Ёжик

      Утро четверга обрушилось на Лондон внезапным, весенним солнцем, которое золотило мокрые после ночного дождя крыши и отражалось в лужах на асфальте. Впрочем, Гарри Поттеру не нужно было солнце на улице, чтобы чувствовать себя так, словно внутри него зажгли мощный софит.       Он сидел в кресле гримёра, пока девушка по имени Луна с сосредоточенным видом замазывала консилером тени под его глазами. Гарри почти не спал, но вместо привычной тяжести в голове ощущал лишь лёгкое, искрящееся головокружение. Вчерашний день, полутёмный трейлер, прерванное дыхание и взгляд тёмных глаз, полный неприкрытого желания, — все это крутилось в его мыслях, как заевшая кинопленка.              Он, Гарри Поттер, тридцативосьмилетний холостяк с привычкой спотыкаться о собственные ноги, кажется, по уши влюбился в самого высокомерного, невыносимого и потрясающего парня на этой планете.       — Ты светишься, — безапелляционно заявила Гермиона, входя в гримёрную с двумя планшетами под мышкой. Она окинула друга цепким, сканирующим взглядом. — И это не хайлайтер. Луна, спасибо, оставь нас на минуту.       Гримёрша послушно выпорхнула за дверь. Гермиона скрестила руки на груди и прислонилась к туалетному столику.       — Итак? Тот звонок от твоего дантиста вчера прервал что-то важное? — Гермиона выгнула бровь. — Потому что когда я зашла к тебе через десять минут после того, как от тебя вышел Том, ты выглядел так, словно тебя ударило током. А Реддл сегодня утром… Господи, Гарри, он поздоровался с Роном! И даже улыбнулся уголками губ, когда тот неудачно пошутил. Это пугает всю съемочную группу.       Гарри рассмеялся, откидывая голову на спинку кресла. Скрывать что-то от Гермионы было делом заведомо провальным.       — Герм… кажется, я влип.       — Он тебе действительно нравится, да? — Взгляд Гермионы мгновенно смягчился. Она села на соседний стул и накрыла своей тёплой ладонью руку Гарри. — По-настоящему?       — Он сводит меня с ума, — честно признался Гарри, глядя на свое отражение. — Я пытался держать дистанцию. Я убеждал себя, что это просто рабочая химия, что он ещё слишком молод, что ему просто льстит моё внимание… Но вчера… Я больше не хочу притворяться, что мне это не нужно.       — Ох, Гарри, — она тихо вздохнула, погладив его по костяшкам пальцев. — Я рада за тебя, правда. Ты заслуживаешь того, чтобы кто-то смотрел на тебя так, как он, но будь осторожен. Блэк уже рвёт и мечет. Она чует, что Том теряет фокус, и она винит в этом тебя.       — Пусть винит, — Гарри беспечно пожал плечами. Впервые за долгое время он чувствовал себя абсолютно уверенным в своих желаниях. — Я не позволю ей лезть в это.       Тем временем в другом конце студийного комплекса, в трейлере Тома, атмосфера была далека от романтической.       Беллатриса расхаживала по трейлеру, стуча острыми каблуками, словно хищная птица.       — Ты расслабился, Том, — шипела она, нервно крутя в пальцах тонкую сигарету — курить в трейлере запрещалось, но Беллу это никогда не останавливало. — Вчера ты чуть не сорвал дубль, пялясь на Поттера так, словно готов был сожрать его прямо на барной стойке. Пресса обожает слухи, но если они решат, что ты просто очередной мальчик-фанат, который пускает слюни на ветерана, твой имидж холодного интеллектуала рухнет!       Том сидел на диване, закинув ногу на ногу и спокойно просматривая текст сегодняшней сцены. Внешне он был абсолютно спокоен, но внутри него бушевало раздражение. Реддл ненавидел, когда кто-то пытался контролировать его личное пространство.       — Мой имидж, Белла, строится на моём таланте, а не на том, на кого я смотрю, — не отрывая взгляда от бумаги, ровным голосом ответил Том. — Рейтинги ожиданий фильма взлетели до небес именно из-за нашей «химии», как ты сама выражаешься. Студия довольна, Сириус в восторге. Что тебя не устраивает?       — Меня не устраивает, что ты теряешь голову! — рявкнула Беллатриса, останавливаясь перед ним. — Ты влюбляешься в него. Не отпирайся, я вижу это. Этот лохматый идиот с его дурацкими улыбками и вечной неловкостью… Он тянет тебя на свой уровень простых смертных!       Том медленно закрыл сценарий, и поднял взгляд на своего агента. Его глаза потемнели, превратившись в два куска чёрного льда.       — Слушай меня очень внимательно, Белла, — голос Тома был тихим, но от этой тишины по спине женщины пробежал неприятный холодок. — Никогда. Больше. Не смей. Говорить так о Гарри.       — Томми, — Беллатриса вздрогнула, но попыталась сохранить лицо. — Я же забочусь о твоей карьере…       — Моя карьера в полном порядке, — отрезал Реддл, грациозно поднимаясь с дивана. Он возвышался над ней, излучая тёмную, властную энергию. — Я знаю, что я делаю, я контролирую ситуацию. И если я хочу Гарри Поттера, я его получу. А ты будешь улыбаться прессе и рассказывать, какой у нас замечательный творческий тандем. Потому что если ты попытаешься вмешаться, я найду себе нового агента. Мы поняли друг друга?       Беллатриса сглотнула, впервые осознав, что мальчик, которого она взяла под крыло после выпуска из академии, превратился в безжалостного хищника. Она быстро кивнула.       — Отлично, — Том мгновенно сменил гнев на холодную вежливость, одёргивая лацканы своего пиджака. — А теперь извини, мне нужно идти на площадку. У нас сегодня важная сцена.       Павильон №1 сегодня был превращён в заброшенный склад. Высокие сводчатые потолки терялись во мраке, сквозь разбитые окна лился искусственный лунный свет, мастерски выставленный Роном. Повсюду лежали старые деревянные ящики и ржавые металлические конструкции.       Сегодня снимали кульминацию второго акта — сцену предательства.       Согласно сценарию, Джеймс и Вэнс загоняют маньяка в угол на этом складе, но в решающий момент выясняется, что молодой, идеальный детектив Вэнс всё это время вёл свою игру. Он не был сообщником убийцы, нет. Его мотивы были куда темнее: он использовал это дело, чтобы устранить коррумпированную верхушку полиции, и Джеймс был лишь пешкой в его шахматной партии, которую теперь необходимо было убрать с доски.       Сириус Блэк был напряжен как натянутая тетива. Он метался по площадке, раздавая указания.       — Так, парни, слушайте меня! — Сириус собрал Гарри и Тома у мониторов. — Это поворотная точка фильма. Гарри, Джеймс сломлен. Он верил этому парню. Он считал его напарником. А сейчас он понимает, что всё было ложью. Том, ты должен быть ледяным. Никаких эмоций. Абсолютный, чистый психопат, который считает, что цель оправдывает средства. Ты должен разбить ему сердце, Том. Сделай так, чтобы зритель возненавидел тебя в эту секунду.       Том кивнул, его лицо уже начало превращаться в непроницаемую маску. Он перевёл взгляд на Гарри.       — Не волнуйся, Ёжик, — тихо хмыкнул Гарри, пытаясь разрядить обстановку. — Я крепкий орешек. Разбивай.       Реддл не улыбнулся. Его глаза скользнули по лицу Гарри с какой-то странной задумчивостью, прежде чем он отвернулся и пошёл на исходную позицию.       — Тишина на площадке! — раздался крик помощника режиссера. — Камера! Мотор! Начали!       Сцена разворачивалась с пугающей реалистичностью. Гарри, тяжело дыша и прижимая руку к «раненому» боку — там под курткой пряталась капсула с искусственной кровью, — привалился к деревянному ящику. В его глазах читались боль и неверие.       Шаги Тома эхом разносились по пустому складу. Он вышел из тени, держа в руке табельный глок, направленный прямо в грудь Гарри.       Его лицо было пугающим. Это был не тот Том, который вчера в трейлере смотрел на Гарри с нежностью и желанием, не тот Том, который утром пил кофе. Это был идеальный, выверенный до миллиметра монстр. Его чёрные глаза были абсолютно пустыми. В них не было ни сочувствия, ни триумфа — лишь пугающий, мёртвый холод.       — Зачем, Вэнс? — прохрипел Гарри, и его голос сорвался по-настоящему. Игра Тома была настолько убедительной, что Гарри на секунду забыл, что они находятся на съемочной площадке. Он действительно почувствовал укол предательства.       Том медленно склонил голову набок. Дуло пистолета не дрогнуло.       — Вы были хорошим детективом, Джеймс. Когда-то, — голос Тома звучал ровно, как у робота. — Но вы стали сентиментальным. Вы начали верить в справедливость, а в этом городе нет справедливости. Может быть только порядок. И я тот, кто этот порядок наведёт. Вы были отличным инструментом, но любой инструмент рано или поздно ломается.       Гарри смотрел в эти чёрные, пустые глаза и вдруг почувствовал, как по спине пробежал настоящий, липкий холод. Иллюзия была слишком сильной. Он вспомнил, как Том говорил, что всегда добивается своего, и на долю секунды — крошечную, иррациональную долю секунды — Гарри испугался. А вдруг всё их недавнее сближение, флирт, признания в трейлере — это тоже часть какой-то извращённой игры? Вдруг Реддл просто вживался в роль предателя, ломая границы своего напарника для того, чтобы сцена получилась идеальной?       В глазах Гарри мелькнул неподдельный, глубокий страх. Не страх Джеймса перед пистолетом. Страх Гарри перед Томом.       Том это увидел.       Его гениальный актёрский радар мгновенно уловил эту микроскопическую перемену во взгляде партнёра. Ледяная маска Вэнса на лице Тома вдруг дала трещину. Дуло пистолета чуть дрогнуло. Том понял, что именно сейчас отразилось в зелёных глазах напротив, и это осознание ударило его под дых. Поттер поверил ему. Поттер испугался его.       — Стоп! Снято! — заорал Сириус, вскакивая со своего кресла. — Блестяще! Том, эта холодность — просто шедевр! Гарри, твой страх в конце — я не знаю, как ты это сделал, но это гениально! Оскар в кармане, парни!       Гарри тяжело выдохнул, опуская голову и прикрывая глаза. Сердце колотилось как бешеное. Он пытался выровнять дыхание, напоминая себе, что это просто кино, просто грёбаная декорация.       Внезапно он услышал звук падающего на бетонный пол пластикового пистолета. Том оказался рядом с ним в ту же секунду. Он упал на колени перед Гарри, абсолютно забыв о сотне людей на площадке, о камерах и Сириусе.       — Гарри, — голос Тома был хриплым, полным паники и отчаянной нежности. Его руки легли на плечи Гарри, сжимая их, пытаясь убедиться, что всё в порядке. — Гарри, посмотри на меня.       Гарри медленно поднял голову. Чёрный лёд в глазах Тома исчез без следа. Там плескалась такая тревога, что все иррациональные страхи Гарри испарились в ту же секунду. Реддл смотрел на него так, словно Гарри был центром его вселенной, и сейчас эта вселенная чуть не рухнула.       — Пожалуйста, Гарри, — прошептал Том так тихо, чтобы слышал только он один. — Это была игра. Только игра. Я никогда… слышишь? Я никогда не сделаю тебе больно. Не смотри на меня так, как будто я монстр. Пожалуйста.       В его голосе звучала такая отчаянная мольба, что у Гарри защемило сердце. Этот надменный, самоуверенный мальчишка, который только что уничтожил его в кадре своей холодностью, сейчас стоял перед ним на коленях, готовый умолять о прощении за чужие эмоции, лишь бы Гарри не сомневался в его чувствах.       — Я знаю, Том, — Гарри мягко улыбнулся и накрыл ладонь Тома своей. — Я знаю, — тихо ответил Гарри, погладив его длинные пальцы. — Ты просто слишком хороший актёр, Ёжик. На секунду ты меня убедил.       Том шумно выдохнул, закрывая глаза на мгновение, словно сбрасывая колоссальное напряжение. Он переплел свои пальцы с пальцами Гарри, крепко сжав их.       — Больше никогда не сомневайся во мне, — почти приказал Том, открывая глаза, в которых снова загорелся тот самый, собственнический огонь.       — Эй, голубки! — раздался громкий голос Люпина, который подошёл ближе, лукаво улыбаясь. — Если вы закончили травмировать друг друга своим талантом, предлагаю перенести эту интенсивную терапию в более приятное место. Сириус решил устроить небольшой экватор-пати. Ужин для основного каста сегодня вечером в ресторане «Орион» в Сохо.       Том медленно поднялся на ноги, нехотя выпустив руку Гарри. Он посмотрел на сценариста, затем перевел взгляд на Поттера.       — Я не люблю шумные сборища, — сухо заметил Том.       — Я буду там, — просто сказал Гарри, глядя на Тома снизу вверх с легкой, дразнящей улыбкой.       — В таком случае, мистер Поттер, — Том на мгновение замер, а затем его губы растянулись в ответной, понимающей ухмылке, — я, пожалуй, сделаю исключение.       Ресторан «Орион» славился своим приглушенным освещением, джазовой музыкой и строгой политикой конфиденциальности — идеальное место для звёзд, желающих отдохнуть без вспышек папарацци.       Сириус снял для них отдельный кабинет. За круглым столом собрались Сириус, Римус, Рон, Гермиона, несколько актеров второго плана и, конечно же, Гарри с Томом.       Гарри приехал чуть позже, задержавшись в пробке. Он вошёл в зал, одетый в тёмно-зеленый кашемировый пуловер и чёрные джинсы. Его волосы, как обычно, жили своей жизнью.       Том уже сидел за столом. На нём была чёрная шёлковая рубашка, расстегнутая на пару верхних пуговиц. Когда Гарри вошёл, взгляд Тома мгновенно метнулся к нему, пробежался по фигуре, и в тёмных глазах вспыхнуло явное одобрение.       Свободное место оставалось только одно — прямо между Гермионой и Томом. Гарри, стараясь не выказывать своего волнения, направился туда.       — Привет всем. Простите за опоздание, — улыбнулся он, садясь.       — Мы уже начали без тебя, старик, — радостно возвестил Сириус, поднимая бокал с вином. — За самый потрясающий каст, который у меня когда-либо был! За «Слепую зону»!       Все чокнулись. Гарри потянулся за своим бокалом, и в этот момент Том, делая то же самое, «случайно» коснулся его руки. Прикосновение было мимолетным, но горячим. Гарри скосил глаза. Том смотрел прямо перед собой, слушая болтовню Сириуса, но его профиль был напряжен.       Вечер протекал в тёплой, расслабленной атмосфере. Рон рассказывал байки со съёмок предыдущих проектов, Римус мягко подтрунивал над мужем, Гермиона обсуждала логистику будущих пресс-туров.       А под столом, скрытом длинной белой скатертью, разворачивалась совершенно иная сцена.       Примерно через час после начала ужина Гарри почувствовал, как к его колену прижалось чужое колено. Твёрдое, уверенное прикосновение. Гарри чуть не поперхнулся вином. Он повернул голову к Тому, но Реддл непринужденно потягивал минеральную воду из стакана, внимательно слушая историю Рона об упавшем осветительном приборе. Его лицо было образцом спокойствия и вежливости.       Однако его нога под столом медленно скользнула вдоль бедра Гарри, посылая по телу разряды электрического тока.       Гарри стиснул зубы, чтобы не издать ни звука. Он опустил свободную руку под стол и попытался отодвинуть колено Тома, но Реддл оказался упрямым. Вместо того чтобы убрать ногу, Том перехватил руку Гарри своими длинными, прохладными пальцами. Он медленно погладил костяшки пальцев Гарри, а затем переплел их со своими, сжав крепко и собственнически.       У Поттера перехватило дыхание. Он сидел в окружении своих лучших друзей, пил вино, обсуждал кино, а в это время Том Реддл держал его за руку под столом так, словно Гарри принадлежал ему целиком и полностью.       Эта скрытая, тайная близость пьянила сильнее любого алкоголя, и Гарри… Гарри перестал сопротивляться. Он расслабил руку, позволяя Тому перебирать его пальцы, большим пальцем поглаживая чувствительную кожу на запястье.       — Гарри, а ты что думаешь? — внезапно обратилась к нему Гермиона. — Насчет финала?       — А? — Поттер вздрогнул. — Прости, Герм, я задумался. Что ты сказала?       Гермиона прищурилась, её взгляд метнулся от раскрасневшегося лица Гарри к невозмутимому профилю Тома. Уголки её губ едва заметно дрогнули в понимающей улыбке.       — Ничего, Гарри. Я просто говорю, что некоторые вещи очевидны с самого начала, даже если герои пытаются это скрыть.       Том чуть сильнее сжал руку Гарри под столом, и на его губах появилась дьявольски привлекательная полуулыбка.       Ближе к полуночи компания начала расходиться. Сириус с Римусом уехали первыми, за ними потянулись остальные.       Гарри вышел из ресторана на прохладную лондонскую улицу. Начался мелкий, моросящий дождь. Жёлтые фонари отражались в мокром асфальте. Гарри поёжился, накидывая куртку, когда рядом бесшумно вырос Том.       — Вы на машине? — спросил Реддл, глядя, как Гарри пытается справиться с молнией на куртке.       — Нет, я сегодня на такси, не хотел садиться за руль после вина, — Гарри наконец-то победил застёжку.       — Я отвезу вас. Моя машина за углом, с водителем, — Том не спрашивал, он констатировал факт.       — Том, не стоит, я могу вызвать…       — Гарри. — Том сделал шаг ближе, вторгаясь в его личное пространство. — Пожалуйста, я хочу тебя отвезти. — В этом тихом «тебя» было столько мольбы, что Гарри сдался.       Они сели на заднее сиденье чёрного Мерседеса. Салон был отделан кожей и пах дорогой древесиной. Водитель, немолодой мужчина в строгом костюме, поднял звуконепроницаемую стеклянную перегородку, отделив заднее сиденье от переднего.       Машина плавно тронулась с места, скользя по мокрым улицам ночного Лондона. Внутри царил полумрак. Свет от проносящихся мимо витрин и фонарей то и дело скользил по их лицам.       Том сидел непозволительно близко. Напряжение между ними сгустилось до такой степени, что казалось, от него могут зажечься искры.       — Сегодня на площадке… — тихо начал Гарри, глядя в окно на проплывающие мимо огни. — Когда ты опустил пистолет. Ты действительно испугался, что я поверю в твою игру?       — Я испугался, что ты увидишь во мне только Вэнса, — Том медленно повернул голову. — Жестокого, холодного ублюдка, — голос Тома был низким, хриплым. — Я всю жизнь играю роли, Гарри. С самого детства. Я ношу маски, чтобы люди видели то, что я хочу им показать. Идеального ученика, талантливого актера, надменную звезду. Но с тобой…       Том протянул руку и мягко, кончиками пальцев прикоснулся к щеке Гарри, поворачивая его лицо к себе.       — С тобой я не хочу играть, — прошептал Том, его глаза лихорадочно блестели в полумраке. — Ты сбиваешь все мои настройки, Гарри Поттер. Ты смеешься, когда я злюсь. Ты спотыкаешься на ровном месте, а потом выдаёшь дубль, достойный Оскара. Ты называешь меня этим дурацким прозвищем… И я понял, что готов слушать его вечно, если ты будешь так на меня смотреть.       Сердце Гарри сделало кульбит и забилось где-то в горле. Все его сомнения, все логические доводы рухнули под тяжестью этой пугающей, искренней исповеди.       — Том… — выдохнул Гарри. — Я старше тебя на шестнадцать лет, у меня куча вредных привычек, я катастрофически неловок…       — Ты потрясающий, — перебил его Том, и его пальцы зарылись в растрёпанные волосы на затылке Гарри. — Ты самый живой человек, которого я когда-либо встречал.       Он потянул Поттера на себя. Сопротивляться не было ни сил, ни желания.       Губы Тома накрыли губы Гарри, передавая в поцелуе всю ту сдерживаемую страсть, всё то напряжение, которое копилось между ними с первого дня съемок. Губы Тома были горячими, требовательными, собственническими.       Гарри застонал, подаваясь навстречу. Он обвил руками шею Тома, притягивая его ещё ближе. Его руки скользнули выше и пальцы запутались в идеальной прическе Реддла, а губы отвечали с не меньшим жаром. Вкус дорогого вина и можжевельника сводил с ума.       Том подался вперёд и прижал его к спинке кожаного сиденья, его рука скользнула под пуловер Гарри, обжигая кожу живота. Гарри судорожно выдохнул прямо в губы Тома, когда прохладные пальцы коснулись его талии.       Они целовались жадно, отчаянно, кусая и зализывая укусы, постанывая, пытаясь перехватить инициативу и отдаваясь полностью в этом поцелуе.             Когда им наконец не хватило воздуха, они отстранились друг от друга всего на пару дюймов. Оба тяжело дышали. Глаза Тома были тёмными, бездонными, зрачки расширились так, что почти поглотили радужку. Его губы покраснели и припухли.       Он смотрел на Гарри с таким откровенным, голодным обожанием, что у Поттера перехватило дыхание.       — Мой, — почти беззвучно выдохнул Том, его большой палец медленно очертил нижнюю губу Гарри.       Поттер прикрыл глаза, чувствуя, как внутри него разливается тёплое, щемящее чувство абсолютного счастья. Он потерся щекой о ладонь Тома и тихо, со смущенной улыбкой ответил:       — Только если ты пообещаешь не направлять на меня бутафорские пистолеты, Ёжик.       — Обещаю, — Том рассмеялся, и снова наклонился, оставляя нежный поцелуй на уголке губ Гарри. — В реальной жизни я предпочитаю другие методы разоружения.       Машина остановилась у дома Гарри в Сохо, но ни один из них не спешил открывать дверь.