Истины во тьме

      Воспоминания последних дней смешались в однородную массу. Сперва они обсуждали план расправы над Валтором, затем занимались его поисками… потом… была какая-то пещера… и тёмная, густая мгла, от которого изнутри всё горело от невообразимой боли и дальше… была лишь темнота…       С резким вздохом Гелия широко распахнул глаза и резко подскочил в постели. Ему понадобилось время, чтобы осознать, где он находится. Белые стены, светлый интерьер, инструменты медико-магического воздействия… ох, похоже, что он в больнице.       Сердцебиение участилось от подступающей тревоги. Судя по туману в голове, их миссия закончилась не лучшим образом. Где остальные? Тоже в больнице? В порядке ли они? А Флора цела?..       Его раздумья были прерваны ахнувшей медсестрой, вошедшей в палату. Женщина средних лет невольно подпрыгнула, кажется, не ожидая увидеть Гелию в сознании, но быстро пришла в себя и обрадовалась:       — Ах, Вы очнулись! — с улыбкой воскликнула она. — Хвала Дракону… мы уже и не надеялись привести Вас в чувства… ах, подождите минутку, я приведу доктора.       Гелия недоуменно моргнул, провожая медсестру растерянным взглядом. На мгновение он засомневался в том, живы ли его товарищи… что вообще произошло?       Ожидая медперсонал, юноша неуверенно присел на кровати. Надолго один он не остался, и вскоре к нему в палату вошли доктор в сопровождении всё той же медсестры. Мужчина тепло улыбнулся ему, приветствуя:       — С пробуждением, молодой человек! Как Ваше самочувствие?       — Голова кружится… но в целом терпимо, — ответил Гелия, хмурясь. — Как… как я здесь оказался? Что случилось?       Работники больницы рассказали ему о случившемся, и чем больше информации он узнавал, тем шире раскрывались его глаза. Место, куда они все отправились, действительно являлось бывшим логовом культистов… с особой магической защитой. Стоило любому светлому существу приблизиться к их территории, как вся планета покрывалась защитной дымкой, состоящей из тьмы. В пещере концентрация тёмной магии была наиболее сильна, из-за чего малоопытные феи и специалисты быстро попали под её влияние: их разделило и оглушило.       — Давно на моей практике не было воздействия чистой тьмы на светлых, — врач почесал затылок. — Вас бы быстро убило, не приди вам на помощь ваши директора.       — Директора?.. — переспросил Гелия. — Саладин и Фарагонда?       — Они самые, — подтвердил мужчина, гордо вскинув подбородок. — Ах, настоящие легенды! Жаль, что встретились лично в таких невесёлых обстоятельствах… я бы с радостью попросил автограф.       — Мы так переживали, что не сумеем помочь его внуку, — медсестра свела брови вместе. — Это был бы позор всей моей карьеры…       Гелия недовольно поджал губы. Он любил дедушку и за многое его уважал, но всюду преследующая его слава в качестве героя и бывшего члена Команды Света ужасно выматывала специалиста. Даже здесь, в больнице, он был в первую очередь не рядовым пациентом, а внуком Саладина.       — Что насчёт моих друзей? — он перевёл тему. — С ними всё хорошо?       — О, за них не беспокойтесь! — обнадёжил врач. — По правде говоря, они уже выписались… Вы же пролежали здесь дольше всех остальных. Сегодня пятый день Вашего пребывания здесь.       Услышав это, юноша ненадолго замер. Пятый? Он помнил лишь внезапную боль и накрывшую его темноту… его воспоминания по-прежнему были перемешаны в кашу. Из слов доктора Гелия понял, что их всех почти сразила тьма, но…       Почему он не приходил в себя так долго? Разве воздействие тьмы на него и остальных не было одинаковым? С ним произошло что-то ещё? На него напали?..       — Но с виду Вы, кажется, вполне здоровы, — заключил мужчина, задумчиво разминая подбородок. — Филлисе проведёт Вам магическую диагностику. Если результаты окажутся хорошими, мы подготовим Вас к выписке.

***

      Магия была неотъемлемой частью Волшебного Измерения и использовалась практически повсеместно: магия иллюзий применялась в магазине одежды для примерки оной, магия мелодий – в танцевальном клубе для создания ритмичной музыки. Применялась магия в том числе и в медицине: она весьма чутко реагировала на изменения в организме и в сочетании с высокими технологиями давала точнейший результат и надёжное решение.       К сожалению, магия не была совершенна – далеко не все недуги и серьёзные заболевания можно было исцелить с её помощью. Однако её свойства постоянно изучались, благодаря чему уже было возможно очистить тело от тьмы.       — Как я и говорила: ни единой частички тьмы! — гордо произнесла Фелиссе. — Доктор Эльмет приложил немало усилий, чтобы очистить Вас от тёмной энергии.       Гелия слушал её, за ширмой переодеваясь в свою одежду. Он собрал волосы в хвост и вышел к медсестре, спрашивая:       — Значит, я могу уйти?       — Конечно, конечно! Подождите несколько минут, я подготовлю все необходимые документы, и… — она замерла, уставившись в экран монитора, где, как специалист понял,  выводились результаты магической диагностики. Фелиссе от чего-то нахмурилась и спросила: — Эм, могу я задать несколько уточняющих вопросов?       Брови Гелии недоуменно взметнулись вверх, но он не стал возражать и сел на ближайшую кушетку, слегка кивая. Фелиссе ещё некоторое время задумчиво водила глазами по монитору, а затем обратилась к юноше:       — За последнее время Вы не замечали резких изменений в самочувствии?       — Например? — уточнил Гелия.       — Повышенной температуры, необычной чувствительности, проблем со сном? — перечислила Фелиссе.       Молодой человек опустил взгляд. Во время диагностики его память немного прояснилась, и он частично вспомнил, что именно произошло в пещере.       — Нет… вернее… в той пещере мне стало плохо, — нерешительно ответил специалист. — Но это произошло и с моими друзьями из-за воздействия тьмы, разве нет?       Фелиссе поджала губы.       — Не совсем… — уклончиво ответила она. — Что-нибудь подобное уже происходило ранее?       Гелия покачал головой, и медсестра продолжила задавать вопросы:       — Были ли изменения в восприятии запахов? — следом спросила она. — Вы раньше сталкивались с гормональными сбоями?       — Нет, — решительно ответил специалист. — Да и откуда? Я – бета.       Фелиссе притихла. Она молчала чуть дольше положенного, прежде чем снова заговорить:       — Простите за личный вопрос, но… Ваш вторичный пол подтверждали только в детстве?       Гелию прошибло на холодный пот. Вопрос, заданный со всей присущей ему медицинской деликатностью, обрушил на него шквал воспоминаний о событиях, произошедших с ним в пещере. Горящая кожа, головокружение, тошнота – всё это напоминало симптомы предстоящей течки, за исключением невыносимой боли во всём теле.       Фелиссе, видя потрясение на лице Гелии, сочувствующе свела брови вместе и осторожно взяла специалиста за руки и нежно сжала, стараясь привести его в чувства. Юноша вздрогнул и растерянно взглянул на неё.       — Я не хочу делать поспешных выводов без дополнительной диагностики, — тихо произнесла она. — Но Вашему организму явно пришлось пережить сильный стресс. Пока просто постарайтесь не перенапрягаться и внимательнее прислушивайтесь к своему состоянию.

***

      — Красный Фонтан! — объявил водитель автобуса об остановке. Молодой человек глубоко ушёл в себя и не заметил, как быстро пролетело время во время дороги. Он выскочил из транспорта в последний момент и, вздохнув, поплёлся в сторону академии.       В выходные дни Красный Фонтан пустовал: большинство студентов в свободное время предпочитали отдыхать вне стен учебного заведения, поэтому обычно слонялись где-то в Магиксе. Это не могло не радовать Гелию – сейчас он хотел побыть наедине с собой.       Специалист миновал пустынный двор, тихие коридоры и буквально ввалился к себе в комнату, обессиленно рухнув на кровать. Юноша в печали свёл брови вместе и прикрыл глаза, пытаясь принять тот печальный факт, что всё это время он, судя по всему, был омегой. От одной только мысли об этом что-то у него в груди неприятно сжалось, а тело непроизвольно напряглось.       «Поздние омеги редки, но они существуют, — вспоминал он слова Фелиссе. — Такое иногда происходит… На это влияют совершенно разные причины: особенности организма, воздействие какого-либо опасного волшебства на человека в раннем возрасте…»       Гелия нахмурился, пытаясь вспомнить, происходило ли с ним что-то подобное из перечисленного. Он плохо помнил раннее детство и своих родителей – по словам Саладина, те погибли от рук приспешников трёх Древних Ведьм, которым он вместе с Командой Света тогда активно противостоял. Юного Гелию в тот роковой день не задело лишь чудом – магия отца защитила его, но, похоже, не до конца…       Ведь в конечном итоге это вылилось в проблемы со здоровьем в детстве: Гелия хорошо помнил, как он часто болел, в результате чего пропускал школу и проводил время в основном наедине с собой. К подростковому возрасту юноша он более-менее окреп и даже сумел своими силами поступить в Красный Фонтан. Ему казалось, что все проблемы были наконец-то позади… до сегодняшнего дня.       Не сказать, что Гелия плохо относился к омегам, иначе бы он не стал вступать в отношения с Флорой. Напротив, он сочувствовал им, старался всячески поддерживать и по возможности защищать от нападок особо настырных альф. Проблема была скорее в отношении общества к омегам и сложившихся вокруг них догм, которые не только сохранялись по сей день, но и обрели совершенно новую форму.       Если раньше омегами откровенно пренебрегали, то теперь наоборот чрезмерно оберегали, порой не давая должным образом даже вдохнуть спокойно. Что раньше, что сейчас им приходилось доказывать свою состоятельность и право быть кем-то большим, чем объектом чужой заботы. До руководящих должностей омег по-прежнему допускали с большой неохотой, а окружающие нередко начинали смотреть на них иначе, словно на хрупких существ, которых нужно беречь от мира и порой даже от самих себя.       Гелию передёрнуло. Он резко присел на кровати и тряхнул головой, не желая с концами погружаться в меланхолию. Ему нужно было на что-то отвлечься. Молодой человек поднялся на ноги и нервно прошёлся по комнате. Обычно в такие моменты ему помогало рисование или медитация, но сейчас даже мысль о том, чтобы спокойно сидеть на месте, невольно вызывала раздражение. Тело переполняло какое-то неприятное напряжение, которому требовался выход.       Взгляд сам собой скользнул в сторону спортивной формы, небрежно брошенной на спинку стула. Пришедшее ему в голову решение казалось почти нелепым. Обычно физические нагрузки помогали тому же Ривену выпустить пар, уж точно не самому Гелии, но сидеть в комнате и дальше он попросту не мог. Ему хотелось вымотать себя настолько, чтобы сил на размышления попросту не осталось.       Переодевшись, специалист выскользнул из комнаты. Тренировочный зал встретил его непривычной тишиной – он редко приходил сюда во внеурочное время, предпочитая делать простые упражнения наедине с собой, но сегодня ему хотелось сбежать от собственных мыслей. Смена обстановки должна этому поспособствовать… по крайней мере, он на это рассчитывал.       Мышцы неприятно тянуло после нескольких дней в больнице, поэтому Гелия начал с простой разминки и незамысловатой растяжки, увеличивая нагрузку постепенно: наклон, поворот, осторожные потягивания, нагрузка на ноги. Тело двигалось как обычно, не испытывая боли и напряжения, не ощущая внезапного прилива усталости. Это успокаивало и давало понять, что ничего не изменилось.       «…постарайтесь не перенапрягаться и внимательнее прислушивайтесь к своему состоянию.»       Гелия ненадолго замедлился, и в сознании тут же всплыли обрывки недавнего разговора. Он стиснул зубы и крепко зажмурился, пытаясь отогнать ненужные мысли. Разминка помогала лишь недолгое время. Нужно было увеличить нагрузку.       Молодой человек подошёл к панели управления, активируя голографический манекен – инновация, предоставленной специалистами с факультета программирования в прошлом году. Доступ к ней был преимущественно у преподавателей, но Тимми по дружбе втайне предоставил им пароль, взяв с них обещание не разрушать тренировочный зал.       Безликий манекен принял боевую стойку, ожидая начала боя. Гелия надел на руку перчатку, разминая запястье, а затем резко вытянул её вперёд: лазерные нити выстрелили и обвили собой корпус болванки, вынуждая её потерять равновесие. Юноша потянул нити на себя, и манекен почти рухнул на пол, но неожиданно для Гелии совершил ответный выпад в его сторону. Специалист ушёл в сторону почти машинально, временно деактивируя перчатку.       Организм по-прежнему справлялся с привычной нагрузкой. Это должно было если не окончательно успокоить беспокойные мысли, то хотя бы временно их заглушить, но не помогло. Встревоженный разум всё ещё блуждал между воспоминаниями, вытягивая не самые приятные из них.       Жизнь в качестве омеги его пугала, но и роль беты никогда не была простой. С одной стороны, не было нужды отслеживать циклы течек или гона, отсутствовала постоянная необходимость держать себя под строгим контролем. Гелию это устраивало и вместе с тем утомляло: на бет точно также взваливали определённый набор ожиданий, от чего ему, как потенциальному преемнику Саладина, приходилось непросто.       Как посредники, беты должны быть сдержаны и беспристрастны, уметь сохранять нейтралитет и оставаться голосом разума даже в особо критической ситуации. До своего годичного перерыва Гелии «повезло» стать лидером в команде альф. Тогда ему ещё не хотелось разочаровывать преподавателей и подводить дедушку, поэтому старался выложиться на полную: разнимал сокомандников, сглаживал конфликты и в целом пытался быть тем, на кого можно положиться.       Манекен бросился вперёд, следуя заложенной в него программе тренировки. Гелия едва успел выставить руки перед собой, блокируя удар.       Специалист буквально с дрожью вспоминал этот период: он плохо спал, постоянно нервничал, а с командой у него были напряжённые отношения. В какой-то момент его успеваемость ухудшилась – он банально перестал справляться из-за постоянных конфликтов с кучкой своенравных альф, которые ни во что его не ставили: в их глазах он был всего лишь блатным студентом-выскочкой, за которого ручался сам директор Красного Фонтана – его собственный дедушка.       Конечно же, это была неправда: из-за родственной связи с Саладином никто не делал ему поблажек, совсем наоборот – с него требовали гораздо больше, чем со всех остальных студентов. Однако знать истину мало кто хотел. Зачем, если можно выводить из себя человека, дотошно задавая ему вопросы и постоянно отпуская колкости?       Манекен атаковал снова, и в этот раз его движения оказались быстрее и агрессивнее. Гелия стиснул зубы и резко ударил его локтем, затем уклонился от попытки сбить его с ног и отпрыгнул назад на приличное расстояние, держа противника на расстоянии.       Он в очередной раз использовал лазерные нити, фиксируя руку манекена, лишая его возможности для манёвра.       Юноша не был бойцом по натуре. Его стиль – не ярость тела и не агрессивные удары, его стиль – дистанция и контроль, как себя, так и противника. Однако даже такого сдержанного специалиста как он можно вывести на эмоции.       Точка кипения наступила в день, когда один из альф забыл принять средство для подавления гона, из-за чего вёл себя агрессивно и провоцировал других на конфликты. Гелия не помнил, кто из них вышел из себя раньше, но итог был один: они серьёзно подрались. Их с трудом разняли, но отделали они друг друга до такой степени, что обоих пришлось везти в больницу.       Молодой человек с силой потянул нити на себя. Манекена притянуло к нему, и тогда Гелия сбил его с ног, следом уворачиваясь от атаки. Он повторил свои действия несколько раз: удар, разворот, новый рывок нитей – и так по кругу, пока манекен опасно не качнулся.       Гелия тяжело выдохнул и на мгновение замер, чтобы перевести дыхание. Он почти не замечал, как его движения с каждым разом становились всё резче, теряя свою аккуратность и точность и превращаясь в нечто более грубое и импульсивное.       Умное устройство тут же воспользовалось его короткой заминкой и подобралось к нему сзади. В точности, как тот альфа тогда. Что самое странное: он пытался его укусить в то место, где обычно было принято метить омег. До сегодняшнего дня Гелия не понимал, почему бывший сокомандник так упорно целился ему в шею, за исключением желания перегрызть глотку. Теперь же…       «…он целился не случайно. Он целился, потому что я омега.»       От тяжёлого осознания у специалиста перехватило дыхание. Прежде чем он успел осознать собственное движение, его нога с силой врезалась в корпус манекена, отбрасывая его в стену.       Ровно в тот же момент в тренировочный зал вошёл Ривен. Манекен пролетел буквально у него перед носом, вынуждая отшатнуться назад. Он широко раскрыл глаза, наблюдая за тем, как голографический манекен пролетел почти через половину зала, а затем исчез, ударившись о поверхность. Увидев, кто именно отправил бедолагу в полёт, специалист уважительно присвистнул.       — Поздравляю с выпиской, что ли, — заговорил парень. — Хороший удар.       Гелия растерянно замер. Осознание произошедшего накрыло его почти сразу: он только что потерял контроль. Специалист неловко отвёл взгляд и выпрямился, будто его поймали за чем-то постыдным.       Ривен, впрочем, даже бровью не повёл. Он спокойно прошёл мимо сокомандника и подошёл к панели управления, изучая показатели системы.       — Неплохо ты его отмудохал, — парень хохотнул. — Он теперь до утра перезаряжаться придётся.       — Я же его не сломал?.. — осторожно спросил Гелия, приближаясь.       — Скорее перегрузил, — Ривен махнул рукой. — Не парься. К завтрашним занятиям он уже придёт в себя.       Гелия с облегчением выдохнул. Сокомандник развернулся к нему и оглядел с ног до головы.       — Не думал, что увижу тебя здесь, — признался Ривен. — Мне понадобилась пара дней, чтобы оклематься. Ты так быстро пришёл в себя?       Художник неловко поджал губы. Тело, что ни странно, пока было в порядке, но его душа и разум пребывали в смятении и беспокойстве.       — Более-менее, — уклончиво ответил он. — Всё настолько плохо?       — Ская и Брендона увезли на Эраклион, — рассказал Ривен, присаживаясь на скамью. — Да и родители девчонок спохватились и забрали их.       — Серьёзно? — удивился Гелия, садясь рядом.       — Ага. Старшие свирепствовали так, словно мы прямиком в пасть Тёмному Фениксу полезли. В итоге нас с Блум, как как самых «ничейных», посадили под домашний арест, а всех остальных разослали по родным планетам.       Гелия вскинул брови. Он мог понять, почему был зол тот же Саладин – дедушка банально переживал за него, но что насчёт Фарагонды? Разве она ранее не отправляла девчонок в гораздо более опасные и рискованные миссии? Что сейчас было не так?       — Но... почему?       — Да хер их знает, — Ривен недовольно фыркнул. — Может, наконец-то дошло, что посылать зелёных студентов сражаться против очередных психов с манией величия – дерьмо-идея.       — Что-то поздновато, — Гелия неловко рассмеялся.       — Да не говори, — Ривен хмыкнул и скрестил руки на груди. — А ты что здесь делаешь, кстати? Настолько надоела больница, что решил на манекене отыграться?       Юноша ненадолго притих. Делиться об истинной причине своего нахождения здесь ему не хотелось. Не то, чтобы он не доверял Ривену, но… это было слишком лично, сокровенно. Он не был готов рассказать об этом не то, что другу, даже той же Флоре.       — Не совсем, — Гелия вздохнул, разминая шею. — Просто… хотел выпустить пар. Я устал от того, что мы уже больше полугода живём в постоянном напряжении, а управу на Валтора до сих пор так и не нашли. Действуем почти вслепую, и каждое наше решение оборачивается против нас.       Он посмотрел на Ривена невесёлым взглядом.       — В этот раз он отправил нас в больницу. Что дальше? Гроб и кладбище?       — Валтор бы давно уже это сделал, желай он этого в самом деле, но понимаю тебя, — Ривен поморщился. — Меня это дерьмо тоже уже достало.       Красноволосый специалист устало потёр переносицу.       — Лично мне кажется, что нам пора перестать лезть в самое пекло, — высказался он. — Да-да, у Блум с ним свои счёты, месть за родителей и всё такое… но как противник он нам уже не по зубам.       — Думаешь, остальные послушают? — Гелия грустно улыбнулся.       — Нет, конечно же, мы же не в утопии, — Ривен горько усмехнулся. Он поднялся, потягиваясь. Он поднялся со скамьи и лениво потянулся. — Ладно, раз манекен ты почти угробил, то моя тренировка на сегодня отменяется. Схожу лучше утром на пробежку.       Гелия тихо фыркнул и закатил глаза.       — Звучит неплохо.       — Могу и тебя вытащить, пока ты тут весь зал не разнёс, — с ухмылкой предложил Ривен. — Только деду не попадись по пути. Я не хочу потом слушать лекцию о том, как умотал его драгоценного внука.       Идея звучала славно, поэтому Гелия охотно согласился. На сегодняшний вечер он найдёт, чем себя занять, но планов на завтра совершенно не было. Оставаться наедине со своими мыслями ему не хотелось, они так и норовили окунуть его в отнюдь не самые радостные воспоминания или меланхоличные рассуждения о том, как теперь изменится его жизнь.       — И остальным напиши, что тебя выписали! — сказал Ривен напоследок, махая рукой. — А то ребята скоро начнут думать, что ты там уже помер.       Гелия кивнул, махнув рукой в ответ. После этого они разошлись каждый по своим комнатам. Специалист задумчиво поджал губы: ему действительно стоило позвонить хотя бы Флоре и спросить, как она там. Он надеялся, что его девушка хорошо проводит время на Линфее – эта планета была известна тем, что её обитатели жили в гармонии с природой и лояльно относились ко всем живым существам вне зависимости от их вторичного пола. Омег там и вовсе глубоко уважали и ценили за возможность подарить жизнь.       «Может, рассказать ей?.. — задумался Гелия и практически тут же отбросил эту затею. — Нет… нет, ещё ничего неизвестно… мне нужно снова заглянуть в больницу, пройти обследование и…»       Он прикусил нижнюю губу, прекращая поток навязчивых мыслей. Это было просто невыносимо. Ему нужно чем-то себя занять… душ звучал неплохо: смыть небольшую усталость после тренировки и в целом освежиться после нескольких дней, проведённых в больничной койке. Кивнув самому себе, Гелия ускорил шаг, направляясь в общежитие. Он пересёк порог своей комнаты, повернул замок в двери, взял полотенце и сменную одежду и шагнул в ванную комнату.       Спортивная форма была небрежно брошена на пол. Прежде чем зайти в душевую кабину, он задержался возле зеркала. Его внешность всегда была скорее нейтральной, чем ярко маскулинной: высокий, стройный, гибкий, с аккуратными чертами лица и телом, сила которого выражалась в выносливости и ловкости, чем в грубой силе. Молодой человек выглядел скорее как типичный бета, чем человек, которого могли назвать омегой. Теперь же…       Он мотнул головой, включил воду и встал под неё. Магическая диагностика могла ошибиться. С ним всё в порядке, в нём ничего не изменилось. Он бета, он не…       Гелия зажмурился и провёл мокрой ладонью по лицу. В груди нарастало неприятное чувство тяжести, и тёплый душ совсем не помогал от него избавиться. Сегодняшний день будто перевернул что-то в его жизни, и хуже всего было то, что он пока даже не понимал, что именно.       Юноша устало прислонился лбом к прохладной плитке и медленно выдохнул. Сейчас ему хотелось только одного – чтобы всё это оказалось ошибкой.       Вскоре он выключил воду и взял полотенце, чтобы избавиться от влаги. Выйдя из душевой, Гелия с усилием взялся за сушку волос и в очередной раз задержал свой взгляд на собственном отражении. Он нахмурился, увидев на шее какое-то бледное пятно, которое не поддалось ни воде ранее, ни полотенцу сейчас. Что это? Магическая рана? Специалист подошёл ближе к зеркалу, чтобы лучше его рассмотреть, и практически мгновенно отшатнулся назад. На шее слабым, пурпурным сиянием цвёл V-образный знак, к его печали, до боли знакомый.       — Нет, нет, нет… — в панике забормотал Гелия, ощупывая метку. — Невозможно! Да когда он успел?! Как…       Он замер, широко раскрыв глаза. Недостающие воспоминания о произошедших в пещере событиях вспыхнули у него в голове, и недавняя меланхолия мгновенно сменилась чистым гневом. Не успел Гелия даже должным образом осознать себя в качестве омеги, как его уязвимым состоянием тут же воспользовались и незамедлительно пометили, как какое-то животное. Подумать только!       — Какая же сволочь! — сокрушался он. Чистую одежду парень натягивал на себя механически, параллельно с этим пытаясь унять собственное негодование. — Доберёмся до него, и я…       Его тирада закончилась, едва успев начаться. Гелия вышел из комнаты и застыл, увидев посреди комнаты главного виновника всех их последних бед. Статная фигура Валтора вилась возле книжной полки, со скучающим видом разглядывая её содержимое.       — О, — наконец, тёмный волшебник соизволил обратить на него своё внимание. Он выпрямился и внимательным взглядом окинул специалиста с ног до головы. — Вижу, ты всё-таки живой. Как самочувствие?