал себе Макар и потёр слипавшиеся от усталости глаза. — Алиса не виновата… Ты просто сломан и не подлежишь ремонту… Смирись». Досмотрев первую серию, он сходил на кухню попить воды, а когда вернулся, увидел, что на экране смартфона высветилось новое сообщение. «Надеюсь, ты хорошо добрался домой? — спрашивала Алиса. — Жаль, что ты так рано ушёл. Маме ты понравился». Жаркая волна смущения тут же прилила к лицу Макара, когда он это прочитал. И сдавленно улыбнувшись, не разжимая губ, написал Алисе короткий ответ: «Всё нормально. Просто голова разболелась. Спи». AliceW: «А ты почему не спишь?» DeadSwitch: «Потому что ты разбудила». AliceW: «Ну, ладно. Как хочешь. А то я надеялась поболтать с тобой перед сном» DeadSwitch: «Я кажется предупреждал тебя, что этот чат не для болтовни. Но ты, должно быть, забыла». AliceW (спустя почти две минуты): «Наверное, да. Спокойной ночи». Макар отправил ей смайлик с глазками-крестиками и, свернув чат, засунул телефон под подушку. Досматривать сериал ему теперь точно не хотелось. Поэтому, вместо того, чтобы запустить на экране второй эпизод, он просто захлопнул крышку и с шумным вздохом рухнул лицом в матрас.

***

Он ушёл почти бесшумно. Как будто, растворился в воздухе, оставив после себя только аромат сигаретного дыма. Но тем не менее Алиса ещё долго ощущала его… отсутствие, потому что та пустота, что осталась после ухода Макара, сохранила частичку его энергетики… что-то неуловимо острое, резкое, наэлектризованное. И это не могло не удивлять, ведь о том, что он вообще был в этой комнате, не осталось ни одного реального напоминания. Ни кружки с остатками заварки, ни тарелки… Даже стул, на котором он сидел, стоял на том же месте, что и до его прихода. И всё же… Алисе действительно не хватало Макара. И того ощущения надёжности и спокойствия, которое исходило от него всякий раз, когда он оказывался поблизости. Влад оторвал взгляд от экрана телефона и, заметив, что Алиса уже давно смотрит куда-то в сторону, поставил сериал на паузу. Взглянул на часы и, то ли вспомнив о каких-то срочных делах, то ли просто решив, что засиделся, вскочил и заторопился домой. — Блин, меня мать убьёт, если я с Чарли не погуляю до её прихода! — бубнел себе под нос Влад, подбирая со стула свой рюкзак. Алиса поднялась и, собрав со стола посуду, кажется, впервые осмелилась спросить хоть у кого-нибудь: — А он всегда таким был? — Макар? — уточняя, поинтересовался Влад. — Нет. Потом стал. После… Ну, после того, что случилось. В девятом классе. — Можешь говорить прямо. Я знаю о Лизе, — не желая говорить полунамеками, разрешила ему Алиса. Влад не удивился. В конце концов, только ленивый не читал постов в группе травли. — И о том, что он в больнице лежал знаешь? — спросил он невзначай. Услышанное заставило Алису вздрогнуть и похолодеть, но не утратить самообладания. Макар не скрывал того, что посещает психотерапевта, и она считала, что клеймо «псих» пристало к нему именно из-за этого. Но со слов Влада, выходило, что всё было гораздо серьёзнее. — Я не лезу в его личную жизнь, — поспешила закрыть этот вопрос Алиса, не желая выслушивать объяснения из чужих уст. — Просто… Он такой закрытый, колючий… — Это с другими. С тобой — нет, — поделился с ней неожиданными наблюдениями Влад. — А вообще, да… Горюнов его даже Андроидом из-за этого называет. Но трогать не трогает. Боится. Выйдя в прихожую, они столкнулись там с Алисиным папой, который как раз шёл из кухни с пуском пирога. Заметив, что дочь провожает только одного гостя, тот удивился, но всё равно вежливо сказал ей: — Рад был познакомиться с твоими новыми одноклассниками, Лисёнок, — затем протянул руку Владу и тепло улыбнулся. — Надеюсь, у тебя тоже остались самые приятные впечатления… Влад? Я не ошибся? — Верно. Влад, — немного неуклюже пожал протянутую руку тот. — Приятно было познакомиться. Скажите Алисиной маме, что пироги у неё отменные… Даже вкуснее, чем у моей бабушки. Андрей Викторович добродушно рассмеялся. — Вообще-то Алиса как всегда поскромничала, — он подмигнул Владу и, чуть наклонившись к его уху, открыл ему секрет. — Это она сегодня пирог испекла по маминому рецепту. Сказала, что собирается гостей позвать. Прости, Лисёнок, что выдаю твою тайну, но раз уж такое дело… Я должен быть честен с тем, кто хвалит мою дочь. — Круто, — присоединился к похвале Влад. — А Макар зря отказался. Дурак. Услышав это, Андрей Викторович мельком взглянул на Алису и, уловив в её глазах лёгкую грустинку, ободряюще погладил её по плечу. — Ну, ничего, ещё попробует, — сказал он обнадеживающим тоном. — А что, он уже ушёл? Не попрощался, странно… — У него дела, пап, — вступилась за Макара Алиса. — И… он не любит сладкое. Затем, уже вечером, она несколько раз мысленно возвращалась в тот момент, когда Макар решил уйти, и всякий раз не могла найти понятного обьяснения. Она старалась не быть навязчивой, не хвасталась тем, что испекла пирог и не настаивала, чтобы он его похвалил… Сидела на расстоянии, рядом с Владом, только бы не услышать знакомого «не липни». И всё равно, видимо, сделала что-то не так. «Может быть, стоит написать ему? Спросить, как добрался… Без лишних вопросов?» — спрашивала себя Алиса, листая ленту новостей в Mercury. Затем перешла на страничку Макара. Был в сети час назад. И ничего не написал. «Или лучше не надо? — тут же прозвучал в голове другой, осторожный голос. — А то ещё подумает, что я какая-то… навязчивая» Отложив телефон, Алиса ещё какое-то время поиграла в Genshin, поужинала и, уже собираясь ложиться спать, вновь с надеждой проверила телефон. Макар не писал. В сети тоже не был. Зато отметился Влад. Забавным стикером под её последним постом с закатом. Она добавила в друзья и его. Просто потому что он отправил заявку и пообещал не спамить на страничке. «Хватило бы и пожелания спокойной ночи…» — подумала Алиса, не став переходить на профиль Макара. Она и так прекрасно знала, что он его не обновляет, и даже если у него что-то и случилось, он не станет рассказывать об этом в соцсетях. В конце концов устав терзаться догадками и сомнениями, Алиса поставила смартфон заряжаться и стала готовиться ко сну. Приняла душ, переоделась в пижаму и в последний момент вспомнила, что давно не поливала фикус. Набрав на кухне воды в лейку, Алиса вышла на лоджию. На улице было немного зябко, и потому она не решилась задерживаться там надолго, чтобы полюбоваться звёздами. Быстренько полила цветок, протёрла листья и лишь в последний момент заметила окурок… Улыбнулась. Хоть, в общем-то, не одобряла курения в принципе. Но в тот момент эта странная находка показалась Алисе не напоминанием о вреде табака… А символом слабой, почти незримой связи между ней и Макаром. И пусть сейчас он так беспечно гробил своё здоровье, глотая дым, в будущем… она надеялась, у него появится кто-то, ради кого он решит ценить свою жизнь больше. Вернувшись в комнату, Алиса аккуратно выбросила окурок в урну и, чуть поразмыслив, наконец написала Макару в чат: «Надеюсь, ты хорошо добрался домой? — спросила она, как ей показалось, вежливо и неназойливо. Затем вспомнила, как мама похвалила его старомодные манеры, когда он вошёл и представился. — Жаль, что ты так рано ушёл. Маме ты понравился».

***

Утро понедельника встретило Алису привычной суетой. До начала уроков оставалось ещё пятнадцать минут, и в это время большинство ещё не успело разбрестись по классам, продолжая толпиться возле шкафчиков. Своим она редко пользовалась из-за постоянно заедающего замка, но часто стояла просто так, болтая со Златой, у которой тот до верху был забит всякой макулатурой и подарками от поклонников. С тех пор, как они поссорились, Злата превратила это место в филиал шоу «Пусть говорят», и если Алиса приходила в школу позже неё, то лично сталкивалась с необходимостью пробираться к своему шкафчика сквозь толпу её новых подружек. Это утро исключением не стало, и хоть Злата обычно любила припоздниться, к моменту прихода Алисы её уже окружали Катя, Лера, Маша и пара ещё каких-то девчонок из параллельного. Заметив её приближение, Лера наклонилась и что-то прошептала Кате на ухо. Та в свою очередь тоже что-то ответила и, дав знак остальным, попросила их встать вокруг нее тесным кружком. Злата, стоявшая тут же, сперва послушалась, но затем, бросив взгляд на Алису, отстранилась и едва заметно покачала головой. Катя вопросительно выкинула брови и, видимо, для ясности повторила Злате свой вопрос, надеясь, что предыдущий ответ ей послышался. Но та лишь ещё твёрже повторила «нет» и, развернувшись на каблуках, в спешке бросилась догонять Алису, которая уже успела пройти мимо. — С дороги, эй, мелюзга! — раздражённо расталкивая локтями пацанов-пятиклашек, она тараном неслась сквозь толпу, боясь в последний момент потерять подругу из виду. — Алис, постой! Подожди! Услышав её голос, та обернулась и остановилась. Злата тем временем подбежала и, едва успев отдышаться, потянула её в сторону женского туалета. Там в утренние часы почти никого не было, и потому, втолкнув Алису внутрь, Злата со спокойно совестью вошла следом и, словно страж, стала спиной к двери. — Короче, сперва послушай меня, а потом уже решай, общаться со мной дальше или же послать! — сходу пошла в лобовую атаку Злата, упреждающе выставив вперёд обе руки. — Алис… Мы с тобой дружили с пяти лет, помнишь? Ты — моя лучшая подруга и я тебя люблю, как сестру! Да, на пикнике я ляпнула глупость! Да… Я приревновала и решила специально выставить тебя в плохом свете! Можешь, ударить меня за это, я не обижусь! Но сейчас я искренне раскаиваюсь в том, как вела себя тогда! Я была пьяной и… плохо соображала… И эти парни… Один из них казался таким горячим! Алис… Прости меня, пожалуйста! Я не могу без тебя больше… Выслушав её сбивчивый монолог, Алиса по началу даже растерялась. Потом задумалась. Но уже через мгновение, когда к ней вернулась способность нормально мыслить, шумно выдохнула и скрестила руки на груди. — Злат, но ты же прекрасно понимаешь, что своими извинениями ты не заставишь всех забыть о случившемся, верно? И даже если я тебя прощу, я всё равно останусь в глазах других дочкой бандитов… — Да всем плевать, кто там твои родители, Алис, — поспешно заверила её Злата, беспечно отмахиваясь. — Девчонки даже ни разу не спросили меня об этом больше! А пацаны вообще считают, что это круто, когда «твой батон — реальный бандос»! Мне Даня сам так сказал, между прочим. — Ты с ним общаешься? — удивилась Алиса. Горюнов ей, честно говоря, казался не самой подходящей компанией для подруги. — Ну, ты же общаешься с психом Андрониковым и ничего? — заявила в своё оправдание Злата, легкомысленно пожав плечами. Алиса немедленно возразила: — Ты можешь не называть его так хотя бы при мне? — Только не говори, что он тебе ещё и нравится, — оторопела Злата, глядя на неё как на сумасшедшую. — Умоляю, Алис, ну, хоть ты не ведись на его оправдания, что он, якобы, не такой, как о нём говорят! Вспомни, сколько раз ты сама меня спасала от всяких «ред флагов»! И сколько раз потом я была тебе за это благодарна! — Злат, не суди о том, чего не знаешь, — вежливо, но доходчиво постаралась донести до неё Алиса. — Ты с ним ни разу не общалась, а я сижу уже целую неделю. К тому же, если я, по твоим словам, столько раз оказывалась права насчёт твоих парней, то почему сейчас сомневаешься? — Потому что мои парни тебе никогда не нравились, а Андроид… в смысле, Андроников, очевидно, нравится, — подытожила Злата не то испуганно, не то просто возмущённо. Затем схватилась за голову, точно у неё подлетела температура, и, картинно закатив глаза, охнула: — Точно. Доктор, мы её теряем… — Перестань, — серьёзно взглянула на неё Алиса и категорично заявила тут же: — Никто мне не нравится и успокойся, пожалуйста. Просто то, что делают твои новые подружки… Мерзко и отвратительно. — А то, что он делал — не мерзко и отвратительно? Он разрушил отношения девушки, которая просто ему отказала! Он вынудил её прятаться от него и в итоге перевестись из школы! И никто, представь, вообще, никто не заступился за нее прилюдно! Даже парень бросил её из-за приставаний этого больного! Ты хоть раз представляла себя на месте Лизы? — И ты считаешь это достойным оправданием того, что творится в той группе для издевательств? — Да! — продолжала упрямо стоять на своём Злата, всё больше горячась и распаляясь. — Он должен сам испытать то, что испытала Лиза. В противном случае он лишь утвердится в своей правоте! А так мы можем его контролировать и тем самым предостерегать других девушек от связи с ним. Услышав об этом, Алиса неожиданно почувствовала во рту странный горький привкус. И хоть эти злые, инквизиторские слова произнесла не она, ей отчего-то захотелось срочно прополоскать рот. Но сначала она собиралась закончить разговор со Златой — без истерик, без боязни показаться защитницей абьюзера. Просто высказав ей всё, что думала по этому поводу. — Знаешь, Злат, когда-то мой папа сказал мне одну вещь, которую я запомнила на всю жизнь, — начала Алиса издалека. — Наказание должно быть соразмерно преступлению. Макар ужасно поступил с Лизой. И он в этом раскаивается. Но он уже понёс достаточное наказание в тот момент, когда от него все отвернулись. С тех пор прошло почти два года, а вы всё не уйметесь. Какой-то урод неделю назад убил Соню, убийца на свободе, а никто из вас об этом уже даже не вспоминает. Зато все помнят, что два года назад сделал Макар. Это уже напоминает не наказание, а какую-то месть. Лиза давно закончила школу. Возможно, сейчас ей и дела нет до всех этих мелких школьных разборок, но вам отчего-то есть. И это, честно говоря, очень удивляет. Такое чувство, что у зачинщиц травли Макара есть к нему помимо всего какие-то личные счёты. Дав подруге выговориться, Злата ещё несколько секунд просто молчала, глядя на неё как на врага. В её голове, судя по всему, не укладывалось, как можно признавать очевидное, но в то же время находить ему какое-то оправдание. Но ещё сильнее её пугали возможные последствия такого отношения к изгою со стороны Алисы. Катя уже делала ей предупреждение, выложив ту, в сущности, безобидную фотку у магазина… И Злата не сомневалась, что если она продолжит общаться с Андрониковым, в группе появятся и новые посты. Более жестокие. Она не понимала, зачем так рисковать? Зачем идти против общественного мнения в одиночку? Зачем прикрывать спину тому, кто сам когда-то обижал девушек и вообще вёл себя недостойно? — Выходит, ты за неделю общения с этим типом поняла о нём что-то такое, что заставило тебя променять меня, твою подругу, которую ты знаешь всю жизнь, на него? — в новом приступе захлестнувшего отчаяния воскликнула она, разочарованно отстраняясь от Алисы. — Выходит, ему ты веришь, а мне нет? — А ты сама кому веришь, Злата? — в ответ спросила у неё подруга, не делая ни шага навстречу, чтобы снова сблизиться. — Мне или сплетням из интернета? Поверь, я всегда любила твою честность и прямоту. В этом вы, кстати, немного похожи с Макаром. Однако сейчас я тебя абсолютно не узнаю, потому что ты вдруг начала подстраиваться под тех, у кого больше влияния на мнение масс. Подумай над этим, Злата. Потому что, если ты хочешь снова со мной дружить, тебе придётся уважать мой выбор. Ну, или смириться с ним, потому что Макар тоже мой друг. Нравится это тебе или нет. Её взволнованную речь прервал душераздирающий вопль предупредительного звонка на урок. Но, в сущности, всё было уже сказано к этому моменту. И ничего нельзя было забыть или отменить. Выйдя из оцепенения, Злата первой выбежала из туалета и, не оглядываясь, практически бегом отправилась на урок, громко стуча каблуками. Чуть погодя, за ней вышла и Алиса. Но не смотря на то, что первым уроком была геометрия, на которую она не любила опаздывать, опасаясь с порога быть вызванной к доске, сначала предпочла успокоиться и отдышаться. «Что я творю? — упорно продолжала задаваться вопросом Алиса, сползая по стене вниз, и по привычке, чувствуя себя бесконечно одинокой и беззащитной, обняла себя за плечи. — Откуда мне в действительности знать, что Макар думает обо мне? Можно подумать, добавление в друзья в Mercury в наше время что-то значит… Я назвала его другом, а он… возможно, так и не считает. А со Златой мы дружили с детского сада… Не предаю ли я её, выбирая Макара?» Спрятав пылающее от избытка чувств лицо в ладонях, Алиса попыталась выравнять дыхание. Как мама учила: вдох… выдох… вдох… выдох… Мысли в голове бегали, словно тараканы по кухне, в которой внезапно включили свет. Но самое страшное было даже не это… Внезапно Алисе и впрямь начало казаться, что она оправдывает Макара только потому что он ей нравился. И он ей нравился. Нет, не сказать, что она была влюблена в него без памяти… Но всё же, даже не смотря на его внешнюю холодность, рядом с ним она чувствовала приятное тепло, развивающееся в груди, будто патока. И с ним было спокойно и надёжно. Почти как в папиных объятиях в детстве. Но только по-другому. Потому что Алисе не просто передавалась его уверенность. Она будто и сама становилась сильной и способной защищать другого. Защищать его. От него самого… И тут в разгар её размышлений в сумке пиликнул телефон, извещая о новом сообщении. Собравшись с силами, Алиса достала его и одновременно со вторым, уже настоящим законом на урок, прочла: «Не видел тебя сегодня в школе. Если передумала идти в полицию — дело твоё. Но если всё в силе, жду тебя после уроков». DeadSwitch Макар. Возможно, ещё не друг, но и не враг. Первый, к кому она пришла со своими опасениями, и единственный, кто предложил не просто сочувствие, а реальную помощь. «К чёрту сомнения!» — решительно поднялась на ноги Алиса. Поправив одежду и перекинув через плечо ремень сумки, она чеканным шагом проследовала тем же маршрутом, что и Злата. Затем, отринув последние сомнения, открыла чат и быстро написала ответ Макару: «Не переживай. Я в деле. Но всё равно спасибо, что спросил))».

***

Не смотря на вчерашнее обещание пойти в полицию, в понедельник Влад даже не пришёл в школу. Макар, явившийся в тот день раньше всех, долго не шёл в класс, высматривая в толпе его сутулую фигуру в синей ветровке. Стоя у своего шкафчика и заслоняя спиной выцарапанные на нём проклятия, адресованные ему, он с непроницаемым лицом сканировал взглядом всех мимо проходящих, делая при этом вид, что листает ленту соцсетей. Мимо туда-сюда сновали малыши с яркими рюкзаками, с криком и топотом проносились пацаны постарше, и время от времени дефилировали старшеклассницы в модных нарядах. Никто из них не обращал внимания на парня в чёрных джинсах и косухе. И никто из них, увы, не был похож на хоббита из «Властелина колец». Устав торчать тут без толку, Макар проверил статус Влада в Mercury. Был в сети десять минут назад. Спросил у него «Ты где?» и на время свернул приложение. Затем достал из кармана рюкзака бутылку воды, сделал пару глотков и снова уставился в толпу. В нескольких метрах от Макара Даня и Жора развлекались, играя «в собачку» рюкзаком Тимоши Суслова. Сам Суслов канючил рядом и просил только об одном — не ронять его на пол, чтобы не пачкать. В отличие от Макара и даже от Влада, Тимошу били все, кому хотелось. Однажды его избили так, что он даже описался, однако и после этого Суслов не решился дать отпор и, кажется, вполне сжился со своей ролью мальчика для битья. Глядя на него, Макар почти ничего не испытывал. Он не понимал, почему тот не сопротивляется. Почему терпит. Почему позволяет себя унижать… — Если я отдам им свои деньги или дам сменку в футбол поиграть, они меня не побьют, — сказал как-то раз Тимоша, после того как Макар однажды спросил его об этом в туалете. — Тебя-то они бить не будут: ты вон какой здоровый и батя у тебя — мент. А мне легче потерпеть, пока они наиграются, чем потом кровью писать или врать отцу с матерью, что споткнулся. Макар, конечно, возразил ему тогда, что дело не в росте, а в чувстве собственного достоинства, но вместо того, чтобы согласиться или поспорить с ним, Тимоша просто посмотрел на него как на сумасшедшего и ответил: — Меня так не воспитывали. У меня знаешь, кто папа? Священник. Они с мамой нас с детства учили смирению и прощению. — Типа, подставь левую щёку, если ударили по правой? — ухмыльнулся Макар. — Угу, — подтвердил Суслов. — Если я подерусь, меня, скорее, заставят молитвы читать за здравие обидчиков всю ночь, чем похвалят. Макар выслушал его с небольшой долей сочувствия, и, когда Тимоша засобирался уходить, дал небольшую юридическую справку: — Вымогательство — это статья 163 УК РФ, побои — статья 116, а лишение человека сна под каким бы то ни было предлогом может расцениваться, как пытка. Это тоже статья — 117. Запомни. Может быть, пригодится. Тогда Суслов на миг показался ему достойным понимания. Сейчас же, видя, как старые привычки терпеть издевательства, берут верх над здравым смыслом, Макар испытывал к нему брезгливость и отвращение. Когда он ещё занимался историческим фехтованием, то больше всего любил бои на длинных мечах, скандинавских топорах и щитах. И хоть ему ни разу в жизни не приходилось участвовать в уличных драках, он был уверен, что смог бы при желании защитить себя… Вот только все его фантазии треснули вместе с рёбрами, когда Егор несколько раз как следует врезал по ним ногами. Тогда Макар впервые понял, что постановочные красивые бои из сериалов, которые они стремились копировать на турнирах, имеют мало общего с реальной грязной и злой дракой. И даже то, что он научился использовать рискованные выпады и неожиданные атаки, жертвуя защитой ради результата, в итоге не помогло ему выстоять и трёх минут против качка-спортсмена, пинавшего его безо всякой тактики. Поэтому Макар в своё время и бросил секцию. Как призеру городских соревнований, ему было слишком стыдно возвращаться после такого поражения, а как человеку с мозгами казалось глупым тратить своё время на то, что не может его защитить. Так он бросил спорт и принялся изучать законы. И с тех пор, как сделал своей целью поступление на юрфак, ни разу не пожалел о своём выборе. Ответ от Влада в итоге пришёл только на первом уроке. Макар сидел один, изредка поглядывая на доску, и недоумевал, почему только ему вечно приходило в голову давать фигурам названия типа PTSR или FSIN? Помнится, раньше они с Антоном много развлекались на геометрии, по фану придумывая альтернативные названия математическим терминам. Так вместо золотого сечения появилась ZMB — «зона максимального безразличия», «делитель мнений» вместо биссектрисы, «вертикаль власти» вместо высоты и «аппеляция к здравому смыслу» вместо «доказательства методом от противного». Где-то дома у него даже лежала тетрадка с их математико-юридическими шутками, которые никто больше не понимал… Но Макар надеялся, что никогда больше не найдет её даже случайно. Открыв чат с Владом, он увидел то, к чему внутренне был уже отчасти готов, но всё равно раздражённо цокнул языком, когда прочёл: «Я не пойду в полицию. Можешь даже убить меня. Мне всё равно». Спрятав телефон под парту, Макар быстро напечатал ему ответ, пообещав не просто убить… Но затем стёр и выразился без лишних эмоций: «В таком случае долг я тебе не прощаю, Понедельник. И не пиши мне больше, потому что с этой минуты ты у меня в ЧС». Отправив сообщение, он быстро выполнил свою угрозу и, положив смартфон на стол экраном вниз, сердито вздохнул. Затем ощупал правый висок… Жилка, на нём казалась чуть более выпуклой, чем обычно, а это всегда было верным признаком приближающегося приступа. Если позволить мигрени разыграться ещё с утра, о походе в полицию можно было бы забыть. Впрочем… В сложившейся ситуации, когда Влад слился, а Алиса, судя по всему, опаздывала… Возможно, сама судьба противилась тому, чтобы они сегодня куда-то шли. Однако, стоило ему лишь подумать об этом, как дверь кабинет отворилась, и на пороге возникла Алиса. Выдохнув с облегчением, Макар по привычке отодвинулся к окну, но, когда она села и начала раскладывать на столе учебные принадлежности, он внезапно поймал на себе её встревоженный взгляд. Затем ещё один. Ещё более внимательный. Спрашивать вслух Макар не решился, и потому просто решил убедить себя, что ему это показалось. Но после того, как его начала одолевать зевота и сонливость, Алиса не выдержала первой и написала ему в чат: «С тобой всё в порядке?» — поинтересовалась она деликатно. «Да», — солгал Макар, подавляя очередной зевок. — «Просто не выспался». «Ну, ладно», — не стала продолжать расспросы Алиса, но беспокойства в её глазах от этого явно меньше не стало. Тем временем Макар уже начал «смотреть салют» — так он с иронией называл мигренозную ауру. Видел он в такие минуты очень плохо и потому просто отложил ручку на стол и откинулся на спинку стула, массируя затылок и виски. Заметив это, Оксана Юрьевна обратилась к нему с тем же осторожным вопросом, что и Алиса несколько минут назад: — Макар, с тобой всё в порядке? Дальше терпеть было опасно… — Мне можно выйти? — наконец спросил он разрешения и, едва дождавшись ответа, в спешке покинул класс.

***

После звонка Алиса заметила, что Макар случайно забыл свою тетрадь. Видимо, выронил из рюкзака и не заметил. Подобрав, сунула её в свою сумку и, на ходу набирая сообщение, отправилась на его поиски. «Макар, ты забыл в классе тетрадь, — говорилось в её сообщении. — Где ты?» Его ответ в этот раз пришёл не быстро. Алиса уже успела подняться в библиотеку, надеясь застать Макара там, но по пути туда остановилась, увидев в чате всего три буквы: «ПДД». Что это значило, она догадалась почти сразу. Он имел в виду кабинет, где на прошлой неделе завуч устроила им выволочку за пикник. «Странно, что он там делает?» — удивилась Алиса, снова спускаясь на этаж ниже. Дойдя до двери кабинета, она дернула ручку на себя и, убедившись, что та не заперта вошла. — Макар? — позвала она его, гадая, что он мог делать в темном кабинете. — Ты здесь? — Да, — раздался в тишине его хриплый приглушённый голос. — Не спрашивай ничего… Оставь тетрадь и уходи… Я скоро вернусь… Алиса поискала его взглядом и, когда её глаза немного привыкли к здешнему полумраку, она наконец разглядела его ссутуленную фигуру в дальнем углу кабинета. Устало привалившись плечом к стене, Макар сидел на стуле, сжимая в руках бутылку воды и блистер от таблеток. Капюшон худи был натянут почти до самых бровей, а глаза в царящем сумраке зачем-то ещё скрывали темные очки… Сделав несколько шагов навстречу, Алиса резко застыла на месте, снова расслышав его просьбу: — Уходи… — Скажи хотя бы что с тобой? — побеспокоилась она, больше не приближаясь. — Голова болит. Сильно… — почти прошептал он, измученно вздыхая. — Но скоро пройдет… Не волнуйся. — Можно я всё же останусь? — мягко, но настойчиво спросила у него разрешения Алиса. Он не кивнул и вообще даже не пошевелился. Просто опять тяжело вздохнул и ответил: — Тогда сиди тихо… — Ладно, — согласилась она и, аккуратно подвинув себе стул, села рядом с Макаром. Он не стал возражать против её соседства… Хотя, скорее всего, просто не нашёл в себе сил от боли. Пальцы, сжимавшие бутылку, слегка подрагивали и на фоне его статичной позы казались слишком напряжёнными. То же самое можно было сказать и о его лице. Челюсти напряглись, губы были плотно сжаты. Боль, казалось, сковала его цепями, потому что дышал Макар тоже как-то странно: медленно, поверхностно и будто с трудом. Словно, даже такая естественное для человека умение, как дыхание, сейчас требовало от него максимальных усилий и концентрации. — Ты можешь опереться на меня, — тихо, не настаивая, подставила своё плечо Алиса в надежде, что он воспользуется этой возможностью. Макар в ответ не шелохнулся, как будто даже не расслышал. Он и без того позволил себе слишком большую роскошь: разрешил ей остаться и увидеть себя таким… Не хватало ещё проявить слабость и совсем рассыпаться у неё на глазах. Ведь, если он хоть на секундочку положит голову на её плечо, то вряд ли уже сможет отстраниться… «Ты можешь опереться на меня…» Нет, это было бы слишком… Для него — слишком… Но Макар так долго никого к себе не подпускал, так долго держал спину прямо, что в любой момент готов был сломаться… Сейчас, когда ему было больно, и Алиса была рядом, ему нестерпимо хотелось расслабиться. Хотелось хоть ненадолго опустить щит и отдохнуть от неравной битвы. Но он по-прежнему колебался, боясь, что почти забытое за два года ощущение близости сведёт его с ума, перечеркнув всё, ради чего он так много старался. В конце концов, после долгой борьбы, которую он ожесточенно вёл внутри себя, его броня дала лёгкую трещину… И, чуть слышно выдохнув, Макар медленно, словно заглядывая в бездну, наклонился. Осторожно опустил голову на плечо Алисы. Она не вздрогнула, не отодвинулась… Просто замерла, давая ему привыкнуть. — Спасибо, — прошептал он, не будучи уверенным, услышит ли она. Алиса услышала. Но ничего не сказала. Просто осталась сидеть рядом. Как тогда, почти неделю назад, когда впервые открыла дверь его одиночной камеры.