Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Прошло два года, и жизнь в особняке приобрела новый, почти невероятный для мафиозного мира ритм. Вэнду теперь 30 — он на пике своего могущества, более спокойный и расчетливый, чем когда-либо. Его авторитет непоколебим, а серебряный перстень всё так же холодно блестит на руке. Рэю 32, и годы пошли его красоте только на пользу: его «грива» стала ещё гуще, а в движениях появилась львиная вальяжность. Но он всё так же нагл перед хозяином и всё так же носит золотой чокер — знак своей добровольной клетки. Ари исполнилось 7 лет, и сегодня настал тот самый день, которого Рэй боялся больше, чем облавы спецназа. Первый класс. — Нет, Вэнд, посмотри на него! — Рэй в панике пытался поправить воротничок накрахмаленной рубашки Ари, который за два года заметно вытянулся и стал удивительно похож на своих «родителей» — такой же стальной взгляд и гордая осанка. — Он же там среди чужих! А если его кто-то обидит? А если учительница будет строгой? Я пойду с ним и сяду на последнюю парту. — Рэй, ты — самый разыскиваемый киллер в трех штатах, — спокойно заметил Вэнд, стоя у зеркала и затягивая галстук. — Твоё присутствие на уроке «Окружающего мира» может несколько... смутить учебный процесс. — Я надену парик! Или маску! — Рэй обернулся к Вэнду, его волосы рассыпались по плечам, а глаза горели искренней тревогой. Ари, стоя на стуле, чтобы быть повыше, похлопал Рэя по руке. — Ма, не бойся. У меня в рюкзаке твой складной нож, который ты мне подарил на днюху. Если что — я знаю, куда бить. Вэнд поперхнулся кофе и выразительно посмотрел на Рэя. — Ты подарил семилетнему ребенку боевой нож в школу? — Это для самообороны! — огрызнулся Рэй, краснея и поправляя хвост. — И вообще, Ари, я же просил не говорить «Бигу»! В итоге к элитной гимназии подкатил бронированный кортеж, из которого вышел внушительный Вэнд и притихший Ари. Рэй остался в машине за тонированным стеклом — Вэнд строго запретил ему выходить, зная, что Рэй сорвется и начнет «проверять квалификацию» охраны школы. — Веди себя достойно, — Вэнд положил руку на плечо мальчика. — Помни, чью фамилию ты носишь. Ари кивнул, поправил рюкзак и, прежде чем зайти, обернулся к машине, послав воздушный поцелуй Рэю, который буквально прилип к стеклу внутри. Когда двери школы закрылись, в машине повисла тишина. Через минуту дверь открылась, и Вэнд сел рядом с Рэем. Маньяк выглядел так, будто у него только что отобрали самое дорогое. — Всё, — выдохнул Рэй, роняя голову на плечо хозяина. — Он вырос. Он нас бросил. — Он вернется через четыре часа, драма-квин, — усмехнулся Вэнд, властно притягивая Рэя к себе и зарываясь пальцами в его густые волосы. — И у нас есть эти четыре часа, чтобы заняться чем-то, что нельзя делать при ребенке. Для Рэя эти четыре часа тянулись мучительно долго, но Вэнд знал, как заставить своего «льва» забыть о времени. Стоило им вернуться в особняк, как Глава мафии перехватил инициативу. Вэнд не стал подниматься в спальню. Он прижал Рэя к стене в просторном холле, прямо под огромным портретом, где они были изображены все втроем. Его руки, украшенные серебряным перстнем, властно скользнули под одежду Рэя. — Перестань дергаться, — низким голосом приказал Вэнд, прижимаясь всем телом к своему маньяку. — Ари в безопасности. Теперь твоё внимание принадлежит мне. Целиком. Рэй сначала порывался что-то возразить, его стальные глаза беспокойно косились на входную дверь, но когда губы Вэнда коснулись его шеи, прямо над золотым чокером, он издал тихий, гортанный вздох. Сопротивление растаяло. Вэнд ласкал его медленно, с особым собственническим упорством, будто заново пересчитывая все шрамы на теле своего «льва». Он выплетал из его гривы все тревоги, заменяя их тягучим, горячим удовольствием. Три часа пролетели в тумане из шепотов, резких выдохов и обжигающих прикосновений. Вэнд был неутомим — он словно наверстывал те моменты, когда им приходилось сдерживаться из-за присутствия Ари в доме. Ровно за час до конца уроков Вэнд отстранился от разомлевшего, растрепанного Рэя. — Собирайся. Мы выезжаем сейчас. Не хочу, чтобы мой наследник ждал нас ни секунды. Рэй, чьи губы припухли, а на шее снова красовались свежие «метки» хозяина, подскочил с кровати с необычайной бодростью. — Наконец-то! — он наспех затянул волосы в высокий хвост и накинул пиджак, пытаясь скрыть следы их бурного «ожидания». Когда черный внедорожник припарковался у ворот школы, до звонка оставалось еще тридцать минут. Рэй сидел на пассажирском сиденье, барабаня пальцами по колену. — Вэнд, а если он подрался? — вдруг спросил он, поправляя золотой чокер. — Рэй, он — твой воспитанник, — спокойно ответил Вэнд, глядя на часы. — Если он подрался, то вопрос только в том, насколько быстро приедет скорая для того, второго ребенка. Наконец, двери школы распахнулись. Толпа первоклашек хлынула наружу, и среди них они сразу увидели Ари. Он шел уверенной походкой, рюкзак небрежно висел на одном плече, а на щеке красовалась небольшая царапина. За ним бежала взволнованная учительница. Рэй выскочил из машины, забыв про все запреты Вэнда. — Ари! — он подхватил мальчика на руки, прижимая к себе. — Что с лицом? Кто это сделал? Покажи мне его, и я... — Ма, спокойно! — Ари засмеялся, обнимая Рэя за шею. — Один парень сказал, что у меня девчоночья фамилия. Я просто показал ему, как ты учил делать «блок и захват». Учительница сказала, что я «слишком активный». Вэнд, медленно вышедший из машины, подошел к ним. Он посмотрел на царапину сына, затем на Рэя, который уже готов был идти «разбираться» с родителями того парня. — Достойно, — коротко бросил Вэнд, и в его глазах промелькнула гордость. Он положил руку на голову Ари, а другую — на плечо Рэя. — Едем домой. У нас сегодня большой праздничный ужин. Вечер в особняке превратился в настоящий допрос с пристрастием, которому позавидовали бы лучшие следователи интерпола. Как только праздничный ужин был подан, Рэй, всё ещё не снявший свой «защитный» режим, отодвинул тарелку и в упор посмотрел на сына. — Так, Ари, давай по порядку. С первой минуты, — Рэй подпёр подбородок ладонями, его длинная каштановая грива соскользнула на стол. — Кто сидит с тобой за партой? Как зовут ту учительницу, которая посмела сделать тебе замечание? И главное: тот парень, которого ты уложил... он плакал? Ари, с аппетитом уплетая свой любимый десерт, только глазами хлопал, стараясь не рассмеяться. Для него этот день был приключением, а для «мамы» — спецоперацией. — Учительница — мисс Эмма, она добрая, но боится Бига, — Ари хитро взглянул на Вэнда. — А парень... он не плакал, он просто очень громко сопел на полу. Его зовут Лео, и его папа, кажется, работает в банке. — Банкир, значит... — Рэй многозначительно переглянулся с Вэндом, в его стальных глазах промелькнул опасный блеск. — Вэнд, ты слышал? Сын банкира оскорбляет нашего львёнка. Может, проверим их счета? Вэнд, сидевший во главе стола и неспешно потягивавший вино, лишь усмехнулся. Он протянул руку и накрыл ладонью нервно постукивающие пальцы Рэя. — Успокойся, Рэй. Банк нам ещё пригодится, — спокойно произнёс Глава мафии. — Ари справился сам, и это лучший результат. Если ты будешь решать за него каждую проблему, он никогда не станет вожаком. Рэй недовольно надул губы, но руку Вэнда не убрал. Он наклонился к Ари и зашептал так, чтобы Вэнд «якобы» не слышал: — Завтра расскажешь, кто там самый главный задира. Я незаметно приклею к твоему рюкзаку микрофон. — Рэй, я всё слышу, — не оборачиваясь, бросил Вэнд. Вечер закончился тем, что Ари, утомлённый первым учебным днём и бесконечными вопросами Рэя, уснул прямо на диване в гостиной, вцепившись пальцами в подол рубашки «мамы». Рэй бережно перебирал его волосы, наконец-то расслабившись. — Он так быстро растёт, Вэнд, — прошептал Рэй, глядя на спящего сына. — Ещё пара лет, и он сам наденет перстень. Вэнд подошёл сзади, обнимая своего льва за плечи и касаясь губами свежего укуса на его шее. — Он наш сын. У него нет другого пути, кроме как быть на вершине. На следующее утро Вэнд решил, что Рэю нужно сменить фокус внимания со школы на что-то более приятное и... статусное. Видеть своего «льва» в панике из-за школьных линеек было забавно, но Вэнд предпочитал видеть его в роскоши. — Собирайся, Рэй, — скомандовал Вэнд, когда Ари уехал на уроки в сопровождении усиленной охраны и Лукаса. — Мы едем в центр. Тебе нужно обновить гардероб. И нет, твои любимые «удобные штаны» в этот раз останутся дома. Они прибыли в самый элитный ТЦ города — место, где один только вход стоил дороже, чем годовая зарплата среднего клерка. Охрана на входе вытянулась в струнку, едва завидев массивную фигуру Вэнда и идущего следом Рэя. Рэй выглядел чертовски эффектно. Он заплел свою каштановую «гриву» в тугую косу, которая подчеркивала остроту его скул и шрамы. На нем был приталенный черный пиджак, накинутый прямо на голое тело, так что золотой чокер и свежие, ярко-багровые метки от зубов Вэнда были выставлены напоказ, как самые дорогие аксессуары. Они вошли в бутик известного бренда, где цены на обычную футболку начинались с четырех нулей. Продавцы-консультанты, привыкшие к богачам, при виде этой пары буквально оцепенели: аура опасности и власти, исходившая от Вэнда, и дикая, хищная грация Рэя создавали взрывоопасную смесь. — Выбирай всё, что понравится, — бросил Вэнд, усаживаясь в кожаное кресло и принимая от подобострастного менеджера бокал шампанского. — Я хочу видеть на тебе шелк и кожу, которые будут стоить этого тела. Рэй нагло усмехнулся, проходясь вдоль рядов с одеждой. Его стальные глаза азартно блеснули. Он подхватил полупрозрачную шелковую рубашку цвета графита и приложил к себе. — Хозяин, боюсь, твой банкротный счет пострадает, — промурлыкал Рэй, заглядывая в глаза Вэнду. — Я планирую забрать половину этого магазина. — Покупай хоть весь торговый центр, если это заставит тебя перестать думать о микрофонах в рюкзаке Ари, — парировал Вэнд, не сводя глаз с того, как шелк скользит по пальцам Рэя. Рэй зашел в примерочную, а через минуту выглянул оттуда, приоткрыв занавеску. На нем были узкие кожаные брюки, идеально подчеркивающие его длинные ноги, и та самая рубашка, которая почти не скрывала укусы на ключицах. — Ну как? — Рэй дерзко выставил ногу, демонстрируя идеальную посадку. — Подойдет для «мамочки» первоклассника? Вэнд медленно поднялся, его взгляд потемнел. Он подошел к Рэю, игнорируя испуганных консультантов, и властно провел пальцем по золотому чокеру. Эти несколько часов стали настоящим испытанием для кошельков бренда и нервной системы консультантов. Рэй вошел во вкус: он мерил кашемировые пальто, которые на его широких плечах смотрелись как королевские мантии, выбирал шелковые шарфы под цвет своих стальных глаз и, конечно, не забыл про обувь из лимитированных коллекций. Вэнд молча оплачивал счета, не глядя на цифры. Для него истинным удовольствием было наблюдать, как его «лев» красуется перед зеркалами, то и дело бросая на него дерзкие взгляды. К моменту, когда пора было выезжать за Ари, багажник внедорожника был забит брендовыми пакетами до отказа. У ворот школы они появились вовремя. Ари вышел к ним, выглядя на удивление серьезным для первоклассника, но когда он увидел Рэя, выходящего из машины в новой, полурастегнутой шелковой рубашке и кожаных брюках, его глаза округлились. Мальчик медленно окинул взглядом «мамочку», затем перевел взор на гору пакетов с золотыми логотипами на заднем сиденье и, не сдержавшись, тихо, но четко пробормотал под нос: — Пиз...ец... — и тут же зажал рот ладошкой. В машине повисла гробовая тишина. Рэй, который только что сиял от счастья, замер с открытым ртом. Вэнд, сидевший за рулем, медленно повернул голову назад. Его взгляд был настолько тяжелым и строгим, что Ари захотелось вжаться в сиденье. — Повтори, что ты сказал? — ледяным тоном спросил Вэнд. Ари виновато опустил голову, указывая пальцем на Рэя: — Это не я... это всё «Ма». Я вчера слышал, как он так сказал, когда уронил твой любимый одеколон в ванной... Вэнд перевел свой испепеляющий взгляд на Рэя. Тот нервно сглотнул, судорожно поправляя золотой чокер и стараясь спрятаться за своей пышной гривой волос. — Значит, «мамочка» у нас не только шпионит, но и расширяет словарный запас наследника? — Вэнд прищурился, и в его глазах блеснула опасная искра. — Дома нас всех ждет очень серьезный разговор. И кажется, кое-кто из взрослых сегодня лишится права голоса на весь вечер. Рэй виновато пискнул, понимая, что его «педагогический провал» обернется для него новыми багровыми отметинами на шее.