A Dictionary of All the Words We Were Too Afraid to Say

Глава 14. Словарь на память Слово этой главы: «Мы не прощаемся — мы говорим „до свидания“» Цитата к главе: «Словарь — это не просто книга. Это обещание. Обещание, что даже когда дороги разойдутся, даже когда жизнь разбросает нас по разным углам мира, у нас останутся страницы, куда можно записать самое главное. Те слова, которые мы не решились сказать сегодня. Те, что скажем завтра. И те, что будем повторять всю жизнь. Пустые страницы — это не конец. Это начало. Начало долгой переписки, которая никогда не прервётся. Потому что настоящая дружба не знает расстояний. Настоящая любовь не знает времени.» --- Прошло полгода после свадьбы Джейдена и Мии. Шесть месяцев счастья, смешанного с тревогой. Шесть месяцев, в течение которых команда жила в подвешенном состоянии, зная, что срок, отпущенный Советом, истекает. Отряд рейнджеров подлежал расформированию через три дня. Три дня. Им казалось, что времени ещё много — а теперь его почти не осталось. Джейден стоял у окна своей комнаты — теперь уже их общей с Мией комнаты — и смотрел на сад, который успел стать таким родным. Сакура отцвела, на деревьях появились первые зелёные листья. Лето вступало в свои права. — Ты не спишь, — сказала Мия, садясь на кровати. — Не могу, — ответил он. — Думаю о том, как много мы пережили. И как мало нам осталось. — Три дня, — тихо сказала Мия. — Ты говорил с отцом? Нельзя ли отсрочить? — Отец бессилен. Совет принял решение. Через три дня отряд будет официально распущен. Доспехи будут сданы в хранилище. Символы силы — опечатаны. — А мы? — Мия встала и подошла к нему. — Что будет с нами? — Мы останемся здесь. Как муж и жена. Как члены клана. Но без команды. — Он повернулся к ней. — Кевин уезжает в Токио — ему предложили место инструктора в академии. Майк едет с ним — сказал, что будет работать в музыкальном магазине. Эмили возвращается в свою деревню — её тётя больна, нужно присматривать. Антонио… Антонио получил приглашение играть в оркестре в Осаке. Он хочет, чтобы Лорен поехала с ним. — А Лорен? — Лорен остаётся. Она сказала, что не может бросить поместье. Что это её дом. — И ты позволяешь им уехать? — в голосе Мии звучала боль. — Не пытаешься удержать? — Как я могу их удержать? — Джейден провёл рукой по лицу. — У каждого своя жизнь. Свои мечты. Свои обязанности. Я не имею права приковывать их к этому месту только потому, что мне будет без них одиноко. Мия обняла его. — Мне тоже будет одиноко, — прошептала она. — Но ты прав. Мы не можем их удержать. Мы можем только… попрощаться. — Не попрощаться, — возразил Джейден. — Сказать «до свидания». Мы же семья. Семьи не прощаются навсегда. — Тогда давай устроим вечеринку, — предложила Мия. — Последнюю. Чтобы запомнить этот дом, этих людей, эти годы. Чтобы было что вспоминать, когда мы состаримся. Джейден посмотрел на неё. В её глазах горел тот самый огонь, который заставил его полюбить её. — Хорошо, — сказал он. — Пусть будет вечеринка. --- Новость разнеслась по поместью мгновенно. Эмили тут же захлопотала на кухне — нужно было испечь рисовые шарики, пирожные, приготовить закуски. Майк достал свою старую колонку и начал составлять плейлист. Кевин молча полировал меч — тот самый, который ему удалось восстановить. Антонио играл на скрипке — на сей раз не грустную мелодию, а весёлую, танцевальную. Лорен расставляла столы в саду, украшая их цветами. — Последняя вечеринка, — сказал Майк, настраивая гитару. — Звучит как начало фильма, где все умирают в конце. — Никто не умирает, — одёрнула его Эмили. — Мы просто… расходимся. — Расходимся, чтобы когда-нибудь сойтись снова, — добавил Кевин. — Оптимист, — фыркнул Майк. — Реалист. — Пессимист сказал бы, что мы больше никогда не увидимся, — заметил Антонио. — Оптимист — что увидимся завтра. А реалист знает: мы увидимся, когда будет нужно. А нужно будет обязательно. Вечеринка началась после заката. Сад был украшен бумажными фонариками, которые Лорен развесила на ветках сакуры. Столы ломились от еды — Эмили превзошла саму себя. Антонио играл на скрипке, Майк подпевал, а Кевин даже попытался танцевать — получилось неуклюже, но никто не смеялся. — Помните, как мы впервые собрались здесь? — спросила Эмили, когда все уселись за общий стол. — Ты плакала, — сказал Майк. — Потому что боялась, что не справишься. — А ты упал с лестницы, пытаясь произвести впечатление, — парировала Эмили. — Это была военная хитрость. — Это была глупость, — сказал Кевин. — Но ты всегда был глупым. — Зато ты всегда был серьёзным, — ответил Майк. — И это нас уравновешивало. — А я помню, как Джейден впервые улыбнулся, — тихо сказала Мия. — Не той дежурной улыбкой, а настоящей. Это было после нашей первой совместной победы. Он смотрел на нас, и в его глазах было что-то… живое. Джейден покраснел. — Я думал, никто не заметил. — Мы всё замечаем, — сказала Лорен. — Мы — твоя семья. Семья видит то, что прячут от других. — А я помню, как ты, Антонио, впервые пришёл в поместье, — сказал Кевин. — С гитарой, с дурацкой улыбкой, с уверенностью, что ты нам нужен. — И я был прав, — улыбнулся Антонио. — Вы не знали, но без меня вы бы рассыпались. — Не преувеличивай, — усмехнулась Лорен. — Ни капли. Кто, кроме меня, мог разрядить обстановку глупой шуткой? Кто, кроме меня, играл вам по вечерам, чтобы вы забыли о битвах? Кто, кроме меня, украл твой любимый чайник, чтобы ты, Лорен, наконец рассмеялась? — Это был ты? — Лорен прищурилась. — Я, — признался Антонио. — И ты смеялась. Целый час. Я запомнил этот звук навсегда. Лорен опустила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Ты невыносим, — сказала она. — Спасибо, я стараюсь. Они ели, пили, смеялись, вспоминали. Каждый рассказывал свою историю — о первой битве, о первой ссоре, о первом примирении. О том, как Майк прятал сладости от Эмили. О том, как Кевин пытался научиться готовить и чуть не поджёг кухню. О том, как Мия танцевала под дождём, думая, что никто не видит, а Джейден смотрел на неё из окна и впервые понял, что влюблён. — А помнишь, как мы победили Гензо? — спросил Майк. — Мия крикнула «я люблю тебя», и тварь рассыпалась. Я до сих пор считаю, что это было самое эпичное признание в истории человечества. — Согласен, — кивнул Кевин. — Достойно пера поэтов. — Я просто испугалась, — сказала Мия. — Испугалась, что не успею сказать это, пока он жив. — Но ты успела, — сказал Джейден. — И спасла нас всех. — Не только я. Мы все сражались. — Мия обвела взглядом команду. — Без вас мои слова ничего бы не значили. — А теперь? — спросила Эмили. — Теперь, когда мы расстаёмся, что будет с нашими словами? — Они останутся с нами, — ответила Лорен. — В памяти. В сердце. В обещаниях, которые мы дали друг другу. --- Когда стемнело окончательно, и фонарики зажглись ярче, Джейден поднялся. — У меня есть идея, — сказал он. — Мы все помним ту тетрадь, которую Кевин завёл для команды. «Словарь фраз, которые мы боимся сказать». Мы писали в ней, когда было трудно. Когда не хватало слов. Я предлагаю сделать традицию. — Какую? — спросил Майк. — Каждый из нас получит свою тетрадь. Пустую. С белыми страницами. Мы будем писать в них всё, что захотим сказать друг другу — но не решаемся. А через год — встретимся и обменяемся тетрадями. Чтобы прочитать то, что мы не сказали вслух. — Через год? — переспросила Эмили. — Ты думаешь, мы сможем собраться через год? — Мы обязаны, — сказал Джейден. — Не как рейнджеры. Как друзья. Как семья. — Я согласен, — сказал Кевин. — Давайте. — Я тоже, — кивнул Майк. — И я, — добавила Эмили. — Конечно, — сказал Антонио. — Только если ты не будешь опаздывать, — усмехнулась Лорен. — Я всегда опаздываю. Это часть моего очарования. Джейден достал из-за спины коробку с тетрадями. Шесть штук — красная, розовая, синяя, зелёная, жёлтая и золотая. Цвета их доспехов. — Я подготовил, — сказал он. — Каждый получит свою. И на первой странице — пусть каждый напишет то, что считает нужным. Не сейчас. Дома. В тишине. Когда никто не видит. — А можно написать сейчас? — спросила Мия. — Можно. Она взяла розовую тетрадь, ручку и, не отходя от стола, вывела на первой странице: «Джейден. Ты — моё утро, мой день, моя ночь. Спасибо, что научил меня не бояться.» Она протянула тетрадь ему. — Это тебе. Я хочу, чтобы ты хранил её. Не через год — сейчас. Джейден взял тетрадь, прочитал и улыбнулся. — Я тоже напишу, — сказал он. Взял свою красную тетрадь и написал на первой странице: «Для всех слов, которые мы когда-нибудь найдём. Моей Мие — навсегда.» Он протянул ей. — Теперь у нас есть по тетради. У меня — твоя. У тебя — моя. — Это как обручальные кольца, — заметил Майк. — Только вместо колец — бумага. — Бумага прочнее, — сказала Мия. — Пока она существует — существуют и слова. Остальные последовали их примеру. Кевин написал в синей тетради что-то короткое, свернул и сунул в карман. Майк долго думал, потом написал целую страницу и тоже спрятал. Эмили написала письмо — всем сразу — и попросила Лорен прочитать вслух. — Не сейчас, — сказала Лорен. — Вечером. Когда будем одни. Это будет наш секрет. — Наши секреты, — поправил Антонио. — У каждого теперь есть свой словарь. Свои тайны. Свои слова. — Но мы всё равно будем знать, — сказала Эмили. — Потому что настоящие друзья чувствуют друг друга. Даже на расстоянии. — За это и выпьем, — предложил Майк, поднимая чашку чая. — За чувства. За слова. За то, чтобы мы никогда их не боялись. — За нас! — сказали все хором. --- После ужина они сидели в саду, глядя на звёзды. Никто не хотел уходить. Каждый знал: эта ночь — последняя, когда они все вместе. Завтра начнутся сборы. Послезавтра — проводы. А через три дня поместье опустеет. — Спой что-нибудь, — попросила Эмили у Майка. — Твою любимую. Майк взял гитару и запел — тихо, негромко, о странниках, которые теряют друг друга, но всегда находят дорогу домой. Антонио подыгрывал на скрипке. Мия положила голову на плечо Джейдену. Лорен сидела, обхватив колени, и смотрела на огоньки фонариков. Кевин незаметно вытер глаза. — Ты плачешь? — спросил Майк, закончив песню. — Нет. Это роса. — Роса бывает только утром. Сейчас ночь. — Тогда это звёздная пыль. Майк не стал спорить. Он просто положил руку на плечо Кевину и оставил её там. — Мы будем скучать, — сказал Антонио. — Я буду скучать по каждому из вас. Даже по твоим нотациям, Кевин. Даже по твоим дурацким розыгрышам, Майк. Даже по твоим рисовым шарикам, Эмили. Даже по твоей строгости, Лорен. — А по мне? — спросил Джейден. — По тебе — особенно. Ты научил меня, что такое настоящий лидер. Не тот, кто командует, а тот, кто вдохновляет. — Красиво сказано, — заметила Мия. — Я сегодня в ударе. — А по мне ты будешь скучать? — спросила Мия. — Ты — отдельная песня, — улыбнулся Антонио. — Ты научила меня, что любовь не требует слов. Но когда они находятся — это магия. Мия покраснела. — Ты всегда умеешь сказать то, что нужно. — Это мой секретный талант. --- За час до полуночи Лорен поднялась. — Я хочу кое-что сказать, — начала она. — Все эти годы я была старшей. Для Джейдена — сестрой. Для вас — командиром. Я редко говорила о чувствах. Считала, что это слабость. Но сегодня… сегодня я хочу сказать. Все замерли. — Вы — моя семья, — сказала Лорен, и её голос дрогнул. — Я не выбирала вас. Судьба выбрала. Но если бы у меня был выбор — я выбрала бы вас снова. Каждого. Кевин — за твою верность. Майк — за твою радость. Эмили — за твою доброту. Антонио — за твоё безумие. Джейден — за твою силу. Мия — за твою нежность. Вы сделали меня лучше. Вы научили меня, что быть сильной — это не значит не плакать. Это значит плакать, но не сдаваться. Она замолчала. По её щеке текла слеза. — Я люблю вас, — сказала она. — Всех. И я буду ждать нашей встречи через год. Где бы вы ни были. Эмили заплакала первой. Потом Мия. Потом — неожиданно для всех — Кевин. Майк обнял его. — Я же говорил, звёздная пыль, — прошептал Майк. — Заткнись, — всхлипнул Кевин. Антонио обнял Лорен. Джейден обнял Мию. А потом они обнялись все вместе — шесть человек, шесть сердец, одно целое. — Мы встретимся, — сказал Джейден. — Через год. Здесь, в этом саду. Когда сакура снова зацветёт. — Я приеду, — пообещал Кевин. — Я прилечу на крыльях своей музыки, — сказал Антонио. — Я приползу, если потребуется, — усмехнулся Майк. — Я приду пешком из своей деревни, — сказала Эмили. — Я буду ждать, — сказала Лорен. — Я никуда не уйду, — добавила Мия. — А я останусь здесь, — сказал Джейден. — Как корень этого дерева. Чтобы вы всегда знали, куда возвращаться. --- Вечеринка закончилась далеко за полночь. Все разошлись по комнатам, но никто не спал. Каждый перечитывал свою тетрадь, писал новые слова, вспоминал старые. В комнате Джейдена и Мии горел ночник. — Ты будешь писать? — спросила Мия, глядя, как муж берёт в руки розовую тетрадь. — Уже написал, — ответил он. — Пока ты спала. — Я не спала. — Тогда пока ты делала вид, что спишь. Он протянул ей тетрадь. Мия открыла её и прочитала: «Моя любовь. Я никогда не умел говорить. Ты знаешь. Но с тобой я научился. Не всему — главному. Говорить, что ты нужна мне. Что я счастлив. Что каждый день с тобой — подарок. Я запишу в этот словарь все слова, которые не успел сказать. Их много. Надеюсь, у нас будет время, чтобы прочитать их все. Твой Джейден.» Мия закрыла тетрадь и прижала её к груди. — У нас будет время, — сказала она. — Вся жизнь. — Вся жизнь, — повторил он. Они обнялись и уснули — в последний раз в этой комнате, где всё начиналось. Но они знали: это не конец. Это просто пауза. Перед новой главой. --- На следующее утро начались сборы. Кевин упаковывал свои вещи аккуратно, как и всё в его жизни. Майк помогал ему, но больше мешал — разбрасывал носки, прятал гитару, строил рожицы. — Ты едешь со мной, — сказал Кевин. — Веди себя прилично. — Я всегда веду себя прилично, — обиделся Майк. — Ты вчера украл мою рубашку. — Она была красивая. — Это моя единственная рубашка. — Теперь у тебя есть я. А я лучше любой рубашки. Кевин закатил глаза, но улыбнулся. Эмили уезжала первой — её тётя прислала письмо с просьбой приехать как можно скорее. Она прощалась со всеми у ворот. Майк обнял её так крепко, что она пискнула. Кевин пожал руку — официально, но с непривычной теплотой. Антонио сыграл ей прощальную мелодию. Лорен подарила шкатулку с чаем — ту самую, из Киото. — Будешь пить и вспоминать нас, — сказала Лорен. — Я буду пить и плакать, — ответила Эмили. — Это одно и то же. Джейден и Мия вышли проводить её последними. — Приезжай, когда сможешь, — сказал Джейден. — Дом всегда открыт. — Я приеду на свадьбу Антонио и Лорен, — пошутила Эмили. — Мы ещё не решили, — сказала Лорен, покраснев. — Решите, — уверенно сказала Эмили. — Я в вас верю. Она уехала. Машина скрылась за поворотом, и все долго стояли молча. — Осталось трое, — сказал Майк. — Потом двое. Потом один. — Не грусти, — сказал Антонио. — Мы ещё увидимся. — Через год, — напомнил Кевин. — Через год, — кивнул Джейден. --- Через два дня уехали Кевин и Майк. Они грузили вещи в старенький фургон, который Майк одолжил у знакомого. Кевин проверял список — в который раз. Майк играл на гитаре, сидя на капоте. — Хватит играть, помогай, — сказал Кевин. — Я морально помогаю. — Ты мешаешь. — Это одно и то же. Джейден вышел попрощаться. — Кевин, — сказал он. — Ты был лучшим синим рейнджером, которого я знал. И лучшим другом. — Спасибо, — ответил Кевин. — Ты был лучшим лидером. Я многому научился у тебя. — Ты научил меня не меньше, — сказал Джейден. — Помнишь ту ночь, когда ты плакал в грязи? — Я стараюсь забыть. — Не надо. Это был самый важный урок. Что сила — в том, чтобы просить о помощи. Кевин кивнул, сглотнул комок и обнял Джейдена — впервые по собственной инициативе. Майк подошёл к Мие. — Береги его, — сказал он. — Он иногда забывает, что он человек. — Буду, — пообещала Мия. — А ты береги Кевина. Он иногда забывает, что он не робот. — Договорились. Майк обнял её и прошептал на ухо: — Если он когда-нибудь сделает тебе больно — я вернусь и устрою ему взбучку. — Не придётся, — улыбнулась Мия. — Он не сделает. Они уехали. Фургон тарахтел по дороге, и Майк высунулся из окна, крича: — ДО ВСТРЕЧИ ЧЕРЕЗ ГОД! — ДО ВСТРЕЧИ! — ответили все хором. И снова тишина. Остались только Джейден, Мия, Антонио и Лорен. — Ты тоже скоро? — спросил Джейден у Антонио. — Завтра, — ответил Антонио. — Утром. — А ты, Лорен? — Я остаюсь, — сказала Лорен. — Здесь мой дом. — Но ты могла бы поехать с Антонио, — заметила Мия. — Он не звал, — сказала Лорен, глядя на Антонио. — Звал, — ответил Антонио. — Сто раз. Ты сказала «нет». — Потому что я нужна здесь, — сказала Лорен. — Клан не может остаться без старшей. — Клан может, — возразил Джейден. — Ты не обязана жертвовать собой ради меня. — Я жертвую собой не ради тебя, — твёрдо сказала Лорен. — Я жертвую собой ради себя. Потому что если я уеду, я буду чувствовать себя предательницей. Предательницей своего рода, своего дома, своей крови. — А как же любовь? — спросил Антонио. — Любовь тоже требует жертв. Но не тех, что разрушают. А тех, что строят. Лорен подошла к нему и взяла за руки. — Я люблю тебя, — сказала она. — Ты знаешь. Но я не могу бросить этот дом. Он — часть меня. Как ты. Найди способ, чтобы мы были вместе, не теряя себя. Тогда я скажу «да». Антонио долго смотрел на неё. Потом улыбнулся — грустно, но с надеждой. — Я найду, — сказал он. — Обещаю. — Тогда до встречи через год, — сказала Лорен. — До встречи, — ответил Антонио и поцеловал её — долго, нежно, вбирая в себя этот момент, чтобы запомнить навсегда. --- Последняя ночь. Джейден, Мия, Антонио и Лорен сидели в саду. Фонарики уже сняли, сад погрузился в темноту. Только звёзды светили им сверху. — Спой что-нибудь, — попросил Джейден у Антонио. — Ту мелодию. Которую ты сочинил для Лорен. Антонио взял скрипку. Заиграл — тихо, почти шёпотом. Мия положила голову на плечо Джейдену. Лорен смотрела на Антонио, и в её глазах было столько любви, сколько не поместилось бы в сотне словарей. Мелодия закончилась. Антонио опустил скрипку. — Я буду скучать, — сказал он. — По этому саду. По этим звёздам. По вам. — Мы тоже будем скучать, — ответила Мия. — Но мы встретимся. Через год. Здесь. — Под сакурой, — добавил Джейден. — Под сакурой, — кивнул Антонио. Они сидели до рассвета. Говорили о будущем, о планах, о мечтах. Антонио мечтал создать свой оркестр. Лорен — восстановить старую библиотеку поместья. Джейден — сделать клан более открытым для внешнего мира. Мия — выучить английский и посмотреть мир. — У нас у всех есть мечты, — сказала Мия. — И они разные. Но есть одна общая. — Какая? — спросил Антонио. — Быть счастливыми, — ответила Мия. — По-настоящему. И чтобы наши близкие были счастливы тоже. — Красивая мечта, — сказал Джейден. — Осуществимая, — добавила Лорен. Они замолчали. Взошло солнце. Антонио встал. — Мне пора собираться, — сказал он. — Мы поможем, — сказала Мия. — Не надо. Я хочу запомнить вас такими. Сидящими в саду. Смотрящими на рассвет. Он поцеловал Лорен в последний раз — легко, как касание ветра. Обнял Джейдена. Обнял Мию. И ушёл в дом — собирать вещи. Через час он уехал. Лорен стояла у ворот и смотрела вслед, пока мотоцикл не скрылся из виду. — Ты плачешь? — спросил Джейден, подходя. — Нет, — ответила Лорен. — Это звёздная пыль. — Звёздная пыль, — повторил Джейден. Они стояли втроём — Джейден, Мия и Лорен — и смотрели на дорогу, которая вела в большой мир. Там, за горизонтом, их друзья начинали новую жизнь. А здесь, в поместье, жизнь продолжалась. Другая. Тихая. Без битв, без доспехов, без символов силы. Но с памятью. С надеждой. С обещанием вернуться. — Через год, — сказала Мия. — Через год, — ответил Джейден. — Сакура зацветёт, — добавила Лорен. — И мы снова будем вместе, — закончил Джейден. Они пошли в дом. У каждого была своя тетрадь — с пустыми страницами. И каждый знал: эти страницы заполнятся. Словами, которые они не сказали сегодня. Словами, которые скажут завтра. Словами, которые будут ждать своего часа. Словарь на память — это не прощание. Это обещание. Обещание помнить. Обещание вернуться. Обещание любить. Всегда. --- Конец четырнадцатой главы Финальная глава: «Страница последняя: «Останься»». Эпилог через год. Мия и Джейден в кимоно стоят у алтаря. Вместо клятв он достаёт их старую тетрадь и читает вслух первую фразу: «Тихое утро с тобой…» Она заканчивает: «…важнее всей вечности». Кевин и Майк держат мечи крест-накрест. Антонио играет свадебный марш на скрипке. Лорен плачет и улыбается. Эмили бросает жёлтые лепестки.