Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

В порту разверзся настоящий ад. Икар, увидев, как его людей выкашивают из тени, взревел и нажал на спуск ручного огнемета. Столб ядовито-оранжевого пламени лизнул контейнеры, освещая безумный оскал Рэя. — Тепло пошло! — прорычал Рэй, уходя кувырком от огненной струи. Его широкие штаны «Адидас» едва не занялись, но он был слишком быстр. Вэнд с высоты крана методично снимал наемников, прикрывая своего льва. Каждый его выстрел — труп. Марк внизу сдерживал натиск группы прикрытия, работая в паре с Рэем, как отлаженный механизм. Рэй двигался как каштановая молния: он ворвался в ближний круг Икара, превращая наемников в груды мяса. Ножи Ари пели в его руках, дробя кости и разрывая сухожилия. — Иди сюда, поджигатель! — Рэй прыгнул сверху на Икара, вонзая нож в плечо наемника, игнорируя жар от раскаленного ствола огнемета. В это время в особняке Лукас стоял у бронированной двери убежища в подвале. Его руки сжимали автомат, а взгляд был прикован к мониторам. — Ари, сиди тихо. Это приказ твоего отца и Марка, — твердо сказал он. Внутри убежища Ари сидел на диване, скрестив руки. Его лицо было пугающе спокойным. Он не бился в дверь и не кричал. В его голове, работающей с холодной логикой Вэнда, уже зрел план. «Если Марк сказал, что в порту будет жарко, значит, Икар — это только отвлекающий маневр», — думал 12-летний наследник. Он вспомнил, как Рэй учил его находить потайные ходы. — Лукас, мне нужно в туалет, — невинно подал голос Ари. — В убежище есть санузел, Ари. Не пытайся меня провести, — отозвался Лукас, чей пульс зашкаливал от беспокойства за Марка. — Я знаю. Но там засорилась вентиляция, — Ари встал и подошел к решетке в углу, которую он подпилил еще полгода назад «на всякий случай». Пока Лукас проверял внешние камеры, Ари бесшумно снял решетку. Он был гибким, как Рэй, и расчетливым, как Вэнд. Прошмыгнув в узкий лаз, который вел прямиком в оружейную особняка, он прошептал: — Извини, Лукас. Но мой «Ма» учил меня, что львята не сидят в клетках, когда прайд на охоте. Ари вылез в оружейной, схватил свой именной пистолет и пару дымовых шашек. Он знал: если Икар в порту, то «крыса» Моретти уже ползет к черному входу особняка. В порту Рэй окончательно вошел в состояние кровавого транса. Икар пытался снова вскинуть огнемет, но Рэй, проигнорировав обжигающий жар, рванулся вперед. Одним ударом ноги он выбил тяжелое оружие из рук наемника, а вторым — впечатал Икара в металлический борт контейнера. — Твое пламя погасло, — прошипел Рэй, вонзая нож в ладонь Икара, пригвождая его к металлу. — Вэнд, он готов! Сверху раздался холодный голос Хозяина по рации: — Кончай с ним, Рэй. У нас проблемы. Сигнализация в особняке... кто-то вошел через слепую зону. Рэй замер, его стальные глаза расширились. Он одним резким движением перерезал горло Икару, даже не глядя на фонтан крови, и бросился к машине. — Марк! В особняк! Быстрее! В это время в темных коридорах особняка Ари двигался бесшумной тенью. Он слышал осторожные шаги — это был не Лукас. Профессионал. Настоящий «Чистильщик» Моретти, который просочился в дом, пока все были отвлечены портом. Ари затаился за массивной вазой в холле, сжимая свой пистолет. В его голове звучал голос Вэнда: «Жди, пока враг решит, что он победил». Из тени вышел высокий мужчина в сером костюме. Он держал в руке бесшумный пистолет и двигался с грацией кобры. Это был Элиас — лучший ликвидатор клана. Он шел прямиком к убежищу, не подозревая, что 12-летний наследник уже у него за спиной. — И где же наш маленький львенок? — тихо произнес Элиас, подходя к двери подвала. В этот момент Лукас по ту сторону двери услышал шорох. Он понял, что Ари исчез, и что враг уже здесь. Лукас резко распахнул дверь, стреляя на поражение, но Элиас был быстрее — он ушел в перекат, прицеливаясь в голову парня. — Нет! — звонкий голос Ари разрезал тишину. Мальчик выскочил из засады и, не колеблясь, выпустил две пули. Одна попала Элиасу в плечо, заставив его выронить оружие, вторая — в бедро. Лукас, воспользовавшись моментом, бросился на ликвидатора, сбивая его с ног. Началась жестокая схватка. Элиас, несмотря на раны, был опасно силен. Он перехватил шею Лукаса, начиная сдавливать её. Ари подлетел к ним, наставив пистолет в упор к голове врага. Его лицо было бледным, но взгляд — холодным и расчетливым, как у Вэнда. — Отпусти мою няньку, сука, — прошипел Ари. — Или я проверю, насколько быстро твои мозги разлетятся по этому ковру. Ма меня учил, что таких, как ты, нужно потрошить сразу. В этот момент парадные двери особняка вылетели с петель. В холл ворвался Рэй, покрытый чужой кровью, с безумным взглядом, а за ним — Вэнд и Марк. Рэй замер, видя Ари с пистолетом у головы врага и Лукаса, которого душит ликвидатор. Рэй замер на пороге, тяжело дыша. Его каштановая грива была перепачкана в копоти и крови Икара, а широкие штаны «Адидас» окончательно превратились в лохмотья. Но стоило ему увидеть Ари, твердо держащего ствол у виска ликвидатора, как гнев в его душе столкнулся с диким, первобытным восторгом. На лице Рэя медленно расползся тот самый широкий, безумный оскал, обнажающий клыки. В стальных глазах плясали черти: он был в ярости, что его львенок ослушался приказа и покинул убежище, подставив Лукаса, но одновременно с этим гордость за наследника выжигала всё остальное. — Посмотри-ка, Вэнд... — пробасил Рэй, и его голос вибрировал от жажды крови. — Наш мальчик не просто рычит, он уже умеет кусать за горло. Вэнд подошел ближе, положив руку на плечо Рэя, чтобы тот не сорвался и не превратил Элиаса в фарш раньше времени. Глава мафии смотрел на сына с холодным одобрением. — Закончи это, Ари, — негромко, но властно приказал Вэнд. — Чистильщик пришел за твоей жизнью. Возьми его взамен. Ари не дрогнул. Он мельком взглянул на Ма, видя его безумную улыбку, и это придало ему уверенности. Мальчик нажал на спуск. Выстрел оглушил тишину холла. Элиас обмяк, его хватка на горле Лукаса ослабла. Марк в ту же секунду подлетел к Лукасу, буквально вырывая его из-под тела мертвеца. Он прижал парня к себе, его руки судорожно ощупывали шею Лукаса на предмет переломов. — Дыши, — прорычал Марк, и в его голосе впервые прорезался настоящий, нескрываемый страх за другого человека. — Лукас, черт возьми, смотри на меня! Лукас закашлялся, жадно хватая ртом воздух, и вцепился в плечи Марка. Его взгляд встретился со взглядом старшего напарника, и в этот момент между ними рухнули последние барьеры. Марк уткнулся лбом в лоб Лукаса, закрыв глаза от облегчения. Рэй подошел к Ари, который всё еще стоял с пистолетом в руках. Смертоносный маньяк схватил сына за загривок, притягивая к себе. — Ты ослушался Лукаса, мелкий засранец, — Рэй рыкнул прямо в ухо Ари, но тут же жадно прижал его к своей окровавленной груди. — Если бы ты погиб, я бы вырезал этот город до последнего камня. Больше никогда. Слышишь? Никогда не выходи без приказа. Ари уткнулся носом в мокрую майку Рэя, чувствуя запах пороха. — Но я же спас его, Ма... Вэнд подошел к ним, поправляя серебряный перстень. Его взгляд упал на Марка и Лукаса, которые сидели на полу в обнимку, игнорируя труп рядом. — Пора наводить порядок, — сухо произнес Вэнд. — Лукас, Марк — в медблок. Рэй... — Вэнд потянул своего льва за золотой чокер, заставляя того отвлечься от сына. — Ты сегодня заслужил самую долгую и жесткую терапию. Но сначала отмой нашего наследника от этой грязи. Рэй стоял посреди разгромленного холла, не в силах разжать руки. Он прижимал Ари к себе так крепко, что кости мальчика могли бы хрустнуть, если бы не звериный контроль. Каштановая грива Рэя, испачканная в саже и чужой крови, закрывала их обоих от холодного взгляда Вэнда и тяжелого дыхания Марка. И вдруг плечи великана содрогнулись. Рэй, самый смертоносный маньяк этого города, человек, который только что хладнокровно потрошил наемников в порту, уткнулся лицом в плечо двенадцатилетнего сына и глухо, надрывно всхлипнул. Крупные слезы покатились по его щекам, смешиваясь с грязью и кровью, обжигая старые шрамы. Это были слезы запоздалого, парализующего ужаса. В его голове всё еще крутилась картинка: палец Элиаса на спусковом крючке и его маленький львенок в миллиметре от смерти. — Ма… ты чего? — Ари, который только что хладнокровно нажал на курок, внезапно почувствовал себя маленьким. Он ощутил, как горячие слезы Рэя пропитывают его одежду, и неумело похлопал отца по мощной спине. — Я же живой. Я справился. — Если бы я не успел… если бы ты… — пробасил Рэй, и его голос сорвался на хриплый шепот. Он отстранился на секунду, взял лицо Ари в свои огромные ладони и начал исступленно целовать его в лоб, в щеки, проверяя, цел ли он. — Никогда больше. Слышишь? Я бы не пережил этого, Ари. Я бы сжег весь мир, если бы с тобой что-то случилось. Вэнд молча наблюдал за этой сценой. Его ледяное сердце кольнуло странное чувство — смесь боли за своего льва и гордости за то, насколько человечным тот остался, несмотря на свою природу. Он подошел к ним и положил руку на затылок Рэя, чуть сжимая пряди волос. — Всё кончено, Рэй. Он здесь. Он — наш. Дыши, — негромко произнес Хозяин. Рэй сделал глубокий, дрожащий вдох, в последний раз прижал Ари к себе и медленно поднялся с колен. Его взгляд всё еще был влажным, но в нем снова начала разгораться сталь. Он посмотрел на Вэнда, и в этом взгляде была бесконечная благодарность за то, что у них есть этот дом и этот сын. В это время Марк помог Лукасу встать. Парень всё еще держался за горло, на котором уже проступали багровые пятна от пальцев ликвидатора. Марк не выпускал его руку, ведя в сторону медблока. — Идем, — коротко бросил Марк, и в этом «идем» слышалось: «Я больше не отойду от тебя ни на шаг». Лукас лишь молча прижался к плечу Марка, слишком измотанный, чтобы спорить. Запах пороха и железа все еще стоял в ноздрях, хотя прислуга уже вовсю отмывала холл. Вэнд сидел в своем кабинете, не зажигая верхний свет — только слабая лампа на столе отбрасывала длинные тени. На его коленях, уткнувшись лицом в сгиб локтя хозяина, сидел Рэй. Его длинные волосы, наконец-то отмытые от крови, тяжелым шелком рассыпались по плечам Вэнда. Рэй все еще мелко дрожал. Это был не страх перед врагами, а тот самый «откат» хищника, который едва не потерял самое дорогое. — Посмотри на меня, — негромко приказал Вэнд, приподнимая подбородок Рэя. Стальные глаза встретились с голубыми. Вэнд провел большим пальцем по глубокому шраму на щеке своего «льва», а затем коснулся золотого чокера. — Ты сегодня был великолепен в порту, Рэй. Но здесь... — Вэнд кивнул в сторону двери, за которой в своей комнате спал Ари. — Ты должен принять это. Он — твой сын. Он не мог поступить иначе. Он защитил Лукаса. Рэй глухо зарычал, подаваясь вперед и вжимаясь лбом в плечо Вэнда. — Он слишком мал для этого, Хозяин. Ему двенадцать. Я хотел, чтобы его руки были чистыми как можно дольше... в отличие от моих. — В нашем мире чистота — это привилегия мертвецов, — отрезал Вэнд, но тут же смягчил тон, запуская пальцы в густую гриву Рэя и слегка оттягивая волосы назад. — Ты научил его выживать. Гордись этим. В это время в медицинском крыле Марк сидел на краю койки, на которой полулежал Лукас. Парень выглядел бледным, шея была густо замазана мазью и скрыта под бинтом. Лукас пытался дрожащими пальцами поправить очки, но Марк перехватил его руку. — Сиди смирно, герой, — проворчал Марк, хотя в его голосе не было и капли обычной ворчливости. Он не снимал перчатки без пальцев, и их кожаная поверхность ощущалась холодной на запястье Лукаса. — Если бы не малец, я бы сейчас выбивал твое имя на граните. — Я... я подвел Рэя, — прошептал Лукас, его карие глаза за стеклами очков наполнились горечью. — Он учил меня защищаться, а я... — Ты выжил. Это единственное, что имеет значение для них обоих, — Марк кивнул в сторону хозяйских покоев. — И для меня тоже. Понял? Лукас удивленно поднял взгляд на лучшего охранника. Марк не отвел глаз, лишь крепче сжал его ладонь. Рэй тихо приоткрыл тяжелую дверь, стараясь не скрипеть петлями. В комнате Ари пахло оружейным маслом и мятой — странное сочетание, которое теперь стало запахом его взросления. Мальчик не спал: он сидел на кровати, привалившись спиной к стене, и в полумраке вертел в руках пустую обойму, словно четки. Рэй прошел вглубь, его шаги были абсолютно бесшумными, несмотря на массивную фигуру. Он сел на край кровати, и матрас просел под его весом. Волосы Рэя, рассыпанные по плечам, мягко коснулись одеяла. — Не спится, львенок? — пробасил он, и в этом низком голосе уже не было того надрывного плача, только бесконечная, тяжелая нежность. Ари поднял взгляд. Его светло-голубые глаза, так похожие на глаза Вэнда, в темноте казались почти прозрачными. — Думаю о том, как палец лег на спуск, Ма. Это было… просто. Слишком просто. Рэй внутренне содрогнулся. Он слишком хорошо знал это «просто». Он протянул огромную ладонь и накрыл ею ладонь сына, забирая обойму. — Это инстинкт. Ты защищал стаю, — Рэй чуть наклонился, и золотой чокер на его шее тускло блеснул в свете луны. — Я горжусь тобой. Ты спас Лукаса, ты спас этот дом. Но… — он сделал паузу, подбирая слова, чтобы не сорваться в очередную вспышку опеки. — Хватит на сегодня войны. Нам нужно вернуться к чему-то нормальному. Он провел рукой по коротким волосам Ари, приглаживая их с непривычной мягкостью. — Слушай, Биг сказал, что дела не ждут, но жизнь продолжается. Через пару недель сентябрь. Скоро школа, Ари. Так что завтра готовься — поедем покупать вещи. Форма, тетради… всё это барахло. Ари фыркнул, и на его лице на секунду промелькнула та самая нагловатая ухмылка, которую он унаследовал от Рэя. — Школа? После того, как я завалил наемника, мне нужно идти учить алгебру? Серьезно? — Серьезно, — Рэй позволил себе слабую улыбку, хотя в уголках его глаз всё еще залегла тень пережитого ужаса. — Хозяин настоял. И попробуй только сказать «Бигу», что тебе скучно на уроках — он заставит тебя сдавать зачеты Марку. А ты знаешь, какой Марк зануда, когда дело касается дисциплины. Рэй притянул сына к себе, утыкаясь носом в его макушку. Ему нужно было чувствовать запах живого ребенка, чтобы окончательно прийти в себя. Ари тяжело вздохнул, уткнувшись в плечо отца. В этом жесте было что-то взрослое, смиренное. Он понимал: в доме Нерц «Биг» устанавливает правила, а оценки — это такая же часть дисциплины, как чистка оружия. — Ладно, Ма, — пробурчал мальчик, но его пальцы крепко вцепились в домашнюю футболку Рэя. — Поедем за твоими тетрадками. Но если я увижу в магазине ту новую кобуру скрытого ношения, ты мне её купишь. Идёт? Рэй заставил себя коротко усмехнуться, хотя внутри у него всё сжалось от ледяного предчувствия. Кобура. Скрытое ношение. В двенадцать лет его сын торговался не за игровую приставку, а за снаряжение. «Он становится мной», — эта мысль обожгла Рэя сильнее, чем когда-то раскаленное клеймо. Он смотрел на Ари и видел не просто ребёнка, а хищника, который только что попробовал кровь и не поморщился. Рэй сам был таким: неугомонным, вечно голодным до адреналина, живущим лишь от одного заказа до другого, пока Вэнд не надел на него этот золотой чокер и не приручил его ярость. Но он не хотел такой судьбы для Ари. Он хотел, чтобы стальные глаза сына смотрели на мир без жажды убийства. — Посмотрим на твоё поведение, — уклончиво ответил Рэй, поднимаясь с кровати. Его длинные волосы скользнули по рукам сына, как прощальное объятие. — Ложись спать. Завтра тяжелый день. Рэй вышел из комнаты и прикрыл дверь, прислонившись к ней спиной. В пустом коридоре, освещенном лишь тусклыми бра, он выглядел потерянным. Золото на шее казалось сейчас непосильно тяжелым. — Он спит? — раздался тихий, властный голос. В конце коридора стоял Вэнд. Он уже сменил окровавленную рубашку на свежую, темно-серую, и в полумраке его фигура казалась монолитной. Рэй медленно подошел к нему, склонив голову — жест абсолютного подчинения и одновременно поиска защиты. — Спит, Хозяин. Просит кобуру вместо пенала. Вэнд хмыкнул, запуская руку в пушистую гриву Рэя и слегка сжимая затылок, заставляя своего Льва посмотреть ему в глаза. — Тебя что-то гложет. Я чувствую твой страх, Рэй. Рэй прикрыл глаза, поддаваясь властному, но надежному жесту Вэнда. Десять лет плечом к плечу, десять лет общей крови на руках и одной постели на двоих — между ними не осталось места для лжи. Золотой чокер на шее Рэя слегка нагрелся от кожи, напоминая о неразрывной связи. — Он слишком легко это сделал, Хозяин, — голос Рэя прозвучал глухо, почти с надрывом. — У него даже руки не дрожали. Я видел этот взгляд... я узнал его. Это мой взгляд, Вэнд. Взгляд того чудовища, которым я был, пока ты не приручил меня. Рэй подался вперед, утыкаясь лбом в плечо Вэнда, игнорируя собственную мощь и рост. В этот момент он не был «самым смертоносным маньяком города», он был просто отцом, который до ужаса боялся за душу своего ребенка. — Я не хочу, чтобы он стал таким же, как я. Чтобы он жил только жаждой крови. Я хочу, чтобы у него было что-то еще, кроме кобуры и прицела. Но сегодня... сегодня я увидел в нем льва, который почувствовал вкус добычи. И мне страшно, что я не смогу его остановить. Вэнд молчал несколько секунд, лишь размеренно поглаживая Рэя по густым, пушистым волосам. Его перстень с черным бриллиантом холодил кожу затылка «льва». — Он — Нерц, Рэй, — наконец произнес Вэнд, и в его голосе зазвучала сталь, смешанная с редкой нежностью. — В его жилах течет твоя ярость и мой расчет. Он не станет просто маньяком. Он станет королем этого города, если мы правильно его направим. Вэнд чуть отстранил Рэя, заставляя его посмотреть себе в глаза — светло-голубые, как лед, против стальных, затуманенных болью. — Ты боишься, что он потеряет человечность? Посмотри на себя. Ты проливаешь слезы из-за него, ты носишь мой подарок и предан мне до последнего вздоха. Ты остался человеком, Рэй. И он останется. Потому что у него есть мы. Вэнд скользнул ладонью ниже, очерчивая линию золотого чокера. — А теперь идем в спальню. Завтра нам обоим нужны силы, чтобы выдержать поход по магазинам с этим маленьким дьяволом.