Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Ночной город задыхался от гари, доносящейся с южных складов, но в заброшенном депо на окраине, где засела первая группа поджигателей, было подозрительно тихо. Пятеро наемников, уверенных в своей безнаказанности, пересчитывали аванс, когда тень в углу внезапно отделилась от стены. Рэй не врывался с криком. Он просочился внутрь, как густой туман. Его длинные волосы были стянуты в тугой хвост, чтобы не мешать обзору, а стальные глаза в свете тусклой лампы светились холодным, потусторонним блеском. Первый наемник даже не успел вскрикнуть — нож Рэя вошел в его плечо, провернулся и вышел, оставив рваную рану. Рэй ударил ногой в колено второму, ломая сустав с отчетливым хрустом, и тут же перерезал сухожилия на руках третьего. Всё это заняло не более десяти секунд. Он двигался с грацией хищника, для которого эта бойня была лишь прелюдией. — Кто... кто ты такой?! — взвыл главарь группы, вжимаясь в кирпичную стену и пытаясь вытащить пистолет онемевшими пальцами. Рэй медленно пошел на него, наступая на руки стонущих наемников. Он перехватил нож обратным хватом. — Я? — Рэй наклонил голову, и пара прядей выбилась из хвоста, обрамляя его лицо с глубокими шрамами. — Я тот, кто научит вас ценить каждый вдох. Вы написали, что мой Хозяин должен быть в могиле? Рэй молниеносным движением пригвоздил ладонь главаря к деревянному ящику, вонзив нож по самую рукоять. Крик мужчины захлебнулся, когда Рэй свободной рукой крепко схватил его за горло и приблизил свое лицо к его. — Ошибка, — прошептал Рэй, и его голос вибрировал от предвкушения. — В могиле будете вы. Но сначала... я вырежу на ваших телах каждое слово из той надписи. Буква за буквой. Медленно. Чтобы вы успели осознать, чье имя осквернили своими грязными языками. Он достал из кармана медицинский зажим и второе лезвие. — Не бойся, ты не умрешь быстро, — Рэй хищно улыбнулся, и его глаза стали совсем безумными. — Я прихватил кое-что, чтобы твоё сердце билось, даже когда ты будешь умолять меня его остановить. Мой лев проголодался, а вы — его десерт. За стенами депо послышался первый по-настоящему жуткий, затяжной крик, который не смолкал еще очень долго. Рэй работал аккуратно, почти нежно, словно создавал кровавый шедевр в честь своего единственного Бога. Рассвет только начал окрашивать небо в грязно-серый цвет, когда тяжелые двери кабинета Вэнда со скрипом отворились. Рэй не вошел — он буквально ввалился внутрь, принося с собой густой, удушливый запах железа и сырого мяса. Его вид был способен лишить рассудка любого: некогда белая рубашка стала тяжелой, багровой и липкой, она буквально пропиталась чужой кровью, которая всё еще медленно капала с его рукавов на дорогой паркет. Его хвост давно распустился, и густая грива, свалявшаяся от крови и пота, липла к лицу и шее, закрывая золотой чокер. Но страшнее всего было его лицо. Глаза Рэя, обычно цвета холодной стали, теперь казались выжженными, пустыми колодцами, а левое веко мелко и ритмично дергалось — нервная система не выдерживала той дозы адреналина и безумия, в которых он тонул последние двадцать часов. Вэнд, который всю ночь не смыкал глаз, сидя в кресле с бокалом виски, медленно поднялся. Рэй остановился в паре шагов, пошатываясь. В его руках был зажат окровавленный кожаный сверток — «отчет» о проделанной работе. — Они... они всё рассказали, Хозяин, — голос Рэя был сорван до хриплого шепота. — Каждый вдох... каждое имя... я вытащил из них вместе с жилами. Он сделал шаг к Вэнду, и его колено подогнулось. Рэй рухнул на пол прямо у ног Глвы мафии, но даже в этом состоянии он не забыл о своей роли. Он прижался лбом к колену Вэнда, оставляя на его безупречных брюках кровавое пятно, и крупно задрожал. Адреналиновый откат начал бить по его телу судорогой. — Они больше не дышат, — прохрипел Рэй, и его дергающийся глаз на секунду зажмурился. — Никто из них. Я... я защитил твое имя. Скажи... я хороший лев? Он поднял на Вэнда взгляд, в котором безумие маньяка боролось с отчаянной, почти щенячьей жаждой ласки. Ему было плевать на литры крови на своей коже, плевать на усталость — ему нужно было, чтобы единственные руки, которые имели над ним власть, очистили его от этой ночи. Вэнд посмотрел на это окровавленное, измученное создание, которое только что превратило город в ад ради него одного. Он медленно опустил ладонь на спутанные, липкие волосы Рэя, игнорируя то, что пачкает свои пальцы в крови. — Ты — мой самый лучший лев, — тихо ответил Вэнд, чувствуя, как внутри него разливается горькая гордость и нежность. — Иди сюда. Оставь эту смерть за дверью. Вэнд понимал, что сейчас никакие имена и стратегии не имеют значения. Его «лев» выжег себя дотла, превратившись в окровавленный сгусток боли и преданности. Вэнд осторожно, стараясь не причинить боли, подхватил Рэя под руки, помогая ему подняться. Тот висел на нем тяжелым грузом, едва переставляя ноги, а его глаз продолжал нервно дергаться, реагируя на каждый звук. Они медленно дошли до личной ванной комнаты, примыкающей к кабинету. Вэнд включил воду — теплую, почти горячую — и начал бережно снимать с Рэя то, что еще вчера было одеждой. Пропитанная кровью ткань неприятно чавкала, липла к коже, но Вэнд действовал терпеливо и молча. Когда Рэй наконец оказался в просторной мраморной ванне, вода мгновенно окрасилась в густой, пугающий багровый цвет. — Ш-ш-ш... тише, — шептал Вэнд, когда Рэй вздрагивал от прикосновения губки. Глава мафии закатал рукава своей дорогой рубашки, не заботясь о том, что пачкает манжеты. Он взял флакон с мягким мылом и начал осторожно вымывать кровь из густой гривы Рэя. Пальцы Вэнда массировали кожу головы, распутывая колтуны и смывая липкие ошметки чужой жизни. Рэй, чей взгляд постепенно начал фокусироваться, издал тихий, надломленный звук и уткнулся лбом в плечо Вэнда, прямо подставляя шею. Вэнд смывал кровь с его лица, со старых шрамов на щеке, с плеч и рук. Он видел на теле Рэя свежие ссадины и кровоподтеки, но ни одного серьезного ранения — маньяк был слишком профессионален, чтобы позволить жертвам достать себя. — Всё закончилось, — нежно произнес Вэнд, поливая волосы Рэя чистой водой, пока они снова не стали мягкими и темно-коричневыми. — Ты дома. Ты со мной. Он взял полотенце и бережно промакнул лицо Рэя. Тот наконец перестал дрожать, адреналин окончательно отпустил его, оставляя лишь безграничную, свинцовую усталость. Рэй поднял руку и коснулся золотого чокера, который теперь снова блестел на его чистой шее. — Хозяин... — прошептал он, и его глаз наконец замер. — Я пахну тобой? Больше не смертью? Вэнд притянул его к себе, целуя в мокрый лоб. — Только мной, мой лев. Только мной. Это была самая тихая и тяжелая ночь, закончившаяся полным изнеможением. Вэнд довел Рэя до огромной кровати, и тот рухнул на простыни, как подкошенный, даже не имея сил накрыть себя одеялом. Глава мафии лег рядом, мгновенно притягивая к себе это изломанное, все еще пахнущее влажными волосами и мылом тело. Рэй инстинктивно уткнулся носом в изгиб шеи Вэнда, прямо туда, где под его кожей пульсировали багровые метки — его собственное клеймо. Руки Вэнда сомкнулись на спине «льва», оберегая его сон так же яростно, как Рэй оберегал его жизнь в том кровавом депо. Смерть, месть и долг отступили перед лицом чистой физической слабости. Для всего города они были монстрами, но здесь, в полумраке спальни, остались только два человека, чьи сердца бились в унисон. Последние двадцать часов ужаса для врагов превратились в вечность для них двоих, но теперь тишина была их наградой. Они провалились в глубокий, беззвучный сон почти одновременно. Ни кошмары, ни призраки убитых не осмелились потревожить этот покой — слишком велика была тяжесть их общей любви, которая служила им обоим надежным щитом. Они такие милые.. Обожаю моего льва и моего господина. Они шикарны... 🛐