Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Солнце уже давно перевалило за полдень, заливая спальню ярким светом, но плотные шторы дома у озера надежно хранили полумрак. В комнате пахло сексом, дорогим парфюмом Вэнда и тем особенным, мускусным запахом, который всегда исходил от кожи Рэя, когда тот был на пределе. Они спали без задних ног. Вэнд лежал на животе, зарывшись лицом в подушку, а одна его рука по привычке собственнически покоилась на пояснице Рэя. Его серебряный перстень тускло поблескивал в тени. Рэй же свернулся клубком рядом, уткнувшись носом в плечо Хозяина. Его огромная каштановая грива разметалась по всей кровати, часть волос путалась в пальцах Вэнда, часть закрывала лицо самого Рэя. Золотой чокер чуть съехал набок, открывая вид на свежие багровые отметины на шее — следы зубов Вэнда. Никаких планов. Никаких телефонов. В этот момент не существовало ни мафии, ни врагов, ни кровавых надписей на складах. Только мерное дыхание двоих людей, которые нашли друг друга в аду и решили построить там свой собственный рай. Вэнд проснулся от того, что солнце всё-таки нашло щель в шторах. Он чувствовал себя на удивление отдохнувшим, несмотря на то что Рэй буквально выпил из него все силы под утро. Повернув голову, он увидел своего «льва», который всё еще пребывал в глубоком, тяжелом сне. Вэнд осторожно приподнялся на локтях, стараясь не тревожить Рэя. Он заметил, как тот смешно морщит нос во сне и как подрагивают его пальцы, впившиеся в простыню. Вэнд понимал: если у него самого мышцы просто приятно ныли, то Рэю сейчас приходилось несладко. Всю вторую половину ночи тот работал за двоих, и его поясница, как и всё остальное, наверняка горела огнем. Глава мафии мягко выбрался из постели, накинул шелковый халат и на несколько минут исчез на кухне. Вернулся он с подносом, на котором дымился крепкий кофе и стояли легкие закуски, но главное — он прихватил из своей аптечки специальный разогревающий бальзам. Он поставил поднос на тумбочку и сел на край кровати. — Эй, соня, — тихо позвал Вэнд, запуская руку в густые, спутанные волосы Рэя и мягко поглаживая его по затылку. — Открывай глаза, герой-любовник. Рэй что-то нечленораздельно промычал в подушку и попытался перевернуться, но тут же зашипел от резкой боли в пояснице и пониже. Его стальные глаза распахнулись, в них на мгновение отразилось страдание, смешанное с сонным недоумением. — Черт... — прохрипел Рэй, замирая в неудобной позе. — Кажется, я немного переоценил свои ресурсы. Вэнд усмехнулся, но в глазах светилась искренняя нежность. — Я же говорил, что ты ненасытный. Теперь лежи смирно. Вэнд усмехнулся, глядя на то, как Рэй безуспешно пытается принять величественный вид, при этом едва сдерживая стон от прострелившей поясницу боли. Глава мафии не стал сразу браться за лекарства. Вместо этого он медленно потянулся к шее своего льва и зацепил пальцем золотой чокер, притягивая Рэя ближе к себе. — Посмотри на себя, — негромко произнес Вэнд, и в его голубых глазах промелькнуло опасное, собственническое удовлетворение. — Смертоносный маньяк, которого боится весь город, не может даже перевернуться на бок из-за собственной жадности. Рэй хрипло усмехнулся, не пытаясь высвободиться. Его пушистая грива закрывала половину лица, но стальной блеск глаз был виден отчетливо. — Это не жадность, Хозяин. Это дефицит внимания, который я восполнял. Ты сам виноват — не стоило быть таким чертовски хорошим в первые три раза. Вэнд покачал короткими серо-темными волосами и, вместо того чтобы отпустить, резко перекинул ногу через бедра Рэя, усаживаясь сверху. Рэй вскрикнул, когда вес Вэнда пришелся как раз на отбитые за ночь мышцы, но тут же затих, ловя каждое движение своего мужчины. Вэнд наклонился к самому уху Рэя, его серебряный перстень холодил кожу на щеке маньяка, прямо рядом со старыми шрамами. — Ты думал, я просто дам тебе кофе и позволю страдать? — прошептал Вэнд. — Нет, Рэй. Ты мой лев. И если ты не можешь ходить, я сам поставлю тебя на лапы. Но сначала… Он рывком развернул Рэя на живот, игнорируя его протестующий стон. Вэнд прижал его лицом к подушкам, одной рукой крепко удерживая за золотой чокер, а другой медленно проходясь вдоль позвоночника, прощупывая каждый напряженный позвонок. — Сейчас ты будешь лежать тихо, пока я не закончу, — властно скомандовал Вэнд. — И если ты хоть раз дернешься без моего приказа, я заставлю тебя повторить всё то, что мы делали ночью, прямо сейчас. Понял? Рэй лишь глухо промычал в подушку, чувствуя, как по телу разливается странная смесь покорности и нового возбуждения. Он замер, позволяя Вэнду начать процедуру «восстановления». Вэнд открыл бальзам, и по комнате поплыл резкий ментоловый аромат. Он зачерпнул пальцами густую мазь и прижал ладонь к пояснице Рэя. Сначала это было приятно — холод сменился глубоким, проникающим теплом. Но когда Вэнд нажал сильнее, разогревая забитые мышцы, и его пальцы соскользнули чуть ниже, туда, где застарелые шрамы переплетались с новыми отметинами бурной ночи, Рэй не выдержал. В какой-то момент Вэнд нечаянно надавил на особо чувствительный узел мышц, который принял на себя основной удар ночного марафона. — А-а! — Рэй резко вскрикнул, и этот звук, обычно низкий и хриплый, сорвался на болезненный фальцет. Тело «льва» сработало инстинктивно. Несмотря на преданность, рефлексы убийцы были быстрее разума: Рэй дернулся всем телом, выгибаясь дугой, и едва не сбросил Вэнда со своих бедер. Его огромная каштановая грива хлестнула по простыням, а пальцы судорожно впились в матрас, раздирая ткань. Вэнд мгновенно среагировал, наваливаясь всем весом сверху и прижимая лопатки Рэя к кровати, чтобы тот не повредил себе еще сильнее. — Лежать! — прикрикнул Вэнд, и в его голосе звякнул металл, заставивший Рэя тут же замереть, тяжело и часто дыша. — Я сказал — не дергаться. Рэй уткнулся лбом в подушку, его плечи мелко дрожали, а стальные глаза затуманились от резкой вспышки боли. Золотой чокер на шее мелко вибрировал от его тяжелого дыхания. — Больно... Хозяин, там чертовски больно, — прохрипел Рэй, и в его голосе слышалась непривычная для него беспомощность. — Будто ножом провернули. Вэнд смягчился. Он убрал одну руку с его спины и мягко погладил Рэя по голове, успокаивая взбудораженного зверя, перебирая его пушистые, спутанные пряди. — Знаю, мой лев. Знаю, — тихо сказал он, наклоняясь и целуя его в затылок. — Это расплата за твою ненасытность. Потерпи. Если я сейчас не разобью этот зажим, к вечеру ты вообще не сможешь пошевелиться. Рэй лежал, вжавшись лицом в подушку, и его тело больше не слушалось его воли. Каждая мышца превратилась в натянутый стальной трос. Инстинкты маньяка, годами приучавшие его к тому, что боль — это сигнал к нападению или бегству, сейчас вошли в клинч с его преданностью Хозяину. Подсознание кричало об опасности, и Рэй мелко дрожал, не в силах разомкнуть этот зажим. Вэнд чувствовал эту дрожь под своими ладонями. Он понимал, что сейчас перед ним не грозный каратель, а загнанный зверь, чей мозг зациклился на ожидании следующего удара. — Тише, Рэй... Тише, — Вэнд перестал втирать бальзам. Он медленно переместился выше и лег прямо поверх Рэя, накрывая его спину своим телом, создавая живой кокон. Он хотел, чтобы Рэй почувствовал его вес, его тепло, его спокойствие. Вэнд зарылся пальцами в густую, пушистую гриву льва, мягко оттягивая голову Рэя назад, чтобы тот мог сделать вдох. — Смотри на меня, — скомандовал Вэнд низким, обволакивающим голосом. Рэй с трудом повернул голову. Его стальные глаза были расширены, зрачки затопили радужку, а в глубине плескался животный страх, смешанный с обожанием. Шрамы на щеке побелели. — Я не причиню тебе вреда, ты же знаешь, — Вэнд коснулся губами его виска, продолжая мерно поглаживать спутанные волосы. — Расслабься для меня. Отдай мне эту боль. Ты мой, Рэй. Весь, до последнего нерва. Он начал медленно, едва касаясь, вести ладонью от затылка вниз по позвоночнику, делая длинные, успокаивающие пассы, как будто приручал дикое животное. Золотой чокер на шее Рэя подрагивал в такт его сбивчивому дыханию. Постепенно, сантиметр за сантиметром, каменные мышцы Рэя начали сдаваться. Глубокий, судорожный выдох вырвался из его груди, и он наконец обмяк, буквально растекаясь под тяжестью Вэнда. — Вот так... молодец, — прошептал Вэнд, чувствуя, как дрожь уходит. — Мой послушный лев. Рэй прижался щекой к подушке, чувствуя, как паника медленно отступает, оставляя после себя лишь звонкую пустоту и слабость. Он все еще чувствовал себя слишком «открытым», слишком уязвимым после той вспышки боли. — Хозяин... — хрипло позвал он, не оборачиваясь. — Мне нужно... почувствуй меня. Сильнее. Рэй нащупал руку Вэнда и сам потянул её к своей шее. Он перехватил пальцы Вэнда и заставил их сжаться на золотом чокере. Ему нужно было это физическое ощущение власти над собой, чтобы «заземлиться», чтобы реальность в лице Вэнда вытеснила фантомные боли из подсознания. — Сожми, — выдохнул Рэй, закрывая глаза. — Потяни за него. Напомни мне, что я принадлежу тебе, а не этой боли. Вэнд всё понял без лишних слов. Он чуть сильнее сжал ладонь на золотом обруче, заставляя Рэя слегка запрокинуть голову. Это не было жестом агрессии — это был жест фиксации, возвращения зверя в его единственную безопасную клетку. Свободной рукой Вэнд начал медленно, с нажимом проводить по спине Рэя, согревая его кожу и окончательно вытесняя холодный страх. — Ты здесь, со мной, — твердо произнес Вэнд, опаляя дыханием затылок Рэя. — Никто и ничего больше не причинит тебе боли без моего приказа. Ты мой, Рэй. Дыши. Рэй шумно, со свистом втянул воздух. Чувствуя хватку на чокере и тяжесть тела Вэнда сверху, он наконец-то ощутил себя в полной безопасности. Его тело окончательно обмякло, превращаясь в податливый воск в руках Хозяина. Стальные глаза прикрылись, а по губам скользнула слабая, почти блаженная улыбка. Вэнд не отпустил чокер, но хватка стала мягче, почти ласкающей. Он потянулся к тумбочке и взял тот самый серебряный гребень. — Твоя грива совсем запуталась, пока ты метался, — тихо сказал Вэнд, устраиваясь удобнее за спиной Рэя. — Лежи. Я приведу тебя в порядок. Он начал медленно, прядь за прядью, расчесывать длинные, темно-коричневые волосы. Это был интимный, почти сакральный процесс. Рэй чувствовал каждое движение: как зубцы гребня касаются кожи головы, как Вэнд осторожно распутывает узлы, накопившиеся за бурную ночь и неспокойное утро. Для маньяка, который привык быть в вечном напряжении, это было высшим проявлением доверия — подставить затылок и позволить Хозяину копаться в своих волосах. Рэй тихо замурчал, зарываясь лицом в подушку, а его пушистые волосы под руками Вэнда начали рассыпаться по простыням шелковым каскадом. — Знаешь, — Вэнд на мгновение остановился, любуясь тем, как стальные глаза Рэя расслабленно прикрыты, — в городе тебя называют «Смертоносным Львом». Они видят клыки и шрамы. Но они никогда не увидят тебя таким... моим. Вэнд отложил гребень и, взяв тонкую кожаную ленту, начал плести сложную косу, вплетая в неё свою заботу и власть. Рэй не сопротивлялся. Он чувствовал, как с каждым движением пальцев Вэнда из него уходят последние капли стресса. — Я твой, только когда ты касаешься меня так, — прошептал Рэй, едва шевеля губами. — Для остальных я останусь тем, кто перегрызет горло. Но здесь... делай со мной что хочешь. Вэнд закончил плести, закрепил конец и, наклонившись, поцеловал Рэя в основание черепа, прямо над золотым чокером. Вэнд отложил гребень в сторону. Его лев теперь выглядел умиротворенным: тяжелая коса лежала на спине, а стальные глаза смотрели на мир с сонной благодарностью. Но Хозяин не собирался на этом останавливаться. Он дотянулся до подноса и взял небольшую тарелку с нарезанным мясом и фруктами. Вэнд снова сел рядом с Рэем, опираясь спиной о изголовье кровати, и похлопал по своему бедру, приглашая Рэя устроиться удобнее. — Раз ты сегодня не в состоянии даже вилку держать, — с легкой усмешкой произнес Вэнд, — я сам тебя накормлю. Рэй, превозмогая слабую тянущую боль в пояснице, подтянулся выше и положил голову на колени Вэнда. Его густые волосы теперь не мешали, убранные в аккуратную косу, и Вэнд мог беспрепятственно видеть всё лицо своего зверя: и старые шрамы на щеке, и золотой чокер, который теперь казался символом не только власти, но и глубокой привязанности. Вэнд взял кусочек и поднес к губам Рэя. Тот послушно открыл рот, принимая еду из рук Хозяина. Это было до странного интимно — самый опасный человек города, способный голыми руками разорвать противника, сейчас ел с рук своего Хозяина, как ручной хищник. — Вкусно? — тихо спросил Вэнд, поглаживая Рэя по скуле большим пальцем. — Когда ты кормишь — да, — прошептал Рэй, едва касаясь губами пальцев Вэнда, прежде чем проглотить следующий кусочек. — Я бы мог привыкнуть к такой жизни. — Не привыкай, — Вэнд поднес к его губам чашку с кофе. — Завтра мы вернемся в город, и мне снова понадобится мой беспощадный палач. Но сегодня... сегодня ты просто мой. Ешь. Рэй пил кофе, чувствуя, как тепло напитка и забота Вэнда окончательно вытесняют остатки ночного безумия и утренней боли. Он чувствовал себя абсолютно защищенным, словно весь мир за пределами этой спальни перестал существовать. За окном уже совсем стемнело, и только свет камина дрожал на стенах спальни. Рэй, несмотря на бальзам и заботу, все еще чувствовал каждое движение своей поясницы, но его внутренняя жажда никуда не делась. Его стальные глаза следили за каждым движением Вэнда, который читал книгу, сидя в кресле. Рэй не выдержал. Медленно, стиснув зубы от резкого укола в спине, он сполз с кровати. На коленях, почти бесшумно, он подполз к креслу Хозяина. Его распущенная после ритуала коса змеей скользнула по ковру. — Я же сказал тебе не вставать, — Вэнд не поднял глаз от книги, но его голос прозвучал предупреждающе. — Твое тело еще не восстановилось, Рэй. — Поясница болит, — прошептал Рэй, кладя подбородок на колено Вэнда и глядя на него снизу вверх. — Но всё остальное... всё остальное требует тебя. Ты не можешь просто так оставить меня голодным. Вэнд наконец закрыл книгу и посмотрел на своего Льва. Взгляд был строгим, но рука сама потянулась к золотому чокеру на шее Рэя. — Никакого секса, Рэй. Я не хочу, чтобы ты завтра стонал от боли при каждом шаге. Это приказ. Рэй коварно улыбнулся, и его шрамы на щеке чуть натянулись. Он медленно потянулся к ремню Вэнда, касаясь серебряной пряжки. — Я и не предлагаю трахаться, Хозяин... Я просто хочу отблагодарить тебя. Позволь мне сделать это. Обещаю, я буду на коленях и не шелохнусь. Вэнд тяжело вздохнул, чувствуя, как его собственное сопротивление тает под этим горячим, преданным взглядом. Он откинулся на спинку кресла, запуская пальцы в густую гриву Рэя и слегка оттягивая его голову назад. — Ты невыносим, — выдохнул Вэнд, расстегивая ремень. — Хорошо. Но только так. И не вздумай напрягать спину. Рэй довольно прикрыл глаза, чувствуя, как внутри всё замирает в предвкушении. Он медленно освободил плоть Вэнда, ощущая знакомый запах и жар. Золотой ошейник блеснул в свете камина, когда Рэй подался вперед, полностью сосредотачиваясь на своей задаче — доставить Хозяину такое же глубокое удовольствие, какое тот дарил ему весь этот день. Рэй двигался нарочито медленно. Он смаковал каждый вдох, каждое мимолетное касание, превращая процесс в настоящую медитацию преданности. Его губы касались кожи Вэнда с той же нежностью, с какой Вэнд утром втирал бальзам в его измученную спину. Это была не просто похоть — это был обмен теплом, возвращение долга за ту заботу, которую «лев» получил днем. Вэнд, который обычно держал всё под стальным контролем, сейчас оказался застигнут врасплох. Возбуждение только начало ленивой волной подниматься от низа живота, и из-за того, что оно не захлестнуло его сразу, у него осталось время на чисто человеческие, почти забытые чувства. Глава мафии, чье имя заставляло содрогаться конкурентов, вдруг почувствовал, как к щекам приливает жар. Он отвел взгляд в сторону, пытаясь сосредоточиться на тенях от камина, но горячий язык Рэя и его внимательный, преданный взгляд не давали отвлечься. Вэнд смущался — от этой тишины, от того, как интимно и правильно это ощущалось. Рэй, заметив густой румянец на лице Хозяина, не смог сдержать улыбку. Несмотря на то, что его рот был занят, уголки его губ приподнялись, заставляя шрамы на щеке стать чуть мягче. Для любого другого Вэнд был бы сейчас грозен, но для Рэя он выглядел бесконечно «милым» в своей попытке скрыть неловкость. — Ты… ты слишком много на себя берешь, — хрипло выдавил Вэнд, прикрывая лицо рукой, но при этом его пальцы непроизвольно вплелись в пушистую гриву Рэя, прижимая его голову ближе. Рэй лишь поднял на него свои стальные глаза, в которых сейчас плескалось лукавство. Он продолжал ласкать его долго, методично, превращая каждое движение в немую клятву. Ему нравилось видеть Вэнда таким — не жестоким лидером, а человеком, который может краснеть под взглядом своего единственного зверя. Золотой чокер тихо звякнул о колено Вэнда, когда Рэй чуть сильнее подался вперед, углубляя процесс. Он чувствовал, как смущение Хозяина постепенно сменяется тем самым вязким, глубоким удовольствием, которого они оба так ждали. Вэнд дернулся, когда тишину комнаты прорезал тяжелый, хриплый вздох Рэя. Тот на секунду отстранился, чтобы перевести дыхание, и этот звук — полный скрытой боли в затекшей спине — ударил Вэнда по нервам сильнее любого выстрела. — Хватит, Рэй, — выдохнул Вэнд, пытаясь отодвинуть его за плечи. Его лицо горело густым румянцем, а голос подрагивал от смущения и подступающего пика. — Я же вижу, тебе больно. Поднимайся, это приказ. Но Рэй только упрямо качнул своей каштановой гривой. Он проигнорировал попытку его оттолкнуть, перехватил руки Вэнда и, глядя на него снизу вверх своими стальными глазами, снова вернулся к делу. Он двигался еще самозабвеннее, игнорируя прострелы в пояснице, полностью сосредоточившись на том, чтобы дожать, сокрушить эту непривычную застенчивость Хозяина. Ритм ускорился. Вэнд вжался в кресло, его пальцы судорожно сжались на золотом чокере Рэя, а дыхание стало прерывистым. Он был на самой грани, когда Рэй вдруг снова отстранился. Маньяк хотел что-то возразить, возможно, пошутить над тем, как сильно покраснели уши Главы мафии, но не успел. — Рэй, я… — Вэнд осекся. Сдерживаться больше не было сил. Вэнд, всё еще отчаянно смущаясь и избегая прямого взгляда, содрогнулся всем телом. Вспышка наслаждения была настолько резкой, что он просто не успел среагировать. Рэй замер на коленях, задрав голову. Горячее семя Вэнда несколькими каплями пачкало его лицо: попало на скулу, перечеркнуло старые шрамы и застыло на кончике носа. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая только треском дров. Вэнд сидел, закрыв лицо ладонью, чувствуя, как жар заливает уже и шею. Он выглядел почти беззащитным в этом своем замешательстве. А Рэй… Рэй просто смотрел на него снизу вверх, и на его лице расплывалась самая искренняя, широкая улыбка за все три года. Ему было плевать на испачканную кожу — он видел своего Хозяина настоящим. — Знаешь, — прошептал Рэй, слизывая каплю с верхней губы и щурясь от удовольствия, — тебе очень идет этот цвет лица.Вэнд тяжело выдохнул, всё еще не убирая ладонь от лица, но сквозь пальцы было видно, как сильно он смущен. Он чувствовал себя обезоруженным этой нежностью и преданностью своего «льва», который сейчас сидел перед ним с испачканным лицом и этой невозможной, сияющей улыбкой. — Ты невыносим, Рэй, — почти беззвучно прошептал Вэнд. Он медленно опустил руку, открывая свое раскрасневшееся лицо, и его взгляд — мягкий, без капли привычной мафиозной жестокости — встретился со стальными глазами Рэя. Вместо того чтобы приказать уйти или умыться, Вэнд подался вперед и обхватил лицо Рэя ладонями, большими пальцами осторожно касаясь его шрамов. — Раз уж ты такой упрямый... — Вэнд замолчал, чувствуя, как сердце всё еще бешено колотится. — Закончи то, что начал. Рэй, получив молчаливое разрешение, довольно прикрыл глаза. Он медленно, с каким-то кошачьим изяществом, начал слизывать семя со своей кожи, ловя каждую каплю. Его язык проходил по скуле, по грубым следам старых ран, превращая этот процесс в интимный ритуал очищения. Вэнд наблюдал за этим, затаив дыхание, и его пальцы невольно сжались в густой, пушистой гриве Рэя. Когда лицо маньяка снова стало чистым, он прижался лбом к колену Вэнда, чувствуя, как тот поглаживает его затылок. Золотой чокер холодил кожу, но внутри у Рэя было тепло и спокойно. — Теперь мы квиты, Хозяин, — пробормотал Рэй. — Ты позаботился о моем теле, а я — о твоем удовольствии. Вэнд лишь слабо усмехнулся, окончательно расслабляясь в кресле и продолжая перебирать каштановые пряди. — Иди ко мне, — скомандовал он уже тише и нежнее. — Попробуем уснуть нормально. И если ты завтра утром скажешь хоть слово про то, как я смущался, я заставлю тебя пересчитывать все патроны на складе вручную. Рэй тихо рассмеялся, понимая, что эта угроза — лишь способ Вэнда вернуть себе крупицу власти, и послушно пополз вслед за ним к кровати.