Страх и ненависть в Чарналессе

Молодому специалисту вручили классы с пятого по восьмой (выше в сельской школе не учили) и вдобавок классное руководство в седьмом «А». Хотя, ради справедливости, класс состоял из трёх человек — тех самых подростков, что обсмеяли Егора. «Они дзетки харошыя, только порядок нужен, — сказала завуч, держа парня за рукав. — А если баловаться будут, то вы мне скажите, я приду, гаркну». Потекли рабочие будни, наполненные подготовкой к первому сентября. Днём Егор послушно сидел на совещаниях и заполнял журналы, а по вечерам готовил конспекты. Под конец первой недели он так измучился, что уснул прямо над методичкой. — Ничего, — сказала ему мать по телефону, — а вот тётя Света… Единственное, что подбадривало Егора — с каждым днём он становился всё ближе к разгадке: откуда же в Чарналессе, деревне без леса, появилась стая волков? Конечно, он пытался расспрашивать местных. Но те, лишь заслышав вопрос, махали и смущённо посмеивались. «Раньша, калі ў нас был лес, волкі, можэт, і забрэдалі, — ответила ему знаменитая баба Ганна, которая, несмотря на свой почтенный возраст, оказалась довольно энергичной бабкой. — А січас і зайца не пабачыш». А зеленоглазый подросток по имени Ян просто посмотрел на учителя мёртвым зумерским взглядом и ответил: «Какие звери?». Егор смешался и свернул разговор. Так прошёл месяц. В воздухе поплыли паутинки бабьего лета. Все жители Чарналесся, в том числе и учителя, трудились на огородах, готовясь к предстоящей зиме. Только Егор, который не успел обзавестись делянкой, наблюдал за их кипучей деятельностью со стороны. Сердобольные коллеги, в основном женщины средних лет, уже начали предлагать отсыпать ведро картошки, чтоб «молодой специалист не помер с голоду». 1 сентября наступил последний день отпущенного завучем срока. Егор терпеливо отстоял линейку под жарким солнцем. Директор — щуплая женщина с битумно-чёрными волосами и выбритым затылком — отбарабанила речь, и дети, загудев, разошлись по классам. Весь урок Егор то и дело косился на часы на стене. Он честно пытался заинтересовать своих подопечных рассказом о государственном строе ВКЛ, но те, словно заразившись от учителя рассеянностью, посматривали за окно. Пару раз Егор засёк, как Ян закатывает глаза и корчит рожи, но решил оставить это без внимания — мальчишка наводил на него жуть. Наконец загремел звонок — дети тут же захлопали крышками парт и кинулись к коробу, который служил хранилищем телефонов. Парень дождался, пока школа не опустеет, и направился к кабинету завуча. Дождавшись бодрого «вайдзіце», толкнул створку — Галина Васильевна, как обычно, сидела за столом и что-то быстро писала. — Вот, — будто извинясь, сказала она, — паперки надо заполнить, по работе с родителями. Как там Ян Кавалёў? Проблем не доставляет? Он же харошый хлопчык, просто мама у него, ну… Галина Васильевна выразительно щёлкнула себя по горлу. — Всё с Яном хорошо, — нетерпеливо ответил Егор. — Я к вам, Галина Васильевна, по другому делу. Помните, месяц назад, вы обещали… — А, да, — завуч покрутила ручку и сморщилась. — Вы знаете што… Вы знаете, где я живу? На краю, возле поля. — Да, знаю. — Ну вот. Приходите часиков в восемь ко мне дамой. Муж как раз вернётся, чаю попьём. Поговорим. Идёт? Конечно же идёт! Остаток вечера Егор просидел как на иголках, то и дело посматривая на экран мобильного. Когда там мигнуло «19.30», тут же вскочил и стал натягивать кроссовки. До дома завуча было всего минут пять ходьбы, так что парень изо всех сил постарался растянуть этот путь. Он даже завернул в начало села — посмотреть на Железную бабу. За прошедшие недели на её голове появилось бельмо птичьего помёта. «Так тебе и надо, нечего зубы щерить», — злорадно подумал Егор и зашагал обратно. В сумерках окно Галины Васильевны горело жёлтым. Егор видел сквозь кружево занавесок, что женщина уже хлопочет по кухне — эта комната служила зеркальным отражением его собственной, разве что была поприятнее и поплотнее заставленной разной утварью, от кастрюль до трёхлитровых банок. Он постучал — дверь открыл дядечка с уютными усами. С первого же взгляда Егор проникся к нему доверием. Человек с подобным волосяным покровом и вдобавок ещё и в тельняшке просто не может быть плохим. — Егор Валерьевич, — сказал он утвердительно и поймал Егора за руку. — А я Сяргей Пятрович, муж Галины Васильевны. Внутри вкусно пахло выпечкой. Галина Васильевна, почему-то одетая в рабочий костюм, сняла с огня чайник и налила кипяток в кружку с надписью «Учителю года-2017». Егор, который примостился на краешке стула, подул на исходящую паром жидкость. — Спасиба, — сказал он и увидел, как из проёма за спиной завуча выглянула мрачная девочка-подросток. Буркнула «здрасьце» и спряталась в темноте. — Унучка наша, Танечка, — сказала Галина Васильевна. — Вот, воспитываем её… — И всё никак не воспитаем, — захохотал Сергей Петрович, за что получил очень выразительный взгляд от супруги. Егор притворился, что ничего не заметил. За этот месяц молодой специалист уже выучил неписанный кодекс поведения в селе. Ни в коем случае нельзя торопить беседу. Если ты встретился с кем-то на улице, заведи вежливый смолл-ток. Пришёл с просьбой — спроси, как здоровье супруга и не беспокоит ли спина, и только потом переходи к сути. Так и здесь. Вначале молодой специалист и завуч обсудили методички и грядущую проверку, что нависала над головой Егора как дамоклов меч. И лишь на третьей порции чая Галина Васильевна рискнула начать настоящий разговор. — Вы, наверное, уже поняли, што наше Чарналессе немного необычное, — произнесла она, опустив взгляд на сплетённые вокруг чашки пальцы. — Читали, што у нас был «пуць із варагаў у грэкі»? Егор был готов ко всему, но не к неожиданной исторической лекции. — Да, в веках десятом-двенадцатом, если не путаю, — осторожно сказал он. — Дзе-та так, да, — подтвердила Галина Васильевна. — Говорят, это викинги назвали нашу деревню «Чорным лесам», «Свартр видр». А уже потом мы перевели на наш… Заметив, как заёрзал Егор, завуч извиняющееся подняла брови, мол, «сейчас перейду к сути». А затем начала рассказ. Завороженный её словами, парень будто воочию видел, как