Ноатик

*** — Шерли. Пожалуйста. Будь со мной. На мгновение в голове образовалась абсолютная пустота. Шерлок слышал слова, но не понимал ни их смысла, ни подтекста. Мозг привычно защелкал, раскладывая на составляющие, стремительно обрабатывая то, что получал: тактильное — губы, коснувшиеся плеча, горячие ладони на предплечьях; обонятельное — запах кожи Лиама, солоноватый, нежный, манящий; зрительное — его широко распахнутые глаза, растрепанные пряди, алые пятна на скулах; услышанное — сорванное дыхание, слова… Все складывалось. Все складывалось? Лиам его хочет. Лиам предлагает ему себя. В голове будто взорвалась бомба, и разметала взрывной волной острый ум, логическое мышление, здравый смысл — все, чем Шерлок так гордился, что было его главным оружием, главным преимуществом, силой и славой. Во мгновение ока все это стало ему не нужно. Что-то звериное метнулось из глубины души, и с тихим рыком он сгреб Лиама в объятия и впился губами в его губы. Рот Лиама был приоткрыт, и Шерлок скользнул внутрь языком, прошелся по деснам, по нёбу… Лиам громко застонал ему в рот. Он цеплялся за шею Шерлока и тянул его на себя, и Шерлок подчинился. Лиам оказался на спине, а Шерлок — сверху, и ноги Лиама оплели его талию. Слишком. Слишком. Шерлок всхлипнул, оторвался от губ Лиама, впился ртом ему в шею, терзая старые следы, оставляя новые. Лиам под ним стонал почти непрерывно, выгибался, его пальцы то тянули Шерлока за волосы, то впивались ногтями ему в спину. Шерлок был так сильно не готов ко всему этому. Он не знал. Не умел. Был абсолютно беспомощен. Ему хотелось вырваться и бежать прочь, как можно дальше — от горячих объятий, от густого, забивающего глотку, полного запахом Лиама воздуха, от того, что он должен был сделать, что он хотел сделать. Бежать — в холод собственной рассудочности, в упорядоченную пустоту чертогов разума. Туда, где он был властен над собой и миром. Но с ним был Лиам, и Шерлок бы скорее выстрелил себе в голову, чем оставил его. Он расстегнул на Лиаме пиджак, рванул полы рубашки — пуговицы полетели в сторону. Взялся за пояс брюк. Лиам опустил ноги и выгнулся, помогая ему. Вздрагивая от смешанного со страхом нетерпения, Шерлок стянул с него брюки вместе с исподним. Лиам остался под ним абсолютно голым, и Шерлоку пришлось на несколько мгновений замереть, прижмурившись, чтобы переварить это. Руки Лиама гладили его по лицу, зарывались в волосы. Он тихо, сорванно дышал. — Позволишь? — прошептал он после паузы и потянул вниз брюки Шерлока. Шерлок коротко рассмеялся — «позволишь», серьезно? Потом кое-что вспомнил и перехватил руки Лиама. — Подожди… Он сунул руку в карман, достал что-то и положил рядом. Лиам скосил взгляд. — Это… — Вазелиновая мазь, — ответил Шерлок, чувствуя, как лицо густо заливает краска. — И давно ты ее носишь с собой? — вскинул бровь Лиам. — В каюте Блитца прихватил… Мгновение Лиам смотрел на него широко распахнутыми глазами. А потом откинул голову назад и тихо рассмеялся. — Что? — спросил Шерлок, улыбаясь. И не удержался — припал к беззащитно подставленной белой шее. Лиам коротко застонал и выдохнул: — Я такой дурак… — Ты невероятный, — возразил Шерлок. И он бы с радостью развернул свою мысль, но Лиам с раздражением дернул на нем брюки. — Сними уже это! И продолжай! Шерлок подчинился. Брюки отлетели в сторону — спасибо опыту переодеваний в любых условиях, кто мог знать, что он пригодится именно так. Теперь он практически всем весом лежал на Лиаме, и на обоих не было одежды. — Чувствую себя так, будто мне четырнадцать, — прошептал Шерлок. В нем мешались отчаянная похоть, желание накинуться на Лиама и жестко отыметь его; и улетающая куда-то в небеса нежность — просто лежать вот так, смотреть Лиаму в лицо, целовать его губы; нестерпимый ужас, что он что-то сделает не так, что он ничего не сможет, что он сделает лишнее, что сделает Лиаму больно; и еще обрывки каких-то чувств, ощущений, мыслей, которые он даже вычленить не мог. Он цеплялся за пустые, бессмысленные слова, чтобы хоть немного удержаться в мире. Он говорил ерунду, чтобы не сказать некую глупость. — Я никогда не чувствовал себя так, будто мне четырнадцать, — странно ответил Лиам. Он положил руку Шерлоку на затылок и расплел ему хвостик. — Так лучше, — пояснил он шепотом, поглаживая Шерлока по лицу, по шее, по плечам. Шерлок ощущал, как оплетают его талию длинные сильные ноги, как Лиам неспешно, несильно притирается к нему. Его глаза блестели, губы были распахнуты. Его чистая, доверчивая открытость уязвила Шерлока в самое сердце. — Сейчас я все сделаю, — ответил он невпопад. Шторм, бушующий внутри, внезапно улегся, и Шерлок глубоко вздохнул, ощущая, как возвращается к нему ясность мысли. Склонившись к Лиаму, он коснулся губами его губ, потом поцеловал под ухом, под подбородком, в ямочку между ключиц. Грудь, живот, член… Шерлок тронул языком головку, и Лиам коротко застонал и закрыл глаза. Подрагивающими пальцами Шерлок подобрал баночку с мазью. Внезапно стало неудобно — сиденье кареты слишком узкое, сам Шерлок слишком длинный и неуклюжий. Но тут Лиам закинул ногу ему на плечо, а потом потянул его выше, словно хвастался гибкостью. Шерлок посмотрел ему в лицо — на губах Лиама цвела лукавая улыбка. Ну точно хвастался. — Так лучше, — согласился Шерлок. *** Уильям смеялся. Его поймали в ловушку. Пока он хитроумно уводил Шерлока, мешая его расследованию, тот расставлял свои сети. И привел его сюда, взбудораженного, возбужденного, готового на все. Поймал. Не то чтобы Уильям возражал. Даже если бы ему сейчас предложили идеальное завершение своего плана, он бы и это не променял на Шерлока, который лежал на нем, обнимал его, целовал его… Ничего еще в своей жизни Уильям не хотел настолько сильно. Он заскулил от избытка чувств, когда палец Шерлока наконец толкнулся в него. Странное, дикое, ни на что не похожее ощущение. Это было почти неприятно, но Шерлок склонялся над ним, прижимался ртом к его шее, целуя и покусывая, а его рука двигалась, палец ввинчивался глубже. Уильям заметался под ним; он слышал собственные стоны, длинные, высокие, и не узнавал своего голоса. Пальцев стало больше, ощущения — острее, Уильям хватал ртом горячий воздух, с губ речитативом срывалось имя Шерлока. Тот, кажется, тоже что-то говорил — Уильям слышал его шепот в ухо, но не различал слов. Вцепившись Шерлоку в плечо, он толкался бедрами навстречу; возбуждение нарастало в нем огненной волной, кости будто плавились, в ушах звенело, в голове стоял туман. Потом все прекратилось. Шерлок замер, и, разлепив мокрые от слез ресницы, Уильям различил его лицо — бледное, с алыми пятнами на щеках и лбу, в бисеринах пота. Губы Шерлока были искусаны, в глазах читалась мука. — Больше не могу, — прохрипел он. Уильям чувствовал, что он дрожит всем телом. — Тогда давай, — прошептал Уильям. Шерлок прикрыл глаза, прикусил губу снова, и Уильям почувствовал, как он входит в него. С губ сорвался короткий вскрик. — Больно? — выдохнул Шерлок. Уильям мотнул головой и громко застонал. Он перестал понимать. Он не знал, больно ему или хорошо. Он не был уверен, что не умрет в следующее мгновение. Движения Шерлока становились все быстрее и быстрее. Его волосы хлестали Уильяма по лицу. Одной рукой он обхватил Уильяма за талию, поддерживая его, подтягивая ближе к себе. А второй сжал его запястье, будто тисками, заведя за голову, прижав к сиденью. Держал так, словно никогда не собирался отпускать. Уильяма накрыло внезапно и сильно. Он даже не коснулся собственного члена — хватило трения о Шерлока, хватило его глубоких, сильных толчков внутри. Он услышал голос Шерлока — тот снова что-то говорил, громко, быстро, срываясь на вскрики и стоны. А потом на Уильяма навалилась тьма; его ослепило, оглушило, выбросило в черную бездну. Он ощущал только руку у себя на запястье — Шерлок держал его, не давая сорваться во мрак. Конец первого акта