Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Черный внедорожник летел по ночному шоссе, словно пуля, выпущенная в упор. Лукас вцепился в руль до хруста в суставах, выжимая из двигателя всё, на что тот был способен. Стрелка спидометра давно перевалила за критическую отметку, а визг шин на поворотах заглушал шум ветра. На заднем сиденье Вэнд сидел неподвижно, как гранитное изваяние. Он прижимал Рэя к себе, заставляя того почти полностью лежать на его коленях. Огромная ладонь Вэнда намертво зажала рану на плече «льва», но кровь всё равно упрямо сочилась сквозь пальцы, пачкая перстень и рукава рубашки. — Быстрее, щенок! — рыкнул Вэнд, и этот голос заставил Лукаса вжать педаль газа в пол до упора. Рэй был пугающе тихим. Его голова с густой каштановой гривой, сейчас спутанной и пропитанной запахом пороха, покоилась на изгибе локтя Вэнда. Бледное лицо со шрамами казалось почти прозрачным в свете мелькающих уличных фонарей. Только едва заметное движение грудной клетки подтверждало, что жизнь еще теплится в этом теле. Сердце Вэнда колотилось в унисон с бешеным ритмом мотора. Он никогда не боялся смерти — ни своей, ни чужой. Но сейчас, глядя на закрытые веки Рэя, он чувствовал, как внутри разверзается черная пустота. — Посмотри на меня, Рэй... Ну же, — Вэнд склонился к самому лицу маньяка, касаясь своим лбом его холодного лба. — Ты же упрямый. Ты же не можешь просто так сдаться из-за какой-то пули. Лукас, видя всё это в зеркало заднего вида, едва сдерживал дрожь. Он понимал: если они не успеют, Вэнд уничтожит не только северян, но и всё вокруг, включая самого Лукаса. Ошибка «щенка» стоила слишком дорого. — Мы почти на месте, Хозяин! Пять минут! — выкрикнул Лукас, пролетая на красный свет. Вэнд не ответил. Он лишь крепче прижал Рэя к своей груди, зарываясь пальцами в его пушистые волосы. Он чувствовал, как тёмно-синий шёлк рубашки под его рукой стал окончательно холодным и липким. — Пять минут, Лев, — прошептал Вэнд, и в его голосе впервые за годы послышалась мольба. — Только пять минут. Внедорожник заложил такой крутой вираж на подъезде к особняку, что гравий из-под колес разлетелся, как шрапнель. Лукас ударил по тормозам прямо у парадного входа, и машина замерла в дыму от стертых покрышек. Вэнд не ждал, пока охрана откроет дверь. Он сам вытолкнул её ногой, выходя из салона с Рэем на руках. Девять сантиметров разницы в росте сейчас играли на руку — Вэнд нес своего 194-сантиметрового льва так уверенно, словно тот весил не больше ребенка, хотя тело Рэя, обычно жилистое и пружинистое, сейчас ощущалось пугающе тяжелым. — ВРАЧА! — Громовой голос Вэнда разнесся по холлу, заставляя слуг в ужасе прижиматься к стенам. Он не понес его в госпитальный блок. Вэнд ворвался в собственную спальню, ногой распахивая двойные двери, и осторожно уложил Рэя на белоснежные простыни, которые мгновенно начали пропитываться черно-красным. Тёмно-синий шёлк рубашки Рэя был разорван, обнажая бледную кожу, на которой кровь казалась почти черной. Лукас влетел следом, спотыкаясь и роняя медицинский кейс на ходу. Его лицо было белее, чем у раненого. — Хозяин, доктор уже бежит... — задыхаясь, проговорил он, падая на колени у изножья кровати. — Я... я всё подготовлю... — Вон, — не оборачиваясь, бросил Вэнд. Он уже стоял над Рэем, сорвав с себя испачканный пиджак и закатывая рукава рубашки. — Оставь сумку и скройся с глаз. Если я увижу тебя здесь в ближайшие десять минут — ты труп. Лукас, дрожа, поставил кейс на столик и буквально выкатился из комнаты. Вэнд остался один на один со своим львом. Он взял нож со столика и точным движением разрезал остатки шелковой рубашки на плече Рэя. Его сердце всё еще совершало кульбиты, глядя на то, как пушистые, густые волосы Рэя запутались в окровавленном золотом чокере. — Ну же, просыпайся, — Вэнд прижал ладонь к щеке Рэя, прямо поверх старых шрамов. — Ты же слышишь меня. Проснись и начни капризничать, Рэй. Потребуй новую толстовку, потребуй, чтобы я расчесал твою гриву... только не молчи. В этот момент веки Рэя дрогнули, и стальные глаза на миллиметр приоткрылись, мутным взглядом пытаясь сфокусироваться на лице Хозяина. Врач, пожилой и видавший виды хирург, который латал мафию последние двадцать лет, буквально влетел в комнату, когда Вэнд уже был готов начать крушить мебель. Он едва не столкнулся в дверях с вылетающим Лукасом. — Наконец-то, — прорычал Вэнд, не отнимая руки от плеча Рэя. Его голубые глаза сверкнули так опасно, что доктор на секунду замер. — Если он не выживет, этот дом станет твоим склепом. Живо за работу! Врач, не тратя времени на оправдания, подскочил к кровати, на ходу натягивая перчатки. Он бросил быстрый взгляд на Рэя, который снова провалился в тяжелое забытье. — Глубокое ранение, большая потеря крови, — быстро забормотал старик, вскрывая стерильный пакет. — Вэнд, мне нужно, чтобы ты его держал. Пуля застряла близко к кости. Когда я начну её доставать, он может начать метаться даже без сознания. А при его силе... Вэнд кивнул. Он зашел в изголовье кровати и крепко зафиксировал здоровое плечо и корпус Рэя, наваливаясь своим весом. Его ладони легли на лоб Рэя, пальцы зарылись в пушистую, спутанную гриву, пытаясь одновременно и удержать, и успокоить. — Давай, — коротко приказал Вэнд. Когда пинцет коснулся раны, Рэй резко выгнулся. Его стальные глаза распахнулись, в них плеснула дикая боль и непонимание. Горло выдало хриплый, надрывный стон. — Тише, Лев, тише... — Вэнд прижал его голову к своей груди, чувствуя, как Рэй впивается пальцами здоровой руки в его предплечье, пробивая кожу ногтями. — Я здесь. Просто дыши. Рэй, услышав знакомый голос, на мгновение затих, его зрачки расширились, фокусируясь на золотом чокере, который был прямо перед его глазами. Он судорожно выдохнул, и его лоб покрылся крупными каплями пота. — В-вэнд... — прохрипел он, прежде чем врач с металлическим звоном уронил пулю в кювету. Как только последний стежок был сделан, а рана закрыта чистой повязкой, Вэнд буквально выставил хирурга за дверь, не дав тому даже собрать инструменты. Ему не нужны были лишние глаза там, где его «лев» был слаб и уязвим. В комнате воцарилась тяжелая, пахнущая лекарствами и кровью тишина. Вэнд подошел к кровати и сел на край, отчего матрас заметно прогнулся под его весом. Он выглядел пугающе: в белой рубашке, забрызганной кровью, с растрепанными волосами, но взгляд его голубых глаз немного смягчился. Рэй лежал на подушках, бледный как полотно. Его стальные глаза были полуприкрыты, а дыхание — прерывистым. — Эй... — тихо позвал Вэнд, протягивая руку и осторожно проводя тыльной стороной ладони по шрамам на щеке Рэя. — Ты как, Лев? Рэй медленно повернул голову. На его губах, искусанных в кровь от боли, появилась слабая, почти призрачная ухмылка. Он попытался пошевелить здоровой рукой, ища ладонь Хозяина. — Жить... буду... — прохрипел он, морщась от резкой вспышки боли в плече. — Но рубашку... жалко. Ты так... любил её... на мне... Вэнд издал короткий, хриплый смешок, в котором слышалось облегчение. Он переплел свои пальцы с пальцами Рэя, чувствуя, как тепло постепенно возвращается к его коже. — Черт с ней, с рубашкой, — Вэнд наклонился ниже, почти касаясь губами лба Рэя. — Я куплю тебе еще десяток таких. Главное — сам не вздумай больше так пугать меня. Мое сердце не рассчитано на такие гонки по городу. Рэй прикрыл глаза, наслаждаясь близостью Хозяина. Несмотря на боль, он чувствовал себя в абсолютной безопасности. Он знал, что сейчас Вэнд не отойдет от него ни на шаг. Вэнд замер с гребнем в руке, так и не донеся его до спутанных каштановых прядей. В комнате повисла вязкая пауза. Он медленно перевел взгляд на Рэя, чьи стальные глаза теперь смотрели с той самой невыносимой, искрящейся наглостью, которая не исчезала даже на пороге смерти. Рэй, несмотря на бледность и бинты, хитро щурился. Шрамы на его щеке чуть дернулись — он явно наслаждался моментом. — Что ты сказал? — голос Вэнда стал опасно низким, а пальцы крепче сжали рукоять гребня. — Ты слышал, Хозяюшка, — Рэй попытался усмехнуться, хотя каждый вдох отдавался резкой болью в плече. — У тебя глаза красные. И руки... до сих пор немного дрожат, когда ты касаешься моей гривы. Неужели великий и ужасный Вэнд Нерц пустил слезу над своим побитым львом? Вэнд молча смотрел на него несколько секунд, а затем резко наклонился, сокращая те девять сантиметров разницы между ними до нуля. Он схватил Рэя за подбородок — не больно, но властно, заставляя смотреть прямо в свои ледяные голубые глаза. — Ты — невыносимый, наглый кусок идиота, Рэй, — процедил Вэнд, и в его голосе смешались ярость и безграничная нежность. — Если я и плакал, то только от злости, что ты испачкал мне салон машины. И от того, что теперь мне придется лично возиться с твоими волосами, вместо того чтобы спать. Рэй тихо, хрипло рассмеялся, подаваясь навстречу его руке, как кот. — Лжешь и не краснеешь, — прошептал он, ловя взгляд Вэнда. — Я чувствовал, как твое сердце колотилось, когда ты меня тащил. Ты боялся, Вэнд. Боялся, что твой лев больше не откроет глаза и не скажет тебе какую-нибудь гадость. Вэнд вздохнул, признавая поражение, и выпустил его подбородок. Он аккуратно придвинул таз с теплой водой и начал смачивать прядь волос, смывая следы крови и пороха. — Заткнись и лежи смирно, — буркнул Вэнд, стараясь не смотреть на довольную физиономию Рэя. — Иначе я специально завяжу тебе хвост так туго, что у тебя глаза на лоб полезут. — Ой, напугал, — фыркнул Рэй, прикрывая веки и полностью отдаваясь во власть рук Хозяина. — Ты меня любишь слишком сильно для таких пыток. Расчесывай давай, раб лампы... то есть, страз. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды, пока Вэнд бережно, прядь за прядью, вымывал кровь из каштановой гривы своего льва. Но идиллия длилась недолго — в дверь неуверенно, почти по-собачьи, поскреблись. — Хозяин... я принес... чистую одежду для Рэя. И ту... толстовку, она уцелела, — раздался за дверью приглушенный, дрожащий голос Лукаса. Рэй, который только что выглядел почти спящим от удовольствия под руками Вэнда, мгновенно распахнул стальные глаза. В них на секунду мелькнул прежний ледяной блеск маньяка. — Пусть заходит, — прохрипел Рэй, бросая взгляд на Вэнда. — Я хочу видеть его лицо. Вэнд коротко кивнул, не прекращая своего занятия. — Входи, Лукас. Дверь приоткрылась, и помощник буквально просочился в спальню, не смея поднять глаз. Он нес аккуратно сложенную стопку вещей, а сверху лежала та самая толстовка со стразами — на удивление чистая. Рэй дождался, пока Лукас подойдет к краю кровати, и, собрав последние силы, чуть приподнялся на локтях, морщась от боли в плече. — Подойди ближе, щенок, — позвал он, и в его голосе, несмотря на хрипоту, прозвучала опасная сталь. Лукас замер в шаге от кровати, глядя на бледного, перебинтованного наставника. — Помнишь, что я сказал тебе перед выездом? — Рэй хищно оскалился, и шрамы на его щеке зловеще натянулись. — Я обещал, что если что-то пойдет не так по твоей вине, я лично оставлю на тебе шрам. Как видишь, — он кивнул на свое окровавленное плечо и черную от крови повязку, — пошло «не так» всё, что только могло. Лукас сглотнул, его плечи мелко задрожали. Вэнд в это время медленно отложил гребень и положил тяжелую ладонь на здоровое плечо Рэя, удерживая его от лишних движений, но не мешая «воспитательному процессу». — Я... я готов понести наказание, Рэй, — прошептал Лукас, опуская голову. — Это моя ошибка. — Ты чертовски прав, это твоя ошибка, — Рэй откинулся назад на подушки, тяжело дыша, но не сводя взгляда с помощника. — Считай, что тебе повезло: сейчас я слишком слаб, чтобы держать нож. Но как только я смогу встать с этой кровати... готовься. Твой новый шрам будет напоминать тебе о сегодняшней ночи до конца жизни. А теперь — положи шмотки и проваливай. Мне нужно, чтобы Хозяюшка закончил с моими волосами. Лукас быстро положил вещи на кресло и, едва не спотыкаясь, вылетел из комнаты, чувствуя на затылке тяжелый, холодный взгляд Вэнда. Когда дверь закрылась, Рэй снова расслабился, подставляя голову под мокрые пальцы Вэнда. — Жестоко ты с ним, — негромко заметил Вэнд, впрочем, без тени упрека. — В нашем деле жалость убивает быстрее пули, ты сам это знаешь, — пробормотал Рэй, закрывая глаза. — Но толстовку он спас... хороший щенок. Буду резать его аккуратно.