Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

За три года Рэй превратился из просто исполнителя в живой символ власти Вэнда. О нем ходят легенды, его боятся больше, чем самой смерти. Но в стенах их дома он остается тем самым «львом», который признает власть только одного человека. Три года пролетели как один затяжной бой. Рэю исполнилось тридцать — возраст, до которого маньяки его уровня редко доживают, но под крылом Вэнда он только расцвел. Его плечи стали шире, взгляд — холоднее стали, а волосы теперь тяжелым каштановым водопадом спускались почти до поясницы. Вэнд в свои двадцать восемь окончательно заматерел. Шрам на предплечье, оставленный Рэем в их первую встречу, стал для него своего рода оберегом. Вечер в их поместье. Вэнд сидел в глубоком кресле, расслабив галстук, и лениво вращал на пальце перстень с черным бриллиантом. Рэй, как и всегда, когда они были одни, сидел на ковре у его ног. Его густая грива была распущена, закрывая спину и плечи, а золотой чокер мягко поблескивал, ловя отсветы камина. — Ты сегодня слишком тихий, — Вэнд запустил пальцы в пушистые волосы Рэя, слегка оттягивая их назад, чтобы увидеть лицо своего льва. — Опять вспоминаешь тех идиотов с южных складов? Рэй прикрыл глаза, подставляясь под ладонь Хозяина. Его стальные глаза в полумраке казались почти черными. Старые шрамы на щеке слегка дернулись в усмешке. — Три года прошло, а я всё еще чувствую запах их страха, когда проезжаю мимо того места, — негромко ответил Рэй. — Но нет. Я думаю о том, что завтра годовщина. Три года с тех пор, как ты перестал быть моей жертвой и стал моей жизнью. Вэнд усмехнулся, его взгляд потеплел, хотя в глубине всё еще искрилась та жестокость, которую он приобрел, встав во главе мафии. — Ты тогда чуть не прикончил меня, Рэй. А теперь сидишь здесь, в этом ошейнике, и ловишь каждое мое слово. — Потому что только ты смог приручить зверя, которого боялся весь город, — Рэй перехватил руку Вэнда и прижался щекой, иссеченной шрамами, к его ладони. — Что планируешь на завтра? Опять завалишь меня подарками, которые мне некуда девать, или у нас будет дело посерьезнее? Вэнд мягко потянул Рэя за волосы, заставляя того запрокинуть голову и посмотреть прямо в голубые глаза. В этом взгляде не было льда, который обычно парализовал его подчиненных. — Никаких дел, — негромко сказал Вэнд, большим пальцем очерчивая контур старого шрама на щеке Рэя. — Завтра мы уедем. Только ты и я. В тот дом у озера, о котором никто не знает. Рэй удивленно вскинул брови. Стальные глаза блеснули. — Хозяин... ты уверен? Оставлять город в такое время? — Город подождет, — отрезал Вэнд, и в его голосе промелькнула та самая властность, которая три года назад заставила Рэя склонить голову. — Я хочу, чтобы завтра ты забыл, что ты — мой цепной пес. Забудь про ножи, забудь про кровь. Завтра ты будешь просто моим. Он потянулся к золотому чокеру на шее Рэя и кончиками пальцев провел по гравировке с внутренней стороны, которую видел только он. — Я хочу видеть твою гриву распущенной весь день, — Вэнд усмехнулся, его голос стал ниже. — И хочу, чтобы ты наконец-то расслабился. Ты три года охранял мой сон, Рэй. Завтра я буду охранять твой. Рэй шумно выдохнул, прикрывая глаза. Его тело, обычно напряженное как натянутая струна, начало медленно обмякать под рукой Вэнда. — Ты слишком балуешь своего льва, — прошептал Рэй, зарываясь лицом в ладонь Вэнда. — Знаешь же, что я могу разучиться кусаться. — Не надейся, — хмыкнул Вэнд, поднимаясь с кресла и увлекая Рэя за собой. — Твои клыки — это то, за что я тебя полюбил. Но завтра они мне не понадобятся. Утро в уединенном доме на берегу озера было непривычно тихим — без шума города, без звуков раций охраны и без запаха пороха. Только шелест сосен за окном и едва слышный плеск воды. Рэй проснулся первым. Он лежал на спине, глядя в потолок, и наслаждался редким ощущением: его мышцы не были напряжены в ожидании нападения. Его «грива» — те самые густые, пушистые волосы — разметалась по всей подушке и груди, щекоча кожу. Он не стал их собирать в привычный хвост. Вэнд хотел видеть их свободными, а желание Хозяина для Рэя всегда было законом, приносящим странное, тягучее удовольствие. Вэнд еще спал, уткнувшись лицом в сгиб локтя Рэя. Его короткие темно-серые волосы были взъерошены, а лицо казалось непривычно молодым и спокойным, лишенным той жестокости, которую он надевал как броню каждое утро в офисе. Рэй осторожно, стараясь не разбудить, перебирал пальцами край простыни. Золотой чокер на его шее нагрелся от тепла кожи. Три года назад он и представить не мог, что будет чувствовать себя настолько... на своем месте. Смертоносный маньяк, ставший преданным зверем. Вэнд пошевелился и, не открывая глаз, плотнее прижался к плечу Рэя, безошибочно находя рукой его талию. — Ты опять не спишь, — пробормотал Вэнд охрипшим со сна голосом. — Я же просил тебя выспаться. — Я выспался, — тихо ответил Рэй, поворачивая голову к нему. Его стальные глаза потеплели. — Просто непривычно. Тишина слишком... громкая. Вэнд приоткрыл один глаз, светло-голубой и сонный, и посмотрел на Рэя. Увидев разметанные по постели каштановые пряди, он невольно улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которую за последние три года заслужил только этот человек. — Иди сюда, — Вэнд притянул его к себе за плечи, зарываясь лицом в густые волосы Рэя. — Сегодня никаких планов. Будем завтракать на террасе и смотреть на воду. И ты не наденешь рубашку. Хочу видеть твои шрамы и мой подарок. Рэй послушно прижался к нему, чувствуя кожей шрам на предплечье Вэнда — след своего собственного безумия, ставший символом их странной, ломаной, но нерушимой любви. — Как прикажешь, — прошептал Рэй, и в его голосе не было и тени иронии. Только абсолютная, звенящая преданность. Завтрак на террасе был пропитан ленивым теплом и спокойствием, которое в их мире стоило дороже любых денег. Солнце мягко припекало кожу, а свежий озерный воздух вытеснял из легких привкус городского смога и старой крови. Рэй, как и просил Вэнд, вышел на террасу без рубашки. Его широкая спина и грудь, испещренные следами прошлых сражений, были открыты утреннему свету. Густая каштановая грива пушистым облаком лежала на плечах, спускаясь ниже лопаток — в такие моменты он действительно напоминал отдыхающего хищника. Золотой чокер на шее ярко вспыхивал под прямыми лучами, напоминая о неразрывной связи между ними. Вэнд сидел в плетеном кресле, неспешно потягивая крепкий кофе. Его светло-голубые глаза следили за каждым движением Рэя с нескрываемым собственническим удовольствием. Он больше не был той жертвой, что дрожала перед маньяком; теперь он был хозяином этого зверя, и эта власть пьянила сильнее любого вина. — Иди сюда, — негромко позвал Вэнд, отставляя чашку. Рэй подошел и опустился на пол рядом с его креслом, привычно пристраивая голову на колено Вэнда. Стальные глаза Рэя были полуприкрыты от удовольствия, когда пальцы Хозяина с серебряным перстнем зарылись в его волосы, медленно и неторопливо распутывая пряди. — Знаешь, — тихо произнес Вэнд, глядя на шрамы на правой щеке Рэя, — три года назад я думал, что один из нас обязательно убьет другого. А теперь я не могу представить, что кто-то другой может касаться твоих волос. Рэй чуть повернул голову, ловя ладонь Вэнда и прижимаясь к ней лицом. — Ты единственный, кому это позволено. И единственный, кто выжил после попытки это сделать. Вэнд усмехнулся, его большой палец нежно очертил контур губ Рэя. В этой тишине, нарушаемой только пением птиц, они оба забыли о мафии, о долгах и о врагах. Было только тепло кожи, шелк волос и золото на шее, связывающее их крепче любых клятв. — Сегодня мы не будем говорить о делах, — повторил Вэнд, наклоняясь и запечатлевая легкий, почти невесомый поцелуй на лбу своего «льва». — Сегодня есть только это озеро и мы. Рэй закрыл глаза, полностью отдаваясь моменту. Его тело, обычно готовое к прыжку в любую секунду, окончательно расслабилось под рукой любимого человека. Солнце уже начало тонуть в озере, окрашивая террасу в кроваво-красный — цвет, который был им обоим куда привычнее мирного золота. Вэнд лениво допивал вино, наблюдая, как Рэй, до этого неподвижно следивший за закатом, вдруг изменился. Его стальные глаза потемнели, а в позе появилась та самая хищная пружинистость, которую он обычно приберегал для охоты. Рэй медленно поднялся с пола, и его густая каштановая грива скользнула по обнаженной спине. Он не стал ждать приглашения. Сделав шаг, он оказался вплотную к креслу Вэнда, нависая над ним всей своей внушительной фигурой в 194 сантиметра. — Весь день без приказов, без крови и без врагов... — голос Рэя стал низким, вибрирующим, как рычание зверя. — Это было слишком спокойно, Вэнд. Мне нужно что-то, что напомнит, что я еще жив. Он бесцеремонно перекинул ногу через бедра Хозяина, усаживаясь сверху и заставляя Вэнда вжаться в кресло. Золотой чокер на шее Рэя тускло блеснул, когда он подался вперед, почти касаясь губами уха Вэнда. Шрамы на его щеке горели в закатном свете. — Мой Хозяин хотел, чтобы я расслабился? — Рэй схватил руку Вэнда, ту самую, с серебряным перстнем, и с силой прижал её к своей груди, туда, где бешено колотилось сердце. — Не получается. Я хочу тебя. Прямо здесь, пока солнце еще не село. Вэнд усмехнулся, его пальцы привычно и властно впились в пушистые волосы на затылке Рэя, заставляя того выгнуться. Голубые глаза мафиози вспыхнули встречным азартом. Он любил, когда его «лев» переставал быть послушным и начинал требовать своего. — Три года, а ты всё такой же ненасытный, — прошептал Вэнд, другой рукой грубо притягивая Рэя за чокер к себе. — Думаешь, я справлюсь с тобой без оружия? — Тебе никогда не нужно было оружие, чтобы поставить меня на колени, — выдохнул Рэй, уже не скрывая своего желания и впиваясь в губы Вэнда в требовательном, почти агрессивном поцелуе. Вэнд рывком смахнул со стола остатки завтрака — фарфор со звоном разлетелся о доски террасы, но ни один из них не обернулся. Он схватил Рэя за золотой чокер, притягивая к себе, и толкнул спиной на освободившееся дерево стола. Рэй глухо застонал, когда его лопатки встретились с твердой поверхностью, а густая каштановая грива разметалась по столешнице, путаясь в щепках и пролитом вине. Стальные глаза помутнели от желания, когда он почувствовал на себе тяжесть тела Вэнда. — Ты слишком много на себя берешь, мой лев, — прорычал Вэнд, его голубые глаза опаляли холодом и страстью одновременно. — Захотел напомнить, кто здесь главный? Вэнд не церемонился. Он рванул ремень на брюках Рэя, оголяя его бедра, и с силой развел его длинные ноги в стороны. Серебряный перстень с черным бриллиантом холодил кожу Рэя, когда Вэнд впился пальцами в его плоть, фиксируя на месте. Рэй выгнулся, подставляя шею, и его пальцы судорожно вцепились в края стола. Когда Вэнд вошел в него — резко, без предупреждения, заполняя собой целиком — Рэй закинул голову назад, издавая хриплый, надрывный стон. Золотой обруч на шее впился в кожу, но эта боль только подстегивала его безумие. Вэнд двигался жестко, вколачивая Рэя в стол, не давая ни секунды передышки. Дерево жалобно скрипело под их весом, а звуки ударов тел смешивались с тяжелым дыханием. Вэнд видел перед собой только эти шрамы на щеке, эти разметанные волосы и покорность в каждом движении своего зверя. Когда финал накрыл их обоих, Вэнд сорвался на рык, изливаясь прямо на светлую скатерть, которая теперь была безнадежно испорчена густыми пятнами его семени. Рэй дрожал, его стальные глаза закатились, а пальцы оставили глубокие борозды на дереве стола. Они тяжело дышали, сплетясь в одно целое на фоне догорающего заката. Вэнд медленно отстранился, глядя на то, как его семя медленно впитывается в ткань скатерти рядом с рассыпанными волосами Рэя. — Скатерть на выброс, — хрипло произнес Вэнд, вытирая пот со лба. Рэй приподнялся на локтях, тяжело переводя дух. Его «грива» была в полном беспорядке, а на шее от чокера остался красный след. Он посмотрел на Вэнда, и в его взгляде не было ничего, кроме обожания. — Плевать на скатерть, — прошептал Рэй, облизывая пересохшие губы. — Главное, что ты напомнил мне, кому я принадлежу. Рэй тяжело дышал, его грудь вздымалась, а стальные глаза, подернутые туманом возбуждения, впились в лицо Вэнда. Одного раза, чтобы утолить этот голод, копившийся три года, было ничтожно мало. Он был как раскаленный металл — чем больше по нему били, тем податливее и горячее он становился. Пока Вэнд пытался перевести дух, Рэй, не обращая внимания на липкую скатерть под спиной, резко подался вперед. Его густая грива мазнула по рукам Хозяина, а пальцы с опасной силой впились в плечи Вэнда, оставляя красные отметины. — Ты думал, это всё? — прохрипел Рэй, и в его голосе прорезалось то самое безумие, которое когда-то сделало его легендой городских низов. — Три года, Вэнд... Я хочу, чтобы ты вывернул меня наизнанку. Чтобы я завтра не смог встать с этого стола. Он обхватил талию Вэнда ногами, сжимая их как тиски, и потянул его на себя, заставляя снова войти в тесный, горячий плен. Золотой чокер натянулся на шее Рэя, когда он закинул голову, подставляя горло под новые укусы. Вэнд усмехнулся — этот лев действительно стал ненасытным. Он схватил Рэя за челюсть, заставляя смотреть прямо в свои голубые глаза, в которых снова разгоралось пламя. — Ты сам напросился, — выдохнул Вэнд, и следующий толчок был еще мощнее, выбивая из Рэя громкий, несдержанный стон, улетевший в темнеющее небо над озером. Стол ходил ходуном, скатерть сбилась в ком под их телами, пропитываясь потом и семенем, но Рэю было мало. Он требовал больше, жестче, глубже, впиваясь ногтями в шрам на предплечье Вэнда, словно пытаясь слиться с ним в одно целое. Вэнд хрипло рыкнул, видя эту неистовую жажду в глазах своего зверя. Он не собирался отпускать его ни на секунду. Не разрывая их тесной связи, Вэнд подхватил Рэя под бедра, заставляя того накрепко обвить его талию ногами. Рэй судорожно выдохнул, вцепившись пальцами в широкие плечи Вэнда. Его густая грива тяжелым каскадом свесилась вниз, щекоча локти Хозяина, а золотой чокер глухо стукнул о пряжку ремня. Каждый шаг Вэнда в сторону дома отзывался внутри Рэя новой вспышкой удовольствия — их движения стали рваными, тяжелыми, наполненными животной страстью. Вэнд ударом ноги распахнул дверь в спальню. В комнате царил полумрак, освещаемый лишь луной, но ему не нужен был свет, чтобы чувствовать своего льва. Он дошел до огромной кровати и практически рухнул на неё вместе с Рэем, накрывая его своим телом и прижимая к шелковым простыням. — Ты просил — ты получишь, — выдохнул Вэнд прямо в губы Рэя, прежде чем войти еще глубже, сминая подушки под головой маньяка. Рэй выгнулся дугой, его стальные глаза закатились, а шрамы на щеке покраснели от прилива крови. Теперь, на мягкой поверхности, Вэнд мог действовать еще грубее. Он вплетал пальцы в пушистые волосы Рэя, наматывая их на кулак и заставляя того запрокидывать голову, подставляя золотой ошейник под властные поцелуи и укусы. Простыни мгновенно превратились в хаос из складок, а воздух в комнате стал густым и тяжелым. Рэй стонал громко, не сдерживаясь, царапая спину Вэнда и требуя большего темпа, большего напора. За эти три года он изучил каждое движение Вэнда, но сегодня Хозяин превосходил сам себя, словно тоже пытался восполнить все те часы, что они тратили на мафиозные разборки вместо друг друга. Вэнд был сильным, волевым лидером, но он оставался человеком, в то время как в Рэе жила какая-то первобытная, неуемная сила. Спустя три часа непрерывного марафона Вэнд тяжело рухнул на грудь своего льва, чувствуя, как мышцы дрожат от перенапряжения. Его дыхание было рваным, а сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Он выложился на все сто, задавая тот самый темп, который так обожал Рэй. Но для Рэя это было только начало. Его стальные глаза в полумраке спальни горели лихорадочным блеском. Пять-шесть раз? Этого едва хватило, чтобы разогреть его кровь. — Всё, Рэй… — хрипло выдохнул Вэнд, зарываясь лицом в его пушистую, пропитанную потом гриву. — Я больше… не сдвинусь. Рэй почувствовал, как Хозяин обмяк, но его собственное тело всё еще требовало продолжения. Он лениво провел ладонью по мокрой спине Вэнда, ощущая каждый шрам. Его пальцы скользнули выше, касаясь затылка мужчины. — Ты устал, — тихо, с какой-то хищной нежностью произнес Рэй. — Мой Хозяин переоценил свои силы. Он плавно, почти по-кошачьи перевернулся, меняясь с Вэндом местами так, чтобы тот оказался на спине. Рэй навис над ним, и его длинные волосы завесой скрыли их лица от остального мира. Золотой чокер блеснул в лунном свете. — Теперь моя очередь, — прошептал Рэй, и в его взгляде промелькнула опасная искра. — Я буду двигаться сам. Тебе нужно только лежать и чувствовать, как сильно я в тебе нуждаюсь. Вэнд попытался что-то возразить, но Рэй накрыл его губы поцелуем, одновременно с этим заставляя Вэнда снова войти в него, используя лишь собственную силу и гибкость. Он не собирался отпускать Хозяина в сон, пока не выпьет его до капли. Вэнд тяжело выдохнул, чувствуя, как последние силы покидают тело, но когда Рэй начал двигаться сам — плавно, тягуче и с пугающей уверенностью — протестовать стало невозможно. Вэнд просто откинул голову на пропитанные потом подушки, позволяя своим рукам бессильно упасть вдоль туловища. — Черт с тобой... — прохрипел он, прикрывая глаза. — Делай что хочешь. Для Рэя это было лучшим разрешением. Он выпрямился, прогибаясь в пояснице, и его каштановая грива тяжелым шелком скользнула по бедрам Вэнда. В лунном свете стальные глаза маньяка казались почти прозрачными, светящимися изнутри первобытным восторгом. Он наслаждался каждой секундой, полностью контролируя глубину и ритм, чувствуя, как золото чокера холодит горло, пока внутри всё горело огнем. Рэй двигался неутомимо, час за часом. Его выносливость, отточенная годами охоты и пыток, сейчас превратилась в изысканный инструмент наслаждения. Он то замедлялся, заставляя Вэнда прерывисто вдыхать воздух через стиснутые зубы, то снова разгонялся до предела, превращая их близость в бесконечный танец теней на стенах спальни. Вэнд лишь изредка открывал глаза, наблюдая за своим «львом». Рэй в этом полумраке выглядел как божество из забытых, жестоких легенд — прекрасный, опасный и абсолютно преданный. Когда рассветные сумерки начали окрашивать комнату в серый цвет, Рэй, наконец, содрогнулся в финальном, самом мощном экстазе, прижимаясь всем телом к Вэнду и пряча лицо в изгибе его шеи. Они лежали в полной тишине, слыша только бешеное сердцебиение друг друга. Рэй медленно переплел свои пальцы с пальцами Вэнда, чувствуя холод серебряного перстня. — Теперь... — прошептал Рэй, его голос был едва слышен, — теперь я почти доволен. Вэнд лишь слабо усмехнулся, из последних сил притягивая к себе эту огромную копну пушистых волос.