Ноатик

Ночь прошла беспокойно. В каюте на четверых было душно, и в конце концов Шерлок ушел оттуда на корму. Там он завернулся в плащ, повалился на скамейку и так и пролежал до рассвета, то соскальзывая в дрему, то глядя в небо, на яркие звезды. Временами на него, как приливная волна, накатывали воспоминания, и тогда по телу проходила горячая дрожь, а на лице расплывалась улыбка. Лиам… Это было так… захватывающе. Никогда в жизни ни один человек не действовал на Шерлока так. От одной только мысли о нем хотелось то ли куда-то бежать, то ли орать во всю глотку, то ли колесом пройтись, то ли все это вместе. Но больше всего хотелось получить на руки какое-нибудь убийство и вместе с Лиамом начать его расследовать. Делиться своими мыслями, выслушивать его идеи, смотреть, как сходятся в задумчивости на переносице тонкие брови, каким сосредоточенным делается взгляд. А потом бы они сидели рядышком у камина и говорили, говорили… Когда лежать на голой холодной скамье сделалось окончательно невозможно, Шерлок поднялся и отправился бродить по кораблю. Интересно, Лиам завтракает в ресторане? Может, Шерлок сможет туда пробраться и повидаться с ним? Он явился после начала завтрака и попытался незаметно просочиться мимо стюардов, но один из них — высокий, темноволосый, с холодным взглядом — преградил ему дорогу. — Я боюсь, вам туда нельзя, сэр. Шерлок прищурился. Это был совершенно точно тот самый стюард, который явился на корму в их вторую с Лиамом встречу и с которым Лиам ушел по непонятной причине. Военная выправка, а служит на корабле стюардом, почему? Дезертир? И ледяной, пристальный взгляд убийцы. — И почему это мне туда нельзя? — нагловато спросил Шерлок, сунув руки в карманы. — Вы пассажир третьего класса, — мертвым голосом ответил стюард. — Вам стоит вернуться на свою палубу, сэр. В очередной раз Шерлок мысленно проклял Майкрофта. Но нарываться на скандал в его планы не входило. Развернувшись, он пошел прочь. Впрочем, далеко с верхней палубы Шерлок уходить не намеревался. Что ж, он поймает Лиама на прогулке, всего-то и делов. Выйдет же тот прогуляться. Чем еще заняться в круизе. И Шерлок не ошибся, только вот с Лиамом был его брат. И снова Шерлок поразился удивительному несходству братьев. Может, они кузены? Или у них разные матери? Шерлок крутил в голове эту загадку, пока не уловил момент — Уильям кинулся догонять слетевший цилиндр, и тогда Шерлок смог перехватить его. — Охочусь на тебя полдня, — сообщил он, слабо улыбаясь и глядя Лиаму в лицо. Тот молчал. Его взгляд был пустым, в нем не было ни тени радости. Словно человека, которого Шерлок целовал вчера, за ночь подменили. — Мистер Холмс, — произнес наконец Лиам, и сердце Шерлока упало. — Вам не стоило этого делать. — Почему? — стиснув зубы, спросил Шерлок. — Потому что, — голос Лиама звучал очень тихо, но твердо, — вчерашняя ситуация была… — он запнулся и замолчал. Шерлок молчал тоже. Лиам наконец сделал над собой усилие и продолжил: — Словом, она не должна повториться. Я надеюсь, вы меня поймете, мистер Холмс. — Лиам, — жестко произнес Шерлок, — ты же не юная девица без права голоса. А я на самом деле даже не пассажир третьего класса. Ты это сам прекрасно понял. Так объясни мне, в чем проблема? — У человека моего положения есть определенные обязанности, мистер Холмс, — ответил Лиам, глядя ему в глаза. Это был страшный взгляд — твердый, непоколебимый в своей уверенности. У Шерлока заныло сердце. — И я этим обязанностям помеха? — И еще какая. Шерлок качнулся назад, отступил. Лиам смотрел на него жестким взглядом, неожиданно таким же ледяным, как и у того сомнительного стюарда. — Уильям Джеймс Мориарти, — тихо произнес Шерлок, — я не знаю, что ты задумал. Но я узнаю. Будь уверен. Ты от меня не отделаешься. Лиам неожиданно оскалился. — Оставь меня в покое, Шерлок Холмс, — прошипел он и метнулся мимо Шерлока назад, на палубу. Шерлок остался один, задыхающийся от тоски и ярости. Один раз, один-единственный раз ему стал очень нужен определенный человек — но из этого ничего не вышло. И теперь ему надо что-то сделать с этой кошмарной дырой внутри. Вот почему лучше не связываться с живыми людьми. Он не помнил, как покинул верхнюю палубу, и очнулся только на носу. Здесь было пусто — мало кто хотел прогуливаться, переступая через кнехты и канатные бухты. Шерлок сел прямо на палубу, вытянул из кармана портсигар. Внутри нашлась одна особенная сигарета-самокрутка. Ощутив новый приступ острейшей тоски, Шерлок сунул ее в рот, чиркнул спичкой, затянулся. Сладкий дым заполнил мозг, и Шерлок сполз ниже, откинув голову на канатную бухту. Что он, собственно, рассчитывал получить? Друга? Шерлок ядовито улыбнулся сам себе. — К черту людей, — прошипел он и затянулся снова. У него есть преступления, от которых загорается разум. А в перерывах — опиум. Надежно и безопасно. Что вообще на него нашло? Он закрыл глаза, соскальзывая глубже в опиумный дурман. Катись к дьяволу, Уильям Джеймс Мориарти… Они снова были на корме, и Лиам стоял за леерами, держась за верхний одной рукой, лицом к Шерлоку. — Лиам, нет! — крикнул Шерлок и кинулся к нему, но воздух сделался вязким, и он едва проталкивался сквозь него, обливаясь потом и задыхаясь. Лиам поднял на него взгляд. В его глазах была такая боль, что Шерлоку показалось, будто ему вонзили нож в сердце. — Нет, Лиам, пожалуйста!.. Но пальцы разжались, и Лиам полетел спиной вперед в черную пропасть. Неимоверным усилием прорвавшись сквозь плотный воздух, Шерлок перевалился через леера, но тьма перед ним была непроницаема для глаз. У него был только один выход. Один вариант. Единственное, что он мог сделать. Шерлок перемахнул через леера и прянул в кромешную тьму следом за Лиамом. Он распахнул глаза, судорожно хватая ртом воздух. Вокруг царили сумерки, корабль был одет в огни. Шерлок медленно сел, содрогаясь — то от отходняка, то ли от холода, то ли от кошмара, что все еще плавал на поверхности сознания. Отчаяние, вот что было. Он почуял в Лиаме отчаяние. Что бы ни затеял этот человек, чего бы ради он ни отказался от Шерлока, это вело его к гибели. И Шерлок был намерен не допустить этого. Один раз, один-единственный раз ему стал нужен определенный человек, и он этого человека не отпустит, не будь он Шерлок Холмс.