Всего лишь игрушка

После той ночи в пустом классе Драко снова исчез. Не в прямом смысле — он был рядом, на уроках, в Большом зале, в гостиной. Но между ними снова выросла стена. Он не смотрел на неё. Не заговаривал. Проходил мимо, как будто она была частью мебели. Зато Пэнси Паркинсон теперь всегда сидела рядом с ним. Касалась его плеча, поправляла воротник, шептала что-то на ухо. Драко не отстранялся. Иногда даже улыбался ей — той самой кривой усмешкой, от которой у Лили когда-то подкашивались колени. Лили смотрела на них и чувствовала, как внутри разгорается глухая, тяжёлая злость. «Плевать, — говорила она себе. — Мне плевать. Он просто придурок, который не умеет себя вести». Но по ночам она ворочалась в постели, прокручивая в голове каждую их встречу. Каждое прикосновение. Каждое слово. «Ты моя», — сказал он тогда. А теперь делал вид, что её не существует. Лили перестала искать его взгляд. Перестала ждать. Сосредоточилась на учёбе, на книгах, на рисунках — только теперь она рисовала не Драко. Не Нотта. Просто пейзажи, драконов, абстрактные узоры. Всё, что не напоминало о нём. Получалось плохо. --- Это случилось в четверг. Лили сидела за слизеринским столом, ковыряла вилкой картофельное пюре и делала вид, что её не волнует, как Пэнси смеётся над чем-то, что сказал Драко. У неё почти получалось. А потом рядом с ней кто-то сел. — Привет. Лили подняла голову. Теодор Нотт. Улыбается своей мягкой улыбкой, синяк под глазом сошёл, волосы аккуратно зачёсаны. Простой. Тёплый. Безопасный. Она обомлела. В голове мгновенно вспыхнула картина: пустой класс, стена, руки Драко на её горле, его голос: «Не смей больше разговаривать с Ноттом». И наказание. Жёсткое, грубое, унизительное. Лили непроизвольно посмотрела в сторону Драко. Он сидел на своём месте, откинувшись на спинку стула, и смотрел прямо на них. Лицо спокойное, расслабленное. Пэнси что-то говорила ему на ухо, но он даже не поворачивал головы. Его взгляд был прикован к Лили и Нотту. Не злой. Не ревнивый. Просто... изучающий. Как у кота, который видит мышь и ещё не решил, когда прыгать. Но Лили знала этот взгляд. Он не был спокойным. Он был тихим бешенством, замороженным до поры. — Тео, — сказала она быстро, почти шёпотом. — Пожалуйста. Мы не можем сейчас разговаривать. Нотт нахмурился. — Почему? — Потому что... — она снова посмотрела на Драко. Он отвернулся. Начал что-то говорить Пэнси. Как будто ему было всё равно. Но Лили не верила. — Пожалуйста, — повторила она. — Просто... побеседуй с кем-нибудь другим. Хорошо? Нотт смотрел на неё долго. Потом кивнул. Поднялся. — Хорошо, Лили. Но ты не можешь вечно прятаться от него, — сказал он тихо. — И от себя. Он ушёл. Лили выдохнула. Посмотрела в сторону Драко — и заметила, как уголок его губ дёрнулся вверх. Почти неуловимо. Он был доволен. Она встала и вышла из Большого зала, не оглядываясь. --- Лили сидела на трансфигурации, старательно переписывала конспект и пыталась не думать о том, что Драко сидит через два ряда. Она почти преуспела. А потом рядом с ней кто-то опустился на скамью. Она подняла голову. Драко Малфой. Своей наглой, довольной ухмылкой. Глаза блестят — не холодно, а почти весело. Звериное, хищное удовлетворение. — Ты что делаешь? — прошептала Лили, оглядываясь на профессора Макгонагалл. — Она увидит! — Не увидит, — он разложил пергаменты, взял перо, уставился в доску. Притворялся, что слушает. — Доволен? — спросила Лили тихо, косясь на него. — Очень даже, — его голос был едва слышен. — Ты даже заслужила награду. — Какую награду? — она не поняла. Он не ответил. Отвернулся. Лили подождала минуту, другую. Ничего. «Наверное, просто пошутил», — подумала она и вернулась к конспекту. Прошло полурока. Лили расслабилась. Записала очередной абзац про превращение иголок в спички, потянулась за новым пергаментом... И почувствовала это. Его рука. У неё на бедре. Лили замерла. Дыхание перехватило. Она не смотрела на него — боялась выдать себя. Профессор Макгонагалл ходила между рядами, проверяла работы. Его пальцы сжали ткань мантии. Поползли выше. К самому краю юбки. — Драко, — прошипела она, не поворачивая головы. — Ты что творишь? — Твоя награда, — так же тихо ответил он. — Не нравится? — С ума сошёл? Нас увидят! — Не увидят, — его пальцы скользнули под юбку. Погладили бедро через тонкую ткань колготок. — Сиди ровно и пиши. Лили схватила перо. Рука дрожала. Она смотрела в пергамент и ничего не видела. Его пальцы поднимались всё выше. К самому краю трусиков. «Ах так, — подумала она вдруг с каким-то безумным, пьяным вызовом. — Значит, награда?» Она опустила левую руку под стол. Нащупала его бедро. Сжала. Драко дёрнулся. — Ты... — выдохнул он. Лили не ответила. Её пальцы скользнули к его ширинке. Нащупали пуговицу. Он перехватил её запястье под столом — сильно, почти больно. — Ты с ума сошла, — прошептал он, но в голосе не было злости. Только удивление. И... восхищение? — Ты начал первый, — так же тихо ответила Лили, смотря прямо перед собой. Он молчал секунду. Потом убрал руку с её бедра. Лили подумала — всё, испугался, отступил. Но он просто перехватил её ладонь и положил себе на пах. Под тканью брюк было твердо. Горячо. Пульсировало. — Видишь, что ты делаешь? — прошептал он. — Я уже готов. А ты... Он не договорил. Потому что Лили сжала пальцы. Через ткань. Сильно. Драко шумно выдохнул. Откинулся на спинку стула. Его лицо покраснело — впервые на памяти Лили. — Хватит, — сказал он хрипло. — Ты... ты победила. Он резко встал. Лили отдёрнула руку. — Профессор Макгонагалл, — голос Драко звучал ровно, спокойно, будто ничего не случилось. — Лили плохо себя чувствует. Можно я отведу её к мадам Помфри? Макгонагалл посмотрела на Лили. Та и правда была красная — от ушей до ключиц. — Да, конечно, — кивнула профессор. — Идите. Драко схватил Лили за локоть. Потащил к выходу. В коридоре — быстрее. К лестнице. К лечебному крылу. Лили не сопротивлялась. Она знала, что будет дальше. И хотела этого. --- Лечебный отсек мадам Помфри был пуст — на удивление. Кровати аккуратно застелены, шторы раздвинуты, солнце льётся в окна. Тишина. — Сюда, — сказал Драко и толкнул дверь в дальнюю палату. Лили вошла. Он зашёл за ней, запер дверь палочкой, наложил заглушающие чары. — Драко, что ты... Он не дал договорить. Схватил её за плечи, толкнул на кровать. Лили упала на спину, подскочила на матрасе, хотела сесть — но он уже был сверху. Нависал. — Там, на уроке, — его голос был низким, почти рычащим. — Ты залезла мне в штаны. При всех. Ты знаешь, что я мог кончить прямо там? — Не мог бы, — прошептала Лили. — Проверим? — он начал расстёгивать её юбку. — Драко, остановись... — Не остановлюсь, — быстро сказал он, стягивая юбку вниз, вместе с колготками. — И если будешь мешать, ничего приятного из этого не выйдет. Лежи смирно. Лили замерла. Не от страха — оттого, что его голос действовал на неё как заклинание. Она хотела сопротивляться. Но тело не слушалось. Драко стянул с неё трусики. Лили лежала перед ним полностью открытая — юбка на полу, колготки на одной ноге, майка задралась. Он не торопился. Смотрел на неё долго. Внимательно. Как разглядывают картину. — Красивая, — сказал он. И это прозвучало странно — без издёвки, без пошлости. Просто факт. Он наклонился. Поцеловал внутреннюю сторону бедра — мягко, почти невесомо. Лили выдохнула. Его губы двигались вверх. От колена к ее интимному месту. Медленно. Томительно. Лили вцепилась в простыню. — Расслабься, — прошептал он, не отрываясь от её кожи. — Не могу, — выдавила она. — Сможешь. Он поцеловал складку бедра. Потом — вторую. Потом провёл языком там, где она хотела его больше всего. Лили выгнулась. Застонала. Схватила его за волосы — не оттолкнуть, а притянуть ближе. — Драко... — Молчи, — сказал он, поднимая голову на секунду. — Просто чувствуй. Он снова опустился. Теперь — пальцы. Один. Второй. Медленно, осторожно, так, как никогда раньше. — Ты... ты не делал так раньше, — прошептала Лили, почти плача от напряжения. — Раньше ты не заслуживала, — ответил он. — А сегодня — да. Его язык работал в такт с пальцами. Лили извивалась, сжимала его волосы, стонала — громко, забыв, где она. Внутри разрастался тугой, горячий комок. Ещё немного... ещё... Он остановился. — Нет! — вырвалось у Лили. — Не останавливайся... — Хочешь продолжения? — спросил он с ироничной усмешкой, облизывая губы. Она смотрела на него мутными от возбуждения глазами. Всё тело горело. Между ног пульсировало. — Да, — выдохнула она. — Чего ты хочешь? — он провёл пальцем по её влажным складкам — легонько, дразня. — Скажи мне. И я всё сделаю. Лили ненавидела его в этот момент. За то, что она сейчас скажет. За то, что он заставляет её просить. — Я... — она закусила губу. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. — Громче, — приказал он, и в глазах плясали чёртики. — Трахни меня, Драко, — сказала она громче. — Пожалуйста. — Умничка, — он расстегнул ширинку. — Получи, что хотела. Он вошёл — не так грубо, как в прошлый раз. Глубже. Плавнее. Лили обхватила его ногами, притянула ближе. — Сама напросилась, — прошептал он, начиная двигаться. Он трахал её долго. Не так, как обычно — без злости, без наказания. В этом было что-то другое. Может быть, благодарность за то, что она прогнала Нотта. Может быть, что-то ещё, о чём он не говорил. Лили кончила с его именем на губах. Драко кончил следом — хрипло, прикусив её плечо, чтобы не застонать. Они лежали, тяжело дыша. Драко встал первым. Застегнул брюки. Поправил рубашку. Посмотрел на Лили — растрёпанную, мокрую, счастливую и уставшую. — Приведи себя в порядок, — сказал он. — Я пойду. — Драко, — окликнула она. Он обернулся. — Спасибо, — тихо сказала она. Он усмехнулся. Не зло. Почти нежно. — Не за что. И ушёл. Лили осталась на кровати. Стыд нахлынул через минуту — горячей волной, от которой захотелось провалиться сквозь пол. Она попросила его об этом. Сама. Сказала вслух. Она закрыла лицо руками и пролежала так до самого обеда. На занятия не пошла. Сказалась больной. Она и правда была больна. Им. --- Вечером, после ужина, Драко шёл по коридору. Один. Пэнси осталась в гостиной, Блейз ушёл в библиотеку. В коридоре было пусто — только шаги отдавались от стен. Он услышал шаги за спиной. Остановился. Не обернулся. — Малфой, — голос Нотта — ровный, спокойный. — Поговорить надо. — Нам не о чем, — Драко пошёл дальше. Нотт догнал. Пошёл рядом. — О Лили есть. Драко остановился. Медленно повернулся. — Что — Лили? — Она тебя боится, — сказал Нотт, глядя прямо в глаза. — Я вижу, как она сжимается, когда ты рядом. Как вздрагивает, когда ты проходишь мимо. — Ты слишком много видишь, — тихо сказал Драко. — А ты слишком много себе позволяешь, — Нотт не отступил. — Я знаю, что между вами происходит. Не все детали, но достаточно. Ты заставляешь её делать то, чего она не хочет. Ты угрожаешь ей. Ты... — Она сама хочет, — перебил Драко. — Ты понятия не имеешь, чего она хочет. — А ты имеешь? — Да, — Драко шагнул ближе. — Имею. Потому что она моя. И это не изменится, даже если ты будешь смотреть на неё своими щенячьими глазами ещё три года. Нотт побледнел. Но не отступил. — Она будет моей, — сказал он твёрдо. — Рано или поздно. Ты слишком жесток, чтобы удержать её. Она уйдёт от тебя. Не завтра, так через месяц. А я буду рядом. — Ты, — Драко усмехнулся, но в глазах уже горело бешенство, — твой род едва ли выше грязнокровок по статусу. Ты никто, Нотт. И ты думаешь, что можешь забрать у меня мою игрушку? — Она не игрушка, — голос Нотта стал жёстче. — И если ты ещё раз назовёшь её так при мне, я... — Что ты сделаешь? — Драко шагнул вплотную. — Пожалуешься Снейпу? Расскажешь папочке? — Врежу, — сказал Нотт. Драко замер. Потом рассмеялся — громко, неестественно. — Ты? Мне? Врежешь? — А ты боишься? — спросил Нотт. Драко перестал смеяться. — Бери выше, — сказал он тихо. Нотт ударил первым. Левый хук — Драко увернулся, но не до конца. Костяшки скользнули по скуле, ободрали кожу. Драко ответил — резко, без замаха. Удар пришёлся в челюсть. Нотт пошатнулся, но устоял. Врезал в живот. Драко выдохнул. Схватил Нотта за воротник, приложил затылком о стену. Раз. Другой. — Лили, — прорычал он, замахиваясь снова, — моя! Понял? Моя! Нотт вывернулся. Ударил в ответ — куда пришлось, в плечо. Драко дёрнулся. Они сцепились, покатились по полу — ножи, локти, зубы. Драко оказался сверху. Серия коротких ударов — в лицо, в корпус, в лицо. Когда он остановился, Нотт лежал на спине. Губа разбита, под глазом наливалась свежая гематома. Дышит тяжело, но глаза горят. — Всё? — хрипло спросил Нотт. Драко сидел на нём, тяжело дышал. Его лицо тоже было в крови — рассечена бровь, скула горит. — Слушай меня, Нотт, — сказал Драко, наклоняясь к самому его лицу. — Лили моя. И больше ничья. Ты ещё раз с ней заговоришь — я переломаю тебе пальцы. Я не шучу. Посмотришь на неё больше пяти секунд, я выколю тебе глаза собственной палочкой. — Ты не посмеешь, — прошептал Нотт. — Посмею, — голос Драко был ледяным. — Я Малфой. Мы не бросаем слов на ветер. Он поднялся. Отряхнул мантию. Вытер кровь с брови тыльной стороной ладони. Нотт остался лежать на полу. Драко посмотрел на него сверху вниз. Потом развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Он не видел, как Нотт закрыл глаза. Как сжал кулаки. Как прошептал в пустоту: — Я не сдамся. --- Нотт пришёл в гостиную через час — с разбитым лицом, в порванной мантии. — Ты чего? — спросил Блейз, поднимаясь. — Споткнулся, — ответил Нотт и ушёл в спальню, не оглядываясь. Лили сидела у камина и видела всё. Как он вошёл. Как покраснел Блейз. Как Гойл открыл рот и закрыл. Она поняла. Не сразу. Через минуту, когда в гостиную спустился Драко — с рассечённой бровью, с чужой кровью на манжетах. Они встретились взглядами на секунду. Он улыбнулся. Той самой улыбкой — звериной, победной. Она сжала кулаки. Внутри всё кипело — страх, гнев, восхищение. Она не знала, что чувствовать. Знала только одно: он сделал это из-за неё. Он дрался за неё. «Но я не его вещь», — подумала Лили. Но слово «вещь» уже не звучало так обидно, как раньше. Она закрыла книгу, поднялась и ушла в спальню, не оглядываясь. Ей нужно было подумать. А думать не хотелось.