Всё на своих местах

             Аня не помнила, как дошла до дома, не помнила, как поднялась на нужный этаж, и даже как открывала дверь квартиры – она всё делала на автомате, абсолютно механически, даже не задумываясь, потому что голова была не здесь, а в том письме.       Мысли путались, хотя, казалось бы, наоборот можно выдохнуть, она ведь сама хотела поговорить лично, обсудить возможное сотрудничество, что, собственно, сейчас и предлагают. Ей ведь ничего не мешает просто написать ответ и согласиться на звонок, правда? Однако, непонятно по какой причине, именно после получения этого письма, Аня вдруг сильнее задумалась, окончательно упустив нить происходящего и словно потеряла связь с реальностью.       Если со стороны самой Щербаковой такой запрос на разговор был бы, в целом, логичен, то вот со стороны тренеров как будто бы не совсем. Зачем им это? Зачем лично говорить о том, на что она всё ещё могла ответить отказом? Аня прокручивала в голове варианты ответа, которые казались ей почти абсурдными. Возможно, как раз для того, чтобы убедить её согласиться на предложение, приведя аргумент о том, что это отличная возможность как для заработка, так и для собственного развития. Хотя, справедливости ради, насчёт первого никакой уверенности у Ани не было, так как в таких масштабных мировых шоу она ни разу не принимала участия. Да, она учавствовала в разных международных шоу, но все они были не сравнимы с этим предложением. В этот момент она вспомнила прошлую весну и «Fantasy on Ice», но и там было всего несколько дней, что только пораждало новых сомнений. И на очередной ответ, словно издеваясь, появлялось «но» – её потенциальный отказ от участия не сказать, что как-то серьёзно отразился бы на таком масштабном мероприятии, в конце концов, выбор фигуристов более, чем широкий и недостатка кадров там бы явно не случилось. Для Щербаковой, которая только начала немного отпускать ситуацию, решив как-нибудь уточнить момент о личном общении, но пока не сильно задумываясь, как это сделать, такое предложение стало тем, что вернуло её в состояние сегодняшнего утра – непонимание. Пазл в голове как будто нарочно отказывался складываться в чёткую картинку, подкидывая всё новые вопросы и предположения.       Девушка искренне не могла понять мотивов американской стороны в её приглашении на это шоу. Да, возможно она заслуживала там присутствовать не как зритель, а как полноценный участник с несколькими выступлениями в рамках одного дня проведения шоу, но этого простого «заслуживаешь» казалось чертовски мало для такого масштаба, да и потом, почему именно сейчас? Тем более на такой длительный период, всё-таки два месяца это не две недели, которые можно было бы быстро отработать и также уехать обратно. Хотя, с другой стороны, приглашать, например, на эти условные две недели вроде бы тоже не очень рационально, так как осуществить это было бы, наоборот, сложнее – в таких шоу, как правило, подготовка начинается сильно раньше первых выступлений, за несколько недель, а если прибавить к этому ещё и тяжелейший перелёт с, возможно, несколькими пересадками и вот на выходе получается, что эти две недели шоу не перекрывают таких сложностей перед ним. И в данный момент, с какой бы стороны Аня не смотрела на эту ситуацию, пытаясь ответить сама себе на вопросы, у неё ничего не получалось, более того, тут же появлялись какие-то новые, смешиваясь в один бесконечный запутанный клубок из домыслов, которые не переставая крутились в голове.       Стоит заметить, что международные шоу не были чем-то новым для Щербаковой, опять же, вспоминая прошлый год. Когда мировая арена не была закрыта для российских фигуристов, Аню приглашали на разные зарубежные мероприятия и шоу, но, ввиду своей продолжающейся спортивной карьеры, на все предложения соглашаться не получалось никак, однако она всё равно старалась охватить как можно больше, насколько позволял плотный график тренировок и соревнований.       Почти все шоу проходят в межсезонье и начинаются буквально через пару недель после чемпионата мира, который и является последним официальным международным турниром в сезоне, за редким исключением командного, который проводился один раз в несколько лет и закрывает соревновательный сезон, но бывали шоу и в начале сезона – в сентябре, и даже некоторые в самый разгар соревнований. Конечно, все они были краткосрочными, хоть и довольно интересными, но, которые, Аня, по понятным причинам, пропускала, в те моменты совсем не понимая, зачем вообще на них приглашают действующих спортсменов, но это было приятно – знать, что тебя ценят и признают. Однако ещё ни разу в своей жизни Аня не была погружена в зарубежное шоу настолько долго, без серьёзных перерывов, работая практически в режиме нон-стоп, что тоже добавляло сомнений – получится ли у неё находиться в чужой стране совершенно одной в течение целых двух месяцев, справится ли с этим. Аня не имела ни малейшего представления на этот счёт.       За своими размышлениями девушка не заметила, как всё также стоит на пороге своей квартиры, держа в руках телефон и сумки. Аня, будто очнувшись, шумно выдохнула и устало опустилась на небольшой пуфик в прихожей, скинув сумки на пол, смотря прямо перед собой. В квартире было темно и тихо, она даже не включила свет, просто сидела, не раздеваясь и сжимала в руке телефон, который давно скрыл в себе письмо из Америки. Она прикрыла глаза на секунду и тут же распахнула их вновь, собираясь с мыслями – сидеть просто так больше нельзя, иначе она совсем с ума сойдёт ещё до того, как что-либо решит.       Аня резко поднялась на ноги, да так, что в глазах потемнело и оттого её немного качнуло в сторону. Инстинктивно схватившись за комод, она задержалась около него и, спокойно выдохнув, начала потихоньку приходить в себя. Как только темнота в глазах рассеялась, Щербакова щёлкнула выключателем и коридор погрузился в слабый холодный свет. Она положила телефон на комод и принялась раздеваться – сняла куртку, шапку и ботинки, убирая всё в шкаф. Как только с одеждой было покончено, она взглянула на настенные часы, что висели как раз напротив шкафа и удивлённо вскинула брови – они показывали половину седьмого вечера, хотя Аня прекрасно помнила, что с Сашей они разошлись в районе пяти. Усмехнувшись тому, насколько она утонула в своих рассуждениях, Щербакова подхватила сумки и понесла в свою спальню.       Зайдя в комнату и включив свет, девушка быстро разделась, оставшись в одном белье, сразу поспешила в ванную, чтобы принять душ и смыть с себя весь этот день. Спустя пятнадцать минут, она вышла из ванной уже в домашних шортах и футболке и сразу принялась за дело. Раскрыв сумку с вещами с фотосессии, девушка слегка улыбнулась, эти комплекты для тренировок она оценила ещё на предварительных эскизах перед заключением контракта, но в реальности они выглядели даже лучше и, конечно, они не будут просто пылиться в ящике. Вытащив все вещи, она положила их на кровать и взялась за сумку с тренировки, откуда всё просто было отправлено прямиком в ванную, точнее в стиральную машину. Загрузив тренировочную форму и выбрав нужный режим на дисплее, Аня вернулась в комнату. Коньки оставались лежать в сумке – их она привела в порядок сразу после тренировки, а потому просто оставила их на полу возле шкафа, где они всегда и хранились. Вещи с кровати Щербакова аккуратно сложила и убрала в шкаф, точно зная, что на ближайших тренировках их опробует.       Внезапно тишину квартиры прервала мелодия телефона, который продолжал лежать на комоде. Аня быстро вышла из комнаты, на ходу споткнувшись о собственные ноги и, спустив с губ нечёткое ругательство, схватила телефон, принимая вызов от Юли.       — Да Юль, слушаю, — произнесла она, надеясь, что не придётся сейчас решать сложных вопросов по рекламе или каким-то ещё мероприятиям.       — Анют, я спрошу чисто для протокола – напомни мне пожалуйста, ты ведь своё решение по «Русскому вызову» не поменяла? Будешь строгим служителем местного закона на этом поле боя? – Быстро спросила Юля, и в её голосе слышалась та самая лёгкая усмешка, которая была с ней практически всегда. Щербакова ответила лишь молчанием. И этого молчания её менеджеру было вполне достаточно для того, чтобы понять – что-то случилось, и это «что-то» тянется ещё с утра. – Ты передумала? Ань, алло, ты здесь? – Юля уже не скрывала беспокойства в голосе, искренне переживая за подругу.       – Да, Юль, я здесь, просто вспоминала, в каких он числах, – Аня действительно вспоминала, но не то, что озвучила, а даты шоу, пытаясь в голове сопоставить начало, подготовку и «Русский вызов» и, когда поняла, что всё очень близко, напряглась, – И нет, конечно, я не передумала и буду обязательно. – Нет, отказываться от этого классного мероприятия она всё же не хотела, надеясь, что расстояния в две недели между турниром и началом тренировок к шоу, будет достаточно.       – Окей, я тебя поняла, участие подтверждаем, но ты мне всё равно что-то не договариваешь, Щербакова. – Аня лишь беззвучно усмехнулась и пожала плечами, хотя Юля этого не могла видеть. – Я не лезу, как будешь готова поделиться – звони. До завтра тогда, созвонимся. – Юля отключилась, оставляя девушку снова наедине со своими мыслями.

☆☆☆

      После разговора с менеджером, Аня вернулась в комнату, садясь за письменный стол и включая ноутбук. Мысли о «Русском вызове» отошли куда-то в глубину сознания, растворившись там же. Её сейчас волновал исключительно возможный разговор с тренерами. Зайдя в электронную почту, она снова открыла пришедшее совсем недавно письмо. Щербакова перечитала его ещё дважды, а потом просто начала печатать ответ:

«Добрый день, Татьяна Валерьевна.

Да, такая встреча совсем не помешала бы, так как вопросы действительно есть. Я была бы вам очень признательна за возможность обсудить всё в неформальной обстановке. Спасибо.

С уважением, Анна Щербакова.»

      Аня скептически перечитала подготовленный ответ, раздумывая, что можно поменять. Но потом поняла, что, чем дольше она думает, тем больше сомневается, поэтому решительным движением нажала кнопку «Отправить». В конце концов, она ведь ничего не теряет. На этой здравой мысли Щербакова выдохнула и начала просматривать другие входящие письма, полученные, в основном, от Юли на предлагаемое сотрудничество от различных спонсоров и брендов. Их было немного, поэтому она рассчитывала быстро управиться, начав потихоньку погружаться в содержание первого из них. Она успела прочитать всего два, как её отвлёк звук нового входящего письма. Ответ от Татьяны Малининой не заставил себя долго ждать, «прилетев» буквально через двадцать минут. Оперативно, однако. Аня не стала долго тянуть и сразу же открыла его, пробегаясь по строчкам:       «Анна, замечательно, тогда предлагаю не затягивать и созвониться, например, через час, если вы свободны?»       А вот это было уже неожиданно, даже слишком неожиданно. Аня совсем не задумывалась о том, что эта встреча может произойти так скоро. Однако, если посмотреть на это с другой стороны, то чего тянуть, когда можно сразу всё узнать и не продолжать это бессмысленное гадание на кофейной гуще. Именно поэтому она вновь застучала ногтями по клавишам: «Я свободна, давайте через час»       Она отправила сообщение и сразу посмотрела в правый нижний угол экрана ноутбука, на время. Удовлетворённо кивнув, Аня поняла, что ещё не поздно и поговорить они вполне успеют. В этот момент, на экране вновь показалось входящее письмо от Татьяны: «Отлично, тогда договорились. Через час в «Microsoft Teams». Контакт у меня есть, наберу. До встречи, Анна.»       Щербакова в ответ написала короткое «До встречи» и позволила себе просто закрыть глаза. Аня чувствовала дикую усталость, но, несмотря на это, не стала переносить встречу, понимая, что ещё немного и у неё точно крыша поедет от переизбытка собственных домыслов. Поэтому, открыв глаза, она поднялась и направилась прямо на кухню – ей категорически не хватало чашки зелёного чая, а лучше бы чего-то посытнее, так как за весь день она толком ничего не ела. Зайдя на кухню, девушка включила чайник и открыла холодильник, внимательно изучая его содержимое. Оценив ситуацию, она вытащила листья салата, солёную красную рыбу, авокадо и оливковое масло для лёгкого салата. Когда салат был готов, Аня села за стол, не забыв про уже заваренный чай. Спустя двадцать минут она закинула грязную посуду в посудомойку и, взяв большую кружку чая, пошла обратно в спальню – нужно было высушить волосы. Переодеваться Щербакова не стала – её вполне устраивало то, как она выглядит.       Анна уже выпила весь чай и сейчас мерила шагами комнату и нервно крутила кольцо на среднем пальце, то и дело обращая внимание на письменный стол, на котором стоял открытый ноутбук с, пока ещё, не включённой программой. С экрана на неё смотрели несколько пар глаз, в том числе и её. Это фото было сделано в одну из недавних поездок на отдых в Эмираты – на нём были пять человек – она сама, её родители и сёстры. Смотря на заставку ноутбука, Аня невольно улыбнулась, вспоминая то весёлое время. Тогда она не думала ни о чём – просто была там – без нервов, без суеты, без спешки и, что самое главное, без тяжёлых мыслей в голове. Щербакова глубоко вдохнула и медленно выдохнула, садясь на край идеально заправленной кровати. До созвона по видео с Татьяной оставалось каких-то двадцать минут, но Аня упорно продолжала сидеть на кровати, не подходя к ноутбуку и даже не открыла Microsoft Teams.       За то время, как Аня обдумывает это предложение, тщетно пытаясь хоть как-то устаканить всё в голове, одновременно закапываясь ещё глубже в пучину мыслей, она отчётливо осознала, что лучше всего будет отказаться от участия и оставить всё на своих местах. Щербакова понимала, даже очень хорошо понимала, что в данных условиях её выступление на этом шоу сейчас не представляется возможным, только не в нынешней ситуации. Однако, где-то глубоко в ней сидело самое сладкое предвкушение возможного события мирового масштаба, к которому она могла не просто прикоснуться, а прямо таки с разбега окунуться в него с головой, и это чувство давило всей тяжестью на «правильное решение», которое, на самом деле, было совсем неоднозначным.       Аня, наконец, призналась себе в том, что ей невероятно хотелось согласиться, даже несмотря на все вопросы, которые набатом стучали в голове, несмотря на все сомнения – она действительно этого хотела, и отрицать сейчас было уже глупо. Щербакова не понаслышке знала, что мировые шоу – это всегда запредельный уровень всего и сразу – эмоций, самоотдачи, поддержки от зрителей и, конечно же, ответственности. Она помнила, какого это, когда тебя принимает «не своя» публика, когда все стоя встречают тебя громкими овациями. И это чувство не поддавалось сравнениям. Конечно, в местных шоу Аня тоже принимала участие с большим удовольствием и благодарностью ко всем, кто приходил на них, отдаваясь полностью в своих программах или ролях в сказках. Но разница была. И она её в прямом смысле ощущала. Именно поэтому девушку буквально разрывали противоречивые эмоции. Она хотела, но в то же время и не могла.

☆☆☆

      Аня так бы и продолжала сидеть на кровати, если бы не резкий гудок машины за окном, который вернул её в реальность. Щербакова вздрогнула, фокусируясь на стене впереди себя и на автомате слегка поправила волосы, откидывая их на спину. Схватив телефон и посмотрев на время, она поняла, что до звонка оставалось каких-то пять минут. Резко встав, она направилась к столу и мысленно даже одёрнула себя, немного ругая «конечно, Щербакова, только ты могла почти опоздать на такую встречу, отличное первое впечатление, ничего не скажешь». Аня села за стол, быстро зашла в программу и стала ждать входящего звонка, как и было обговорено. Когда через пару минут на экране выплыл входящий видеозвонок, Аня едва слышно выдохнула и дрожащей рукой приняла вызов, чувствуя стук собственного сердца где-то в горле. На мгновение окошко вызова стало просто чёрным, но буквально через пару секунд на экране показалась женщина с лёгкой улыбкой, смотря прямиком на неё.       — Добрый день, Анна, хотя по вашему времени уже правильнее добрый вечер, – Татьяна говорила спокойно, всё с той же улыбкой, на безупречном русском, от чего Аня немного расслабилась.       — Здравствуйте, Татьяна Валерьевна, – Аня ответила тихо и в её голосе чувствовалось явное волнение, которое она даже не пыталась скрыть. Зачем? Всё и так было более, чем очевидно.       — Обращайтесь ко мне просто Татьяна, мне так привычнее. – Аня только кивнула в ответ. – Прежде, чем переходить к обсуждению, я хотела бы извиниться за то, что сижу одна, к сожалению, Рафаэль не смог присутствовать, хотя очень хотел, – женщина замолчала и, как-то громко выдохнув, продолжила, – Но, возможно, кстати, чуть позже подойдёт мой муж, Роман, он тоже был рад возможности личного общения, – Татьяна перевела взгляд на наручные часы и едва заметно кивнула, удовлетворившись тому, что видела, – У него сейчас заканчивается тренировка, может быть он успеет к нам, а даже если нет, то я надеюсь мы всё сможем обсудить и вдвоём, правда? – Она вопросительно приподняла брови, ожидая ответа от Анны.       — Всё в порядке, я понимаю, – Аня действительно спокойно отнеслась к отсутствию Арутюняна, человек он точно занятой, да и к тому же, с ней никто не обязан был обсуждать что-то лично. В конце концов, девушка просто хотела услышать ответы на все вопросы, а ответить на них наверняка могла и сама Татьяна Валерьевна. – Конечно, обсудить можем и вдвоём. – Ответила она, чуть дёрнув уголками губ, стараясь придать своему виду чуть больше доброжелательности.       — Замечательно, – Татьяна шире улыбнулась, резко опустив взгляд куда-то вниз, и вдруг воскликнула, – Мисти, не путайся под ногами, у тебя все миски наполнены, хватит клянчить! – Она перевела взгляд снова на Аню и уже спокойнее продолжила. – Прошу прощения, у нас тут небольшой зверинец… – Аня прекрасно слышала, что женщина отчитывала домашнего питомца совсем без злости, и от этого ей становилось теплее на душе. Малинина, тем временем, продолжила, – Анна, предлагаю наш диалог начать с того, что я просто расскажу вам немного общей информации в целом – про формат шоу, про подготовку, про участников, про количество городов и самих шоу, а потом уже пройдём по конкретным вопросам, которые у вас есть. Идёт? – После своих слов она внимательно посмотрела на Аню, которая, казалось, почти расслабилась от того, насколько женщина располагала к себе.       — Идёт, но, пожалуйста, просто Аня и на «ты», а то мне немного неудобно, – девушка действительно была смущена обращением на «вы» и полным именем, поэтому сразу решила обозначить этот факт.       — Хорошо, тогда Аня, – она сделала небольшой акцент на имени, – Я начну по порядку – шоу «Stars on Ice» тебе известно, проводится каждый год в несколько этапов, и в этом году было решено американский этап продлить. На самом деле, это давно планировалось, но удалось осуществить только в этом году. И, как ты понимаешь, если вместо положенного месяца шоу, планируется два, то и подготовка несколько иная – более длительная и интенсивная – начнётся за три недели до первого шоу в Вашингтоне. Что касается участников, то здесь ситуация следующая – шоу длительное, а значит участников будет немало, но не все они будут задействованы весь период его проведения – кто-то будет только в нескольких городах, на все два месяца планируются всего несколько человек, в том числе ты, – последнюю фразу Татьяна сказала чуть тише, как будто сейчас кто-то мог узнать об этом раньше положенного, – Да, как я уже сказала, начинаем с Вашингтона и двух шоу 20 и 21 апреля. Далее…, – Татьяна опустила глаза на стол и взяла в руки листок бумаги, зачитывая список городов, – Филадельфия, Нью-Йорк, Бостон, Буффало, Питтсбург, Кливленд, Детройт, Чикаго, Индианаполис, Цинциннати, Сент-Луис, Нэшвилл, Мемфис, Атланта, Шарлотт, Орландо, Тампа, Майами, Новый Орлеан, Хьюстон, Сан-Антонио, Даллас, Оклахома, Канзас, Миннеаполис, Денвер, Солт-Лейк-Сити, Сиэтл, Портленд, Сакраменто, Сан-Франциско, Сан-Хосе, Лос-Анжелес, Сан-Диего, Финикс и заканчиваем в Лас-Вегасе 21 июня. – Она прочитала весь список на одном дыхании и снова обратила свой взгляд на Аню. Та, в свою очередь, немного помня расположение городов в США, отразила только то, что шоу объездит всю страну начиная с востока и заканчивая западом. – Всего 37 городов и 46 шоу по всей стране. Впечатляюще, правда? – Женщина позволила себе добрую усмешку безо всякого саркастического подтекста. – Если в общих чертах, то это, наверное, всё, в случае твоего согласия, мы уже позже обговорим все детали и, конечно, подпишем контракт. – Девушка понимающе кивнула на последних словах Татьяны, прекрасно знакомая с данной процедурой.       Анна снова немного задумалась, но теперь уже отчётливо представляя в голове картинку этого события в мире фигурного катания. Звучало всё поистине грандиозно и фантастически, и она ни на секунду не сомневалась, что эта картинка воплотится в жизнь также мощно. Оттого и желание принять это предложение росло пропорционально каждому произнесённому слову Татьяны.       – Действительно, впечатляет, – отрицать не было смысла. – Татьяна, можно сразу вопрос? Даже два, – женщина в ответ только кивнула, выражая согласие и она продолжила, – Почему именно сейчас? С учётом всей обстановки это как минимум странно. И второй – почему именно я? Я ведь уже ушла, не выступаю, не в такой звенящей форме, как была раньше, но выбрали всё равно меня? – Аня решила начать с самых главных вопросов в её голове.       – Я понимаю тебя и твои опасения по поводу нынешней ситуации в мире, но, послушай, – она чуть задумалась, но почти сразу продолжила, – Сейчас уже всё не настолько плохо, как было в самом начале – спортсменов из России начали допускать до международных соревнований. Да, до фигурного катания пока не дошло, но я уверена, что и это не за горами, так как все прекрасно понимают, что ISU многого не договаривают, когда трубят в своих докладах о том, что всё у них в порядке и без русских. Я думаю, ты тоже это понимаешь. Ну и тем более это шоу не зависит от Федерации США напрямую, только через спонсоров, не генерального, именно поэтому приглашение тебе прислали от лица Федерации, но, по факту, они ничего не решают, что касается участников, тут полностью свобода действий. Состав шоу набираем я и Рафаэль, единственное условие генерального спонсора – участие олимпийской команды в полном составе во всех шоу в туре. По поводу твоей кандидатуры у спонсора нет никаких возражений, твоему участию ничего не помешает. – Татьяна говорила чётко, каждым словом точно разбивая возведённые неуверенные стены, выстроенные в голове Щербаковой. – А почему именно ты… Если честно, то я давно хотела с тобой поработать хоть в каком-то виде, неважно, что бы это было. Ещё с юниорских сезонов наблюдаю за тобой и очень люблю твои программы. И когда встал вопрос о выборе участников, то именно про тебя я и подумала в первую очередь. Рафаэль меня поддержал, разговор со спонсором тоже не вызвал сложностей, поэтому приглашение тебе направили сразу же. И то, что ты ушла и не соревнуешься меня абсолютно не отталкивает, наоборот, ты уже примерила на себя массу интересных образов на соревнованиях, сочетая их с той космической сложностью в прыжках, а сейчас ты можешь воплотить на льду то, что хочешь именно ты, не гонясь за сумасшедшей технической базой. Я и после твоей Олимпиады не переставала смотреть твои новые программы, потому что отсутствие соревнований никак не влияет на моё восприятие тебя как личности и как уже заслуженной фигуристки – ты всё также невероятна на льду и это уже никогда не изменится – Татьяна была совершенно искренней с Аней и девушку это невероятно подкупало. Безусловно, ей было приятно слышать о себе такие слова, хотя, признаться честно, она всё же удивилась, что Малинина так давно следила за её карьерой.       – Спасибо, – Аня смутилась от такой откровенности, но попыталась придать голосу уверенности. – Я, правда, не ожидала услышать такое, но мне очень приятно, – она на секунду опустила взгляд на свои руки, лежащие на столе, и снова посмотрела на Татьяну, – Да, я понимаю, что возможно вы правы насчёт всей ситуации, тем более, учитывая, что я бы очень хотела принять участие в таком масштабном событии, но боюсь могут пойти разговоры, содержание которых будет далеко не самым приятным. Болельщики, СМИ, Федерация. Я сомневаюсь в том, что будет правильно принять это предложение с учётом того, что наши спортсмены всё ещё не допущены до международной арены. – Щербакова старалась говорить твёрдо, но голос предательски дрожал почти на каждом слове, и Татьяна не могла этого не заметить.       – Анют, насколько я знаю ты сейчас не зависишь от Федерации России, правильно? – Аня в ответ просто кивнула, – Тогда всё намного проще – шоу также не проект Федерации США, так что, по сути, ты будешь кататься в очередном коммерческом шоу, куда могут пригласить вообще любого спортсмена из любой страны. То, что шоу будет проходить на территории США абсолютно ничего не значит, оно после Чемпионата Мира сначала в Японию поедет, а только потом уже к нам. Ты ведь участвовала не так давно в международном шоу, в прошлом году, и как раз в Японии, да оно было короткое, но проблем ведь не было, если ты всё же поехала? – Аня не знала, что ответить. Татьяна била точно теми аргументами, против которых она не могла возразить и, если честно, наверное, не хотела. И сама Малинина рассчитывала именно на такую реакцию – она видела, что сейчас в голове у Ани происходит самый настоящий шторм, взвешивая все «за» и «против». – А что до СМИ и болельщиков – ты лучше меня знаешь, что этот улей из разговоров не останавливается никогда, чтобы кто не делал и не говорил – они просто есть и всё. Поэтому попытайся понять, чего хочет именно та Аня, которая посвятила свою жизнь фигурному катанию. Хочет ли она стать частью такого праздника? Ответь себе на это и тогда ты примешь правильное решение именно для себя. – Татьяна хотела, чтобы Аня, принимая это решение, действительно, думала только о себе в этот момент, а не о том, что скажут другие.       Аня знала, что Малинина чертовски права – СМИ переобувались с периодичностью пять раз за сезон, болельщики, за исключением, конечно, её преданных, могли после хорошей короткой вознести её к небесам, а уже, например, после каких-то ошибок в произвольной они обрушили бы эти небеса ей на голову и всё это за один грёбаный турнир, не говоря уже о целых сезонах. На самом деле, можно было даже не беспокоиться, так как это обычно бывало так – пока новость горячая, все поговорят, обсудят и подискутируют, а после переключатся на более «жирную» тему. Так происходило всегда и сейчас Аня думала, что возможные разговоры были бы для неё просто не более, чем белым шум, не достойный внимания. Девушка была почти уверена в том, что смогла бы абстрагироваться от всего этого несметного количества кричащих заголовков. Ей не привыкать, спорт высоких достижений требовал жёсткости и не терпел мягкости.       И если говорить уж совсем честно, Щербакова знала ответ – знала, что хочет быть там, знала, что хочет испытать эти эмоции, знала, да, но произнести вслух было страшно.       В этот момент, словно из ниоткуда, повисшую тишину комнаты прервал громкий звук открывающейся двери и приближающихся шагов, а затем и чей-то голос:       — Мам, а я что-то не понял, почему тебя сегодня не было на тренир…? – Парень не договорил, поравнявшись с ноутбуком, легко заглядывая в него и просто замер, вцепившись острым взглядом прямо в лицо Ани, которая, пусть и не видела его полностью, но всем своим существом чувствовала этот взгляд, и от которого ей сразу захотелось спрятаться, но она, естественно, молча сидела и старалась смотреть куда угодно – на Татьяну, на стену впереди неё, даже на свои руки, но только не в его сторону.       — Илья…? – В голосе женщины была слышна растерянность – она явно не ожидала увидеть сына именно сейчас. – А ты чего так рано? У тебя же тренировка ещё должна быть… – Татьяна поднялась со своего места и встала напротив него, чуть загораживая собой стоящий на столе ноутбук.       — Серьёзно? Ты мне сейчас говоришь про тренировку? – Посмотрев на мать, он как-то нервно усмехнулся, дернув головой. – Конечно, тебя ведь на ней не было, откуда тебе знать. Ты предпочла другое занятие, променяла собственного сына на…, – он чуть помедлил, снова скользя взглядом по экрану ноутбука, который, вопреки попыткам матери, всё равно видел. – На Олимпийскую чемпионку и её уговоры для участия в чёртовом шоу, хотя и без неё всё будет отлично и оно вообще ничего не потеряет. – В голосе Ильи была очевидна обида и злость. Только вот непонятно на кого – на маму или на девушку на экране. Или на обеих сразу. – Великодушно прошу прощения за то, что помешал тебе, – буквально выплюнув эти слова, он лихо развернулся и в два шага преодолел расстояние до двери, захлопнув её с такой силой, что, казалось, окна содрогнулись во всём доме.       Аня сидела на другом конце мира почти не дыша, боясь даже шевельнуться – она чувствовала, что стала свидетелем чего-то очень личного, семейного, того, что не терпело посторонних глаз и не должно было быть кем-то увидено. И это чувство сейчас тяжёлым грузом давило на неё, отдаваясь звоном в голове. Тем временем, Татьяна опустилась обратно, садясь за стол и, тяжело вздохнув, подвинула ноутбук ближе, как он и стоял на столе до прихода Ильи. Посмотрев в экран Аня, конечно же, уловила перемену в настроении Малининой.       — Извини за это, – хриплым голосом сказала женщина, – Он просто… – она устало выдохнула, откидываясь спиной на спинку стула и смотря куда-то в сторону. – Просто ещё не совсем пришёл в себя после Олимпиады и рычит практически на всех, но больше всего винит себя и от этого срывается. Не злись на него пожалуйста, это защитная реакция. – Татьяна грустно усмехнулась и перевела взгляд на Аню. Щербаковой стало ещё тяжелее от этого усталого и виноватого вида матери, ребёнок которой сейчас переживал свою собственную трагедию.       — Не нужно объяснять, правда. Конечно, я не злюсь. Наоборот, это я должна извиниться за то, что вы пропустили тренировку своего сына, разговаривая тут со мной, хотя совсем не обязаны были, – Аня говорила тихо, кожей ощущая напряжение в воздухе. – Его можно понять, прошло не так много времени и это пока тяжело принять. Я всё понимаю, – девушка глубоко вздохнула и попыталась успокоить дрожь в руках. Щербакова говорила чистую правду, пусть она до конца и не могла понять его, не знала, что значит проиграть Олимпиаду, но она прекрасно помнила, что это такое, когда собственные мысли буквально сжирают изнутри, каждую секунду подкидывая предательское «что, если бы». – И потом, видимо, что-то случилось на тренировке, если она закончилась раньше. – Девушка чувствовала себя виноватой за то, что из-за неё Малинина была вынуждена выбирать.       — Ты абсолютно ни в чём не виновата. Я бы не предлагала тебе, если бы эта встреча не нужна была лично мне, и я рада, что мы поговорили, – женщина попыталась хоть немного улыбнуться, продолжая, – Спасибо тебе, что не отказала. – Татьяна замолчала, всё также смотря на неё немного грустными глазами. – Нам, наверное, стоит закругляться, у тебя ведь уже поздно? – Если честно, то Аня совсем не думала о времени, поэтому, когда она посмотрела на часы, то даже немного удивилась – разговор с Татьяной длился уже почти час, хотя она этого совсем не заметила. – К сожалению, Роман к нам так и не успел, видимо тренировка затянулась, но, я думаю, мы хорошо обсудили самые важные моменты, так ведь? – Татьяна не планировала сейчас требовать от Щербаковой ответа, совсем нет, у неё было время всё ещё раз обдумать, она всего лишь искренне хотела, чтобы девушка выбрала лучший вариант для себя.       — Конечно, мне стало гораздо легче и понятнее, спасибо вам, – и именно в этот момент внутри Ани что-то щёлкнуло, в один миг придавая невероятной уверенности в том, что ещё пару часов назад казалось таким не очевидным. Она просто поняла, что устала. Устала сомневаться, устала думать о том, что будет, устала оглядываться на мнение других, устала быть удобной, выбирая не себя. – Я согласна на участие в шоу, – слова вылетели быстрее, чем она об этом подумала, но в этом решении Анна больше не сомневалась. Совсем.