II. Поддержка
5 мая 2026 г., 17:33
Две девушки сидели в пустой раздевалке, не смотря друг на друга и не говоря ни слова. Ни одна не задумывалась о том, сколько прошло времени в этой абсолютно звенящей тишине - может пять минут, а может и все тридцать. В отличие от тишины раздевалки, в голове у каждой было слишком много всего.
— Это же круто, Ань! Такое шоу, в котором участвуют всегда только одни из лучших фигуристов со всего мира, — Саша прервала молчание первой, понимая, что подруга ждёт от неё какой-то реакции и, наверное, даже поддержки. Игнатова говорила тихо, при этом в голосе присутствовало лёгкое волнение и та самая твёрдость, характерная для неё в тех разговорах, когда важно было быть просто рядом, чтобы Аня понимала, что Саше не всё равно. – А они тебя выбрали, тебя! Среди всех, потому что ты этого правда заслуживаешь больше, чем кто-то другой. – Слова Игнатовой доходили до Ани с лёгким неверием, повисая в воздухе без ответа.
Она замолчала, обдумывая свои дальнейшие действия. Саше было слишком очевидно, что для Ани это приглашение стало не чем-то классным и интересным, вызывающем радость и предвкушение предстоящего шоу, а той самой неожиданностью, в которой не просматривалось ничего хорошего. Напротив, она тонула в своих размышлениях с каждой секундой всё глубже и больше.
Щербакова вообще по жизни была не самым оптимистичным человеком и сейчас это было нагляднее, чем в любой другой момент её жизни. И особенно играло на контрасте с карьерой Ани - ведь на своём спортивном пути она прошла через какое-то запредельное количество трудностей и, несмотря на них все, она всегда вставала и шла дальше - со своей болью, грузом ответственности, и иногда со слезами. Это было неизменно, ведь чтобы ни происходило, Аня была уверена в том, что сможет сделать всё на что она способна в конкретный момент. И даже когда руки почти опускались, когда сил совсем не оставалось, когда боль от падений напоминала о себе при каждом движении тела, Анна Щербакова просто стискивала зубы и шла переделывать снова и снова, просто потому, что внутри неё был тот самый стержень, который не позволял ей совсем упасть, наоборот, подталкивал её идти дальше, словно внушая - она сможет, сейчас нужно перетерпеть и всё обязательно будет. И она терпела. Всегда.
Аня по-прежнему сидела и смотрела на свои коньки, скорее даже гипнотизировала их, как будто они должны были дать ей один единственный ответ на все вопросы в её голове, причём такой ответ, который абсолютно точно устроил бы саму Анну и, главное, рассеял бы все сомнения.
— Саш, — спустя, наверное, целую вечность, девушка прервала молчание и, наконец, перестала сверлить взглядом свои коньки, повернувшись в сторону подруги и глядя на неё усталыми глазами. — Я всё знаю и понимаю - шоу очень масштабное, я видела пару видео из японской части и это было правда очень красиво, но…, — она снова замолчала, обдумывая как правильно выразить весь тот вихрь мыслей в её голове, чтобы он был не похож на банальную истерику, но всё же продолжила, — Я всё равно не понимаю, в чём подвох? Почему они выбрали именно меня? Я ушла, я не соревнуюсь… Для такого шоу важна медийность, зрители должны не просто знать имена участников, они должны хотеть пойти на шоу ради них, и логичнее всего звать тех, кто на слуху, кто выступает, а не меня. Мне страшно, Саш… — Щербакова снова отвернулась и теперь смотрела на свои руки, которые едва заметно дрожали от всего напряжения, что в ней было.
Саша резко поднялась на ноги, чуть качнувшись из-за надетых коньков, и посмотрела на Аню со своей дерзкой улыбкой и искрами в глазах.
— Так, а ну ка быстро вставай! — Громкие слова Игнатовой прозвучали в абсолютной тишине раздевалки слишком оглушительно, почти как выстрел. Аня вздрогнула от такой резкой перемены в настроении подруги и, недоуменно подняв глаза, уставилась на Сашу, совсем сбитая с толку таким действием. — Вставай, вставай, кому говорю, — Щербакова поднялась со скамейки, всё ещё не понимая, чего от неё хочет подруга, но голос Саши был слишком твёрдый, такой, что она даже непроизвольно выпрямилась, оказавшись напротив. — А теперь слушай меня внимательно и запоминай: не смей сомневаться в себе и в том, что ты заслуживаешь всего, куда бы тебя не пригласили, особенно на мировую арену. — Саша говорила уверенно, пытаясь выбить из головы Щербаковой все мысли о том, что есть более достойные кандидатуры на её место в этом празднике фигурного катания. — Ань, ты что, забыла, кто ты? Так я тебе напомню, ты – Чемпионка Мира! Ты - Олимпийская Чемпионка, лучшая в мире! Да, ты ушла, да, ты не соревнуешься, но это не значит, что ты перестала быть той, кто двигал этот спорт вперёд далеко ни один год и, в отличие от тебя, там это понимают, — в этот момент Саша была не просто её подругой, она была голосом разума в водовороте всех тех мыслей и вопросов, которые не переставали звучать в голове Ани. Игнатова чувствовала острую необходимость напомнить ей, что она сделала для их любимого вида спорта, несмотря ни на что. — Я не позволю тебе обесценивать свой нечеловеческий труд какими-то дурацкими сомнениями, которые, вообще-то, не имеют ничего общего с действительностью. Соглашайся и не думай ни о чём, ты должна быть там, должна показать, что ты всё такая же крутая, какой была четыре года назад. — Саша закончила говорить, шумно выдохнула, не отрывая взгляда от Ани и просто ждала. Та, в свою очередь, стояла неподвижно, тяжело дыша, смотря в пол, глубоко внутри обдумывая слова подруги.
С одной стороны, Аня понимала, что Саша права, только с той самой оговоркой, что она не одна двигала вперёд этот спорт, а вместе с ней, с той самой сумасшедшей Сашкой, с «русской ракетой», которая долбила этот лёд не меньше её самой, и которая, вопреки всему шла напролом к своей цели, абсолютно не замечая ничего вокруг. Безусловно, в этом они были похожи. Долгое время они вместе варились в этом котле четверных прыжков, разрушая теории о том, что только мужчины способны на такую запредельную сложность.
Щербакова прекрасно помнила, как Саша учила все эти прыжки, собственно, учили они их практически вместе, сколько она падала и каждый раз всё равно шла и делала, и так каждый день по кругу. А сейчас она доказывает, что ничего не закончено, что она, вообще-то, не уходила никуда, даже с учётом рождения ребёнка, чем Аня невероятно восхищалась. Игнатова своим примером затыкала рты всем, кто был настроен скептически, относительно её возможного возвращения на лёд в качестве полноценной спортсменки. Аня искренне была рада за неё и ещё больше прониклась каким-то уважением к её внутреннему спортсмену, который совсем не покидал «русскую ракету» даже когда эта самая ракета была в статусе молодой мамы. И Аня не сомневалась в том, что у её подруги всё получится, не могло не получиться просто потому, что она знала, насколько Саша упёртая и как она готова идти до конца, чего бы ей это не стоило. Иначе зачем тогда вообще что-то пробовать.
Но, с другой стороны, Щербакова вроде бы и понимала, что, казалось бы, слова подруги были абсолютно правильными и, если сейчас с вопросом почему выбрали именно её, она, с помощью Саши, смогла признаться себе, хотя где-то внутри сомнения немного затмевали здравый смысл, но было уже не так всё очевидно, то с вопросом почему вообще США посмотрели в сторону России, было непонятно от слова совсем, учитывая всю обстановку с недопуском российских фигуристов к мировым соревнованиям.
Появление такого предложения российской фигуристке могло вызвать немало вопросов со стороны представителей фигурного катания России. Возможно, именно поэтому предложение поступило ей напрямую, без так называемых посредников, в лице менеджера Юли или, тем более, самой Федерации. Аню этот факт не то, чтобы удивлял, совсем нет, этот момент она даже понимала – чем меньше людей будет вовлечено в это, тем спокойнее будет обеим сторонам – шумиха раньше времени не нужна никому и это было слишком очевидно, в том числе ей самой. Она понимала, что если откажется, то никто так и не узнает о том, что было какое-то предложение лично ей, а вот в случае согласия… тогда придётся посвятить в это не только Юлю, но и, конечно, Федерацию, и Аня пока категорически не хотела что-либо думать на этот счёт.
Пусть Щербакова и не была в составе сборной, не зависела от финансирования и не участвовала в соревнованиях, проводимых Федерацией, а только в коммерческих шоу, на текущий момент она была свободна в своём выборе, но как будто это сейчас было не столь важно, ведь разговоры могли пойти и без всего этого просто потому, что это Америка и Россия, для шторма нужно было совсем немного и это лежало на поверхности. Опять же, если допустить, что разговоры на верхнем уровне могли пройти и без особых осуждений, то в ситуации с болельщиками она даже в мыслях не могла предположить, точнее не так, предположить она могла, но в этих предположениях не было ни намёка на что-то позитивное, какая реакция её ждёт, если она решит сейчас уехать на два месяца из своей страны, для того, чтобы заработать и показать себя на чужой арене, пусть это шоу, и она поедет туда не в качестве действующего спортсмена, но это всё равно другой уровень, по сравнению с местными турнирами, в то время как другие не имели такого шанса. Честно ли будет согласиться на это предложение или всё-таки оставить всё как есть и лучше не ввязываться?
— Саш, можно я спрошу прямо? — Она посмотрела на подругу и, получив в ответ лёгкий кивок, собралась с мыслями и озвучила то, что, казалось, хотела спросить сразу, но что-то её останавливало. — А тебе не обидно сейчас? Ведь ты снова на льду с серьёзным контентом, который для тебя накатать будет не проблемой, учитывая всю твою подноготную. А приглашение мне присылают. Там ведь не могли не видеть твои видео с тренировок, они практически везде… Ты ведь заслуживаешь этого шоу, заслуживаешь выйти на этот лёд, правда. — Щербакова остановилась и почувствовала какую-то странную несправедливость по отношению к Сашке. Она была достойна этого шоу, достойна того, чтобы показать себя на такую аудиторию, достойна того, чтобы срывать оглушительные овации после своих невероятных выступлений. Анна была уверена - абсолютно точно Александра Трусова была этого достойна.
Саша от неожиданности на мгновение даже замерла. А потом с улыбкой посмотрела на Аню.
— Нет, Ань, честно, — Саша не соврала, в ней действительно не было ни капли обиды хоть на что-то в данной ситуации, а уж тем более на Аню. — Я уверена, что ты покажешь там, на что способны русские и что мировая арена слишком многое потеряла, лишившись таких ярких представителей. — Игнатова изогнула губы в лёгкой усмешке, как будто уже чётко представляя в своей голове картинку ледовой арены с Аней в главной роли. — А что касается меня, то… Ань, ну какая мне Америка сейчас? У меня сын, которому даже года нет, я его на день то не могу оставить, а тащить с собой и его, и Макара было бы максимально нерационально. Я думаю, там все это понимали – я сейчас сначала мама и жена, а уже потом фигуристка, пусть даже с крутым контентом. Они сделали правильный выбор, решив пригласить тебя, поэтому даже не думай о том, что ты перед кем-то будешь виноватой, если в итоге согласишься на это шоу. — Игнатова говорила спокойно и так убедительно, что ей было сложно не поверить.
— Спасибо, Саш, ты знаешь, что мне важно было услышать это от тебя. Честно. — Щербакова посмотрела на подругу, и действительно была очень благодарна за такие тёплые слова, которые в данный момент действовали на неё как хорошее успокоительное.
Аню разрывали противоречивые чувства, которые она не могла собрать в конкретное решение, в конце концов, всё сводилось именно к этому - да или нет. Щербакова перевела взгляд на стену, но через мгновение снова посмотрела на Сашу, которая также стояла напротив неё и молчала, а на её губах играла мягкая улыбка. И вдруг Аня, не сказав ни слова, просто обняла её. Саша в ответ только шире улыбнулась и ответила тем же. Так они и стояли вдвоём, в тишине пустой раздевалки и каждая из них понимала, что они просто есть друг у друга, несмотря ни на что.
Спустя некоторое время, они отстранилась друг от друга, Аня теперь молчала, но Саше и не нужны были слова - она знала, что подруга её услышала, пусть и прямо не ответила. Они так засиделись в раздевалке, что потеряли счёт времени, хотя по плану у них сейчас в самом разгаре шла тренировка. Первой про это вспомнила Саша.
— Так, Ань, у нас как бы тренировка уже минут сорок идёт, а мы с тобой даже на лёд не ступили. — Игнатова немного лукавила, ведь она приехала раньше запланированного времени и успела немного раскататься, до более сложных элементов не добралась, но всё же была что называется «в ногах», однако сейчас она про это промолчала. — Пошли давай, а то расселись тут, как будто уже весь план перевыполнили. — Саша ухмыльнулась и сделала шаг в направлении двери, но спустя мгновение обернулась и добавила, — Не анализируй ничего пока, позволь себе расслабиться и немного отпусти ситуацию. Помнишь, лёд всегда помогает.
После такого важного для них обеих разговора, Аня расслабленно выдохнула, понимая, что сейчас Саша права. Именно поэтому схватив перчатки, бутылку с водой и телефон, Щербакова поспешила на лёд, который уже давно ждал их и был готов к тренировке.
☆☆☆
Ледовая арена встретила девушек привычной прохладой и запахом озона. Саша уже раскатывалась, наматывая круги, практически не останавливаясь даже на поворотах, от чего Аня невольно улыбалась, и сама сняла защитные чехлы с лезвий, выезжая на лёд и вдыхая полной грудью. Она чувствовала себя здесь, на катке, абсолютно в своей стихии, готовая практически ко всему. Девушка последовала примеру подруги и поехала по кругу, рассекая воздух. На сегодня не было запланировано чего-то сложного – просто проверить все ли восстановленные элементы были у неё «на месте», поэтому после небольшой раскатки, Аня начала потихоньку распрыгиваться. Сначала с лёгкого – сальхов, тулуп, потом к более сложным – аксель, флип, риттбергер, лутц. Сейчас в арсенале Ани были почти все тройные, лишь лутц иногда подводил её, получаясь не с каждой попытки, но она ничуть не переживала на этот счёт, так как прекрасно понимала, что нужна простая практика, которой в последнее время ей не хватало. Час пролетел почти незаметно для Ани, она полностью была погружена в тренировку и даже не задумывалась о том, что её тревожило последние сутки. В конце, она, как обычно, отрабатывала вращения в разных позициях – заклон, прыжок в либелу, волчок – с этим аспектом у неё не было проблем и даже спустя время это не было чем-то сложным. Напротив, на другой стороне катка, Саша отрабатывала свои элементы. Они не разговаривали - тишина сейчас была им обеим комфортнее разговоров. После выполнения всего запланированного, Аня сошла со льда, надевая чехлы на лезвия и снимая перчатки, садясь на лавку. Дыхание было тяжёлым, в лёгких всё ещё горело, мышцы приятно ныли, но Щербаковой было максимально спокойно. К выходу со льда подъехала и Саша, схватив свои чехлы, она быстро надела их на коньки и буквально рухнула на лавку, пытаясь привести дыхание в норму. Они сидели так несколько мину, а потом, даже не сговариваясь практически синхронно встали и направились в раздевалку переодеваться. В раздевалке было всё также тихо и, когда обе переоделись и собрали сумки, они вышли в душный коридор. Саша принялась закрывать дверь на ключ, а Аня просто стояла рядом. Обе продолжали молчать, думая каждая о чём-то своём. Когда с дверью было покончено они направились к выходу, где Игнатова чуть задержалась, отдавая ключи охраннику и расписываясь в журнале. Выйдя на улицу, где уже заметно потемнело, Саша заговорила первой: — Хорошо потренировались, правда? — Саша взглянула на подругу и улыбнулась, та ответила ответной улыбкой и чуть кивнула в знак согласия. В этот момент у Игнатовой звякнул телефон, она посмотрела на экран, быстро пробегая по нему глазами. — Макар пишет, что будет минут через десять, может тебя подвезти? — Игнатова вопросительно посмотрела на Аню, ожидая ответа, но тут вспомнила, что забыла уточнить у Ани ещё одну деталь. — Кстати, я не спросила, а когда надо дать ответ по шоу? И вообще, ты не думала о том, чтобы как-то напрямую переговорить с Рафаэлем или с Татьяной? Может есть такая возможность? Всё-таки они лично тебя пригласили, заодно ответят на все твои вопросы, как считаешь? — Аня и сама хотела бы поговорить с кем- из них, а лучше сразу с обоими, чтобы всё встало на свои места. — Нет, Саш, спасибо, я лучше на такси. — Она посмотрела на подругу с улыбкой. — А ответ… ответ надо дать до шестого марта, да уж, времени мне на подумать дали немного – всего пять дней, а думать там есть над чем, — Щербакова криво усмехнулась, смотря куда-то вдаль и продолжила, — Если честно, то я и сама была бы не против пообщаться с кем-то лично, но не знаю, будет ли такая возможность, постараюсь уточнить этот момент, вдруг это и правда реально. — Аня пожала плечами и внутри неё становилось спокойнее – возможно от весенней прохлады, возможно от хорошей тренировки, а возможно от того, что она таки начала потихоньку отпускать себя и перестала так активно искать подвох в этом. А возможно и всё сразу, но одно она знала точно – без Сашки рядом, без её поддержки, без её присутствия, Ане было бы в разы сложнее успокоить бурю внутри себя. В этот момент телефон подруги снова звякнул и на лице у Саши расплылась широкая улыбка и Аня сразу поняла – Макар на месте и ждёт. — Макар подъехал. Точно не поедешь? Нам не сложно, Ань. — Саша с прищуром смотрела на подругу, как будто пыталась прочесть её мысли. — Точно, Саш, я сама, спасибо. И я всё знаю, не переживай. — Аня в очередной раз искренне улыбнулась, смотря на счастливую подругу, которой уже не терпелось увидеть мужа и сына. — Ну смотри, я тогда побежала, если что, звони, в любое время, особенно ночью. — Игнатова шутливо пригрозила ей и потянулась к ней, легко обняв на прощание. Щербакова ответила глухим смешком и обняла подругу в ответ. — Пока, пока. Спустя несколько секунд Сашка уже бежала по ступенькам вниз прямиком к машине, которая стояла в мерах ста от крыльца центра. После того, как та добежала, она остановилась, открывая пассажирскую дверь, и помахала Ане с широкой улыбкой на лице. Смотря на такую Сашу, Щербакова не могла не улыбнуться в ответ такой же искренней улыбкой, при этом махая подруге в ответ. Когда машина скрылась, Аня постояла ещё несколько минут, а потом взяла телефон, чтобы вызвать такси, зашла в приложение и вбила адрес назначения. Информация на экране отразилась быстро, показывая, что такси будет на месте через три минуты. Она запомнила номер и марку машины и, заблокировав телефон, пошла к месту, куда несколько часов назад её привезло такое же такси из приложения. Увидев нужную машину, Аня юркнула на заднее сидение, предварительно закинув сумки с тренировки и фотосессии рядом, и машина плавно тронулась с места. В машине Щербакова резко почувствовала дикую усталость всего дня, точнее суток – начиная с получения того самого письма вчерашним вечером и заканчивая интенсивной тренировкой. Аня была почти полностью без сил – бессонная ночь перед таким эмоциональным и физически трудным днём явно не добавила ей энергии. Проезжая по заполненным улицам города, Ане казалось, что вечерняя Москва сейчас слишком яркая, слишком шумная, максимально не комфортная. Ей хотелось поскорее оказаться дома, в своём маленьком мире, где она ощущала себя в полной безопасности - принять ванну, скинув груз этого дня, выпить зелёного горячего чая, её любимого, с жасмином, и просто посидеть в тишине, а после лечь в кровать и заснуть сразу, ни о чём не думая и ничего не решая, просто выключиться из этого мира хоть ненадолго. Очень этого хотелось, но Аня понимала, что это для неё слишком хороший план, который не осуществится, по крайней мере, точно не сегодня, и от этой мысли на душе было тяжелее. Из своих мыслей её вывел звук вибрации телефона в руках, она быстро проверила уведомление и устало улыбнулась – написала мама, спрашивая, как у Ани дела и напомнила о том, чтобы дочь не забывала хорошо питаться, не запуская этот важный аспект жизни. Щербакова быстро напечатала ответ о том, как прошёл её день – немного про фотосессию, немного про тренировку, немного про Сашку, и ни слова про полученное приглашение, не сейчас, не так, не по СМС. Аня оправила сообщение и заблокировала телефон, на секунду задумываясь, как рассказать семье об этом. Представить их реакцию она не могла, правда не знала, какая она будет, и от этого становилось немного не по себе. Аня знала точно только одно – родители всегда её поддержат, какое бы решение она не приняла. Своё мнение они, конечно, выскажут, однако последнее слово всё равно будет за девушкой. Родители обязательно поймут – всегда понимали – при этом взяв с неё обещание непременно беречь себя. В этот раз её мысли прервал таксист – она в очередной раз не заметила, как машина подъехала к месту назначения, а именно к жилому комплексу, где и расположилась квартира Ани. — Девушка, мы на месте, приехали, — водитель повернулся в её сторону с лёгкой улыбкой, она едва заметно вздрогнула и, кивнув, начала входить из машины. — Спасибо. — Аня открыла дверь машины, вытащив сумки и, последний раз посмотрев на водителя, улыбнулась уголком губ. — Хорошего вечера вам. — И вам, девушка, и вам, — таксист взглянул на неё и, убедившись, что Аня забрала все вещи, отвернулся обратно. Она закрыла дверь машины и такси медленно скрылось за высотками. Щербакова задержалась около входа на территорию комплекса, ища в сумке ключи от домофона, телефон снова завибрировал, но Аня была слишком сосредоточена на поиске ключей. Наконец нащупав связку, она шагнула к калитке, мельком взглянув на телефон. И в эту же секунду её глаза слегка расширились, не веря в то, что она видела на экране – уведомление о пришедшем письме светилось слишком ярко в московских сумерках, несмотря на приглушённую яркость телефона. Щербакова так и замерла посреди тротуара в одной руке держав ключи и сумки, в другой телефон, который сейчас ей казался каким-то слишком тяжёлым и чужим, как будто не её вовсе. Аня сглотнула и чуть дрожащими пальцами открыла входящее письмо. Экран моргнул и в один момент выдал ей текст, который Аня начала читать, как-то нервно сжимая в руке телефон:«Добрый день, Анна.
Пока наше предложение по поводу участия в шоу «Stars on Ice» у Вас на рассмотрении, я хотела бы предложить нам лично созвониться по видеосвязи для знакомства и возможного обсуждения деталей шоу. Наверняка у Вас есть вопросы, на которые я бы постаралась дать максимально развёрнутые ответы. Ввиду того, что предложение было, в том числе, от меня лично, то считаю, что это будет правильно с моей стороны. Рафаэль тоже постарается быть на этой встрече. Жду от Вас обратной связи в ближайшее время.С уважением, Татьяна Малинина.»
