Подмастерье и Некромант

Неуверенно скрипнув, дверь отворилась, словно знала, что ей не следует открываться на седьмом этаже или перед двумя девчонками-первокурсницами. Чердаком, находившимся за её пределами, очевидно, не пользовались уже несколько лет. Пол покрывал дюймовый слой пыли. Стекло в одном из высоких мансардных окон было разбито, будто в него на полном лету врезался какой-то маленький предмет. Комната казалась пустой, за исключением прямоугольной накрытой пыльными простынями доски в левом углу, там, где кирпичная стена исчезала между огромными стропилами. — И это должно мне помочь? — нахмурилась Алина. Прю пожала плечами. — Должно быть, здесь есть что-то, что поможет тебе выяснить, кем был твой отец. Войдем? — Конечно, — Алина глубоко вдохнула и шагнула в комнату. Пыль под её ногами густым облаком взметнулась в воздух. Прю чихнула и потерла сначала нос, а потом глаза. И снова чихнула. — Это из-за пыли, — объяснила она, смахивая слезы с внезапно покрасневших глаз. Дверь позади них закрылась с глухим стоном. — Ладно, — сказала Алина. — Что теперь? — Я — АПЧХИ! — Я думаю, мы должны испробовать ту штуку в углу. Алина кивнула и осторожно двинулась к накрытой доске. Когда она коснулась краешка ткани, в воздухе закружилось облако из пылинок, сверкающих в лучах солнечного света, просачивающегося сквозь окна в дальнем конце комнаты. Стиснув зубы, она сдернула простыню. Та со свистом соскользнула на землю, подняв пыльный ураган, после которого Прю тяжело задышала и захлюпала носом. Их глазам открылось великолепное зеркало, превышающее высотой дверь. Его рама блестела насыщенным золотым цветом, а ножки напомнили Алине о драконах: огромные лапы с острыми когтями. В дереве над стеклом была вырезана темная надпись. Алина тут же узнала её. Гермиона посоветовала ей прочесть «Историю Хогвартса (новая редакция)». Алина приняла совет близко к сердцу, и, несмотря на толщину, книга оказалась уж точно не скучной и, несомненно, раскрыла множество полезных сведений о школе (например, вход на кухни — очень полезное знание, если тебе время от времен требуется перекусить по ночам). И история о «Зеркале Еиналеж». Долгое время Алина просто всматривалась в слова, составляющие надпись. Почему-то она чувствовала себя почти так же, как если бы находилась сейчас в музее. «Еиналеж еонтев азешав оноц илешав ен юавызакопя». — Что это? — спросила Прю. — Волшебное зеркало. Оно показывает тебе твое заветное желание. — Так оно покажет тебе, кем был твой папа, да? — Как сказать, — ответила Алина. — Если это действительно мое заветное желание, то да. — Но разве ты этого не знаешь? — Надо думать, что так, да? Ну, полагаю, есть только один способ выяснить. Алина закрыла глаза, глубоко вдохнула и отступила на шаг. Еще один глубокий вдох. И она открыла глаза. Зеркало явило ей длинную, темную комнату. Алина нахмурилась. Не совсем комнату. Скорее коридор. Или галерею. Там были рисунки на стенах: картины, портреты в золотых деревянных рамах. Она прищурилась и заморгала. Люди на портретах не двигались. Застыли на месте. Словно магглы! Зеркало, казалось, сфокусировалось на портрете с левой стороны. На нем был изображен молодой мужчина. Такой же бледный, как Алина, с такими же миндалевидными глазами и короткими, ничем не выдающимися каштановыми волосами. Выражение его лица было взволнованным и нервным, а подбородок безвольным. Его нижняя губа будто бы дрожала, словно нос испуганного кролика. Одет он был в черную учительскую мантию. На портретной раме было что-то написано, но когда Алина шагнула ближе к зеркалу, картина, казалось, отодвинулась. — Ты что-нибудь видела? — пробормотала Прю. К этому времени её глаза так опухли, что превратились в узенькие щелки. — Думаю, да… я не совсем уверена, — Алина бросила нерешительный взгляд на отражение в зеркале. Она пыталась запомнить картину. Раму. Нервного молодого мужчину. Ковер, очертание лестницы в отдалении. — Это, конечно, не то, чего я ожидала. Это не ответ. Больше похоже на подсказку. Думаю, я вижу галерею, которая содержит портрет моего отца. Прю шмыгнула носом. — Значит, твоё заветное желание — это то, что ты хочешь узнать, кем был твой отец? Не ответ, а ключ к разгадке? Алина нахмурилась. — Наверное, или зеркало сломано, — глядя на страдания своей подруги, она вздохнула и решительно повернулась к зеркалу спиной. — Спасибо тебе, Прю. А сейчас, я думаю, нам лучше отвести тебя к мадам Помфри. * * * Кто-то постучал в портрет со стороны коридора подземелий. Гермиона поспешила вниз и распахнула раму. — Где он? — спросил Гарри. С извивающимся и закручивающимся серпантином, обмотанным вокруг шеи, он уже пронесся мимо Гермионы вверх по лестнице. — Здравствуй, Гарри. Тоже рада тебя видеть. …мой муж в библиотеке. И что сейчас произошло? Дурное предчувствие ледяной дрожью скользнуло вниз по спине. Гермиона снова закрыла портрет и бросилась обратно в библиотеку. Она поспела как раз вовремя, чтобы услышать приветствие Северуса. — Поттер. Какой неприятный сюрприз. Кто тебя сюда впустил? Гермиона протолкнулась через дверь. — Вообще-то это была я. — Если ты думаешь, что неприятный сюрприз — я, ты ещё этого не видел, — произнес Гарри и схватил серпантин, который в настоящий момент предпринял отчаянную попытку его задушить. На секунду он с отвращением уставился на извивающиеся ленты, затем швырнул их на пол и направил на них волшебную палочку. — Транскрибо! Серпантин свернулся и приобрел форму. Внезапно по воздуху поплыл пергамент с завтрашним выпуском «Ало», сокращенно от «Алохомаг» (пикантные сплетни волшебного мира). Заголовок гласил: «Экс-Пожиратель Смерти Пытает Незаконнорожденную Дочь».