Рыцарская Доля

Сегодня был понедельник. Сегодня был выходной. Полулёжа, полусидя, кто-то вообще закинув ноги по-турецки — мы с утра предавались лени и смотрели телевизор. Наша компания — это я, Акэно, Конеко и Риас. Вообще, это было неожиданно, но подземный мир не так уж сильно уступает земному в технологиях. Просто обычно это приблуда для ленивых. Так сложилось, что процентов восемьдесят из того, что используется на Земле, совершенно здесь не нужно. Но не средства массовой информации. Одним из них являлся телевизор. Сегодня мы смотрели самый увлекательный и знаковый для Ада вид спорта — Рейтинговую игру. Что за зверь такой? Это долгая история. Если просто — то это способ бескровной борьбы между дьяволами. За статус, деньги и престиж. А также универсальный способ решить разногласия без привлечения суда. Кто победил — тот и прав. Но как же это было обставлено! Комментатор с поставленным голосом вёл репортаж в реальном времени и освещал всё происходящее. И ведь это был не просто какой-то безобидный вид спорта — это были чёртовы гладиаторские бои! Высшее проявление зрелища, которое только когда-либо придумывало человечество. Или демонион. Но по телевизору отображалось всё чинно и цивильно. Помнится, я когда-то ещё удивлялся, что убийства и прочее подобное можно показывать в кино детям и подросткам. Кажется, я узнал лоббистов этого явления. Но даже так происходящее вызывало оторопь. Грамотная работа оператора и монтажёра отображала схватку зрелищно, корректно. Но в особо жестоких моментах наш телевизор включал цензуру. В аду, оказывается, тоже есть цензура. Да-да ту самую, с чуть более неудобными тенями или засветкой. Но если не придираться — это было очень крутое зрелище. Более того — это была интересная демонстрация боя дьяволов против дьяволов. С одной стороны — Джамшид Ориакс, старший сын графа Ориакс. С другой — полноценный барон Курт фон Штайн. Бывший перерождённый дьявол, служивший при господине Верне Данталион. Заслужил титул барона в личном зачёте рейтинговых игр. И, несмотря на определённое преимущество молодого наследника, бой был очень динамичный и шёл почти на равных. Особенно моё внимание было приковано к четырём Коням из обоих свит. Надо же знать, как обычно моя братия действует. Даже если это всего лишь шоу. Почему шоу? Ну… Достаточно взглянуть на участников. Достаточно одного раза обратить внимание на происходящее, чтобы заметить одну деталь. Ни один из участников не носил полных доспехов. Даже у ладьи и то не было. Второе — это пафос, пафос и ещё больше пафоса. Это напоминало не то кино, не то театр, не то всё вместе. Но что удивительно — это не превращалось в фарс. Это было поистине уникальное зрелище. Но пацифистам такое лучше не смотреть. — {…второй Рыцарь пытается обойти группу пешек с фланга. Но мы-то знаем, что там подготовлена контрмера… Пешки наготове, прицел, конь оказался в фокусе заклинания! НЕТ! Он заметил! Конь Штайна расправил крылья и пытается сбежать! Двое мчатся ему на перехват! Завязалась схватка. Трое против одного! Но и самого коня можно посчитать за трёх пешек, БОЙ РАВНЫЙ! Пешки Ориакса пытаются его поймать в земляные путы, но слишком вялое исполнение приёма у пешек господина Джамшида. Конь отвечает выпадом копья! Он его метает! ПЕШКА ОРИАКС ВЫБЫВАЕТ! } — громогласный возглас комментатора провозгласил очередное выбывание Пешки. За время игры со стороны наследника Ориакс выбыли: 3 — Пешки и Ладья. Со стороны барона Штайна: 4 — пешки и 2 — Слона. Перевес в два очка в сторону Джамшида Ориакса. Было ещё минуту назад, — {…ДВЕ ПЕШКИ ОРИАКСА ВЫБЫВАЮТ!} Счёт в правом верхнем углу экрана сравнялся. Один из двух Коней Барона Штайна, демонстративно вертел в руках копьё. Отлитое из златомеди. Она же латунь. В алхимии считалось переходной фазой превращения меди в золото. Ассоциировалось с защитой от сглаза и трансформацией материи. Не грузи. Давай просто насладимся выходным. И так голова пухнет. Сам себе враг. Нечего нянчиться с этой детворой. Смотрите, кто заговорил! Сам кепка в прыжке с табуретки, носу из своего мирка не показывает, а меня поучает! Чего отмораживаешься?! Мог бы так же, как и я, наслаждаться компанией девчонок. Или стесняешься? Ты тратишь наше время впустую! Мне это всё не нужно! Нам это не нужно! Зачем ты вообще этим занят?! Говоришь так, словно я работающий вхолостую двигатель. Но это не так. Мы с тобой создание из плоти и крови. У нас, у людей, есть потребность в общении, в дружбе, в проявлении сочувствия, желание ласки и проявление любви. И каждый из нас едва не умер! Чуть было не растворился в ничто. Но вот мы здесь? Снова в мире живых. Пусть в теле демона. Пусть делим одно сознание на троих. Но мы живы, живём и будем жить! Сам не хочешь присоединиться к этой атмосфере? Пойми, месть никуда не убежит, а вот жить надо здесь и сейчас! Скажи ему, Широ! Боюсь, я не помощник. Никогда не был коммуникабельной личностью. За десять лет хоть как-то сойтись я смог лишь с несколькими людьми: приёмным отцом — Эмия Кирицугу; Фуджимуро Тайгой — названной старшей сестрой и моим следующим опекуном; Мато Синдзи — о нём опущу рассказ, о мёртвых либо только хорошее, либо ничего; Мато Сакура — моя любовь и дорогой кохай; Рюдо Иссей — приятель со старшей школы; Мицузури Аяко — капитан клуба лучников, в который я как-то ходил. Ты умеешь стрелять из лука? Да. Научишь? Без проблем. Вы меня игнорируете?! АГА! АГА! — Акэно, можешь достать ещё соку, — обращаюсь я к главному поставщику провизии на этот матч. Магия девушки позволяет, не вставая с дивана, призывать еду прямо в руки. — Спасибо. — Юто, — меня подёргали за рукав футболки. Это была Конеко, протягивающая стакан. У неё тоже закончился сок. Наливаю. Тем временем за время моего внутреннего диалога из игры выбили по одному Коню с той и с другой стороны. Примечательно, оба были мечниками. Оба были выбиты после того, как утратили мобильность. В первом случае пешки дружным залпом выстрелили ветряным копьём и порезали сухожилия противника, а затем без затей добили. Во втором случае ладья Джамшида при помощи шестопёра учинила мини-землетрясение и, ловко подловив первого Коня, который был вооружён мечом, нанесла один точный удар, сломавший и меч, и грудную клетку рыцаря. Кстати, ладья была таких же габаритов, как и наша Конеко. Да, показательная сила. Или это мощь её оружия? Нет. Это самый обычный шестопёр. Правда — чудовищно крепкий. Крепкий? А хотя… Ну да. Зачастую кулак Ладьи сильно крепче любого смертного или артефактного оружия. Поэтому такие бойцы часто бьются врукопашную. Особенности магии и магического мира. Ничего не попишешь. — {Оба Короля выдвинулись со своих позиций! Игра переходит в эндшпиль! Все бойцы хотя бы один раз, но успели вступить в схватку. Свита барона Штайна продемонстрировала высококлассную выучку, а подопечные сера Джамшида вовсю раскрыли свои таланты! Сегодня для зрителей просто отличный бой! Зрелищный, динамичный, но не лишённый тактического мастерства обеих сторон! Кто сегодня победит? А чья ставка будет бита? Это мы узнаем в развязке! } — диктор шпарил как паровоз, ни на минуту не умолкая, скрашивая минорный момент. Обе команды ушли на перегруппировку и подготавливаются к последнему бою. Возможно. А возможно у одного из участников найдётся туз в рукаве? — За кого болеем? — задаю вопрос девочкам. Поскольку в схватке участвовали совершенно нам незнакомые люди, можно выбрать за кого болеть, — Или ни за кого? — Я за барона, у него усы смешные! — призналась Риас. — Хм, тогда я за его оппонента! — Акэно сделала выбор исключительно лишь бы посоревноваться с Риас, — Риас, хочешь сделать ставку? — На что? — Как насчёт желания? — черноволосая девушка накручивала свой локон и смотрела в потолок. — Без домашки! — Ха! Идёт! — девушки пересеклись взглядом и улыбнулись. Риас приняла вызов, а Акэно как-то даже хищно улыбнулась. И эта улыбка… Именно из-за неё я стараюсь никогда с ней не играть на спор. Что выиграл, что проиграл — всё равно оказался в дураках. А Риас, наоборот, постоянно с Акэно в чём-то соревнуется. Интересно, они в отношениях так же будут играть на грани? — Не отвлекайся, — Конеко переключила моё внимание обратно. До моего появления в особняке она явно скучала в компании с Риас и Акэно. Девчачья дружба как-то явно по-иному функционирует, чем мужская. И, видимо, Конеко, будучи младшей в компании, была опекаемой девушками. А я? Ну а я, видимо, как-то попал в тот круг лиц, что просто привыкли видеть в собеседнике самого собеседника, невзирая на возраст и статус. Хотя и приходится себя иногда одёргивать в разговорах с отцом Риас или её братом. Слишком уж иногда не фамильярно начинаю общаться. Не положено. Хе-хе-хе. И вот так вышло, что за время своего пребывания в поместье Гремори мы с Конеко стали не разлей вода. Хотя она по характеру — кошка-кошкой, а я, если переводить ту же аналогию, собака. Тем временем на экране игра вновь перешла в активную фазу. — {Приятно вас видеть, барон. Не устали? Может быть, желаете отдышаться? } — по телевизору шла прямая трансляция с небольшой задержкой. И вот крупным планом был показан «Чёрный Шахматный Король» этой игры — Джамшид Ориакс. На вид франт. Молод, смоляные волосы зачёсаны назад, одет в осовремененную моду девятнадцатого века. — {Сопляк, не учи учёного, как надо двигаться на поле боя! } — мужчина с лихо закрученными усиками был одет в офицерский мундир бывшей Австро-Венгерской империи. «Белый Шахматный Король» шёл впереди своей свиты. В руках у него была огромная ручная пушка. Из которой только и делать, что по замковым стенам стрелять. А этому дьяволу хоть бы хны. Одной рукой держит, уже наведя её на своего оппонента. — {Сейчас этот сопляк даст вам пинка, мон сеньёр. Начали! } — и с этим криком, из-за спины Джамшида полетели огненные болиды. Два оставшихся Слона разыграли свою партию. Оба метят в Барона. С такими габаритами ему от этого не увернуться. Взрыв! Дым заслонил обзор камер, и можно было бы подумать, что всё, но… Из клуба дыма вырывается шквал картечи! — {…И снова барон Штайн демонстрирует свою безупречную крепость бывшей Ладьи. Два полноценных пробойника высокого класса, а на нашем фаворите нет даже царапины! Как на это отреагирует сер Ориакс?! Следите…} — комментатор вёл мысль немного с опозданием. На экране тем временем оставшийся Конь барона рванул к Чёрному Королю. Ладья с шестопёром столкнулась с такой же Ладьёй — мужчина мексиканской наружности размахивал цепным молотом, словно пёрышком. Оставшиеся ладьи с обеих сторон стерегли базу от возможности «продвижения» Пешек противника. На поле боя тем временем разворачивалась следующая картина. Словно демонстрируя, что даже находясь в невыгодном положении, барон начал использовать собственное орудие. Шрапнель, разогнанная до невообразимой скорости, выкашивала лес со страшной силой. Это была не пушка, это был волшебный реактивный дробовик. Оставшиеся пешки наследника вылетели одна за другой. Выбыл оставшийся с той стороны конь, никакая сверхскорость не поможет против хаотического потока убийственного железа. А Слоны, окопавшись за магическими щитами и возведённым из земли валом, больше не могли атаковать в ответ. Вот что значит воплощение мема: «Обычная магия тебя не берёт. Посмотрим, что ты скажешь против магии свинца!». Тем временем под прикрытием своего Белого Короля Пешки устремились к базе противника. — {Ха-ха-ха-ха-ха-ха, отличное шоу, барон! Но… Стоит с этим заканчивать! } — и после этих слов мужчина вспыхнул во вспышке синего света и преобразился в образину. Такую… стереотипную демонюгу: с рогами, крыльями и бронированной мордой! — Это как это? — мой вопрос был озвучен без моего на то желания. — Родовая сила Ориакс — Трансформация Существ. Как себя, так и врагов. Превратить противника в жабу — их знаменитая способность. Но, видимо, Джамшид решил направить эту силу на смену собственной формы. Говорят, превращение очень болезненно, и поэтому их клан редко применяет Трансформацию на себе. — Это с них писали образы дьяволов? — Не только. В старые времена представления о красоте были совершенно другими, и поэтому дьяволы старались как можно сильнее походить на своих владык, — отвечала мне Риас. — При чём здесь красота? — Видишь ли, все дьяволы имеют способность, схожую с родовой силой Ориакс, но очень сильно урезанную. Она контролируется неосознанно, и поэтому мы обычно никак не можем на неё повлиять, — маленькая госпожа болтала ногами и ела чипсину, продолжила: — Наш вид выглядит так, как он себе представляет идеал красоты. Кто-то как люди — их сейчас большинство. Кто-то как сказочный вид — фейри, эльфы, гномы, джинны и другие. Ну а кто-то до сих пор выглядит как какое-то чудовище — Форнеус самые запоминающиеся из столпов, но не единственные. Брр, — девушка передёрнула плечами, — от этого же сошедшие с ума дьяволы выглядят гротескно. — Понятно. Спасибо за ответ. Тем временем битва между Королями перешла в перетягивание каната. Со стороны фигур обеих сторон тоже не было результатов. Коню барона пришлось отступить и перейти в атаку на Слонов наследника. А пешки застряли. Ладья Джамшида оказалась с подвохом. Вся зона вокруг базы в момент попадания пешек на её территорию превратилась в безумную картину. Святой механизм — «Поле Аберраций». Меняет восприятие реальности на несусветную и безоговорочную чушь. — Они встряли, — констатировала Конеко. И это было так. Все чувства в пределах этого механизма перемешиваются, комбинируются, и на выходе получается так, что если твой противник сразу не упал от сенсорного шока, то через минуту он будет лежать и не двигаться, лишь бы не поступало новой информации. Неприятная ситуация. Но… — Кажется мне, его владелец и сам не может сдвинуться с места, — свой комментарий я адресовал Акэно, как наиболее знающей в этой комнате. Она чаще всех здесь присутствующих смотрела Рейтинговые Игры. — Действительно, так и есть. — Это было в других играх? — уточняю её ответ, получаю кивок, — Тогда на что надеялись Пешки? На артефакт? — Почему нет? Могло и сработать, — это была Риас, — но, видимо, не в этот раз. — Видимо. Экран разделился. С одной стороны шло противостояние Коня со Слонами, с другой двух Королей. Конь вовсю демонстрировал способность своего копья — рвать магические барьеры. Не как бумагу, конечно, но уверенно пробивать их из раза в раз, как тоненькую фанеру. Вот ещё чуть-чуть — и он полоснёт своих противников по горлу. Но Слоны терпят. Они ставят преграды одна за другой. Они… Они его оттягивают. Думаешь? Уверен. Посмотри внимательней. Раньше они были ближе к схватке своих господ. Но даже более того — Трансформировавшийся дьявол уводит своего противника дальше. С поля в лес. Интересные выводы. — Акэно, ты уже знаешь результат? — задаю свой вопрос девушке. — Хи~хи~хи, кто знает — кто знает. — Юто? Ты о чём? — в разговор вклинивается Риас. — Ориакс уже выиграл. Аловолосая дьяволица быстро развернулась от меня к телевизору и вперила свой взор в экран. А посмотреть там было на что. Командиры обоих свит уже переместились в лес. А там резко уменьшилось свободное пространство, и размахивать бандурой, что держал барон, стало на порядок неудобнее. Но это его нисколько не смущало. Картечь снова и снова вышибала искры, осколки чешуи, куски плоти и капли крови из фигуры демона, но тот пёр, словно берсерк, на своего оппонента. И вот барон решил подключить более крупный калибр, сменив феерические взрывы на более глухие залпы. Снаряды стали не просто дробью, а заострёнными бронебойными наконечниками. Один такой прошёл на вылет из плеча Джамшида, серьёзно того ранив, но тот… Достиг всех нужных условий. Ещё одна вспышка — и на прежнем месте демона больше нет! Миг. Секунда — барон в растерянности. Его взгляд мечется между разлетевшихся щепок, и, словно что-то почуяв, он разворачивается на сто восемьдесят градусов. Там стояла фигура демона, заносящего свою когтистую ладонь. Выстрел! Демон от этого разлетается в брызги. Немая пауза. Взрывы замолкают. Щепки и древесина, летевшие в разные стороны, наконец полностью упали на землю. Даже диктор замолкает перед финальным вердиктом, но тут из динамиков донёсся голос… — {Шах и мат, Барон.} — наследник материализовался вплотную к своему противнику. Секунда — и его неестественно длинные и острые пальцы вонзаются в глаза Белого Короля. Это был смертельный удар. — {Белый Король — барон Курт фон Штайн — ВЫБЫВАЕТ! Победа за Чёрным Королём — Джамшидом Ориаксом! } — и вновь наш суфлёр ревел в микрофон. Но в этот раз он провозгласил окончание матча. Чистая победа наследника.

***

После окончания этого матча были и другие. Но в их случае интересно было посмотреть не на зрелищность боёв, а на тактический гений команд. Словно матч в шахматы, наблюдаемый со стороны. И пусть между боем и игрой совершенно ничего похожего нет, но глядя на происходящее, я будто сам оказывался посреди рейтинговой игры. В этом плане РИ очень походили на шахматы. И теперь становится понятна увлечённость дьяволов этой игрой. Или это от приверженности традициям, и им гордость не позволяет играть в настольные игры? Не упомянул один важный момент о рейтинговых играх. Почему это я так спокойно наблюдаю за кровавым побоищем, происходящим каждый раз в игре то тут, то там. Ну… Для начала, РИ — это мир, в который переносятся игроки со всеми своими способностями, навыками и снаряжением. Однако раны и смерть в рейтинговой игре не переносятся в реальный мир. Это словно виртуальность. Создатель этого — Аджука Вельзевул — реально гений. Есть несколько ограничений, которые я успел подметить: Святые мечи не допускаются. Как и любое снаряжение со святым атрибутом. Второе — ограничение на количество артефактов. Только две штуки на одну игру. Священные механизмы считаются за уникальные способности, так же как и родовая сила 72 столбов, и поэтому не учитываются. Первое, о чём я подумал: «Это как-то нечестно». В такой системе обычным дьяволам или перерождённым без святых механизмов будет нелегко конкурировать. Но потом на поле боя вышли ветераны войны «Трёх Фракций». И показали боевую слаженность и эффективность, ломающую любую грубую силу об колено. Буквально. Наследника Пурсон разгромили всухую, вместе со всей его свитой. Не помогло ни призываемые фамильяры в каких-то несметных количествах, ни наличие священного механизма у свиты. Молодых дьяволов выщёлкивали одного за другим. Такая она — рейтинговая игра. Дьявола, что возглавлял эту ватагу отмороженных, звали Виктор Герц. И был он максимально колоритной наружности. Светлые волосы с небольшой бородой, костюм джентльмена и глаза с чёрной склерой. Высокий бизнесмен. Но больше всего запомнился его меч. «Багровое Распятие» — меч, обменивающий годы жизни пользователя на демоническую силу. Клинок создан первым Марабасом. Меч ранга [B] — против святого воинства. Страшное оружие особенно для своего владельца, даже для дьяволов, особенно дорожащих своим долголетием. Но не в случае Виктора, научившегося брать в качестве оплаты своих услуг годы жизни нанимателей.

***

Двадцать третье ноября. День рождения Конеко. Прошло уже четыре месяца с момента моего первого пробуждения в особняке Гремори. Мы с Конеко и Акэно гуляли по городу, в то время как Риас вовсю готовила праздник для нашей именинницы. Камелорум — ближайший город к поместью Гремори. Вотчина этой семьи и по совместительству один из двадцати крупнейших городов Ада вообще. Как ни странно, с нами никого не было. Если не считать Окито, ходящего по ларькам с выпивкой. В остальном мы были предоставлены сами себе. Это была моя первая вылазка в большой город — в этой жизни вообще. За неимением чётких воспоминаний, это утверждение не подлежит сомнению. Изайя всю жизнь прожил в приюте в провинциальном городе-деревне. Ну а Широ ни разу так и не покидал родного города. Вот и получается, что мне было интересно всё. Где-что-куда-зачем. Как дьяволы живут, куда они летят на крыльях над нами. Чем торгуют, чем занимаются… И это были вопросы, вопросы, вопросы… На которые старалась ответить Акэно, как самая начитанная и более опытная из всей свиты. Конеко тоже слушала, но, будучи более меланхоличной и флегматичной, нежели я, она не пылала таким трепещущим энтузиазмом, как у меня. Есть такое подозрение, что ей не важно, куда и зачем идти и что-то делать, лишь бы была наша компания рядом. В этом плане Риас с Акэно имели чёткие интересы. Симпатии и антипатии на то или иное занятие. Но обе постоянно противоречили сами себе, соревнуясь друг с другом. Но когда они порознь — довольно легко понять их настоящие мотивы и желания. И вот мы с Конеко сегодня, ведомые Акэно, бродили по магазинам. Шоппинг — увлечение многих девушек. Как оказалось, Акэно с Риас в их числе. В этот раз, правда, жертвами стали мы с Конеко. Как-то им не нравилась та одежда, которую я сам себе создавал при помощи магии. А те, что были в поместье… Это был перебор. В качестве рабочей формы я ещё понимаю, но как домашняя? Не, это кринж. Извините, но я дитя двадцать первого века, мне джинсы с футболкой сподручнее. И тут-то и выяснилось — в поместье ничего похожего не было. Так что, взяв карманные деньги — дьяблоиды, мы отправились выбирать современную одежду мне и Конеко. Она в этом плане почему-то решила ориентироваться на меня. Хотя классическое кимоно ей шло не меньше. — Нет, это не подходит, — очередной комплект уходит обратно на вешалку. Это продолжается чуть больше двух часов. Мой вариант был давно отвергнут. И Акэно старалась одеть нас с Конеко по своему вкусу. Не выдержав этого издевательства для любого парня, я применил самогипноз и ушёл мыслями в себя. — О! А вот это тебе идёт, Конеко! Юто, посмотри — не правда ли она в этом милашка?! — я повернулся к Конеко. И, чтобы оценить наряд, на мгновение вынырнул из глубины своего внутреннего мира. — Да, определённо да, — желание затискать эту прелесть и взять её на ручки пробило мою отметку адекватности. Эта розово-пастельная футболка с белыми шортами и небольшими кедами что-то явно переключила у меня в голове на совершенно безумных глубинах моего подсознательного. И только я собрался подойти, как руки Акэно опустились на плечи Конеко и тем самым отрезали меня от предполагаемой добычи. — Моё! Хи~хи~хи, — мне погрозили указательным пальцем с маленькими искорками на нём, — я уж думала, тебя надо срочно приводить в себя, но, оказывается, милота способна даже твою бесстрастность пробить, Юто. Да? — И чем вам не нравится моя отчуждённость? — спрашиваю для уточнения. В последнее время самогипноз стал даваться намного проще. Навыки Широ в этой стезе оказывали неоспоримую помощь как в учёбе, так и в более смущающих ситуациях. Девушкам нравилось меня подкалывать по каждому поводу. И я даже предположить не могу, от кого мне досталась такая плохая карма. — Ты в такие моменты становишься словно неживым, металлическим, холодным, словно робот или терминатор какой-то. Поэтому, если не дам тискать Конеко, пока не перестанешь так делать, — и, показав мне язык, ещё сильнее прижала белокурую девушку к себе. — Конеко, это так? — Да. И это неприятно, — поставила точку в этом споре девушка. — Хах. Хорошо, но тогда не надо надо мной постоянно прикалываться. Идёт? — протягиваю руку в жесте доброй воли. — Хм… Обещаешь? — Обещаю. — Чудненько! Тогда вот твой приз! Конеко! — девушка отпустила пленницу и слегка подтолкнула её в мою сторону. Более я себя не сдерживал и подхватил Конеко на руки. Вот честно слово, словно за кошкой охочусь, чтобы её потискать. — Мм, — котёнок обозначил своё довольство занимаемой позицией и, уместившись у меня на руках, стал спокойно осматривать магазин. *Щёлк*Щёлк* В руках у Акэно словно по волшебству появилась камера. — Для будущего семейного альбома, — словно так и надо, вновь решила нас как-то смущать. С моего положения было видно, как у Конеко слегка краснеют уши, ну а я старательно превозмогал теперь уж только своими силами. Когда-нибудь, Акэно, когда-нибудь я тебе отомщу. Это будет включать в себя твоё возмущение, смущение, каплю гнева и желание провалиться сквозь землю здесь и сейчас. В объёме, соразмерном с тем, что я получаю каждый день. Но пока приходится терпеть и качаться, качаться и терпеть. А также искать подходящую модель для меча «против молний». Райкири оказался для меня пока неподъёмным мечом для сотворения. Основное и любимейшее заклинание Акэно — это молнии и всё, что с ними связано. Они были на том уровне, что без использования «Каншо и Бакуя» я рисковал бы получить летальный исход в любой нашей совместной тренировке на занятиях. А так — при попадании паралич на пару минут и не самые приятные воспоминания. Фантазмы — это мой единственный чит. Молния Акэно иногда сравнима с полноценной молнией. Если у девушки достаточно времени для подготовки и заряда, то по скорости ею сотворённая молния не уступает настоящей. И хуже всего для меня — её заклинания игнорируют простую физику. Стратегия громоотвода не работала. Молнии, словно цепные псы, гнались только за мной. И каждый раз это было полное гадство — уходить от них. Скорость Коня позволяла быть чуть быстрее движения пальца Акэно, и поэтому молния не успевала попасть точно в цель. Уже на земле она теряла существенную долю своего заряда. — Конеко, как насчёт того, чтобы закончить с покупками и оставить эту зазнайку предоставленной самой себе? — Идеально. — Хорошо, — с девушкой на руках иду к кассе, — Добрый день, извините за вид, но можете пробить одежду прямо на нас? — Без проблем, — за кассой сидела молодо выглядящая женщина славянской внешности. Как правило, ей могло быть и сто, и двести, и более лет — ветеран нескольких войн или просто успешный предприниматель, содержащая магазин современной одежды для души. Сколько демонов — столько и причуд. — С вас двести пятьдесят дьяблоидов. — Прошу, — отдаём с Конеко нужную сумму. — Ваш чек. Всего доброго! — Пока-пока!!! И, пока Акэно нас не догнала, выходим из магазина и, применив способности Коня, ухожу в глубины города.

***

Камелорум — крупный город, но только с точки зрения дьяволов. На практике, сравнивая с человеческими поселениями, — это небольшой областной стотысячник. Здесь живут свиты дьяволов из дома Гремори. Слуги, их семьи, семьи их семей. Ремесленники и те, кто занимается зачисткой от монстров и охраной территории вне городов. Держать безопасную территорию, не защищённую магическими укреплениями, — это аховая работа. Именно в этой профессии задействовано до тридцати процентов всех живущих в городе дьяволов. И сейчас, сидя в баре, мы слушали байки солдат о вещах, происходящих за территорией, охраняемой Гремори. Только двадцать процентов всей территории, принадлежащей клану и его вассалам, хоть как-то обжиты и контролируются цивилизацией подземного мира. В остальном — тайга непроходимая, с немалыми шансами там откиснуть. Сидели за барным столом и пили вишнёвый сок. По нам сразу было видно, что мы — ну максимум подростки. А для дьяволов — с их низкой рождаемостью и почти вечной жизнью — мы полные дети. Даже когда подрастём, мы так и останемся подопечными ещё лет сто. Это было видно хотя бы потому, что стоило только нам зайти в бар, как в нём все, словно сговорившись, переключились с пикантных тем на более повседневные. Перестали материться. Да и вообще ведут себя образцово-показательно — как для демонов. Кто-то тихо удалился по своим делам. Кто-то, наоборот, к нам подсаживался. Но не было ощущения, что нас хотят прогнать. Скорее взрослым было интересно, кого это занесло в их обитель без опекунов. Есть ли вероятность, что нас попытались бы похитить? Сомневаюсь. Город — вотчина Гремори, одной из пяти графских семей. Один-два залётных дьявола в нём — это единственная угроза для ребёнка. Но вот у всех на виду похитить детей — невозможно. Это был город, принадлежащий графской семье. Здесь жила элита младшего ранга дьявольского мира. В таких местах все всех знали. Город может и большой со стороны, но проживает в нём что-то около двухсот тысяч дьяволов. А память у нашего вида куда более хваткая. Срок жизни обязывает. Вот и получается, что новеньких очень быстро запоминают в лицо. И даже магия телепортации не поможет. Эта та вещь, которую в дьявольском мире мониторят 24/7. Не самый простой навык в освоении, но и более того — доступный только тем, кто углублялся в изучение современной магии. Которая вся построена на вычислениях. И если пройти по уже заданному маршруту можно сколько угодно раз, то вот на ходу вбивать координаты неизвестного места нахождения в любое место земли — задача уровня суперкомпьютера. Именно поэтому телепортация — одна из привилегий подземного мира. Доступная далеко не каждому. Лично я, когда посмотрел на все эти расчёты, покрутил пальцем у виска и сказал, что этот матлаб выше моего понимания. Я пока рассчитаю — быстрее на своих двоих доберусь. А Рин бы подпрыгивала от радости и вцепилась бы в эту книгу с хваткой бульдога. Но «мы» не Рин. И гением математики даже и близко не являемся. Что есть — то есть. — …была, значится, у нас вылазка в затерянный лес, так там нам встретился бродячий цербер! Пасти — во! Лапы — во! А глаза так и смотрят, как бы нами сподручнее-то перекусить! — мужчина в воинской одежде, но красивом плаще жестикулировал руками, показывая, с каким страшным зверем ему с его отрядом пришлось столкнуться. И если не врёт, то это была действительно опасная встреча. Цербер — это огромный трёхголовый пёс. Страж ада в большинстве пантеонов, не дающий ни войти, ни покинуть загробную обитель. И да, в подземном мире это целый вид адских псов, охраняющих вход в чистилище. Никому не пожелаю встречаться с этой естественной химерой. Бешеная живучесть со способностью к игнорированию магии. Ранить их можно, но этим четвероногим берсеркерам на это будет фиолетово. Одно счастье — они не умеют летать. Поэтому дьяволу относительно просто разойтись с ними миром. Но не дай адский СОТОНА, ты приблизишься к чистилищу… На тебя начнётся охота всей стаей. Сможешь улететь? Ну да, вот только крылья устают. Приземлишься отдохнуть — и тут-то тебя и схомячат. — …ну и мы его и туда, и сюда. В речку закинули, а всё фыркает и фыркает, нашему призёру полноги откусил, теперь лежит у Ситри, протез ждёт. — Конеко? Юто? Вы здесь? — в бар заглядывает голова наставника Окито. — О! Нашлись! — Ха! Народ! Вы только посмотрите, какая проспиртованная харя к нам заглянула! — стражник, развлекавший нас историями, перевёл своё внимание на наставника. — Сто лет, сто зим не виделись, Соджи! Что-то ты к нам в последнее время не заходишь — старых друзей не привечаешь! — Ты кого харей назвал, дубина провинциальная?! Совсем отбило страх, Иван?! — Окито пригрозил катаной, покоящейся в ножнах. И, кажется, дьявол, нас развлекающий, был моему наставнику знаком. — Я, может, пашу как проклятый. Тружусь в поте лица, чтобы таким, как ты, всегда было на что икру намазать, а ты с меня спрашиваешь: «Где я был?»! — Ну ладно, ладно тебе. Я бы так и поверил, не рази от тебя запахом рисовой водки, — Иван отмахнулся от угроз Окито как от надоедливой мухи. — Твои? — Мои. Точнее, юной госпожи, — Соджи убрал катану за пояс. — Так, ладно, беглецы. Погуляли по злачным местам, надо и честь знать! Ну что, народ, всем чао! Обещаю заглянуть на выходных. — Бывай.

***

С момента дня рождения прошло ещё два месяца. И только в этот момент я стал замечать, что Конеко не растёт. И я, и другие девушки успели неплохо подрасти за прошедшее время. А Конеко как выглядела на возраст младшеклассницы, так там и осталась. И это меня беспокоит. Широ тоже знал одну девочку, выглядящую на возраст двенадцати лет, но при этом ей было девятнадцать. И я стал выяснять и расспрашивать. Сначала намёками. Потом вглядываться в отстранённое поведение Конеко чуть внимательнее, чем прежде. И заметил, что никому, кроме меня и Риас, она не позволяла к себе даже прикасаться. И это ребёнок двенадцати-тринадцати лет, стремящийся к одобрению и ласке. А не подросток в период отказа. Потом и вовсе обратился к Риас напрямую. Но она словно не видела в этом никакой проблемы. Конеко — это Конеко. Она всегда такая. Аловолосой девушке словно не хватало опыта. Ведь как ни посмотри, а это было нехорошим звоночком. В итоге так я дошёл до отца Риас. И это был сложный разговор. — …Конеко? С ней что-то не так? — мужчина, сидящий напротив меня, внимательно изучал моё лицо. Зиотикус Гремори нашёл время для разговора со мной. И было это во время полуденного чаепития, которое я в этот раз организовал как один из слуг этого дома. — Она стала агрессивнее? Или проявлять животные черты? — Животные черты? Агрессия? Нет, совсем нет. Я… — мнусь с ответом, — Я бы хотел поговорить о задержке её физического развития. — Даже так? Можешь обосновать? — мужчина допил свой чай, я в это время доливал, чтобы продолжить разговор. — Вес тридцать килограмм, рост меньше ста тридцати пяти сантиметров. Индекс массы тела меньше шестнадцати с половиной при минимальной норме в восемнадцать с половиной. Ей два месяца назад исполнилось тринадцать, но она выглядит на девять-десять лет. Сначала я списывал на физиологию дьяволов или их расовую предрасположенность к собственному морфизму, но это оказалось не так. Конеко просто не растёт — вопреки своему желанию и обильному питанию. Поэтому я обращаюсь к вам, — выпалил как на духу всё то, что смог собрать из своих куцых знаний по естественной физиологии. Демонический мир и магия добавляли сумятицу в чёткие и выверенные прикладные теории мира людей, но есть такое «но». В остальных наблюдаемых случаях всё сходилось с моими выкладками. — Хм, это мне не докладывали. Теперь мне понятно, что тебя беспокоит, — мужчина поставил пустую чашку на блюдце. — Присаживайся. Я предполагаю… Я знаю, что происходит с маленькой подопечной Риас. Мужчина на мгновение закрыл глаза. — Для начала, Конеко рассказывала, как она очутилась в нашем доме? — мотаю головой, — Нет? Хм. Тогда слушай. — Конеко к нам привёл Сазекс, после инцидента, случившегося с её старшей сестрой. Она была перерождённым демоном, как и ты, но в отличие от тебя обе девушки принадлежат к редкому виду ёкаев — Некошо. Все ёкаи обладают сверхъестественными способностями, на которых основана их легенда. Но в отличие от нас, демонов, те из них, что не имеют физического тела, исчезают, если их легенду забывают. Некошо — как подвид некомат, это кошки-оборотни. Ключевое различие — это возможность Некошо в управлении жизненной энергией мира. Вместо использования только личных запасов своего резерва они притягивают к себе энергию мира. Вот только «Сендзюцу» — назвали искусством отшельников, в том числе и потому, что эта же вещь притягивает негативные эмоции вокруг, «отравляя» владельца и сводя его с ума, — Зиотикус рассказывал мне то, на чём я потом смогу смоделировать историю Конеко. Обычно в таких историях финал трагичен. — После перерождения старшая сестра Конеко — Куроко — стала быстро набирать личную силу. Превзошла своего господина и убила его и всех его приближённых. А затем сбежала, став одним из самых опасных и разыскиваемых бродяг подземного мира. Был скандал. Конеко на волне недовольства старшие лорды хотели казнить. Вмешался мой сын, взяв ответственность за девочку на себя. Ну а там уже сам знаешь. Я осмысливал рассказ лорда Гремори. Пытаясь увязать всё сказанное в голове. Попросил Широ о небольшой услуге. Он согласился, ничего не прося взамен. Странная история. Хотя теперь понятно, почему у Конеко задержка в развитии. Скорее всего, она на фоне всего произошедшего с ней по вине её сестры стала остерегаться своей силы. Задавила, запечатала, отвергла. Итог — уменьшила свою суть. И если для человека это имело бы чёткие физические проявления в анемии или хроническом плохом самочувствии, то для ёкая… Нет, я даже не берусь предполагать. Что такого плохого в Сендзюцу? Вся проблема из-за него? Да как тебе сказать… Вы, дьяволы, имеете аномально большие резервы энергии на фоне человека. И для вас потратить их, а потом восстановить — это естественный процесс. Человек же тем временем ограничен своим «Од» или «Ки». Как тебе удобнее. Это жизненная энергия, влияющая на его самочувствие. Потратив её всю — можно умереть. Чтобы этого не произошло, у магов путём селекции выработались специальные органы — магические цепи. Это место в организме, где маг накапливает излишек жизненной энергии. Затем смешивает её с внешней «Маной» — и на выходе получает «Прану». И только потом творит заклинание. Чем больше «Од», тем лучше. Поэтому важно качество и количество магических цепей, которые находятся в душе мага и отражаются на его теле словно псевдо-нервная система. В этом роде способности магов и Некошо похожи. Сендзюцу берёт энергию из внешних источников. Но вместо её использования вовне они накапливают её внутри для своего усиления. Происходит загрязнение. А это может негативно сказаться на пользователе такой способности. То есть нужен фильтр? Скорее уж обжиг всей поступающей энергии. С точки зрения мага — эта техника не доработана. Но что и как исправлять, я не знаю — А… — я хотел было попросить за Конеко, но Зиотикус поднял руку в останавливающем жесте. — Извини, но я не могу вмешиваться в дела Риас, если это касается её слуг. Малышка и так зуб точит на меня с Венеланой за постоянную опеку. Но это ладно, переживу. А вот вмешиваться в дела свиты дочери я не могу. — Почему? — Она наследница. Это… Как же тебе объяснить… Это что-то вроде роли, которую каждый из нас играет, чтобы жизнь в аду не скатилась в тартар. Ты — роль слуги. Я — роль лорда. Моя дочь — роль наследницы. Если кто-то отбрасывает свою роль, он автоматически уходит из нашего сообщества и становится опасным внешним элементом. Такие либо становятся отшельниками, либо уходят в мир людей. Риас — наследница семьи Гремори, и если меня не станет, она должна будет занять главенствующую должность во всей структуре. Юто, ты парень умный и, скорее всего, понял, что влияние Гремори сопоставимо со страной. Именно поэтому глава такой страны должен уметь отвечать за своих подчинённых и исполнителей. И первыми и главными, на кого будет опираться наследник, — это его свита. Мужчина открыл верхний стеллаж тумбочки и достал оттуда портсигар. Два щелчка — и вот аловолосый лорд чадит сигарету. — Жёнам только не рассказывай, хорошо? — мужчина улыбнулся. — После ухода Сазекса из семьи у меня долгое время не было наследника. А это чревато, — Зиотикус выпускает дымный смог. — Ладно, забудь. Просто мой стариковский бубнёж. Суть в том, что я не могу вмешаться — ведь это часть воспитания Риас как моей наследницы. Но это вовсе не значит, что члены свиты не могут решать проблемы своих товарищей. Просто не рассчитывай на то, что я и так уже сказал. Но можешь обратиться к моей свите. На этом всё. Прошу меня оставить. — Благодарю, лорд. Всего доброго, — захватив поднос, удаляюсь из комнаты.

***

Я лежал и думал. Рядом со мной привычно спала Конеко. Ни я, ни Риас, ни Акэно так и не переубедили её сменить место сна на собственную кровать. Хотя Акэно можно исключить — этот бесёнок, наоборот, только добавлял масла в огонь. В итоге Конеко своё право отстояла железобетонно. В прямом и переносном смысле. Теперь у неё есть прямой вход в мою комнату из своей. Личная жизнь взяла и попрощалась со мной. А половое созревание не дремлет — это полная хрень. Настроение и мозги штормят даже у меня. С опытом аж блин двух прошлых жизней. Но с этим можно было хоть как-то справиться, а вот что делать с Конеко и её проблемой… И существует ли эта проблема или сам себя загоняю. Нет, определённо, я должен что-то сделать! Так. Это сейчас был я или Широ? Друг… Не хочешь ответить? Эх… Это естественный процесс. Две или три личности в голове не могут ужиться. Это ненормально. Ты, я и Изайя постепенно сливаемся вместе. Какие бы барьеры ты ни выстраивал, но пока нет серьёзного раскола, всё перемешается, и мы станем частью тебя. Продолжением твоего опыта и мировосприятия. Стоп! Стоп! Стоп! Какое слияние, говоришь так, будто на тот свет спешишь! Не надо, слышишь, не надо! Молчи! Скажи спасибо, что до сих пор жив. Я сам это пережил. Я умер меньше чем за неделю. Сначала ты теряешь неважные воспоминания. Потом ощущения. Потом вкус и запах. Потом руки перестают слушаться. А затем и вовсе пропадает желание жить. Ты становишься самозапрограммированным механизмом. До сих пор ничего из этого не произошло. Но никто не даст никаких гарантий, что если мы останемся, то это тебя не убьёт. Лучше так, на наших условиях. Да и не умрём мы. Всего лишь станем продолжением тебя и твоего жизненного опыта. Мы и так уже оказали неизгладимое влияние на тебя. В каком плане влияние? Хочешь сказать, вы уже вдвоём договорились за моей спиной? Да, договорились. И да, я не против. Моё желание мести останется с тобой, даже если ты того не хочешь. Ха. Ха. Ха. Ха. Ха-ха-ха-ха-ха. Придурки. … После этого в ту ночь я так и не уснул. Следующий день тоже прошёл бестолково. Ночь. День. Ночь. День. Ночь… Сегодня ко мне подошла Конеко, но вместо того чтобы лечь и уснуть, меня схватили за лицо. — Что такое? Что с тобой? — девочка смотрела мне в глаза. Вырваться из её плена не было ни единого шанса. — Это, это… — Скажи правду. В комнате повисло молчание. Сердце стучит. А в голове пусто. — Это из-за твоего физического здоровья… И… — И… Что за «и»? Со мной всё нормально. — Ненормально! Неправильно. Вся эта история — это какой-то абсурд. Я не могу это просто так оставить. Я не могу тебя оставить с этой проблемой одну. Я не имею на это права. Я должен, должен, должен… Должен найти способ тебе помочь. — О чём ты? — смотря на моё состояние, девушка не на шутку взволновалась. — Это о твоём здоровье. О твоём прошлом до появления в поместье Гремори. О твоём наследии как Некошо. И тех ранах, которые тебе нанесли другие дьяволы, — от моих слов девушку словно ударили. На миг она отпустила моё лицо, но я схватил её ладони. — Откуда??? — Я подошёл к лорду Зиотикусу. Твой рост, твой вес, твои привычки и характер недотроги. Я уже видел. И я был уже виноват, что не смог это исправить. Не смог помочь. Не замечал! Слеп, слеп, слеп… Желал помочь всем и каждому, но не видел страданий даже родных! — Юто… Юто! Прошу, хватит! Очнись. Я здесь. Я вот — прямо перед тобой. Я никуда не уйду. Не исчезну! — девочка прижимала меня к себе, стараясь успокоить. Я молчал. Сидел и молчал. Стараясь успокоить свои мысли и привести себя в чувство. Словно одно неаккуратное движение — и меня начнёт штормить, как маятник на ветру. — Ты сказал «и»… Что ты имел в виду… Я не хотел отвечать. Но хотел поделиться. — Они хотят уйти. Оставить меня одного… — Кто они? — Они… Они… Они — это я. Те другие я, которые были до того, как я стал Юто Кибой. — Но если они — это ты, то как они могут уйти? — Они не совсем я. Я — это я здесь и сейчас. А они — это тот я, что был в прошлой жизни. Изайя умер в альпийских горах. Широ умер в горе под Фуюки. Я умер в агонии ядерной войны. Но в отличие от них я остался. А они решили уйти. — Ты себя винишь? — Да. Каждый из нас себя винит за то, что выжил. За то, что не умер там, где другие погибли. И они хотят это повторить. Но в этот раз оставив меня одного. А сами уйдя на покой. Я выговорился. От этого не стало легче. Ни разу. Это не решило проблемы Конеко. Это ничего не решило. Это… — Я поняла. Не беспокойся, сейчас это всё пройдёт, — одно мгновение — и у Конеко появляются кошачьи уши и хвост. Она прижимается ко мне и, пока я не успел отреагировать, целует меня в лоб. … Я это кто? Кто это кто? Где это я? Что происходит? Что здесь произошло? Где стены? Где потолок? Что такое мир? С чего начинаю готовить картошку? В чём смысл луковицы? Почему кошек почитают во всех аграрных обществах? Кошек? Те, у кого четыре лапы, белая шерсть, гибкий хвост и мордочка с усами? Это кошка? Или я кошка? Нет, я собака. Определённо собака. Но кто тогда кошка? Кошка — это Конеко. … В голове взрывается сверхновая. Словно кто-то запустил давно уже распавшийся завод по производству ядерных боеголовок. Так я вновь стал собираться по частям. Время здесь — в моей голове — не имело никакого значения. Именно так. Именно здесь. Создавался фундамент для меня. Тело из стали, Душа из огня. … Наконец-то я проснулся. На мне лежала Конеко. Её кошачьи уши щекотали мой нос. А хвост покачивался в такт моему дыханию. Что-то в этой картине было определённо правильное и неправильное одновременно. Но если отложить проблему в сторону, то, думаю, можно и сказать. — С добрым утром, Конеко. — Доброе утро, Юто.