Солнечная рябина

      Майк отстранился от поцелуя, тяжело дыша, его глаза потемнели. Он смотрел на Аллесандра сверху вниз с таким откровенным, жгучим желанием, что воздух между ними будто наэлектризовался.       — Блядь… — хрипло выдохнул он. — Я тебя хочу, очень.       Он снова наклонился и глубоко, горячо, едва ли не яростно поцеловал Аллесандра. Одна его большая ладонь скользнула ниже по спине лорда, крепко сжимая бедро. Тело Майка дрожало от напряжения, он хотел большего прямо сейчас, здесь.       Но уже через несколько секунд он резко остановился. Закрыл глаза, тяжело дыша, и уткнулся лбом в плечо Аллесандра.       — …Но не могу, — глухо выдавил он. — Ты еле живой, ты каждый день кричишь от боли, а я тут… как зверь. Это неправильно, я не хочу делать тебе ещё хуже.       Майк отстранился, сел ровно и провёл рукой по лицу. Потом посмотрел на Аллесандра почти виновато.       — Несколько дней назад я даже не знал, что ты существуешь, а сейчас… у меня внутри всё горит. Я хочу тебя трахнуть, обнимать, защищать, не отпускать… Это слишком быстро, да? Но я ничего не могу с собой поделать.       Аллесандр смотрел на него молча, с лёгким румянцем на бледных щеках.       Майк внезапно встал, наклонился и легко, но очень бережно поднял его на руки. Аллесандр тихо охнул, обхватив руками его шею.       — Пойдём на воздух, — хрипло сказал Майк. — Мне нужно остыть.       Он вынес Аллесандра из дома во двор. После дождя небо расчистилось полностью, оно было глубоким, бархатным и усыпанным яркими звёздами. Воздух был свежим, прохладным и чистым.       Майк остановился посреди двора, всё ещё держа Аллесандра на руках. Тот смотрел вверх, на звёздное небо, а потом тихо произнёс:       — Мне… стыдно. Я лежу тут бесполезной обузой, не могу ничего. Ни помочь, ни защитить, ни даже нормально ответить тебе…       Майк резко остановился и посмотрел на него сверху вниз жёстким, почти сердитым взглядом.       — Закрой рот, — грубо, но тепло оборвал он. — Не смей стыдиться, слышишь? Ты не обуза, а причина, по которой я вообще здесь остался. И если ты сейчас начнёшь себя жалеть или винить, я тебя прямо здесь уроню в лужу, понял?       Аллесандр моргнул, а потом тихо засмеялся, прижимаясь лбом к его шее.       — Скажи… — спросил Аллесандр, глядя вверх на звёзды. — Ты когда-нибудь был на верхних ярусах столицы?       Майк хмыкнул.       — Несколько раз. Охранял группы придворных аристократов, когда они выезжали «подышать свежим воздухом» за пределы безопасных зон. Меня брали, потому что я выглядел достаточно страшно, чтобы отпугивать всякую шваль.       Он немного помолчал, вспоминая.       — Там… совсем другой мир. Словно ты попадаешь в другую страну. Высокие белые дворцы с золотыми куполами, колокольни, которые звенят каждые шесть часов. Закаты и рассветы такие красивые, что даже у меня дыхание перехватывало. Музыка, турниры, сады с фонтанами. Дамы в платьях, от которых глаза разбегаются, рыцари в парадных доспехах, которые блестят так, будто их полируют каждую секунду. Там люди не знают, что такое настоящая война и голод, они живут… красиво.       Аллесандр улыбнулся.       — А тебе там понравилось?       Майк усмехнулся, чуть качнув его на руках.       — Понравилось. Не в том смысле, что я хотел бы там жить постоянно, просто… я понял одну вещь. Когда человеку не нужно каждый день бороться за выживание, когда у него есть еда, безопасность и крыша над головой, то у него появляется желание создавать красоту. Музыку, искусство, турниры, поэзию. Это не плохо, это… правильно.       Он фыркнул, вспомнив что-то.       — Хотя иногда они выглядели такими смешными. Помню площадь Поцелуев… Там был глашатай, который должен был объявлять имена пар, которые собирались целоваться под часами. Так вот, у него микрофон был не настроен. Он орёт во всё горло, а звук только «пшшш… кррр… поцелуй… пшшш». Вся площадь стояла и ржала. Я тогда чуть не обоссался со смеху в своей броне.       Аллесандр сначала тихо хихикнул, а потом не удержался и хоть и слабо, но искренне и светло рассмеялся в голос. Майк тоже засмеялся, чувствуя, как дрожит от смеха тело в его руках.       — Боги… — выдохнул Аллесандр, вытирая уголок глаза. — Я помню эту площадь и их не настроенный микрофон. Он там стоит уже сотни лет, и каждый раз одно и то же.       Они ещё немного посмеялись вместе, Майк посмотрел на Аллесандра, который всё ещё улыбался, и почувствовал, как внутри разливается странное, непривычное счастье.       — Знаешь… — тихо сказал он. — Я бы хотел когда-нибудь сводить тебя туда, когда ты поправишься. Показать тебе те места уже не как охранник, а… как свой человек.       Аллесандр замолчал. В его голосе слышалась старая, глубокая боль.       — Представь, что ты каждый раз хоронишь тех, кто тебе дорог, а сам остаёшься. Это… очень утомительно, со временем начинаешь думать, что лучше вообще не приближаться. Не любить, не привязываться.       Майк слушал молча, крепче прижимая его к себе. Потом спросил:       — А что со мной? Я ведь тоже человек, пусть и модифицированный. Суперсолдаты живут дольше обычных людей, но явно не тысячи лет. Что будет, когда я… когда моё время закончится?       Аллесандр повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза тёплым, но очень серьёзным взглядом.       — Для этого нужна лишь Солнечная рябина, — мягко ответил он. — Она сделает всё…       Майк несколько секунд молчал, переваривая услышанное.       — То есть… если я найду эту твою волшебную рябину, — медленно проговорил он, — ты сможешь жить дальше… а я смогу остаться с тобой? Надолго?       Аллесандр ничего не ответил, лишь крепче обнял Майка за шею и спрятал лицо у него на груди. В этом молчаливом объятии и благодарность, и страх, и тихая, хрупкая надежда.

***

      Утро выдалось серым и тяжёлым. Аллесандру было особенно плохо, он почти не приходил в сознание, только тихо стонал сквозь зубы, когда Элиза делала ему очередной укол. Майк постоял у двери его покоев, глядя на бледное, осунувшееся лицо, сжал челюсти и молча вышел.       Нужно было действовать.       Он направился в конюшню, Аркес уже стоял снаружи, будто ждал его. Белоснежный, огромный, с золотой гривой, которая слегка поблёскивала даже в пасмурный день.       — Ну что, здоровяк… — проворчал Майк, закатывая рукава. — Сегодня мы с тобой будем знакомиться поближе.       Он достал смартфон, подключился к слабому сигналу и в очередной раз открыл браузер. Поисковый запрос предельно честный: «как правельно одеть седло налошадь», «ПЕРвая полезно на круаном коне бля новичка», «Как неупасть согромной лоади». Да где эта ебаная автозамена?       — Блядь, я турером управлял на скорости двести, а тут как еблан гайды читаю… — бурчал он себе под нос, но всё равно внимательно смотрел картинки и видео.       Седло Аркеса было старинным, эльсийским — лёгким, но необычной формы, с высокими луками и странными креплениями, отчего Майк долго возился, пытаясь правильно его пристроить. Аркес несколько раз недовольно фыркал и переступал с ноги на ногу, явно показывая, что ему не нравится, когда с ним обращаются как с обычной лошадью.       Наконец седло было закреплено. Майк глубоко вдохнул, поставил ногу в стремя и одним мощным рывком забросил своё тяжёлое тело наверх.       Ощущения были… ошеломляющими.       Аркес был огромным. Даже для такого крупного и сильного человека, как Майк, конь казался настоящим гигантом. Высота, ширина, мощь, всё было на другом уровне, Майк почувствовал себя будто оседлал небольшой танк. Мышцы коня под солдатом перекатывались, как стальные тросы, а спина была такой широкой, что ноги Майка широко разъехались в стороны.       — Ох ты ж мать твою… — выдохнул он, инстинктивно сжимая бока ногами. — Ты реально как корабль.       Аркес повернул голову и посмотрел на него через плечо. Во взгляде читалось что-то между превосходством и лёгким раздражением. Это был не просто обычный смертный конь. Это древний, гордый эльсийский скакун, который явно не собирался выполнять приказы как послушная армейская лошадь. Майк понял это почти сразу, как только вообще его увидел.       Когда он слегка сжал бока, пытаясь дать команду двинуться вперёд, Аркес остался стоять как вкопанный. Более того он чуть повернул голову и демонстративно фыркнул.       — Ага, понятно, — усмехнулся Майк. — Приказы не любишь. Ладно… Давай по-другому.       Он расслабил ноги, наклонился вперёд и провёл ладонью по мощной золотой шее.       — Я понимаю, ты не мой. Ты друг Аллесандра, и слушаешься только его. Но мне нужно научиться с тобой ездить ради него. Так что… давай попробуем по-честному, без дерьма, я уважаю тебя, здоровяк, ты красавец, и я это признаю.       Майк сидел верхом на Аркесе посреди двора, чувствуя себя одновременно глупо и невероятно круто. Конь стоял спокойно, но явно ждал, чего от него хотят.       — Ладно, давай попробуем серьёзно, — сказал Майк, доставая телефон. — Мне нужно, чтобы ты показал мне окрестности. Проехал вокруг поместья. Можно?       Аркес повернул голову и посмотрел на него с лёгким недоумением.       Майк вздохнул и открыл переводчик. Он долго тыкал в экран, пытаясь составить более-менее правильную фразу на эльсийском. Наконец, с трудом прочитав транскрипцию, он произнёс, старательно выговаривая слова:       — «Атоаль Мелевус, Аркес! Мелевус котра Альс’ётер!»       Произношение вышло коряво, с сильным акцентом, но Аркес мгновенно насторожил уши. Конь фыркнул, чуть приподнял голову и… пошёл вперёд.       — О, работает! — обрадовался Майк. — Молодец, умница!       Аркес уверенно вышел за ворота и направился по едва заметной тропе вдоль стены поместья. Майк довольно ухмылялся, держась за седло. Однако радость была недолгой.       — Теперь давай быстрее, — сказал он. — Рысь!       Переводчик выдал какую-то фразу. Майк повторил её. Аркес слегка ускорился, но продолжал идти всё той же ровной рысью.       — Нет, я сказал — рысь! — попробовал Майк снова. — Ну или галоп, если хочешь!       Он снова ткнул в телефон и выдал очередную фразу. Аркес дёрнул ухом, резко сменил аллюр, на ту же самую рысь, только чуть более тряскую.       Майк засмеялся, держась одной рукой за седло.       — Да ты издеваешься надо мной, белогривый? Я же просил галоп! Галоп, сука!       Он снова ввёл запрос, переводчик выдал что-то длинное и сложное. Майк, старательно спотыкаясь о звуки, попытался повторить:       — «Вел’тараль… мелевус… ка’арон!»       Аркес внезапно перешёл в короткий, резкий галоп. Майк едва не подлетел в седле, вцепившись обеими руками в переднюю луку.       — Ох, ёб твою мать! — выругался он, смеясь. — Вот это я понимаю! Только полегче, гигант, я ещё не привык!       Аркес пробежал галопом небольшую дугу, а потом снова перешёл на рысь, словно проверяя, как всадник справляется.       После очередной неудачной попытки заставить Аркеса перейти в галоп по команде, Майк тяжело вздохнул и похлопал коня по шее.       — Ладно, сдаюсь. Без Аллесандра я тут далеко не уеду, ты меня просто не понимаешь, а я тебя тем более. Придётся учить этот ваш древний язык…       Аркес фыркнул, словно соглашаясь, и сам решил, куда двигаться дальше. Он уверенно повернул в сторону леса, уходя от поместья. Майк не стал спорить.       Они ехали неторопливо, Аркес выбирал путь сам, ступая мягко и величественно. Постепенно местность вокруг начала раскрываться во всей своей умиротворённой, сказочной красоте.       Сначала они проехали через светлый берёзовый лес, где стволы деревьев сияли серебром, потом лес расступился, и перед ними открылись широкие зелёные луга, усыпанные редкими полевыми цветами — белыми, фиолетовыми и золотисто-жёлтыми. В низинах журчали чистые речки с прозрачной водой, через которые Аркес переходил вброд, не спрашивая разрешения у всадника.       Иногда солнце прорывалось сквозь тяжёлые облака, и тогда всё вокруг вспыхивало, лучи играли в кронах деревьев, золотили траву и заставляли капли вчерашнего дождя на листьях сверкать, как драгоценные камни.       — Вот это… красиво, — тихо пробормотал Майк, оглядываясь по сторонам. — Я таких мест никогда не видел. Только трущобы, развалины да поля, залитые кровью и говном.       Местность постепенно поднималась. Аркес уверенно шёл вверх по пологому склону холма. Когда они достигли вершины, Майк невольно замер. С высоты открывалась потрясающая панорама.       Внизу среди зелёных полей и редких рощ уютно расположилось поместье Этельенов, была видна дорога, дальше тянулись густые леса, в которых он тогда крался как вор. А на горизонте, затянутые голубой дымкой, возвышались далёкие высокие горы.       — Нихуя себе… — выдохнул Майк, поражённо оглядываясь. — Вот это вид, а я тогда думал, что тут просто глушь и старый дом.       Он несколько минут молча любовался открывшейся красотой, чувствуя странное, непривычное тепло в груди. Здесь было спокойно, красиво.       — Знаешь… — сказал он Аркесу, — мне тут нравится. Хотелось бы погулять по этим местам нормально, не как вор и даже не как солдат. Просто так.       Аркес остановился, повернул голову и посмотрел на него золотистым глазом, будто прислушиваясь.       Майк наклонился вперёд и почесал коня за ухом.       — Слушай, красавец… А есть тут какие-нибудь интересные места? Можешь показать?       Аркес, словно приняв просьбу всерьёз, уверенно повёл Майка дальше от поместья. Они ехали через светлые опушки, где солнечные лучи пробивались сквозь молодую листву, затем поднялись на пологие холмы, покрытые высокой травой и редкими цветами. Ветер приятно холодил лицо.       Внизу в широкой котловине открылось тёмно-синее большое озеро, почти зеркальное, с заросшими камышом берегами. Вода была настолько чистой, что в ней отражались проплывающие облака.       — Красиво… — тихо пробормотал Майк.       Дальше путь пролегал через несколько глубоких оврагов, где по дну бежали тонкие ручьи. Аркес осторожно спускался и поднимался, выбирая наиболее безопасный путь. Потом они подошли к густой, тёмной чаще, старому лесу, где деревья росли так плотно, что даже массивный конь не смог бы пролезть между стволами. Аркес остановился и фыркнул, явно давая понять, что дальше не стоит.       Они объехали чащу стороной и вскоре вышли на широкую поляну, в центре которой возвышались древние каменные руины.       Старые стены, покрытые густым зелёным мхом и вьющимися растениями, частично обрушились. Когда-то здесь явно стояло внушительное здание, возможно небольшой храм или сторожевая башня. Теперь от него остались лишь величественные обломки.       В самом центре развалин возвышался огромный, размером с человеческую ногу муравейник. Майк рассмеялся.       — Ого, похоже, тут уже есть свои хозяева. Серьёзные ребята, даже не знаю, кто круче — мы с тобой или эти мелкие краснозадые ублюдки.       Аркес фыркнул, будто тоже оценил шутку, и медленно подошёл ближе к руинам одного из сохранившихся зданий. Там, среди заросших мхом каменных обломков, Майк заметил нечто интересное.       Деревянный сундук.       Он был старым, потемневшим от времени, густо оплетённым паутиной и обвязанным толстой ржавой цепью с тяжёлым замком. Сундук выглядел так, будто его нарочно спрятали и забыли здесь очень давно.       Глаза Майка загорелись.       — Ого… — протянул он, спрыгивая с Аркеса. — Вот это уже интересно.       Он подошёл ближе, присел на корточки и провёл рукой по крышке сундука, стирая слой пыли и паутины. Дерево крепкое, покрытое странной резьбой, частично стёртой, но всё ещё различимой.       — Старый… Очень старый, — промычал Майк, постучав костяшками по крышке. — И заперт на совесть. Интересно, что внутри…       Он оглянулся на Аркеса, который стоял неподалёку и спокойно наблюдал за ним.       — Слушай, я, конечно, завязал с воровством… но чисто из спортивного интереса… — ухмыльнулся Майк. — Ты не против, если я немного поковыряюсь?       Аркес повернул голову в сторону и демонстративно фыркнул, словно говоря: «Делай что хочешь, только меня не впутывай».       Майк обхватил замок своей огромной ладонью, напряг пальцы и сжал. Металл жалобно заскрипел, затем раздался резкий хруст, замок просто рассыпался в его руке на куски ржавчины и обломки дужки.       — Вот так-то, — довольно ухмыльнулся Майк и откинул крышку.       Внутри лежали старые тёмные одежды, тяжёлые и пропитанные пылью. Он брезгливо сморщился и одним движением выкинул их на мох.       — Фу, нафталином воняет…       А на дне сундука обнаружилось кое-что поинтереснее.       Во-первых, медальон в виде паука. Чёрный, с тонкой работой, он слабо переливался тёмно-фиолетовым и багровым свечением, по поверхности медленно ползли едва заметные руны. Майк равнодушно взял его в руку, покрутил и отложил в сторону.       — Красивая безделушка, потом посмотрим, сколько она стоит.       Гораздо больше его внимание привлекли две консервные банки.       — Ух ты… Вот это находка — глаза у Майка загорелись. Он взял одну банку, прочитал полустёртую надпись и хмыкнул. — «Паучье мясо в собственном соку». Ну нихуя себе деликатесы…       Не раздумывая ни секунды, Майк просто просунул палец под крышку и одним резким движением вскрыл банку, словно это была жестянка с пивом. Запах был специфический. Аркес, стоявший рядом, громко и брезгливо фыркнул, отворачивая морду.       — Да ладно тебе, не выпендривайся, — сказал Майк с набитым ртом, закидывая в пасть целую горсть мяса. — Нормально. Слегка резиновое, но сытное и вкусное.       Он жевал громко, с удовольствием, вытирая сок тыльной стороной ладони. Аркес снова фыркнул, на этот раз ещё более возмущённо, и даже сделал пару шагов назад.       Майк доел первую банку, довольно рыгнул и взял медальон, поднёс его к Аркесу.       — А это что за хрень, как думаешь?       В ту же секунду Аркес резко дёрнулся. Глаза коня стали шире, он отчаянно мотнул головой, фыркнул и даже подпрыгнул на месте, явно в панике.       — Тоже захотел? Не дам, моё! — Майк убрал медальон. — Понял, понял, значит, штука серьёзная.       Аркес продолжал мотать головой и бить копытом, всем видом показывая отвращение. Майк поднялся, сунул медальон в карман и похлопал коня по шее.       — Ладно, не нервничай, надо показать эту хрень Аллесандру, вдруг он знает, что это за паучий амулет такой.       Он легко запрыгнул в седло.       Аркес внезапно решил, что пора возвращаться, и без всякой команды резко ускорился. Майк едва успел схватиться за седло одной рукой, а второй продолжал держать открытую банку с паучьим мясом.       — Эй-эй, полегче, гигант! — засмеялся он, пытаясь закинуть в рот очередную порцию. — Я ещё не доел!       Но Аркес уже перешёл в резвую рысь, а потом и вовсе начал слегка подпрыгивать, явно раздражённый. Майка ощутимо трясло в седле, мясо вываливалось из банки прямо ему на штаны и на гриву коня.       — Да ёб твою мать, Аркес! Ты серьёзно ревнуешь к банке?! — возмущался Майк, жуя на ходу.       Конь фыркнул особенно возмущённо и прибавил ходу.       Когда они вылетели на открытое пространство перед поместьем, Майк наконец увидел Элизу. Она развешивала бельё на длинной верёвке во дворе, напевая себе под нос.       Майк широко ухмыльнулся, спрыгнул с Аркеса на ходу и, не выпуская банку из руки, бодро направился к ней.       — Элиза! — громко крикнул он. — Жених приехал!       Элиза резко обернулась. Увидев Майка с банкой паучьего мяса в руке, в перепачканных джинсах и с довольной рожей, она сначала замерла, а потом громко, пронзительно закричала, выронив корзину с бельём.       В ту же секунду Аркес позади Майка встал на дыбы, громко заржав и яростно молотя копытами в воздухе.       Майк резко обернулся.       Прямо за ним, быстро перебирая длинными чёрными лапами по траве, двигались три огромных паука. Каждый размером со свинью или овцу. Их блестящие чёрные тела переливались маслянистым блеском, а на спинах слабо светились те же самые тёмные символы, что и на медальоне.       — Ох, сука… — выдохнул Майк, мгновенно выхватывая нож.       Но пауки не бросились в атаку. Они просто остановились в нескольких метрах от Майка, высоко подняв передние лапы, и замерли. Три огромные, чёрные твари с густыми ворсинками и множеством блестящих, отвратительных глазок.       Майк медленно вытащил из кармана медальон. Как только тёмный паук на цепочке показался на свет, все три существа одновременно издали низкое, вибрирующее клокотание и синхронно подняли передние лапы ещё выше, будто отдавая честь.       — Ох ты ж… — Майк изумлённо присвистнул. — Так вот ты что за штука…       Он посмотрел на медальон, потом на пауков, потом снова на медальон.       — Ну ни хуя себе. Значит, ты у нас пульт управления?       Аркес стоял чуть в стороне и громко, неодобрительно фыркал, явно недовольный присутствием пауков и тёмной магии.       — Спасибо, белогривая зверюга, — искренне сказал Майк, повернувшись к коню. — Если бы не ты, я бы этот сундук вообще не нашёл. Ты молодец.       Аркес фыркнул ещё раз, но уже чуть менее возмущённо.       Майк снова посмотрел на пауков. Несмотря на их по-настоящему жуткий вид, толстые волосатые лапы, мерзкие блестящие глазки и массивные тела, на лице у него появилась широкая, почти детская улыбка.       — А вы, оказывается, милые, — заявил он. — Страшные, но милые. Как большие чёрные мохнатые собаки-переростки.       Он начал водить медальоном из стороны в сторону. Пауки тут же синхронно поворачивали головы, следя за движением, и издавали тихое клокотание.       — Ого, вы прям как коты с лазерной указкой, — засмеялся Майк. — Ну-ка…       Он сделал несколько шагов вдоль забора и махнул рукой в сторону густых, разросшихся кустов.       — Эй, мохнатые! А ну-ка постригите эти кусты вдоль забора, чтобы ровно было и не приебаться. Марш!       Три паука мгновенно развернулись и деловито полезли к кустам. Их мощные жвала и передние лапы заработали с поразительной скоростью и точностью. Ветки летели в разные стороны и уже через минуту часть кустов была аккуратно и ровно подстрижена.       Майк стоял с открытым ртом, держа в руке медальон.       — Нихуя себе… — выдохнул он с восторгом. — Это же готовые садовники! Элиза теперь от счастья заплачет.       Он повернулся к Аркесу, который смотрел на происходящее с глубочайшим неодобрением.       — Что? Нормальные ребята, полезные. Ты просто завидуешь, что у тебя нет таких подчинённых.       Аркес презрительно фыркнул и отвернулся.       Майк посмотрел на трёх мохнатых гигантов, которые уже закончили стричь кусты и теперь стояли в ожидании, слегка шевеля передними лапами.       — Слушайте сюда, — сказал он твёрдо, поднимая медальон. — Вы теперь охраняете поместье ценой своей жизни. Никто чужой не должен сюда попасть. Но внутрь дома — ни шагу, поняли?       Пауки одновременно подняли передние лапы и издали низкое клокотание, словно подтверждая приказ.       — Вот и молодцы, — кивнул Майк и прикрепил медальон к своему широкому тактическому поясу, рядом с ножом. — Свободны.       Три чёрных силуэта бесшумно разбрелись в разные стороны и почти мгновенно растворились в зелени и тенях, только лёгкое шевеление травы выдавало их движение.       Майк подошёл к Аркесу и погладил по мощной шее.       — Спокойно, красавец, ничего плохого не случится, пока я здесь. Эти мохнатые ребята просто помогут с охраной, я за ними присмотрю, обещаю.       Аркес всё равно фыркнул возмущённо, но позволил себя погладить. Майк улыбнулся, похлопал его по боку и направился в дом.       Уже стемнело. В комнате Аллесандра горел мягкий свет ламп и камина. Майк вернулся только к вечеру, он действительно долго путешествовал с Аркесом по окрестностям.       Он вошёл в спальню в слегка запылённых джинсах и чёрной водолазке.       Лорд лежал на кровати в изломанной, неестественной позе, видимо, его снова скрутило во время приступа. Однако, когда Майк вошёл, Аллесандр медленно повернул голову, взгляд его стал уже более осмысленным.       Майк без слов подошёл к кровати, сел на край и сразу обнял Аллесандра, притянув к себе. Он зарылся лицом в длинные серебристо-золотые волосы, глубоко вдохнув их запах.       — Я здесь, — прорычал низко он.       Аллесандр слабо улыбнулся и прижался к нему всем телом, насколько позволяли силы. Длинные пальцы вцепились в чёрную водолазку Майка, словно тот был единственной опорой в этом мире.       — Ты всегда приходишь… — прошептал он с тихой, но светлой радостью. — Каждый раз, когда мне тяжело… ты рядом.       Майк крепче обнял его, одной рукой поглаживая по спине.       Через несколько минут объятий Майк достал медальон в форме паука и протянул его Аллесандру. Тёмный металл слабо переливался зловещим фиолетово-багровым светом.       — Смотри, что я нашёл, пока объезжал старые руины с твоим белогривым другом.       Аллесандр замер, а улыбка мгновенно исчезла с его лица.       — Где ты это взял? — спросил он, глядя на артефакт с явным беспокойством.       — В старых каменных развалинах, в сундуке. Красивый, да? — Майк довольно ухмыльнулся. — И самое интересное, теперь я с его помощью командую тремя здоровенными чёрными пауками, размером с овцу. Я приказал им охранять поместье. Звучит довольно удобно, правда?       Аллесандр долго молчал, внимательно рассматривая медальон. Потом поднял взгляд на Майка.       — Ты хоть знаешь что-нибудь о тёмной магии?       — Нет, — честно ответил Майк. — Я в этом вообще не разбираюсь. Для меня магия это когда ты светящийся и людей лечишь.       Аллесандр тяжело вздохнул.       — Такие артефакты не игрушки и не инструменты. У них есть своя злая, голодная и гордая воля. Они дают силу, возможности, контроль над существами… но всегда берут плату, иногда очень высокую. Могут принести несчастье, если будешь неосторожным.       Майк нахмурился, но не выглядел особо напуганным.       — То есть это не просто красивый паук?       — Скорее всего, он раньше принадлежал какому-то тёмному колдуну, — кивнул Аллесандр. — И этот колдун давно мёртв, а такие вещи переживают своих хозяев.       Майк покрутил медальон в пальцах, разглядывая переливающиеся символы.       — Ну, пока что он просто помогает, пауки меня слушаются, вроде. И выглядят довольно полезными.       Аллесандр посмотрел на него с тревогой и усталой нежностью.       — Просто… будь осторожен. Обещай мне.       Майк посмотрел на обеспокоенное лицо Аллесандра, потом кивнул и убрал медальон обратно в карман.       — Обещаю. Если начнёт творить какую-то хрень, то сразу выкину его в озеро. Или отдам тебе, чтобы ты его разобрал на запчасти.       Он наклонился и осторожно поцеловал Аллесандра в висок.       — Не переживай так. Я осторожный.       Аллесандр слабо улыбнулся и прижался лбом к его плечу.       — Ты совсем не осторожный, Майк. Но я тебе верю.       Майк всё ещё сидел на краю кровати, обнимая Аллесандра одной рукой. Он немного помолчал, а потом заговорил:       — Аркес охуенный, очень, но он меня понимает через раз. А скорее всего просто выпендривается. Понимает всё, но отвечает только когда сам захочет, я пробовал говорить с ним на обычном языке — ноль реакции. А как только я начал коверкать твои эльсийские слова сразу стал слушаться.       Майк посмотрел Аллесандру в глаза с тврёдой решимостью во взгляде.       — Научи меня нескольким словам, самым нужным, чтобы я мог нормально управлять им. Потому что… я хочу выехать за рябиной уже завтра утром. Не могу больше сидеть и ждать. Каждые сутки, которые я здесь прохлаждаюсь, ты продолжаешь мучиться.       Аллесандр с печалью посмотрел на солдата.       — Ты действительно решил ехать так скоро…       — Да, — твёрдо ответил Майк. — Я не могу смотреть, как ты каждый день корчишься от боли. Чем раньше уеду, тем быстрее вернусь.       Аллесандр прикрыл глаза, потом очень тихо сказал:       — Хорошо, но сначала вынеси меня к нему. Я должен поговорить с Аркесом лично. Он не собака и не боевой конь, которого можно просто оседлать и отдать приказ. Он мой друг и если он согласится нести тебя в такое опасное путешествие, то сделает это только по своей воле.       Майк кивнул без возражений, аккуратно подхватил Аллесандра на руки, завернул его в тёплый плед и вынес из комнаты. Спустившись по лестнице, он прошёл через холл и вышел во двор.       Аркес стоял недалеко от крыльца, будто чувствовал, что его ждут. При виде Аллесандра он сразу подошёл ближе и тихо, приветственно фыркнул.       Майк осторожно опустил Аллесандра на широкую деревянную скамью у стены, чтобы тому было удобно сидеть, сам остался стоять рядом, скрестив руки на груди.       Аллесандр протянул дрожащую руку и погладил Аркеса по морде. Конь нежно ткнулся носом в его ладонь.       — Старый друг… — мягко заговорил Аллесандр на общем языке, чтобы Майк тоже понимал. — Этот человек хочет отправиться на поиски Солнечной рябины, ради меня. Ради нас всех. Я не могу приказывать тебе, могу только попросить… Пожалуйста, если ты согласишься нести его, я буду очень благодарен. Но если не хочешь, я пойму.       Аркес несколько секунд стоял неподвижно, глядя на Аллесандра своими золотистыми глазами. Потом медленно повернул голову и посмотрел на Майка долгим, оценивающим взглядом. Майк не отвёл глаз, между ними повисла тишина.       Наконец Аркес тихо фыркнул, мотнул гривой и сделал шаг ближе к Майку, слегка толкнув его мордой в грудь, будто говоря: «Ладно уж, попробуем».       Аллесандр устало улыбнулся и покачал головой.       — На самом деле… никаких команд нет, Майк. И специальных слов почти нет, Аркес понимает обычную речь. Он понимает гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Он чувствует намерения, эмоции, даже мысли. Он не глупое смертное животное. Он… такой же, как я, просто воплощённый в другой форме.       Майк удивлённо приподнял брови.       — То есть он… разумный? Полностью?       — Да, — подтвердил Аллесандр, глядя на своего старого друга с теплотой. — Он старше меня и мудрее. Если ты будешь честен с ним, если будешь относиться к нему с уважением и просить, а не приказывать, он пойдёт с тобой даже в самые опасные места.       Аркес промычал, подтверждая слова хозяина, и слегка толкнул Майка мордой в плечо.       Майк почесал коня за ухом и усмехнулся:       — Понял. Значит, никакой дрессировки. Просто нужно быть нормальным человеком, что, походу, будет сложно для меня.       — Именно, — кивнул Аллесандр, усмехаясь. Потом он немного помолчал и добавил: — Но есть одно слово, важное.       Майк сразу подобрался.       — Какое?       — «Альворос».       Аллесандр произнёс его чётко и едва ли не торжественно, тратя на это почти все свои силы.       — Когда завтра ты сядешь на него и будешь готов отправиться в путь, скажи ему это слово. Просто скажи.       Майк повторил слово про себя несколько раз, чтобы запомнить произношение, а потом кивнул.       — «Альворос», — тихо сказал он, глядя на Аркеса.       Конь повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза. Майк протянул руку и положил ладонь на мощную белую шею.       — Значит, завтра утром. Я не хочу больше тянуть.       Аллесандр молча кивнул.       — Будь осторожен, — прошептал он. — И возвращайся ко мне.       Они ещё несколько секунд стояли в тишине, когда Аллесандр вдруг резко дёрнулся.       — А… — вырвался у него короткий, болезненный вздох.       В следующее мгновение тело лорда скрутило страшной судорогой. Он едва не упал со скамьи, выгнувшись дугой, как от электрического разряда, лицо мгновенно исказилось от невыносимой боли.       Аркес мгновенно встал на дыбы, громко и яростно заржав, молотя копытами в воздухе.       — Аллесандр! — Майк рванулся вперёд и подхватил его в последний момент, не дав упасть на землю.       — Держись, держись, родной… — рычал он, прижимая к себе бьющееся в агонии тело.       Не теряя ни секунды, Майк развернулся и помчался в поместье огромными скачками. Аллесандр выгибался в его руках, из горла вырывались приглушённые, страшные стоны. Внутри его тела то и дело вспыхивали резкие, болезненные вспышки золотого света, просвечивая сквозь кожу.       Майк влетел в покои, одним движением смахнул всё со столика у кровати и аккуратно, но быстро уложил Аллесандра, схватил уже приготовленный большой шприц с обезболивающим, зубами сорвал колпачок и, почти не целясь, ввёл иглу в шею.       — Давай, давай… — шептал он, медленно нажимая на поршень. — Терпи, я здесь.       Лекарство начало действовать быстро. Аллесандр ещё несколько раз выгнулся, дрожа всем телом, изо рта вырвался хриплый, полубезумный стон, а потом он обмяк. Глаза были открыты, но мутные — он находился в бреду. Внутри груди и живота продолжали вспыхивать и гаснуть болезненные золотые вспышки, словно внутри него бушевала настоящая буря света.       Майк не отходил ни на шаг.       Он снял ботинки, лёг рядом на кровать и осторожно, но крепко обнял Аллесандра, прижав его спиной к своей груди. Одной рукой обхватил его за талию, второй осторожно убрал влажные волосы с лица.       — Я здесь, — шептал он ему в затылок. — Я никуда не уйду, спи. Просто дыши.       Аллесандр в полубреду тихо застонал и инстинктивно прижался ближе, ища тепла и защиты. Майк ещё крепче обнял его, укрывая своим большим, горячим телом.       Всю ночь он так и пролежал не смыкая глаз, обнимая Аллесандра, иногда тихо шепча ему что-то успокаивающее, когда того начинало трясти. Время от времени внутри лорда снова вспыхивал свет, и тогда Майк только сильнее сжимал его в объятиях, будто пытаясь удержать от того, чтобы тот окончательно не растворился в своей боли.       Утро было свежим и мирным. Солнце только-только поднялось над горизонтом, окрашивая небо в мягкие розово-золотые тона.       Майк вышел из главного входа поместья полностью экипированным. На нём его тяжёлая тактическая броня, поверх которой он накинул разгрузку, за спиной проверенная штурмовая винтовка, на поясе нож и полный боекомплект. Через плечо висела объёмная тактическая сумка, Элиза ночью заботливо уложила туда пайки, сухофрукты, вяленое мясо и несколько фляг с водой.       Он выглядел так, будто снова шёл на войну.       У крыльца его уже ждал один из чёрных пауков. Майк остановился, посмотрел на него и кивнул:       — Привет, мохнатый. Как дежурство?       Паук слегка приподнял передние лапы и тихо клокотнул в ответ.       — Молодец. Продолжай в том же духе, — сказал Майк и пошёл дальше.       Аркес уже ждал его посреди двора — величественный, белоснежный, с золотой гривой, которая слегка переливалась в утреннем свете. Он был полностью осёдлан.       Майк подошёл, положил руку на мощную шею коня и тихо, но уверенно сказал:       — Мы должны найти Солнечную Рябину, любой ценой. Я не вернусь без неё. Аллесандр не должен больше страдать. Ты со мной?       Аркес посмотрел ему прямо в глаза, потом медленно кивнул.       Майк глубоко вдохнул, поставил ногу в стремя и одним мощным движением забросил своё закованное в броню тело в седло.       Он выпрямился, положил руку на гриву коня и произнёс чётко и торжественно:       — «Альворос»!       В ту же секунду Аркес едва заметно засветился. По его белоснежной шерсти и золотой гриве пробежали тёплые золотые искры, а глаза вспыхнули ярче.       Майк едва успел ухватиться за седло.       Аркес внезапно сорвался с места мощным разбегом. Земля под копытами загудела. А потом — он оттолкнулся и взмыл вверх.       — Ох, ёб твою мать!!! — заорал Майк, когда земля резко ушла вниз.       Они поднимались всё выше и выше. Аркес летел плавно, но невероятно быстро. Ветер яростно бил в лицо. Поместье, двор, леса, озеро, всё становилось меньше и меньше, пока не превратилось в крошечные пятна на зелёном полотне.       Майк запрокинул голову назад, глядя на уходящую вниз землю, и вдруг громко, дико, радостно закричал от восторга, от адреналина, от чистого, детского счастья.       — ААААА-ААХХХ-ХАААА!!! — орал он, смеясь во всё горло. — Это пиздец как круто!!! Ветер трепал лямки на броне и края джинсов, солнце освещало лицо, а под ними расстилался весь мир.       Аркес летел выше и выше, унося Майка навстречу неизвестности, туда, где где-то далеко его ждала Солнечная Рябина.