Яхво и Яков

Всю последующую неделю Яхво размышлял о том, кто это всё-таки мог быть. «…Точно не вы?.. Ну это же вам надо… А кто ещё?» — он несколько раз подходил и прямо расспрашивал Герио и Настее, удостоверяясь, что всё-таки те были совершенно не при делах. Также Ирене иногда наблюдал за теми, выискивая хотя бы чего-то. В конце концов, Яхво сдался. Но и записок с признанием больше никому не приходило, так что скорее всего дело можно было считать закрытым. Однако не давало Яхво покоя то, что всё-таки кто-то серьёзно пытался свести его с Ирене таким образом, ещё и точь-в-точь подделав почерк. Он шагал по коридору, глядя в экран своего телефона, активно листая новостную ленту, пока он направлялся к спальне. «Неужто это Котьо делал? А ему-то зачем? Мы даже с ним особо-то не общались… Чёрт, может, прямо расспросить? Он маленький вроде». Младший брат — это последний кандидат на «преступника», подумать о котором Яхво даже не пытался, ибо зачем этому ребёнку заниматься подобными делами, пытаясь свести двух взрослых людей? Мог ли сделать это кто-то из домработников? Маловероятно, им платят хорошие деньги, а драма в жизни богатых полубабочек их не особенно-то по сути должна волновать. Более того, Яхво даже не замечал их, разве что когда рано утром выходил, то здоровался с моющими окна альфами, омегами или бетами, и то находясь в полусонном состоянии, из-за чего все лица размывались в одно. Ирене сидел на мягком пуфике в тех же гетрах со своим милым лицом, уставившись также в телефон. Ленивые усы как обычно склонялись вперёд. Проходя мимо него, Яхво слегка хлопнул крылом того по ноге, показывая своё недовольство. «Да он же вроде не ведёт себя странно… По крайней мере, больше не лезет. Что с ним? Ладно, в любом случае, это куда лучше, чем было. Так что существовать мирно вместе вроде как получается». Ирене, конечно же, почувствовал лёгкое прикосновение коленом, медленно поднял голову и прищурил глаза. У него ещё и волосы длиной были по плечи с волчьей стрижкой, которую он то ли недавно сделал, то ли Яхво только сейчас обратил внимание на причёску. — Мало места? — с оскалом спросил монарх, но не двинулся, испепеляюще разглядывая павлиньего глаза. В какой-то момент Яхво начала раздражать эта женственность. Живя в этом мире уже достаточно долго, он так и не привык к полуженственным мужчинам, которых здесь хоть и было меньшинство. Обычно здесь такими нежными выглядели в основном омеги, а альфы — ещё большее меньшинство из всех. И этот Ирене оказался из этих альф, с ещё и какими-то слишком лёгкими манерами. Даже шагал он чаще всего, покачивая бёдрами. Осознанно или нет — это уже знать пока не дано. Даже будучи бабочкой-омегой, Яхво выглядел весьма мужественно. Омега! Мужественно! Короткая стрижка с чёлкой, картонная, порой грубая и неуклюжая походка, походящая больше на робота. Да зачем мелочиться?! Более половины людей здесь такими и оказались вне зависимости от вторичного пола. — Да, — с этим коротким ответом Яхво продолжил свой путь с гордо поднятой головой. Ирене проследил за ним внимательным взглядом, пока силуэт павлиньего глаза полностью не исчез. В конце концов, Яхво подумал и решил, что нужно расспросить младшего брата. Ему и правда надоела эта ситуация. Он чувствовал себя очень глупо по нескольким причинам: во-первых, всё это проходило больше на детскую игру и позицию — разузнать то, что даже могло не иметь смысла; во-вторых, он просто ощущал бесполезность этих действий, ибо мог сразу же расспросить всех, а не делать из мухи слона. Комната Котьо находилась в противоположном крыле от Яхво. Неторопливо павлиний глаз двигался туда, заложив руки в карманы. Полутёмное-полуосвещённое помещение коридора вело прямо к комнате. Серая дверь с надписью «Котьо» закрыта. Яхво, конечно же, постучался три раза, стукнув кулаком. Подождал секунд пять, ещё раз повторил и, наконец, когда не расслышал ответа, прошёл внутрь, дёрнув за ручку. Котьо сидел за столом, слушая в наушниках музыку. Повёрнутый спиной ко входной двери, он не обратил внимания на открывшуюся дверь. По-видимому, громкость стояла достаточно высокая, чтобы уйти от реальности. Его рука работала, изображая рисуночек с вазой. Да, он был детским, однако наличие хобби у младшего в душе радовало Яхво, который сейчас разрывался от вопросов и желания повозмущаться. Мальчишка даже не представлял, что за его спиной стоит старший брат, будучи полностью погружённым в процесс рисования цветными карандашами. — Котьо! — подняв голос, Яхво наклонился над Котьо — на того упала тень, которую, конечно, тот заметил и сразу резко повернулся, округлив глаза. Его усы, стоявшие торчком, свелись в одну тонкую антенну посередине головы, крылья почти закрылись домиком, однако из-за Яхво те могли лишь упереться в бока старшего брата. — Что? — испуганным тоном спросил маленький альфа, совсем не похожий на того незаметного и не по-детски сурового. — Вопрос, это ты подкидывал записки, м? Котьо, казалось, побледнел, усы в целом теперь прижались к голове. Очевидно. — Нет! Не я! Его пищащий голос задействовал на нервы Яхво. Мальчик, панически тараторя, начал отрицать всё, ярко жестикулируя, агрессивно махая руками туда-сюда. Он жестом показывал крест на себе, махая головой вправо-влево. Стул, могло показаться, шатался под напором Котьо, ламинатный пол тихо поскрипывал. — Я не буду ругаться, просто если это ты, то зачем сделал это? Всё-таки, будучи опытным в общении с детьми, Яхво сделал тон тише и нежнее, разговаривая как с испуганным кроликом. Он поистине не собирался ругать ребёнка, ему нужно было знать только причины, не более. Если понадобится, то провести профилактическую беседу без обвинений, чтобы понять и поддержать, если что. Котьо на секунду прекратил отрицающие жесты, мокрыми глазами посмотрел внимательно снизу вверх на брата и протёр лицо локтем. Он пару раз моргнул, поняв, что кричать не собираются, опустил руки и замолчал, опустив голову. Усы наконец расправились. — Это я… — голос мальчика полон вины, он будто уже просил прощения за содеянное. Яхво подождал, проанализировав молча получившееся. Его глаза не смотрели жестоко или травяще, молодой человек терпеливо ждал полного успокоения младшего. Воздух в комнате, казалось, стал душным. — Зачем? Котьо шмыгнул, так и не подняв головы, он тоже ждал реакции. Однако предполагаемой агрессии не последовало. — Я не хочу выходить замуж за кого-то и рожать детей. Я слышал, что родители выдадут меня замуж, если вы не родите детей. Поэтому я подумал, что если вы быстрее забеременеете, то меня не будут выдавать замуж. Мне казалось, что я вас таким образом сведу… Почти через каждое произнесённое слово Котьо всхлипывал и шмыгал, сложив руки на груди в защитном жесте. Выслушав внимательно, Яхво мыслями почернел: Герио и Настее зашли настолько далеко в своём желании получить детей и выплаты, что даже Котьо дошёл до того, чтобы подстраивать какие-то планы, так по-детски надеясь на то, что это поможет избежать той же участи, которую он слышал. — Интересно… Слушай, это немного не так работает. Не бойся, просто больше так не делай, это ни тебе, ни нам пользы не принесёт, только хуже даже может сделать, — Яхво деликатно принялся объяснять, что поступок Котьо — неправильный. Завидев в более спокойном взгляде успокоение, старший павлиний глаз погладил мальчика по голове мягким движением руки. В конце концов, он ещё минут десять разговаривал с ребёнком, убеждая того в том, что он ни в чём не виноват, но и больше не стоит делать что-то, что касается других людей без их ведома. Котьо выглядел самым виноватым, сидя в своей спальне, его наушники больше не играли песни, мальчик поднял взгляд только тогда, когда полностью успокоился. — Прости, я не буду так больше делать… — Ничего, ты ещё маленький, это вопросы к другим людям больше. Вот у меня один ещё вопрос: а как ты подделал наши почерки? Взгляд округлых глаз Котьо стал непонимающим. Мальчик подёргал усами, наклонил голову вбок, а затем ответил с сомнением: — Ну через нейросеть, просто отправил ей ваши буквы, она и написала потом всё очень реалистично, а напечатать это так же реалистично не было сложно, я потом для большей убедительности ещё ручкой обвёл буквы. Внутри Яхво снова всё почернело. Искусственный интеллект слишком-слишком реалистично скопировал почерки — даже в его старом мире он не мог настолько хорошо подделать что-то, чтобы было весьма убедительно, что даже не задумаешься: человек ли это? Поэтому его внешний взгляд окаменел, улыбка полностью испарилась, направленная на то «невозможное» и «ужасающее». Яхво быстро вынул бумажки из кармана и вгляделся очень внимательно на свету в надписи: если придирчиво сильно приглядеться, то можно заметить буквально незаметное расстояние, где не проходился шарик ручки, но всё равно были чернила. — Ого… — сухо выдавил он, шокированный возможностями технологий в этом мире. «Если эти технологии могут просто подделать почерк, что не отличишь, то те же подписи, контракты, наверное, даже какие-то следы преступления или наоборот ложные доказательства подделать получится… Насколько же тогда плохо там, наверху? А сколько на самом деле людей пострадали из-за этого?.. Вот тебе и утопия…» Мрачная мысль пришла в голову сама собой, ему теперь даже думать о подобном не хотелось. — Ладно, удачи, не делай так больше, пока-а-а… — Яхво выпрямился и направился к выходу из спальни, совершенно нерадостный более. Теперь он держал путь к родителям. Уверенно выпрямленный, он шагнул за порог: — Отец! Отче! У меня к вам серьёзный разговор! — оба родителя повернулись к зашедшему Яхво, их лица — равнодушные полотна. — Вы настолько задрали со своими детьми и выплатами, что даже Котьо делает всё, лишь бы его не трогали? — Что это значит? — Настее первый прокомментировал, строго посмотрев. — Помните, я про записки вам всё говорил. Так оказалось, что он их подкидывал! Тяжёлым тоном Яхво начал объяснять всё, что произошло в целом, параллельно обвиняя взрослых в том, что всё произошло только из-за них. Настее и Герио слушали с каменными выражениями. Даже, могло показаться, что включённая передача вдруг остановилась, пока изо рта Яхво выскальзывала агрессивная критика. Ни один из трёх не заметил, что в коридоре проходил Ирене. Услышав громкий голос, он, конечно, обернулся, желая понять, что там происходит. «…Он, видимо, или подслушал, или что! Но из-за вас он дошёл даже до такого! Считаете, это нормально?!..» — опущенные усы монарха слегка качнулись, он остановился в проходе. Лишь когда взгляд Настее перешёл за спину Яхво, тот всем телом повернулся резко, разъярённый тем, что родители отвлеклись: — Что ты здесь делаешь? Иди куда шёл! Впервые Ирене в примирительном жесте поднял руки над головой, а затем спокойно произнёс без страха или ответной агрессии: — Что ты злой-то такой? Успокойся. Я просто проходил рядом, услышав крики, поинтересовался. Вдруг кого убивают? Повисла тишина. Герио, который поднялся, закрыв крылья, замер, заложив руки за спину. Настее пару раз моргнул, он, казалось, совершенно не смущался ни откровенной критики от Яхво, ни нового наблюдателя. Впрочем, и сам Яхво не понял, почему стал таким злым. Просто его ещё никогда так не раздражал. Вдох-выдох, вдох-выдох. Он закрыл глаза и начал выполнять дыхательные упражнения. Что же он, правда, так разгорячился? — Яхво, ты раньше подать голоса даже не мог, — вдруг Герио странным нечитаемым голосом проговорил то ли разочаровываясь, то ли наоборот уважая. — Раньше — это раньше. Сейчас — это сейчас… Ирене продолжал наблюдать за разговором, градус которого наконец понизился, ибо Яхво успокоился и теперь более терпеливо выкладывал своё мнение и советы по тому, как правильно что делать, а как — неправильно. Прислонившись к углу боком, Ирене стал безмолвным слушателем.