Всего лишь игрушка

Лили не помнила, как добралась до спальни после той ночи. Помнила только душ. Как включила горячую воду, прислонилась лбом к кафелю и позволила себе то, в чём не могла признаться даже самой себе. Её рука скользнула вниз. Она закрыла глаза — и перед ними встал он. Его толчки. Его хриплое дыхание. Его голос: «Ты хотела этого». Она кончила быстро. Почти болезненно. Закусив губу, чтобы не застонать — хотя в душе никого не было. Потом выключила воду, на ватных ногах поплелась в комнату, упала на кровать лицом в подушку и провалилась в темноту. Спала она мёртвым сном — без снов, без движений, без мыслей. --- Утром Лили с трудом открыла глаза. Тело болело. Между ног тянуло. На запястьях остались красные полосы от верёвок — едва заметные, но если присмотреться... Она натянула мантию с длинными рукавами. В зеркало она не смотрела. Знала, что увидит там серое лицо, синяки под глазами и пустой взгляд. На завтрак она не пошла. Сказалась больной. Но к зельеварению пришла — пропускать занятие Снейпа было себе дороже. Она села на своё обычное место. Драко занял место через ряд — даже не взглянул на неё. Лили выдохнула с облегчением. — Сегодня, — начал профессор Снейп, обводя класс своим мрачным взглядом, — мы будем изучать очень интересное зелье. Veritas Desiderium — «Истина Желания». Оно не заставляет говорить правду. Оно показывает то, что человек скрывает глубже всего. Свои истинные желания. Те, в которых он не признаётся даже себе. Он поставил на стол большой котёл с серебристой дымящейся жидкостью. — Каждый из вас по очереди выпьет ложку этого зелья. После этого в воздухе на несколько секунд появится образ — то, чего ваша душа хочет больше всего на свете. Никакого контроля. Никакой лжи. Только правда. По классу прошёлся шёпот. — Тихо, — рявкнул Снейп. — Первым — Нотт. Теодор подошёл, выпил. В воздухе появился золотой кубок — чемпион по квиддичу. Потом Дафна — книга с гербом Министерства. Блейз — портрет красивой незнакомки. Когда очередь дошла до Драко, Лили невольно подняла глаза. Он усмехнулся, подошёл к котлу, взял ложку. Выпил. Ничего. Все замерли. Никакого образа. Снейп поднял бровь. — Любопытно, мистер Малфой. Либо у вас нет скрытых желаний, либо вы настолько хорошо умеете их прятать, что зелье бессильно. Драко пожал плечами и вернулся на место. Но Лили заметила — его челюсть была сжата. Он был зол. — Следующая, — Снейп посмотрел на неё. — Лили. Лили поднялась. Ноги дрожали. Она подошла к котлу, взяла ложку. Серебристая жидкость пахла дымом и цветами. Она выпила. Ничего. Она стояла, глядя в пустой воздух. Профессор ждал. Класс ждал. Ничего не появилось. — Потрясающе, — сухо сказал Снейп. — Два ученика за одно занятие. Видимо, Слизерин полон... загадочных натур. Лили вернулась на место, чувствуя на себе взгляды однокурсников. Кто-то усмехнулся. Кто-то пожалел. Драко не смотрел на неё. Но его пальцы барабанили по парте — нервно, быстро. После урока он всё-таки подошёл. Остановился рядом, засунув руки в карманы. — Пустая, — сказал он громко, чтобы слышали другие. — Настолько туфта, что даже желаний нет. Я удивлён, что ты вообще живая. Просто пустая дрянь. Он усмехнулся и ушёл. Но Лили заметила. Он злился. Он ждал, что её желанием будет он. А получил пустоту. И от этого ей стало легче. --- Драко не обращал на неё внимания весь день. На обеде не посмотрел. На ужине прошёл мимо. В гостиной Слизерина разговаривал с Пэнси и даже не повернул головы, когда Лили села у камина. Она почти обрадовалась. Может быть, всё кончилось? Может быть, он потерял интерес? Она легла спать рано. Выключила свет, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. И провалилась в темноту. --- Лили не помнила, как встала. Не помнила, как вышла из комнаты. Как прошла по коридорам. Как открыла дверь в спальню мальчиков. Туман стоял перед глазами. Густой, серебристый, как то зелье. Она не чувствовала страха. Не чувствовала стыда. Только одно — жаркую, пульсирующую потребность. Драко спал на спине, раскинув руки. Мантия висела на стуле. Рубашка расстёгнута. Лили бесшумно подошла. Стянула одеяло. Забралась на кровать. Он не проснулся. Она скользнула вниз. Расстегнула его штаны. Освободила член — уже полувозбуждённый, горячий. И взяла в рот. Тихо. Медленно. Глубоко. Совсем не так, как обычно, когда он заставлял её давиться и плакать. Сейчас она делала это сама. Нежно. Почти ласково. — Че за хуйня... — Драко проснулся. Он резко сел, схватил её за волосы, заглянул в лицо. — Лили? — выдохнул он. — Какого хрена? Она не ответила. Только продолжала двигать головой. Её язык скользил по стволу, обводил головку, втягивал её в рот. Драко замер. Это было... не так, как раньше. Лучше. Намного лучше. Он откинул голову на подушку и тихо застонал. — Блять... — прошептал он. — Откуда ты научилась? Она не ответила. Она вообще не издавала ни звука. Только влажные, ритмичные движения, от которых его бёдра начали подниматься ей навстречу. Он уже был близко. Очень близко. Его пальцы вцепились в её волосы, направляя. А потом она остановилась. — Что? — он открыл глаза. Лили отстранилась. Села на него верхом. Стянула трусики — кружевные, чёрные, новые. Поднялась на коленях. — Ты... — начал Драко. Она опустилась на него. Одним движением. Вся, до конца. Драко выдохнул сквозь зубы. Глаза расширились. Лили начала двигаться. Медленно. Плавно. Её бёдра ходили взад-вперёд, будто она всю жизнь только этим и занималась. — Смотри на меня, — прошептал Драко. — Смотри. Она подняла голову. Её глаза были пустыми. Не стеклянными — нет. Просто... отсутствующими. Как в трансе. — Зелье, — понял Драко. — Твою мать. Оно подействовало. Просто не сразу. Он усмехнулся. Зло. С торжеством. — Так вот какое твоё желание, Лили? Прийти ко мне ночью. Сделать мне приятно. И трахнуть меня без спроса? Она не ответила. Только ускорила движение. — Гениально, — выдохнул он. — Ты сейчас не в себе. А завтра даже не вспомнишь. Ничего из этого. Он схватил её за бёдра и начал двигаться ей навстречу — резко, глубоко, так, что кровать заскрипела. — Но я-то запомню, — прошептал он. — И припомню. Она застонала. Громко. Его имя вырвалось из её губ — не шёпотом, а так, что эхо отскочило от стен. — Драко! Он рывком перевернул её на спину. Встал на колени между её ног. Вошёл снова — жёстко, глубоко, до предела. — Моё имя, — прорычал он. — Не забывай, кому принадлежишь. Он наклонился к её шее и впился губами. Раз, другой. Сначала просто целовал, потом начал сосать — сильно, жадно, оставляя тёмный, багровый след. — Теперь это будет на тебе, — сказал он, проводя пальцем по засосу. — Завтра проснёшься — увидишь. И вспомнишь. Хотя бы это. Он входил в неё снова и снова. Она выгибалась, стонала, царапала его спину. Он кончил первым — с рычанием, уткнувшись лицом в её волосы. Она кончила следом — тихо, судорожно, сжимая его бёдра ногами. Они лежали, тяжело дыша. — Ты лучше, когда под зельем, — сказал Драко, отстраняясь. — Не смотришь этими своими жалкими глазами. Не торгуешься. Просто... делаешь, что должна. Заебись. Попросить что-ли порцию у Снейпа. Он сел, начал приводить себя в порядок. Лили лежала на спине, глядя в потолок. Глаза всё ещё были пустыми. А потом она медленно села. Посмотрела на Драко. Наклонилась. И поцеловала его в губы. Мягко. Коротко. Почти по-детски — просто прикосновение губ. Драко замер. А потом оттолкнул её. Резко. Как будто обжёгся. — Ты... — его голос сорвался. — Ты что творишь? Она моргнула. В глазах прояснилось — первый раз за ночь. — Что? — прошептала она непонимающе. — Поцелуй, — сказал он. — Ты меня поцеловала. В губы. Она не ответила. Не помнила. Драко сжал кулаки. Отвернулся. — Сука, — сказал он глухо. — Целоваться в губы — это... не для таких. Для... неважно. Он взмахнул палочкой. Комната снова стала чистой — простыни ровные, подушка взбита. Только засос на её шее остался. Лили закрыла глаза. Она уже засыпала. Драко подхватил её на руки. Отнёс в женскую спальню. Положил на кровать. Накрыл одеялом. Минуту стоял, глядя на неё. В лунном свете её лицо было спокойным. Почти счастливым. — Что же ты наделала, Лили? — прошептал он. — Зачем ты меня поцеловала? Она не ответила. Спала. Драко развернулся и ушёл. --- Утром Лили проснулась с болью в шее и странным чувством, что она что-то забыла. Она подошла к зеркалу. Откинула волосы. И замерла. На шее — ниже уха — красовался тёмный, багровый засос. Она не помнила, откуда он взялся. Но сердце почему-то забилось быстрее.