Всего лишь игрушка

Три дня Лили ходила как пришибленная. Засос на шее не проходил. Он темнел, потом становился фиолетовым, потом начал желтеть по краям — но не исчезал. Она мазала его мазями, присыпала пудрой, заматывала шарфом даже в тепле. Ничего не помогало. — Это ты так с кем-то? — подколола Дафна за завтраком, кивнув на край шарфа. Ну? Признавайся. — Ударилась во сне, — буркнула Лили, отводя взгляд. Дафна усмехнулась, но спорить не стала. Лили и сама уже начинала верить в эту версию. Потому что альтернатива — что она ночью ходила к Драко, делала с ним что-то, а потом забыла — была слишком страшной. Она не могла вспомнить. Вообще ничего. Только сон — тягучий, серебристый, похожий на туман. Но засос был реальным. И Драко теперь её избегал. --- Это было странно. Драко Малфой, который три недели назад не мог пройти мимо, чтобы не унизить, не толкнуть, не прошептать что-то мерзкое, теперь просто... исчез. На зельеварении он сел через два ряда от неё. В Большом зале — за другим концом стола. Когда Лили однажды подошла к нему с вопросом по домашнему заданию — просто потому, что больше спросить было не у кого, — он ответил сухо: — Стандартное заклинание, страница триста двенадцать, — даже не поднимая головы. — И... не отвлекай меня. И вышел в коридор, даже не взглянув на неё. Лили стояла с открытым ртом и чувствовала, как внутри что-то неприятно сжимается. — Радуйся, — сказала ей Дафна за ужином, пододвигая к ней тарелку с пудингом. — Малфой наконец-то от тебя отстал. Чего тебе ещё надо? — Я и радуюсь, — соврала Лили, с силой сжимая вилку. Но по ночам, в душе, под горячей водой, она думала о нём. О его пальцах. О его голосе. О том, как он входил в неё — резко, грубо, без спроса. Она ненавидела себя за эти мысли. «Ну и дура, — говорила она себе, глядя в потолок. — Он сам от тебя отказался. Живи спокойно. Рисуй. Учись. Никто не узнает про рисунки». Легко сказать. Через три недели она уже готова была признать: ей его не хватало. Не как мучителя. Как... просто его. Этого запаха — табак, мята, дорогой одеколон. Этой манеры запрокидывать голову, когда она сосала. Этого взгляда сверху вниз, от которого подкашивались колени. «Ты больная, Лили», — думала она, засыпая. Но ничего не могла с собой поделать. --- Это случилось в среду, около одиннадцати. Лили шла в библиотеку — сдать книгу и взять новую. Коридоры были пусты. Она уже почти дошла до нужного поворота, когда услышала голоса. Один — низкий, знакомый, от которого у неё всё внутри переворачивалось. Второй — женский, звонкий, с характерной паркинсоновской гнусавинкой. Лили замерла за углом. Выглянула. Драко Малфой прижимал Пэнси Паркинсон к стене. Его руки лежали на её талии. Её пальцы перебирали пуговицы на его рубашке. А потом он поцеловал её. В губы. Долго. Глубоко. С языком. Лили отшатнулась. Прижалась спиной к холодному камню. Сердце колотилось где-то в горле. Внутри разрасталась тупая, ноющая боль — не ревность, нет. Что-то другое. Обида на саму себя за то, что ей не всё равно. — Ты чего? — представить только её собственный насмешливый голос. — Он тебя шантажировал. Принуждал. А ты ревнуешь? Лили закрыла глаза. Она знала эту информацию. Слухи по Слизерину ходили давно — родители Малфоев уже несколько лет вели переговоры с семьёй Паркинсон. Драко и Пэнси должны были пожениться после школы. Это было деловое соглашение, а не любовь. Но поцелуй — поцелуй не был деловым. «Он же говорил, что целоваться может только с теми, кого любит, — бросил он эту фразу достаточно давно, но Лили вспомнила. — Или с будущей женой». Выходит, Пэнси — будущая жена. А она, Лили, — просто дырка для отработки навыков. Она развернулась и пошла прочь. Книгу она так и не сдала. --- Лили дала себе слово: забить. Он от неё отстал. У него есть невеста. Она свободна. Рисунки он, видимо, никому не показал — иначе слухи бы уже разлетелись по всей школе. Значит, всё хорошо. «Я ничего к нему не чувствую, — убеждала она себя. — Это просто привычка. Ломка. Пройдёт». И почти поверила. Через два дня был праздник в гостиной Слизерина в честь грандиозной победы над Гриффиндорцами. Кто-то раздобыл огненное виски — запрещённое, жгучее, от которого быстро теплело в груди и плыли мысли. Лили сначала отказывалась. Но Дафна упёрлась: — Ты последние три недели как привидение. Хватит. Иди с нами. Лили сдалась. --- Гостиная Слизерина была залита зелёным светом из-под воды. Ребята сидели на диванах и креслах, потягивая виски из принесённых кружек. Драко занял своё обычное место — в кресле у камина, с неприступным видом короля. Лили устроилась в углу, между Дафной и одной из младшекурсниц. — Скучно, — сказал Блейз, отставляя кружку с таким стуком, что все вздрогнули. — Давайте во что-нибудь сыграем. — В карты? — предложил Теодор, потягиваясь. — Ску-у-учно, — повторил Блейз, делая страшные глаза. — Давайте в бутылочку. По гостиной прошёлся смешок. Кто-то заулюлюкал. — Серьёзно? — хмыкнула Дафна. — Нам по шестнадцать-семнадцать, не по одиннадцать. — А что? — Блейз пожал плечами. — Выпить и поцеловаться с кем-нибудь. Чем не развлечение? Драко молчал. Но его пальцы барабанили по подлокотнику — Лили заметила это краем глаза. — Давайте, — согласился Гойл. — Давайте, — поддержал Крэбб. Собрались в круг на полу. Бутылка нашлась быстро — пустая, из-под сливочного пива. — Кто первый крутит? — спросил Блейз. — Давайте по очереди, — сказал Теодор. Первый круг прошёл скучно. Бутылка указывала на Дафну и Блейза — они поцеловались по-дружески, быстро. Потом на Гойла и какую-то третьекурсницу — тоже ничего интересного. Второй круг крутил Теодор Нотт. Он щёлкнул пальцами. Бутылка завертелась. Закружилась медленнее. Медленнее. И остановилась. На Лили. — О, — сказал Теодор, поднимая бровь. По гостиной прошёлся шёпот. Кто-то хихикнул. Драко, сидевший напротив, усмехнулся. Громко. Так, чтобы все услышали: — Ну, Нотт, и что ты будешь делать с этой серой мышью? — его голос сочился ядом. — Целоваться? Мерлин, не позорься. — А почему нет? — спокойно ответил Теодор, склонив голову к плечу. — Лили очень красивая. Лили подняла глаза. Посмотрела на Драко. Он сидел, сжав челюсть. Вены на шее вздулись. Пальцы вцепились в подлокотник так, что побелели костяшки. — Ты как? — спросил Теодор, протягивая ей руку ладонью вверх. Лили посмотрела на Драко — и приняла решение. Он целуется с Пэнси. У него будет жена. Он её избегает три недели. А она, чёрт возьми, тоже человек. Имеет право на один, мать его, поцелуй. — Давай, — сказала она, вкладывая свою ладонь в его. Теодор шагнул к ней. Положил ладонь на её талию. Наклонился. Поцелуй был мягким. Нежным. Без языка, без напора — просто прикосновение губ. Но длилось это долго — четыре, пять секунд. Когда Теодор отстранился, в его глазах было удивление. — Не ожидал, — признался он. Лили улыбнулась. Не потому, что ей понравилось. А потому, что она почувствовала — на неё смотрят. И этот взгляд жжёт кожу. Она обернулась. Драко сидел на месте. Лицо белое. Глаза — два куска льда. Он сжимал подлокотник так, что дерево могло треснуть. — Я, пожалуй, пойду, — бросил он, резко поднимаясь. — Спать хочу. — Ну, Малфой, — протянул Блейз. — Один круг ещё... — Я сказал — ухожу! — рявкнул Драко, с такой силой пиная пустую бутылку, что та улетела под диван. Он вышел из гостиной, даже не взглянув на Лили. Без него игра рассыпалась. Кто-то пошёл за добавкой виски, кто-то — спать. Теодор вышел в коридор — просто глотнуть свежего воздуха. Он не успел сделать и трёх шагов, как из темноты вылетел кулак. Прямо в челюсть. Нотт охнул, пошатнулся, ухватился за стену. — Какого хрена? — крикнул он в пустоту. Никого. Только шаги, быстро удаляющиеся в противоположном направлении. Теодор потёр ушибленное место. Наверное, кто-то из старшекурсников. Или просто случайность. Он не видел, как Драко Малфой сворачивал за угол, тряся ушибленной рукой и тихо матерясь. --- Лили готовилась ко сну. Соседки уже спали — кто-то накрылся одеялом с головой, кто-то тихо сопел. Лили сидела на кровати, расчёсывала волосы и смотрела в одну точку. Прокручивала в голове поцелуй. «Ничего особенного, — думала она. — Просто игра. Теодор хороший. И целуется приятно». Но внутри всё равно было пусто. Она уже взялась за край одеяла, чтобы лечь, когда дверь распахнулась. Драко Малфой влетел в комнату как ураган. Глаза горят. Волосы растрёпаны. На скуле — красное пятно, будто он ударился обо что-то. — Ты... — зашипел Драко, нависая над ней. — ...шлюха последняя. — Что ты делаешь? — Лили попятилась. — Здесь девушки спят! — Пошли они, — бросил он. Он схватил её за плечи, прижал к стене. Его дыхание было горячим — она чувствовала запах виски. — Понравилось тебе? — прошипел он. — Нотт? Хорошо поцеловал? Поди уже намокла от него, как от меня когда-то? — Отпусти, — Лили попыталась вырваться, уткнувшись ладонями ему в грудь. — Отпустить? — он рассмеялся прямо ей в лицо. — Ты ещё полчаса назад сосалась с другим на глазах у всей гостиной. И просишь меня отпустить? — А ты? — Лили вдруг перестала бояться. Злость пересилила страх. — Ты целуешься со своей будущей женой в коридорах! Ты сказал, что поцелуи — это только для любви. А сам... — Так, сука, тебя это вообще не касается! — перебил он, с силой встряхнув её за плечи. — Ты даже не имеешь права ревновать. А сама ты кто? Игрушка. Дыра. Ты даже не имеешь права ревновать. — А ты что, ревнуешь? — Лили посмотрела ему прямо в глаза, чуть прищурившись. — Мы друг другу никто, я точно как и ты имею права строить отношения. В принципе поцелуй с Ноттом был... хорош. Драко замер. На секунду его лицо дрогнуло. Лили показалось — или в его глазах действительно мелькнуло что-то, похожее на боль? — Слушай сюда, — проговорил он медленно, почти по слогам. — Ты и всё твоё тело... принадлежит только мне. Никто, слышишь, сука, никто не смеет трогать тебя, пока я не наиграюсь с тобой, уяснила? — Нет, если я захочу, то буду делать с тем с кем угодно, думаю Нотт не против пары прогулок, раз я для него красивая, а не сука и мразь, как для тебя. Сказав это, Лили поняла взгляд Драко: он тяжело дышал. А потом он сломался. Он схватил её за затылок — и впился в её губы. Это был не поцелуй. Это было нападение. Губы на губах, язык в языке, зубы, слюна, жадность — ничего общего с тем, как он целовал Пэнси в коридоре. Там была нежность. Здесь — голод. Лили замерла на секунду. А потом ответила. Они целовались минуты четыре. Может, больше. Лили сбилась со счёта. Его язык скользил по её губам, проникал внутрь, сплетался с её языком. Она чувствовала его вкус — виски, мята, что-то горькое. Её пальцы сами потянулись к его лицу, чтобы прикоснуться, погладить скулу... Драко отпрянул. Резко. Как от удара. — Нет, — выдохнул он, отшатываясь так резко, будто обжёгся. — Не надо. Лили замерла с протянутой рукой. — Что... — начала Лили, проведя языком по припухшим губам. — Пошло всё, — бросил Драко, не глядя на неё. — Пошла ты. Если увижу хоть намёк на общение с Ноттом... вы оба пожалеете. Он развернулся и вышел в коридор. Дверь за ним хлопнула. Лили осталась стоять, прижавшись к стене. Губы горели. Сердце колотилось где-то в горле. Она поднесла пальцы к губам. Вкус его всё ещё был на них. «Что это было?» — подумала она. Ответа не было. Только сладкое, пугающее, жаркое чувство, которое она боялась назвать.