Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Спустя несколько дней, когда «наказание» Рэя было официально завершено, в офисе Вэнда была назначена встреча с новым крупным поставщиком. Двери распахнулись, и в кабинет вошла женщина, чье присутствие мгновенно заполнило пространство. Мадам Коваль была в свои сорок лет чертовски эффектной: невысокая, всего 165 сантиметров, она казалась почти дюймовочкой на фоне 194-сантиметрового Рэя, но её уверенности хватило бы на целую армию. Белоснежная рубашка с трудом сдерживала пышную грудь, а строгая черная юбка-карандаш подчеркивала её широкие, крутые бедра. Завершали образ острые шпильки, которые хищно цокали по паркету. Вэнд встал для приветствия, но взгляд Мадам Коваль лишь на секунду задержался на Главе мафии. Она почти сразу перевела свои подведенные черным глаза на Рэя, который неподвижно стоял у стены. Она медленно обошла вокруг него, бесцеремонно оглядывая его статную фигуру, шрамы на щеке и густую каштановую гриву, собранную в хвост. — Значит, это и есть тот самый «Лев»? — её голос был низким, с хрипотцой. Она остановилась прямо перед ним, так что Рэю пришлось смотреть на неё сверху вниз. — Наслышана о твоих методах, мальчик. Говорят, ты не знаешь жалости. Она подошла еще ближе, и запах её тяжелых, сладких духов смешался с запахом оружейного масла, исходящим от Рэя. Мадам Коваль не побоялась — она протянула руку и, прежде чем Вэнд успел среагировать, кончиком наманикюренного пальца коснулась золотого чокера на шее Рэя. — Какое очаровательное украшение... — промурлыкала она, глядя Рэю прямо в глаза. — Жаль, что такой зверь сидит на привязи у такого молодого хозяина. Я бы нашла тебе применение поинтереснее. Рэй даже не шелохнулся, его стальные глаза оставались холодными, но внутри у него всё напряглось. Он почувствовал, как за его спиной воздух в кабинете буквально заледенел. Вэнд стоял у стола, и его пальцы так сильно сжали серебряный перстень, что костяшки побелели. Он еще никогда не чувствовал такой острой, жгучей ревности. Какая-то женщина — пусть и влиятельный партнер — посмела трогать его вещь. — Мадам Коваль, — голос Вэнда прозвучал как удар хлыста. — Мы здесь, чтобы обсуждать поставки, а не мой «гардероб». Сядьте. Женщина обернулась к Вэнду с ленивой, понимающей улыбкой, но напоследок еще раз скользнула взглядом по бедрам Рэя. — Конечно, Вэнд. Но у вас прекрасный вкус. Я бы дорого отдала за такого... исполнителя. Рэй почувствовал, как по позвоночнику пробежал азартный холодок. Он знал этот тон Вэнда — ледяной, предвещающий бурю. За три года «лев» научился виртуозно играть на струнах собственничества своего Хозяина, зная, что чем сильнее закипит ярость Вэнда, тем горячее будет расплата в спальне. Рэй не отстранился от прикосновения Мадам Коваль. Напротив, он слегка наклонил голову, позволяя её пальцу скользнуть по золотому металлу чокера чуть дольше, чем это было допустимо. Его стальные глаза блеснули встречным интересом, а на губах появилась та самая дерзкая, «мантическая» усмешка. — Применение, говорите? — низким, вкрадчивым голосом отозвался Рэй, игнорируя ледяной взгляд Вэнда. — Я всегда открыт для интересных предложений, Мадам. Особенно от женщин, которые знают толк в силе. Он специально выделил последнее слово, чувствуя, как за его спиной Вэнд буквально перестает дышать от ярости. Мадам Коваль, польщенная таким вниманием, тихо рассмеялась, её пышная грудь под тонкой тканью рубашки соблазнительно колыхнулась. Она явно оценила игру. — Умный мальчик, — промурлыкала она, напоследок почти интимно погладив Рэя по плечу, прежде чем всё-таки отойти и грациозно опуститься в кресло перед столом Вэнда, демонстрируя свои крутые бедра. Вэнд в этот момент выглядел так, будто готов был лично пристрелить обоих прямо здесь. Его пальцы с серебряным перстнем судорожно вцепились в край стола, а голубые глаза потемнели до цвета грозового неба. Он видел, как Рэй нарочито медленно провожал женщину взглядом, поправляя свой хвост. — Рэй, — голос Вэнда был пугающе тихим. — Выйди. Жди меня в приемной. И не дай бог ты отойдешь от двери хотя бы на шаг. Рэй коротко поклонился, сохраняя на лице маску вежливой покорности, но уходя, он бросил на Вэнда один-единственный взгляд — вызывающий, обещающий и дразнящий. Он знал, что эта встреча будет для Вэнда самой долгой в жизни, потому что все мысли Хозяина теперь были только о том, как сорвать с этого наглого льва одежду и заставить его забыть имена всех женщин на свете. Вэнд подумал, не выгнал его, но Рэй чувствовал, как от Хозяина буквально исходят волны тяжелой, удушливой ярости. Однако Мадам Коваль это, кажется, только забавляло. Она грациозно опустилась в кресло, закинув ногу на ногу так, что разрез черной юбки слегка приоткрыл кружевной край чулок на её пышном бедре. — Итак, — начала она, не сводя глаз с Рэя, который остался стоять у стены, чуть ближе к ней, чем положено охране. — Оружие, порты, логистика... Это всё скучно, Вэнд. Давайте поговорим о более ценных ресурсах. Она открыла сумочку, достала тонкую сигариллу и, не спрашивая разрешения, выжидательно посмотрела на Рэя. Рэй, почуяв идеальный момент для провокации, мгновенно среагировал. Он не дождался кивка Вэнда. Он плавно шагнул вперед, сокращая расстояние с Мадам Коваль до интимного. Достав позолоченную зажигалку, он склонился над женщиной, так что его длинная каштановая грива едва не коснулась её плеча. — Позвольте, Мадам, — прошептал он, глядя ей прямо в декольте, которое сверху открывалось во всей красе. Женщина затянулась, обдав Рэя сладким дымом, и её взгляд стал по-настоящему хищным. Она слегка подалась вперед, и её колено — обтянутое капроном и невероятно соблазнительное — «случайно» коснулось бедра Рэя. — Какой услужливый зверь, — промурлыкала она, выпуская дым в сторону Вэнда. — Вы его хорошо выдрессировали, или он просто знает, кому стоит угождать? В этот момент в кабинете послышался отчетливый хруст. Вэнд так сильно сжал в руке дорогую перьевую ручку, что та треснула, залив его пальцы и серебряный перстень чернилами. Голубые глаза главы мафии горели ледяным пламенем. Он смотрел не на женщину, а на Рэя, который всё еще стоял слишком близко к ней, склонив голову в притворном почтении. — Рэй, — прошипел Вэнд, и в его голосе было столько яда, что хватило бы на целый город. — Подойди к моему столу. Сейчас же. У меня чернила на руках. Вытри их. Это был приказ, замаскированный под просьбу, но Рэй услышал в нем обещание очень долгой и очень болезненной ночи. Он медленно выпрямился, бросив на Мадам Коваль прощальный, многообещающий взгляд, и подошел к Хозяину. Рэй медленно опустился на колено перед креслом Вэнда. Поза покорная, но взгляд стальных глаз — дерзкий, пронзающий насквозь. Он перехватил правую руку Вэнда, испачканную чернилами, и на мгновение сжал запястье чуть сильнее необходимого, чувствуя, как под кожей бешено колотится пульс Хозяина. Мадам Коваль, откинувшись в кресле, с восторгом наблюдала за этим зрелищем. Она видела, как Рэй, не разрывая зрительного контакта с Вэндом, поднес его ладонь к своим губам. Рэй действовал мучительно долго. Он высунул кончик языка, медленно слизывая черную жидкость с кожи и серебряного перстня. Вэнд сидел неподвижно, его лицо превратилось в каменную маску, но в глубине голубых глаз плескалось ледяное пламя. Когда ладонь стала чистой, Рэй не отстранился. На его собственных губах остался отчетливый, темный след чернил. Глядя прямо в глаза Вэнду, Рэй подался вперед — слишком близко для обычного слуги. Его густая каштановая грива закрыла их лица от Мадам Коваль, создавая иллюзию интимного кокона. Рэй нарочно, медленно и нежно, провел своим испачканным пальцем по нижней губе Вэнда, а затем прижался к ней своими губами в коротком, мазке-поцелуе. Когда он отстранился, на безупречном лице Хозяина осталась чернильная метка — грязный, порочный след, который выглядел как клеймо. Рэй медленно облизнул свои губы, глядя на результат своей работы, и Мадам Коваль за столом издала негромкий, восхищенный смешок. Она всё поняла: этот Лев только что публично пометил свою территорию, осквернив холодный образ Главы мафии. — Вэнд... — голос женщины стал совсем хриплым. — Кажется, твой зверь не просто предан. Он... берет то, что хочет, даже если это твои губы. Вэнд чувствовал на своих губах привкус чернил и жар дыхания Рэя. Он медленно поднял руку и коснулся пятна на своем лице, глядя на Рэя так, будто прямо сейчас собирался его казнить. — Убирайтесь, Коваль, — прошипел Вэнд, не оборачиваясь к ней. Его голос вибрировал от ярости, которую он едва мог сдерживать. — Встреча окончена. Женщина встала, поправляя юбку на своих крутых бедрах, и бросила на Рэя прощальный, полный азарта взгляд. — С удовольствием посмотрю, как ты будешь усмирять его сегодня ночью, Вэнд. Это было... впечатляюще. Когда дверь за ней захлопнулась, в кабинете повисла звенящая тишина. Вэнд медленно встал, нависая над всё еще стоящим на коленях Рэем. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? — тихо, с пугающей интонацией спросил Вэнд, хватая Рэя за золотой чокер и заставляя того смотреть на себя. Рэй чувствовал, как пальцы Вэнда впиваются в золотой металл чокера, и видел, как чернильное пятно на его губах делает образ Хозяина пугающе порочным. Гнев Вэнда был осязаемым, густым, как свинец, но Рэя это только распаляло. Он знал: эта ярость — лишь обратная сторона его безумной, собственнической любви. Вместо того чтобы склонить голову в извинении, Рэй подался ещё ближе, почти касаясь грудью коленей Вэнда. Его стальные глаза блеснули торжеством. — Я просто убираю за собой, Хозяин, — прошептал Рэй, обдавая губы Вэнда горячим дыханием. Он медленно, нарочито провокационно потянулся вверх и начал слизывать чернильный след с губ Вэнда. Его язык проходил по нежной коже, собирая остатки горечи, пока Рэй не почувствовал вкус самого Хозяина. Он делал это без тени покорности — это был захват, утверждение своего права на этого человека. Вэнд издал низкий, гортанный звук, в котором ярость окончательно смешалась с животным желанием. Он резко рванул Рэя за волосы вверх, заставляя того подняться с колен и вжаться спиной в массивный дубовый стол. — Ты думаешь, это игра? — прорычал Вэнд прямо в его губы, и его серебряный перстень больно впился в скулу Рэя. — Ты думаешь, можешь выставлять меня на посмешище перед этой бабой и выйти сухим из воды? Рэй лишь дерзко улыбнулся, несмотря на боль. — Ты же любишь, когда я кусаюсь, Вэнд. Так накажи своего льва за это. Вэнд больше не произнес ни слова. Он рывком развернул Рэя лицом к столу, сметая на пол все бумаги, планшет и ту самую треснувшую ручку. В его движениях не осталось и капли той нежности, которую он проявлял у озера. Это была чистая, первобытная жажда подчинения. Рэй чувствовал, как его грудь прижимается к холодному дереву, а руки Вэнда с силой разводят его бедра. Золотой чокер натянулся, когда Хозяин намотал каштановую гриву Рэя на кулак, заставляя его выгнуться. Рэй знал: завтра он не то что не встанет — он не сможет пошевелиться. И эта мысль доводила его до экстаза. Вэнд вошел в него одним резким, сокрушительным толчком, без подготовки, выбивая из Рэя громкий, хриплый вскрик, который эхом разнесся по пустому кабинету. Вэнд был слишком ослеплен яростью, а Рэй — вспышкой боли и наслаждения, чтобы заметить, что дверь кабинета закрылась не до конца. В узкой щели, в тени коридора, замерла Мадам Коваль. Она прислонилась плечом к косяку, игнорируя недоуменные взгляды охраны в конце коридора. Её пышная грудь прерывисто вздымалась под шелковой рубашкой, а в руках она всё еще сжимала сигариллу, про которую напрочь забыла. Она видела всё: как Вэнд, этот холодный и расчетливый Глава мафии, вбивает своего «льва» в стол с такой нечеловеческой силой, будто хочет сломать его. — Глубже... — донесся до неё сорванный, хриплый голос Рэя, за которым последовал звук звонкого шлепка и новый, еще более надрывный стон. Мадам Коваль видела, как каштановая грива Рэя разметалась по полированному дереву, как его пальцы судорожно скребут стол, оставляя борозды. Она видела Вэнда, чье лицо исказилось от жажды обладания, и то, как он впился зубами в золотой чокер на шее своего зверя. Для неё это было лучше любого кино. Она понимала, что эта жестокость — единственная форма нежности, которую эти двое могут позволить себе после такой публичной провокации. Она видела, что Рэй не просто терпит — он упивается каждым грубым толчком, каждой вспышкой ярости своего Хозяина. — Ох, мальчики... — едва слышно прошептала она, облизывая свои ярко-красные губы. — Вы действительно стоите друг друга. Она простояла там еще несколько минут, слушая тяжелое дыхание, скрип стола и властные приказы Вэнда, которые Рэй выполнял с пугающей готовностью. Только когда звуки стали совсем неистовыми, Мадам Коваль наконец оттолкнулась от стены. Она поправила юбку на своих крутых бедрах, нацепила маску вежливого безразличия и, чеканя шаг на своих шпильках, направилась к лифту. Сегодня она получила контракт, но увиденное в кабинете было куда более ценным призом. Вэнд тяжело дышал, прижимаясь лбом к потному загривку Рэя, пока их общая агония медленно затихала. Он чувствовал, как Лев под ним мелко дрожит, полностью раздавленный и опустошенный этой грубой, первобытной близостью. Только сейчас, когда пелена ярости начала спадать, Вэнд поднял взгляд и заметил тонкую полоску света из коридора. Дверь была не заперта. Она была приоткрыта. Рэй тоже это увидел. Он лежал щекой на разбросанных бумагах, тяжело сглатывая, и его стальные глаза на мгновение сфокусировались на дверном проеме. — Хозяин... — хрипло выдохнул он, даже не пытаясь пошевелиться. — Кажется, у нас был зритель. Вэнд медленно отстранился, поправляя одежду с той же ледяной невозмутимостью, с которой отдавал приказы о расстрелах. Он даже не взглянул в сторону коридора. На его лице не отразилось ни тени смущения или страха за свою репутацию. — Плевать, — отрезал Вэнд, застегивая серебряный перстень на манжете. — Коваль не дура. Она знает: если хоть одно слово о том, что она видела в этом кабинете, выйдет за пределы здания — она не просто потеряет контракт. Она потеряет всё. Он наклонился к самому уху Рэя, хватая его за золотой чокер и заставляя посмотреть на себя. — Потому что я отправлю к ней тебя. И ты лично позаботишься о том, чтобы её язык больше никогда не смог произнести ни звука. Верно? Рэй слабо, но хищно улыбнулся, несмотря на то, что его тело горело от боли, а поясница буквально отказывала. Образ того, как он будет медленно расправляться с любым, кто посмеет осквернить их тайну, придал ему сил. — О да, Хозяин... — прошептал Рэй, облизывая пересохшие губы. — Я вырву этот язык и принесу его тебе на завтрак. Никто не имеет права знать, как ты выглядишь, когда теряешь контроль. Кроме меня. Вэнд усмехнулся, и в этой усмешке было больше жестокого одобрения, чем в любых словах. Он помог Рэю подняться, понимая, что «лев» действительно завтра не сможет даже ровно стоять, не то что охранять его. — Иди в машину. Я закончу здесь сам. И надейся, что по дороге домой не будет кочек — твоя спина их не оценит. Путь до поместья превратился для Рэя в продолжение наказания, только теперь за него взялась сама физика. Вэнд, вопреки обыкновению, сел не на заднее сиденье рядом с ним, а на соседнее, оставив Рэя один на один с его разбитым телом. Как назло, старый выезд из промышленного сектора был испещрен выбоинами. Каждый раз, когда тяжелый внедорожник подбрасывало на кочке, Рэй судорожно вдыхал. Внутренняя боль от грубого секса в сочетании с перенапряженной поясницей отзывалась резкими прострелами. — Что такое, Рэй? — лениво бросил Вэнд, не отрываясь от экрана планшета. — Кажется, ты слишком громко дышишь. Мешаешь мне сосредоточиться на отчетах. Машину снова тряхнуло, колесо попало в глубокую яму. Рэй не выдержал: из его горла вырвался приглушенный, жалобный скул. Он вцепился пальцами в кожаную обивку сиденья, его стальные глаза затуманились от слез, а лоб покрылся испариной. — Извини... Хозяин... — прохрипел он, пытаясь найти положение, в котором позвоночник не рассыпался бы на части. — Неужели наш грозный маньяк скулит как побитый щенок? — Вэнд наконец повернул голову, и на его губах играла та самая жестокая, холодная усмешка. — Где же та дерзость, с которой ты облизывал свои губы при Коваль? Где твой боевой дух? Вэнд потянулся назад и, когда машину в очередной раз качнуло, намеренно сильно сжал колено Рэя, фиксируя его на месте и не давая самортизировать удар. Рэй снова издал тонкий, болезненный звук, больше похожий на скуление раненого зверя, и уткнулся лбом в стекло. — Ты сегодня был очень храбрым, — продолжал Вэнд тихим, вкрадчивым голосом под аккомпанемент дорожной тряски. — Но за храбрость приходится платить. Наслаждайся каждой кочкой, Лев. Это звук твоей «победы» над моим терпением. Рэй только судорожно сглатывал, чувствуя, как золото чокера холодит его шею, пока всё остальное тело пылает. Он понимал, что Вэнд издевается, но в этом издевательстве было столько собственничества, что Рэй, даже сквозь боль, чувствовал извращенное удовлетворение.