Всё на своих местах

             Финальный прогон выжал из Ани слишком много сил, поэтому, как только она вернулась домой, то быстро распустила волосы, смыла макияж и направилась прямиком в душ. Стоя под тёплой водой, девушка думала о завтрашнем дне – марафон начинается. Первое шоу и сразу второе, а потом и перелёты, и переезды, и все сопутствующие к ним детали в виде недосыпа и усталости. Но она не жаловалась, совсем нет, это просто факт, который никуда не денешь.       Однако именно первое шоу вызывало чувство предвкушения, смешанное со страхом и жутким волнением. И, хотя в конце прогона Аня ощущала себя намного лучше и спокойнее, чем в начале и, уж тем более, во время своей первой программы, но завтра будет полная арена зрителей, которые будут смотреть только на неё. Восемнадцать с половиной тысяч пар глаз. Масштаб невероятный и от этого масштаба у девушки коленки подкашивались – на такую аудиторию она ещё не выступала ни разу, и какие арены будут впереди она тоже не знала. Пока не знала. И от этого волнение только усиливалось, вызывая дрожь во всём теле.       Аня простояла под душем добрых полчаса, наслаждаясь тишиной и уже не пыталась хотя бы ненадолго отключиться от всего происходящего. Когда она вышла из ванной, то в комнате было светло и довольно свежо из-за открытого окна, которое она поспешила закрыть – не хватало ещё заболеть в самом начале. За окном было пасмурно, пусть и без дождя, но, казалось, что погода пока совсем не весенняя – тепла и солнца особо не было, поэтому прогулок по Вашингтону так и не случилось. Однако Аня не то, чтобы расстраивалась, нет, она понимала, что приехала не за прогулками, а с конкретной целью и если что-то вдруг помешает этой самой цели, то это будет неправильно.       Отойдя от окна, Щербакова быстро скинула с себя полотенце и переоделась в простую домашнюю футболку и короткие шорты, приступая к волосам. Сушить феном она их не стала – просто промокнула полотенцем и расчесала, предварительно нанеся уходовые средства. После волос девушка принялась за лицо – тоник, сыворотка и крем – стандартные процедуры после душа. Быстро закончив и с ними, она посмотрела на время, прикидывая можно ли набрать родителям – часы показывали 2:23 p.m, а в Москве как раз удобный вечер. Именно с этими мыслями Аня схватила телефон, сразу замечая сообщение от мамы, написанное сорок минут назад.       Мама: «Анют, привет. Ну как ты там? Как у тебя дела? Как тренировки? Как атмосфера? Тебя там никто не обижает? Позвони нам, как сможешь. Ждём.»       Прочитав сообщение, у неё сердце заныло от всех вопросов сразу. Мама такая мама. Девушке на секунду стало стыдно за своё поведение – родители волнуются, а она так редко им звонит. Конечно все всё понимают, разница во времени не пару часов, а семь с лишним, что было очень существенным препятствием, плюс постоянные тренировки, но от этого Ане было не легче. А потому она не стала отвечать на сообщение, а решительно нажала на кнопку видеозвонка, удобно усевшись на кровати.       – Привет, солнышко, – как только Юлия увидела лицо дочери, то сразу расплылась в широкой улыбке.       – Привет, мам, – девушка ответила зеркальной улыбкой. – Я так скучаю по всем вам. Прости, что так редко звоню. – Она виновато смотрела в экран телефона.       – Ань, – начала мама, – Мы тоже очень скучаем по тебе, и мы всё прекрасно понимаем и знаем, что как только будет возможность, то ты обязательно напишешь или позвонишь. Так что не переживай, а лучше думай о себе и о шоу.       – Спасибо, мам, – Ане было важно слышать эти слова, – А где папа и девочки?       – У папы футбол с друзьями. А ты знаешь, что такое для твоего отца футбол. – Женщина слегка усмехнулась. – Инна к Кате уехала с ночёвкой, а Янка дома, в душе, скоро выйдет и прискачет к нам.       – О, да, футбол – это святое, – Щербакова понимающе кивнула. – Я ему тогда попозже напишу. И Инне заодно.       – Конечно напиши, – сказала она, – А сейчас расскажи мне, как у тебя дела? – Юлия выжидающе уставилась на дочь.       – Дела… да нормально, – Аня неопределённо пожала плечами. – Вот сегодня был финальный прогон перед завтрашним первым шоу, – она немного отвела взгляд от экрана, переводя его ниже и левее, на сумку с коньками. – А у меня вечером последняя тренировка здесь.       – Тренировка? – Юлия удивлённо посмотрела на дочь. – Анюта, у тебя завтра начинается такая гонка, а ты хочешь вечером тренироваться ещё? Ну вот ты совсем себя не бережёшь, – она укоризненно покачала головой, переживая за девушку. – Отдохни лучше, ты и так с тренировок не вылазишь уже больше месяца.       – Мам, всё в порядке. Правда, – Аня старалась говорить твёрдо и уверенно. – Не волнуйся, конечно, я берегу себя, – ну не будет же она говорить, что падает едва ли не чаще, чем выезжает с прыжков. – А отдохнуть я ещё успею, тем более, я не устала особо.       – Да, да, ври больше, – проворчала мать, совсем не веря словам дочери. – Знаю я, как ты себя бережёшь на тренировках, конечно, – на этих словах Аня почувствовала, что её щёки обдало жаром. – Ань, я тебя очень прошу, – голос Юлии стал неожиданно серьёзным. – Мы с папой за твою карьеру почти поседели, пожалуйста, будь аккуратнее. Помни, что ничто не стоит твоего здоровья.       – Ну мааам, – протянула та, – Я помню всё. Честно. И конечно не собираюсь гробить себя на льду, – девушка внимательно посмотрела на мать. – Я вроде бы ещё в адеквате.       – Вот помни и не забывай, – наказала Юлия, добавив «материнский жест», покачивая указательным пальцем. – Ладно, про тренировку я поняла, а в остальном как? Как…, – договорить она не успела, ввиду внезапного голоса где-то за её спиной.       – Мам, мы идём чай пить или нет? – В комнату ворвалась Яна, быстро замечая телефон в руках матери и свою сестру на экране. – Анька, – девушка чуть взвизгнула, буквально оттесняя Юлию и полностью заняла зону видимости для Ани. – Ты там как? Как Америка? Как тебе участники? А как в доме у Малининых? А как тренировки? А как…, – Яна бы тараторила ещё, если бы её не прервали.       – Яна успокойся, – Юлия хоть и говорила строго, но на губах играла мягкая улыбка – она понимала восторги младшей дочери. – Аня всё обязательно расскажет, но давай не все вопросы сразу.       – Ну мне же интересно! – Воскликнула она. – Ладно, – сдалась Яна, всё-таки понимая, что мама снова права.       – Янка, я так рада тебя видеть, – заговорила Аня, смотря на сестру с улыбкой. – Ужасно соскучилась по всем вам и по Москве тоже.       – Хэй, ты какая-то не весёлая, – сестра нахмурилась, заподозрив что-то неладное. – Чего по нам скучать? Мы никуда не денемся. А вот Америка…       – А что Америка? – Перебила Аня, слегка фыркнув. – Стояла двести лет и ещё столько же простоит.       – Ань, ну я же не об этом, – Яна смотрела на сестру с таким видом, как будто это было самым очевидным в мире. – Я о шоу. Кто его знает, может больше такого шанса не будет. Надо воспользоваться по максимуму.       – Я обязательно воспользуюсь, не переживай, – девушка немного рассмеялась над словами Яны. – И привезу тебе крутой подарок. – Младшая Щербакова при упоминании о подарке аж засияла.       – Мне? Подарок? Какой подарок? – С придыханием спросила та. – Прям из Америки привезёшь, да?       – Ну конечно из Америки. Я же не в Европе, – она продолжала по-доброму забавляться над реакцией сестры. – Всем привезу, не только тебе. А какой…, – Аня внезапно задумалась. – Ну вот когда приеду, тогда и узнаешь.       – Ну Аня, – Яна по-детски надула губы, – Мне же теперь ещё интереснее стало.       – Ничего, потерпишь, – раздался голос мамы, о которой девочки, казалось, позабыли. – Ты вроде бы хотела узнать про Америку, а не про подарки.       – А, точно, – девушка хохотнула, прижимая ладонь к губам. – Рассказывай мне всё. – Она устремила свой взгляд в экран.       Аня даже рта раскрыть не успела, как раздался стук в её комнату и дверь слегка приоткрылась. Девушка повернула голову в сторону, отвлекаясь от разговора и увидела в проёме Татьяну.       – Анюта, пойдём обедать, – позвала она, и тут же заметила в её телефоне маму и сестру. – Ой, прошу прощения, не хотела помешать. – Татьяна замерла в дверях, виновато смотря по очереди на всех троих.       – Вы не помешали. Абсолютно. – Уверенным голосом ответила Анна. – Идите к нам, – девушка жестом позвала Малинину присесть рядом. – Давно надо было вас познакомить. Итак, знакомьтесь, – она перевела взгляд на экран. – Это моя мама Юлия и младшая сестра Яна. А это…, – Аня чуть замешкалась, но тут же продолжила. – Это Татьяна Малинина – лучший человек на американской земле.       – Аня, – Татьяна смутилась такому представлению, но посмотрела на семью девушки. – Очень рада с вами познакомиться. – Она кивнула обеим. – У вас замечательная дочь, Юлия. – А эти слова уже были обращены только матери.       – Спасибо, – Юлия с лёгкой улыбкой смотрела на Татьяну, подмечая, что эта женщина внушает ей доверие. – Аня много рассказывала о вас, и мы благодарны вам за то, что она там с вами, а не одна.       – Да ну что вы, мне только в радость, – она мельком посмотрела на немного смущённую девушку рядом. – Тем более я так давно хотела лично поработать с Аней. Считайте, что я её фанатка. – Малинина сдержанно рассмеялась, вызывая такой же смех у женщины по ту сторону света.       – Да уж, наша девочка умеет влюбить в себя кого бы то ни было, независимо от возраста и пола. – Татьяна слышала в этих словах всю гордость матери и, безусловно, понимала её как никто другой.       – Это точно, – просто согласилась с ней Малинина. – Аня невероятно красива на льду.       – Вы там пожалуйста приглядывайте за ней, а то совсем себя на катке запрёт. Я её знаю, – мать посмотрела на дочь, которая резко подняла глаза на неё, хотя до этого сидела с опущенным взглядом.       – Ну мам, – пробормотала она. – Зачем за мной приглядывать? Я же не маленькая. Сама справлюсь.       – Вот как раз за этим и надо, – строго сказала она. – Ты дальше своего льда не видишь ничего сейчас. Сама ты способна только коньки надеть.       – Не переживайте, Юлия, – мягко прервала их маленький спор Татьяна. – Я стараюсь, чтобы ваша дочь не совсем жила на катке, – она усмехнулась. – Но не всегда получается. Она упёртая. Сразу видно спортивный характер. Чемпионский я бы даже сказала.       – Тут да, – Юлия покачала головой, – Если что-то решила, то уже с места не сдвинешь, пока не добьётся своего.       – Прекрасно понимаю это, – Малинина на секунду отвела взгляд, как будто что-то вспоминая, но быстро вернула его на экран телефона. – Очень важное качество и вне спорта.       Казалось, что две женщины совсем не замечали рядом сидящих девушек. Сами того не осознавая, но они были так похожи. Ведь, когда дети полноценно в профессиональном спорте, то общего между их родителями гораздо больше, чем у кого-то ещё. И даже ничего не говоря вслух, каждая из них прекрасно понимала чувства второй. Просто потому, что все знают, что такие спортсмены – это другая каста. Спорт высоких достижений – это не просто спорт, это самая высшая точка, вершина профессиональной подготовки, где весь путь – это плод нечеловеческого труда и, конечно, личных амбиций. Именно поэтому они понимали друг друга без слов, практически на интуитивном уровне.       – Хоть немного расскажите нам, как там у вас дела то? Как тренировки? Как отношения с другими участниками у Ани? А то она молчит и вообще ничего не говорит. – Юлия как-то неодобрительно посмотрела на дочь.       – Хорошо всё, готовимся, – Татьяна легко ответила. – Аня молодец, серьёзно подходит ко всему. И с участниками всё в порядке, насколько я знаю. – Она вопросительно посмотрела на девушку.       – Конечно, всё в порядке, мама. – В нетерпении сказала Аня, – Если ты думаешь, что меня тут все ненавидят, то нет, – она даже глаза закатила. – А если честно, то Алиса очень хорошая, я даже не ожидала.       – А Илья какой? – Внезапный вопрос Яны застал врасплох не только Аню, но и Татьяну. – Вы же с ним в одном доме находитесь и у вас много общего. Подружились?       При упоминании Ильи, Аня в один момент напряглась всем телом, совершенно не зная, что отвечать на вопрос младшей сестры. Ещё и под пристальным взглядом мамы. А рядом, с не менее напряжённым видом, сидела Татьяна, которая понимала, что её сын только добавляет нервов в этом интересном приключении.       – Илья?.. – Эхом повторила Аня. – Да тоже нормально всё. Мы с ним особо не пересекаемся, только на тренировках иногда, поэтому какой он, я не знаю. Не ко мне вопрос. – Она как-то нервно посмотрела на Татьяну и пожала плечами.       – Как это не пересекаетесь? – Недоумённо поинтересовалась младшая сестра, – Вы же в одном доме живёте. Или он где-то в другом месте живёт?       Аня тяжело сглотнула, смотря на Яну, ощущая её острый взгляд даже через экран и тысячи километров. Нужно было как-то выкручиваться из этой щекотливой ситуации. Врать она не любила, да и не умела особо, но и правду сейчас говорить нельзя – зачем добавлять лишних переживаний семье по поводу её «недопонимания» с этим парнем?       – Вот так, Яна. – Без лишних эмоций сказала она. – Всё слишком просто. Илья – очень занятой и редко бывает дома, поэтому, сама понимаешь, наше общение сводится к минимуму. – Ане казалось такое объяснение довольно логичным, которое не вызовет встречных вопросов.       – Ну да, конечно, у чемпиона мира много неотложных дел, – хмыкнула сестра. – Будем считать, что ты отмазалась, и что я поверила.       – Яна, это правда, – в разговор сестёр мягко вмешалась Татьяна. – Мой сын совершенно не домашний человек – всегда где-то, всегда с кем-то и слишком редко дома, особенно сейчас, когда такой сезон закончен и ему можно отпустить себя. – Аня незаметно выдохнула с облегчением, потому что, как ответить сестре она не знала.       – Да я верю, – Яна вдруг как-то сконфуженно улыбнулась, понимая, что перегнула с напором. – Просто стало интересно.       – Яна, оставь сестру в покое, – сейчас уже вклинилась мама, одёргивая младшую дочь. – Аня тебе уже ответила, а ты как обычно.       – Ну мам, – капризно пробормотала девушка, смущаясь под взглядом матери и перед Малининой. – Что я такого сказала то?..       – Так, подождите, – спохватилась Юлия, смотря уже на экран телефона. – А вы же звали Аню на обед. У вас там самый день, а мы тут задерживаем вас.       – Ничего не задерживаете, мам, – возразила Аня, – Времени ещё много, всё успеем, не волнуйся.       – Нет уж, – сказала Юлия. – Мы и правда заболтались, – она быстро глянула на время. – Вам пора обедать, а нам спать. Школу у Яны пока никто не отменял.       – Точно, Янка, у тебя же ещё школа, – вспомнила Аня. – Тогда действительно пора расходиться.       – Спокойной ночи вам, – подала голос Малинина, последние минуты сидевшая в абсолютном молчании, не прерывая разговор. – Была рада познакомиться с вами.       – И мы тоже. Очень. – часто закивала Яна. – Ань, а ты пиши почаще, не забывай нас. – Уже обращаясь к сестре проговорила она.       – Вас забудешь, ага, – подавив в себе смешок ответила Аня. – Особенно тебя, Ян, – она с прищуром посмотрела на неё, – А если серьёзно, то конечно буду писать и звонить, – заверила девушка, – Постараюсь почаще хотя бы пару слов писать.       – Как сможешь, так и пиши или звони, – начала Юлия и тут же перевела тему разговора на то, с чего вообще он начался. – Ты главное отдыхать не забывай, Анют, – заботливо сказала мама, – Помни, что ты уже давно доказала, кто ты есть на самом деле, слышишь меня?       – Слышу, мам. Я помню, – Аня таким тёплым взглядом посмотрела на мать, что у той сердце защемило. – Вы не даёте мне об этом забыть.       – И правильно делают, между прочим, – с улыбкой заметила Татьяна, сидящая рядом с Аней. – Ты не просто фигуристка, ты заслуженная чемпионка.       – Абсолютно точно, – согласилась Юлия, – Ну всё, нам пора и вам тоже. Анют, любим тебя и бесконечно гордимся. Сияй там.       – Я тоже вас люблю, мам. Папе и Инке привет передай, – девушка помахала в камеру и на этом звонок был завершён.       Щербакова ещё несколько секунд просто смотрела на экран телефона, на котором уже светился диалог с мамой в мессенджере. Татьяна сидела рядом и молчала, смотря куда-то в сторону, но внутри поднималось лёгкое чувство беспокойства об их маленькой лжи. Малинина ненавидела врать, особенно, если это касалось близких ей людей, а Анна уже была для неё таким человеком, но в данной ситуации она не знала, как ей поступить и просто согласилась со словами девушки, совсем растерявшись от вопроса её младшей сестры и помня о тех отношениях, что сложились у Ани и Ильи. Точнее, только у её сына, которого мать отказывалась понимать.       – Спасибо тебе, – тихо начала Малинина, повернувшись к девушке лицом. – Я очень за это благодарна. Правда.       – Мне то за что? Это вам спасибо, – Аня, наконец, перестала гипнотизировать свой телефон и взглянула на Татьяну. – Вы так убедительно подтвердили мои слова, что я и сама в них поверила. – Девушка даже слабо рассмеялась от комичности всей ситуации.       – Ты могла сказать правду об Илье, – резонно отметила она, – И это было бы честно, но ты не стала этого делать. – Татьяна хоть и не задавала вопроса напрямую, но Аня поняла, что ей важно услышать честный ответ.       – Не стала, – легко подтвердила девушка. – Зачем им знать об этом? Это исключительно его проблемы, я ничего ему не сделала, чтобы заслужить то, что получаю, поэтому и отношение Ильи не должно влиять ни на что, – она со всей серьёзностью посмотрела на неё. – И не будет.       – Ты не перестаёшь меня удивлять, – Малинина по-прежнему чувствовала себя виноватой за поведение собственного сына. – Очень надеюсь, что дальше всё изменится и Илья перестанет создавать проблемы на ровном месте. Ну а если нет, то там уже будем разбираться.       – Слабо верится в это, но посмотрим, – Щербакова усмехнулась, вспоминая все слова парня. – Мы, кажется, хотели пообедать? Может всё-таки пойдём?       – Вот дырявая голова, – воскликнула Татьяна, резко поднимаясь с кровати девушки. – Конечно пошли. Ты уже, наверное, совсем оголодала? – Виновато спросила она.       – Всё нормально. – Аня положила телефон на тумбочку и поравнялась с Малининой. – Как раз идеальное время для обеда. А кстати, – неожиданно ухватилась за возникшую мысль в голове, – Мы вдвоём в доме что ли? Где остальные?       – Рома на тренировке, как обычно, – буднично ответила женщина, спускаясь на первый этаж и поглядывая на Аню. – Лиза на занятиях в школе, как раз потом папа её заберёт. А Илья…, – она слегка прокашлялась, уже заходя на кухню. – Илья перед последней тренировкой решил немного отдохнуть с Максимом и Эндрю, – она замолчала, но спустя пару секунд добавила почти шёпотом, что Аня едва услышала. – Хочется верить, что без последствий.       Девушка не нашла, что на это ответить, а потому просто кивнула головой и села за стол. Спустя пару минут они уже принялись за еду в полной тишине, нарушаемой только периодическим звоном приборов по тарелкам. Эта тишина, в данном случае, была им обеим комфортна, так как у каждой из них в голове был целый рой мыслей, которыми делиться не хотелось.       Аня должна была думать про тренировку, про шоу, возможно, про свой флип, но нет. Вопреки всему этому, она думала об Илье. Об этом наглом и невозможном парне, который, почему-то, сейчас занимал все её мысли, напрочь выбивая всё остальное. И девушку это ужасно раздражало и злило. У неё впереди последний шанс, чтобы добить многострадальный прыжок перед большим выходом, а она думает не пойми о чём. Точнее, не пойми о ком. Но ничего поделать Аня не могла – все мысли упорно возвращались к этому блондину и его ненависти к ней.       Уйдя в себя, Щербакова даже не заметила, что Татьяна как-то слишком внимательно наблюдает за ней, словно понимала, что думает Аня далеко не о предстоящей тренировке, и даже не о завтрашнем шоу. И, собственно, сама женщина думала практически о том же самом – её сын и его странное поведение. Однако, никакой конкретики в её голове не было – Малинина продолжала теряться в догадках, что происходит с Ильёй и по-прежнему не знала, как выяснить всю правду. А потому, оставалось только верить в то, что вся эта неприятная ситуация не затянется, и за период двухмесячного проведения шоу Илья всё-таки привыкнет к присутствию девушки и оставит попытки навредить ей. Разумеется, если ситуация усугубится, то они вмешаются, но доходить до этого не хотелось.       И Аня, и Татьяна совсем потеряли счёт времени, потому как их тарелки уже были пустые, но они продолжали молча сидеть, всё ещё погружённые в свои мысли. Но, спустя ещё какое-то время, девушка вдруг перевела взгляд на Татьяну, в котором одновременно смешались тревога, растерянность и даже отчаяние, привлекая внимание сидящей напротив женщины.       – А как же Лиза? Я ведь ей обещала совместную тренировку до своего отъезда, – упавшим голосом сказала Аня. – Что же теперь делать?       – Ань, не стоит так переживать, – Татьяна попыталась успокоить её, – Я уверена Лиза прекрасно понимает, что тебе и так тяжело с твоими тренировками, поэтому ничего страшного, если в этот раз не получилось. – Она говорила мягко и абсолютно искренне, действительно веря в сказанные ей слова. – Да и потом, они с Ромой приедут уже через пару недель к нам и тогда соберётесь вместе на льду.       – Нет, так не пойдёт. Не хочу откладывать на потом, тем более совсем не факт, что там всё получится, – решительно заявила Аня, – Я обещала ей, и я сдержу своё слово, – в глазах девушки вспыхнул азарт от внезапной идеи. – У Лизы на завтра какое расписание?       – Ань, только не говори, что ты хочешь перед шоу…, – Малинина не закончила, отчётливо понимая, что именно это и имеет ввиду девушка. – Ты сумасшедшая, – в неверии прошептала она, пребывая в шоке от такого безбашенного решения.       – Ну почему сразу сумасшедшая? – Аня широко улыбнулась, окрылённая таким развитием событий. – Это будет недолгая и не сильно интенсивная тренировка, – разумно отметила она, прикинув такой вариант. – Поймите меня. Я обещала, и я не могу подвести эту прекрасную девочку, которая так ждёт, чтобы мы вместе покатались. – Уже более серьёзно сказала Щербакова.       – Лиза, конечно, будет очень рада, но…, – Татьяна чуть нахмурилась, понимая её чувства и то, что она не отступит от своего. – Но ты ведь почти не отдыхаешь, Ань. У тебя впереди два месяца такого затяжного марафона, а ты постоянно на лёд рвёшься. Так нельзя. – Голос Малининой прозвучал как-то по-матерински мягко, но одновременно с этим твёрдо, совсем не предполагая возражений.       – Я буду отдыхать, честно, – кивнула Анна, растроганная такой заботой. – Но немного позже, после тренировки с Лизой, хорошо? – На её губах растянулась лукавая улыбка, а в карих глазах стояли явные смешинки, вызывая усмешку у Татьяны.       – Решила поторговаться? – В тон девушке спросила она, приподняв бровь. – Так я тебе скажу, это не самая удачная идея, – как-то неопределённо ответила женщина, отвечая точно такой же улыбкой. – Ну хорошо, – согласилась Малинина, пристально смотря на Аню. – У Лизы завтра почти выходной – в школе всего два урока утром, а потом по плану только одна дневная тренировка в двенадцать часов. Вот как раз и заменим её вашей совместной.       – Я бы не хотела прерывать тренировочный процесс, – возразила девушка, понимая, как это важно. – Может лучше перед основной тренировкой или после?       – Нет, лучше будет заменить, – она слегка задумалась. – Если перед, то времени не так много, а после она уже совсем уставшей будет, – со знанием дела сказала Татьяна. – Думаю, тренировка с Олимпийской чемпионкой пойдёт ей на пользу даже больше, чем обычная. Так что не переживай про тренировочный процесс.       – Ну хорошо, тогда договорились, – настроение Ани тут же устремилось вверх, осознавая, что не придётся говорить Лизе о невозможности совместной тренировки. – Завтра в двенадцать будем на льду.       – Договорились, – женщина тепло улыбнулась, понимая, насколько эта девушка ответственно подходит ко всему и как она рада, что сможет порадовать её маленькую дочь, выйдя вместе с ней на её тренировку.       После такого договора Аня убежала наверх в свою комнату, намереваясь проверить телефон на предмет сообщений и немного «полазить» в социальных сетях, которые она благополучно забросила, практически целиком уйдя в подготовку к шоу. Как только она зашла к себе, то сразу смачно плюхнулась на кровать, утыкаясь лицом в подушку, ощущая небольшую тяжесть в теле даже после небольшого отдыха. Однако времени, чтобы отлёживаться долго у неё не было – в шесть часов начиналась тренировка, а часы показывали уже 3:52 p.m, а значит до выхода оставалось немногим больше часа. Тихонько простонав, девушка перекатилась на бок, протянув руку к телефону, который всё также покоился на тумбочке.       Разблокировав телефон, Аня сразу заметила несколько сообщений, но особое внимание девушки привлекло сообщение от младшей сестры, которое пришло практически сразу после законченного разговора, а точнее – всего через пять минут. Она чуть нахмурилась, но, конечно, в первую очередь, открыла именно его, бегая по строчкам.       Янка: «Не надейся, что я поверила во всю эту чушь с занятым чемпионом. Ты можешь обмануть кого угодно, даже маму, но не меня. Меня не провести, я слишком хорошо тебя знаю и всегда вижу, когда ты врёшь. И слова Малининой меня тоже не убедили, она просто вовремя тебе подыграла, чтобы не говорить ничего нам про своего сыночка, который, видимо, совсем не пай мальчик оказывается. Так что готовься, сестрёнка, я с тебя не слезу, пока не узнаю всю правду про этого смазливого американца и про то, что ты скрываешь».       Девушка даже опешила от такого напора и перечитывала сообщение сестры вот уже второй раз. Не сказать, что для Ани стало неожиданностью то, что Яна не поверила её словам, нет. Скорее наоборот. Несмотря на некую покорность в разговоре после слов Татьяны про Илью, Аня по глазам сестры видела, что та была не удовлетворена её ответом, но таки внутри где-то теплилась маленькая надежда на то, что Татьяне удалось убедить младшую Щербакову. Но не вышло. Девушка легко усмехнулась, понимая, что Яна действительно знает её даже слишком хорошо, замечая абсолютно каждое изменение, и скрыть что-то от сестры практически невозможно. Однако сдаваться, естественно, Аня не планировала, а потому пальцы быстро застучали по экрану телефона, набирая ответ, который, скорее всего, Яна прочтёт только утром.       Аня: «Сестрёнка, ты слишком много думаешь – никаких проблем у меня нет. Ни с Ильёй, ни с кем-то ещё. Я не обманула ни тебя, ни маму. И Татьяна сказала тебя как раз всю правду и поэтому никакой другой ты не узнаешь. Её просто нет. Так что расслабься и не придумывай лишнего».       Отправив сообщение, она не сомневалась в том, что сестру вряд ли убедят её слова, но попытаться стоило. Аня придерживалась своего мнения насчёт того, чтобы не вовлекать семью в эту непонятную ситуацию и уж точно не собиралась отказываться от этого решения. Как она и предполагала, сообщение всё ещё висело не прочитанным – сестра уже наверняка видит десятый сон, а потому девушка вполне успеет придумать более правдоподобную отмазку для Яны.       С такими мыслями, Аня закрыла диалог с младшей сестрой, проверяя остальные. В семейном чате была тишина, Юля тоже ничего не писала – последний разговор с ней был пару дней назад – у менеджера сейчас в гостях родители, поэтому ей пока не до Ани и её американских приключений. В чатах с Алиной и Сашей новых сообщений не было – последним висело видео, которое Аня отправила подругам после прогона по пути домой – короткое, простое – она попыталась передать весь масштаб арены, прокатившись по кругу с включённой камерой на телефоне. Девочки сообщения пока не видели, что было неудивительно, учитывая, что у одной маленький ребёнок, а вторая вечно пропадает на каких-то съёмках и различных мероприятиях.       Далее по плану был диалог с тренерами, с которыми она также старалась поддерживать связь, насколько это вообще было возможно. В чатах висело пару не прочитанных сообщений, и девушка сразу же открыла их по очереди с внезапно появившейся дрожью в руках.       Этери Георгиевна: «Привет, наша чемпионка. Знаю, что ты вся в подготовке и тебе совсем некогда, но мне просто хотелось сказать, чтобы ты не зацикливалась на этом флипе и отпустила себя, даже если он в итоге не получится. Ты всё равно проделала колоссальную работу для этого шоу и должна собой гордиться. Как гордимся тобой все мы.»       Аня так и приросла к кровати, чувствуя невероятную тоску где-то внутри. И всё же, как бы её здесь не поддерживала Татьяна, но не признать того, что ей было очень сложно привыкать и адаптироваться к новым условиям, она не могла. Девушка за то время, что не выступает, совершенно отвыкла от всевозможных разъездов по миру, а потому, сейчас ощущала себя несколько потерянной в этом водовороте ещё даже толком не начавшегося шоу. Однако, тяжело вздохнув и стараясь взять себя в руки, Аня решительно начала набирать ответ слегка подрагивающими пальцами.       Аня: «Здравствуйте, Этери Георгиевна. Спасибо вам за поддержку, это много значит для меня. Работа ещё не закончена. С флипом пока всё сложно, но вы же меня знаете, я не сдамся, пока не приземлю его. А вы там как? Как ваш тур?»       Щербакова нажала на значок самолётика и сообщение улетело в чат, и сразу же перешла в диалог с Глейхенгаузом. Диалог то она открыла, но глаза опускать на экран телефона не спешила, разглядывая стену перед собой. С хореографом у Ани всегда были какие-то особенные отношения, которые тянулись со времён детских турниров, где он её сопровождал. Их особая связь прошла через все испытания сложного спортивного пути, с каждым днём только укрепляясь. И, конечно, никто из них не принимал эти отношения, как должное.       Не давая себе больше времени на сомнения, девушка резко перевела взгляд в открытый диалог с тренером, цепляясь за каждое слово.       Даниил Маркович: «Анюта, привет, дорогая. Ну как там Америка? Уже весь лёд там приручила? Зная твоё упорство, то у него не было шансов не сдаться под твоим натиском. А если без шуток – как твоё настроение? Как ты себя чувствуешь? Разумеется, не только физически. Привыкаешь потихоньку?»       У Ани даже в носу защипало от этого сообщения – тренеру было важно именно её внутреннее состояние, которое, если уж совсем честно, оставляло желать лучшего. Девушка судорожно хватала ртом воздух, сдерживая рвущиеся наружу слёзы, вновь и вновь выхватывая слова с экрана. Но Щербакова знала точно, что не позволит сломить себя, как бы ей ни было сложно или больно, но Аня справится. Всегда справлялась. И пусть сейчас никого из родных рядом не было, Аня всё равно понимала – даже за тысячи километров её любили и ценили не за что-то, а просто потому, что она важна для них. И это придавало колоссальных сил, которые в данный момент стали для девушки опорой.       Поморгав несколько секунд, смахивая немного выступившие слёзы, Аня уверенно застучала по клавиатуре на телефоне.       Аня: «Здравствуйте, Даниил Маркович. Лёд пока не поддаётся, но я двигаюсь в этом направлении. Настроение скорее рабочее, хочется сделать максимум. Ощущения немного смешанные – вроде бы и жду шоу, но так скучаю по дому, что иногда сбежать хочется. Но я привыкну, просто попозже. А у вас там как дела? Что интересного происходит? Успела увидеть новый номер Адели и Пети – он просто потрясающий.»       Девушка быстро перечитала написанный текст и, более-менее, осталась довольна – она написала правду, просто немного завуалировано. Отправив сообщение, Аня перевела взгляд на часы и ужаснулась. За всеми этими переписками и своими не самыми приятными размышлениями время пролетело как один миг, и до выхода на тренировку оставалось каких-то жалких пятнадцать минут, а она ещё совершенно не собрана. Откинув телефон на кровать, Щербакова вскочила на ноги, молниеносно скидывая тренировочную форму в сумку. Когда форма была сложена, а сумка стояла около двери вместе с коньками, то девушка начала переодеваться, едва не запутываясь в собственных шортах. Погода на улице не собиралась меняться, а потому Аня надела простой, слегка утеплённый спортивный костюм. Волосы пока завязала в обычный хвост, закинув в карман также пару тугих резинок для привычной причёски. Последний раз взглянув на себя в зеркало, она взяла с кровати телефон, подхватила сумки и вышла из комнаты, спускаясь вниз.       Когда девушка оказалась на первом этаже, то замерла на полпути прямо около последней ступеньки. Илья. Он стоял к ней спиной, уже собранный, с сумкой на плече и что-то говорил Татьяне.       – Ладно, мам, я уехал, – глядя в телефон сказал молодой человек, поворачиваясь, и тут же замечая Аню, но абсолютно не задерживая на ней своё внимание. – Не волнуйся, после тренировки я сразу домой.       – Илья подожди, – Татьяна вышла с кухни, обращаясь к сыну. – У тебя сегодня тренировка вместе с Аней, поэтому может ты отвезёшь и её тоже? А потом вместе вернётесь домой. Чего мне зря кататься, м?       – Что? – Оторопел он, нахмурив брови и напрочь забывая про свой телефон. – Мам, ты что издеваешься надо мной? – Молодой человек совершенно не скрывал своего раздражения. – Какая к чёрту совместная тренировка? Откуда она взялась?       – Илья, успокойся, – строго сказала она и сделала шаг в его сторону, но он выставил вперёд руку, не позволяя ей сблизиться. – Это просто тренировка. Ане точно также, как и тебе нужно немного льда перед шоу. Вот и всё.       В этот момент во дворе послышался шум и в эту же секунду дверь в дом открылась, впуская свежий воздух и Романа, который сразу остановился, взглянув сначала на жену, а потом и на сына, отчётливо улавливая повисшее напряжение. Но Илья, казалось, совсем не заметил присутствия отца. Он тяжело дышал сквозь почти полностью сомкнутые губы и буравил взглядом девушку, стоящую чуть поодаль от матери. И под этим взглядом она чувствовала себя настолько некомфортно, что у неё сердце ухнуло куда-то вниз, а в лёгких совсем не осталось воздуха, но отводить взгляд не спешила.       – У меня не бывает просто тренировок, – парень посмотрел на мать, буквально выдавливая из себя каждое слово. – И ты это знаешь.       – Илья, сезон закончен, – Татьяна старалась сгладить ситуацию, а потому говорила размеренно и без эмоций. – Сейчас тебе не надо бить рекорды и прыгать четверной аксель, – она всё же подошла к сыну, слегка касаясь его плеча. – И ты сам знаешь, что вам обоим вполне хватит места на катке.       – Знаешь, что…, – начал Илья удивительно спокойным голосом. – Сначала ты решила, что она нужна этому шоу. Потом ты притащила её в наш дом, хотя я не давал своего согласия на это, – он посмотрел на руку матери на своём плече, а потом и на неё саму каким-то странно отстранённым взглядом. – А сейчас ты добралась и до моих личных тренировок, в которые, если ты вдруг забыла, никому нет доступа… – парень криво усмехнулся. – Ладно. Я тебя понял.       – Перестань, – в разговор вмешался Роман, привлекая внимание сына. – И выбирай выражения. Никто никого не притаскивал. И согласие твое нам не нужно, это не твой личный дом. И вообще, – он с прищуром посмотрел на Илью. – Почему ты так реагируешь на это? Это не разгар сезона и не подготовка к чемпионату мира. Раньше перед шоу ты спокойно тренировался с другими участниками и никаких проблем не было. Что изменилось?       – А то, что я даже находиться с ней в одном пространстве не хочу, – ответил он, смотря по очереди на родителей. – Вы её сюда привезли, вот и нянчитесь с ней сами, а меня не трогайте, окей?       – Сынок…, – начала Татьяна, но он не дал ей закончить, грубо прерывая, но обращаясь совсем не к маме.       – И да, просто, чтобы ты знала, – он снова метнул искры взглядом в сторону Ани, которая продолжала стоять на том же месте, неотрывно смотря на него. – Ты никогда не сядешь в мою машину, даже не надейся. – Зло прошипел он и быстро схватив ключи от машины, вышел за дверь.       – Илья! – Крикнула Татьяна, но голос матери парень уже не слышал, буквально пулей вылетев на улицу.       В доме повисла оглушительная тишина, которую нарушали только стрелки часов методичным стуком. Девушке казалось, что этот взгляд будет сниться ей в самых страшных кошмарах – в нём было столько ненависти и презрения, что она даже на секунду подумала, что Малинин схватит что-нибудь тяжёлое и швырнёт прямо ей в голову. Просто, чтобы она исчезла.       – Ну что, – послышался негромкий голос Романа. – Едешь всё-таки или передумала? – Он вопросительно поглядывал на девушку.       – Не передумала, – вполне уверенно ответила Щербакова, словно выйдя из оцепенения. – Если у вас дела, то я вполне могу доехать на такси, ничего страшного.       – Ань, отвезти тебя совсем не проблема, – мужчина подошёл ближе к ней. – Но ты же видела, в каком он состоянии. Я боюсь, что он не даст тебе нормально потренироваться, – с грустной улыбкой сказал он, прекрасно зная своего сына.       – Не беспокойтесь, – девушка, наконец, глубоко вздохнула, чуть приподняв уголки губ в подобии улыбки. – Каток большой, так что всё будет хорошо.       Но уверенности в этом у неё не было. Аня не знала, что её ждёт, когда останется с Ильёй один на один и когда никого из тренеров не будет рядом. Но отказываться от последней тренировки перед шоу из-за парня тоже не станет, а потому она вышла из дома вслед за Татьяной, и они обе направились к машине. По дороге на каток, девушка молча смотрела в окно, отчётливо понимая, что сегодня никакой четверной флип она не отработает. Не в таких условиях. А это значило только одно – первые шоу, непонятно сколько, в её контенте не будет этого прыжка. Аня до боли сжала зубы, чувствуя внутри злость и раздражение на себя, на Илью, да и на лёд тоже, который совсем не хотел ей подчиняться. Но делать было нечего – оставалось смириться с этим и постараться уже в процессе турне всё-таки добить его и вставить в программу.       Когда машина плавно заехала на парковку клуба, то девушка быстро отстегнула ремень и поспешила выйти, так как до начала оставалось всего десять минут, а нужно было ещё переодеться и собрать волосы.       Татьяна же осталась сидеть в машине – тренировка была часовой, поэтому уезжать смысла не было – всё равно нужно было забрать Аню после. Когда девушка скрылась за массивными дверями, то женщина замешкалась – ещё после первых вечерних тренировок, Малинина предложила вариант своего присутствия, когда есть такая возможность, но Аня сразу же от него отказалась, ссылаясь на то, что ей одной работать комфортнее. Но в данный момент она была не одна. С ней Илья. И в любой другой ситуации Татьяна была бы только рада, что Аня не одна, а значит сильно убиваться на льду она не станет. Однако сейчас… Сейчас она боялась всего и сразу. И совсем не была уверена, что не стоит вмешиваться.       Аня, тем временем, уже переоделась и закрутила волосы, спешно идя по длинному коридору. Как только она зашла на каток, то сразу выхватила фигуру парня во всём чёрном, что, казалось, летал по льду на бешеной скорости, совсем не замечая ничего вокруг. Девушка подошла к калитке, кладя телефон и бутылку с водой на скамейку, параллельно снимая чехлы с лезвий коньков, и аккуратно выехала на лёд. Щербакова сразу отъехала практически в середину, чтобы не столкнуться с этим ураганом, планируя спокойно раскатываться по малому кругу, всегда оставляя чёрный силуэт в поле зрения. Но как только она поехала по кругу, то Малинин начал отрабатывать прыжки, разъезжая из одного конца катка в другой, совершенно не заботясь о том, что не даёт Ане даже нескольких шагов сделать, не останавливаясь и не пропуская его на очередном вираже. Илья молчал, но его движения говорили громче любых слов – сейчас это была только его территория, на которой ей не было места. Но девушка не собиралась отступать, а потому просто стала более внимательно смотреть вокруг.       Так продолжалось до тех пор, пока Малинин не остался полностью без сил и не отъехал к борту, хватая бутылку с водой. Аня стояла совсем близко и, сама того не осознавая, рассматривала его. Даже залипала, совсем не задумываясь о своих мыслях, в которых набатом стучало лишь одно – он красивый. Особенно сейчас – такой разгорячённый, со сбитым дыханием и взлохмаченными волосами. Он был в своей стихии и это по-своему завораживало. Девушка не знала, сколько так простояла, но внезапно Илья оторвался от бутылки и его холодный взгляд устремился на Аню.       – Чего уставилась? – грубо спросил он. – Ты вроде на тренировку пришла, а не в музей.       Аня не стала ничего отвечать, а просто медленно отъехала, встряхивая руками, всё ещё странно себя ощущая. Немного проехав по пустому катку, она начала с простого – тройной тулуп – чисто, звонко, пролётно. Аня кожей чувствовала цепкий и оценивающий взгляд парня у бортика, от которого внутри все органы переворачивались. Стараясь отключиться от присутствия Ильи, Щербакова поехала по нарастающей – дупель, сальхов, риттбергер и флип. Вполне неплохо, немного подкачал только выезд с флипа, но это было ерундой, учитывая отягощающее обстоятельство в виде такого зрителя. Дальше оставался только лутц и, судя по тому, как Малинин усмехнулся у борта, он ждал именно его, прекрасно помня о её проблемах с этим прыжком. Но девушка не смотрела в его сторону – она уже заезжала по длинной дуге, контролируя скорость и внешнее ребро на заходе, тут же резко ударяя зубцом правого конька в лёд, вытягивая себя в струну. Три оборота в воздухе и совсем неуверенное приземление – на зубец, практически сразу подставляя вторую ногу на лёд, дабы совсем не упасть.       – Вот это лутц, – притворно поаплодировал Илья. – Достойный уровень Олимпийской чемпионки. И ты ещё хочешь прыгать четверные? Забудь, – смеясь добавил он. – Для таких прыжков тебе надо сначала похудеть, – ехидно сказал он, оглядывая Аню с ног до головы. – Килограмма на два. А уже потом пытаться прыгнуть что-то посложнее тулупа.       Девушка сжала руки в кулаки после этих слов. Она и так знала, что вес был для неё в этот период не самым стабильным помощником, а такая хлёсткая фраза от Ильи била точно в цель. Если бы ей о лишнем весе сказали тренеры или даже подруги, то она бы просто кивнула и пошла работать с утроенной силой. Однако слышать такое от спортсмена его уровня было неприятно, но услышать такое от парня было ещё хуже. И Малинин увидел, что его слова возымели нужный эффект, а потому он, злорадно посмеиваясь, вальяжно поехал отрабатывать элементы, больше не обращая внимания на недоразумение в лице этой девушки. Однако Аня не собиралась оставлять этот выпад без внимания, тут же заставляя его остановится.       – Ты серьёзно? Всё так просто? – С притворной радостью сказала она. – И потом прыгну? Вот прям сразу, да? – Голос Ани был пропитан очевидным сарказмом. – Жаль, что я раньше не подумала о том, чтобы спросить мнение у великого квадгада, который, оказывается, так пристально следит за мной. Даже когда никто об этом не просит. Спасибо. Я обещаю, что бязательно прислушаюсь к твоему бесценному совету..., на который мне абсолютно плевать. Как, собственно, и на твоё мнение.       После своих слов Аня сразу же поехала отрабатывать лутц, игнорируя прожигающий взгляд парня, которого её слова одновременно и удивили, и разозлили. Её ответ не вязался с тем, что Илья видел на лице Щербаковой в тот момент, когда говорил ей про вес. Видел же? Или ему показалось? Уверенности уже не было. Малинин смотрел на девушку, что продолжала напрыгивать лутц и чувствовал нарастающее раздражение, но, тем не менее, его тренировка продолжалась, поэтому он резко сорвался с места, набирая скорость для прыжка.       Следующие полчаса тренировка продолжалась без слов, на катке были слышны только звуки лезвий, разрезающих белую поверхность, их тяжёлое прерывистое дыхание и монотонный гул от ламп. Аня продолжала работать над лутцем и сейчас как раз заходила на очередную попытку, выписывая длинную дугу и совершенно не видя, что ей на встречу, пока ещё спиной, едет Илья по своей дуге. И в тот самый момент, когда девушка должна была ударить зубцом правого конька в лёд, она, словно в замедленной съёмке, в ужасе замечает чёрный силуэт, который летит прямо на неё, разворачиваясь лицом и занося левую ногу для акселя. Малинин тут же старается уйти от столкновения, параллельно тормозя всем и сразу, но уже слишком поздно. В тишине катка раздаётся оглушительный грохот, который, наверное, был слышен даже на улице.       Щербакова рухнула на лёд, придавленная мощным телом Ильи, ощущая довольно сильную боль в левой руке, которой она инстинктивно пыталась смягчить удар, но получилось в итоге только хуже. Девушка лежала на холодном льду с закрытыми глазами, боясь сделать лишнее движение, чувствуя нереальный контраст между льдом и горячим телом парня. Она медленно открыла глаза моментально встречаясь с голубыми омутами, в которых сейчас не было и намёка на прежнюю злость и ненависть, а наоборот, в них было неподдельное беспокойство и страх. Вот только чего он испугался Аня не успела понять – взгляд Ильи моментально изменился.       – Блять! Ты совсем слепая что ли? – Воскликнул он, быстро поднимаясь с неё. – По сторонам вообще не смотришь? – Он смотрел на неё сверху вниз, даже не пытаясь помочь. – А если бы я уже в воздухе был? Ты хоть понимаешь, что могло бы случиться?       – Не ори, – тихо, но твёрдо сказала Аня, аккуратно садясь на льду. – Я не заметила тебя. Ты в другой стороне был. И да, – девушка осторожно запрокинула голову, смотря на Малинина. – Сам бы по сторонам смотрел, прежде чем валить всё на меня.       – Дура, блять, – со злостью выплюнул он и поехал на выход, оставляя в одиночестве девушку, сидящую на льду.       Щербакова начала осторожно подниматься со льда, надеясь, что лёгкое головокружение не вызвано сотрясением. Она старалась глубоко и спокойно дышать, возвращая себя в нормальное состояние. Но как только Аня оказалась на ногах, то лёд начал расплываться. Она едва успела доехать до борта, хватаясь за него правой рукой и осторожно, совсем маленькими шагами, направилась к калитке. Сев на лавку, девушка прикрыла глаза, чувствуя, что боль в левой руке только усилилась. Она тут же распахнула глаза, замечая, что запястье сильно покраснело и уже прилично опухло. Возможное сотрясение отошло на второй план, уступая место настоящей панике от полученной травмы по собственной невнимательности за день до первого шоу.       Неужели её американское турне было закончено, даже не успев начаться из-за дурацкого характера и амбиций?..