Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Наказание от Вэнда никогда не было просто всплеском злости — это всегда был холодный, расчетливый процесс возвращения «льва» в стойло. В спальне горел лишь приглушенный свет, отбрасывая длинные тени на тяжелые шторы. Вэнд сидел в кожаном кресле, медленно расстегивая манжеты рубашки. Рэй стоял перед ним на коленях, его длинные тёмно-коричневые волосы пушистым ковром закрывали спину, а стальные глаза были прикованы к лицу Хозяина. — Ты сегодня много говорил, Рэй, — Вэнд наклонился вперед, обхватив пальцами золотой чокер и заставляя маньяка поднять подбородок. — Ты забыл, что твоя грива и твой голос принадлежат мне, а не для того, чтобы развлекать Марка и Лукаса. — Простите, Хозяин, — голос Рэя прозвучал низко, с хрипотцой. Он не сопротивлялся, наоборот, он ловил каждое движение Вэнда. — Они просто... слишком легкие цели. Вэнд резко дернул за чокер, заставляя Рэя вскрикнуть и податься грудью вперед. Серебряный перстень с черным бриллиантом холодом коснулся шрамов на щеке Рэя. — Мне не нужны оправдания. Мне нужна покорность. Раз ты так гордишься тем, что ты мой «лев», докажи это делом. Руки за спину. Рэй послушно завел руки назад, его мышцы напряглись под тонкой тканью шелковой рубашки. Вэнд поднялся, обходя его кругом, и его рука медленно скользнула по густым волосам, прежде чем он резко, до боли, намотал их на кулак и откинул голову Рэя назад. — Ты будешь молчать всю ночь, — прошептал Вэнд ему на ухо, и в его голосе прорезалась та самая жестокость главы мафии. — Ни одного слова. Ни одной из твоих колких шуток. Если я услышу хоть звук, завтра на полигон ты пойдешь в ошейнике и на поводке перед всей охраной. Понял меня? Рэй лишь судорожно выдохнул, глядя на Вэнда снизу вверх преданными, затуманенными глазами. Его «хозяин» знал, на какие рычаги давить: для самого опасного человека в городе не было большего наказания и одновременно большего удовольствия, чем полное подчинение этому холодному, властному человеку. Вэнд отпустил его волосы и взял со столика кожаный ремень. — На кровать. Лицом вниз. И помни про тишину, мой лев. Утро в особняке Нерц началось непривычно поздно, но Рэй появился в столовой первым. Он выглядел так, будто только что вернулся не из «пыточной», а с лучшего курорта в своей жизни. Волосы, которые Вэнд полночи наматывал на кулак, были распущены и пушились сильнее обычного, скрывая багровые следы на шее чуть выше золотого чокера. Рэй двигался с такой кошачьей грацией, что Лукас, уже сидевший за столом с чашкой кофе, невольно вздрогнул. — Доброе утро, жертвы режима! — промурлыкал Рэй, потягиваясь так, что шелк рубашки опасно натянулся на широких плечах. Он уселся на свое излюбленное место и, заметив, как Марк пристально изучает его лицо, пытаясь найти там следы раскаяния или боли, лишь победно оскалился. Рэй знал, что за десять лет их отношений Вэнд давно осознал: для его «льва» жестокость — это высшая форма ласки. — Марк, ты так на меня смотришь, будто хочешь спросить, не болит ли у меня поясница, — Рэй хищно прищурил стальные глаза и пододвинул к себе тарелку. — Не переживай, болит. Но это та боль, за которую ты бы отдал свою годовую зарплату, лишь бы твой очкарик посмотрел на тебя так же, как Хозяин смотрел на меня сегодня в три часа ночи. Лукас густо покраснел и спрятался за газетой, а Марк лишь тяжело вздохнул и покачал головой. — Ты неисправим, Рэй, — бросил охранник. — Тебя даже святая инквизиция не переделает. — Зачем меня переделывать, если Хозяину нравится оригинал? — Рэй обернулся на звук шагов. В столовую вошел Вэнд. Он выглядел безупречно, как и всегда, но в уголках его глаз читалась едва заметная усталость — последствия ночного усмирения зверя. Ари, зашедший следом, скептически оглядел «Ма». — Судя по твоей довольной роже, Ма, наказание прошло успешно? — хмыкнул 12-летний подросток, усаживаясь рядом. — Биг, ты хоть раз пробовал просто лишить его сладкого? По-моему, ремень на него действует как валерьянка на кота. Вэнд молча сел в свое кресло, и Рэй тут же, по привычке, подался к нему, кладя голову на плечо главы мафии. Вэнд лениво провел ладонью по его густой гриве, признавая свое поражение в деле воспитания. — На него не действуют обычные методы, Ари, — ровно ответил Вэнд. — Придется смириться с тем, что в этом доме живет мазохист с манией величия. — Зато твой личный, — шепнул Рэй ему на ухо, сверкнув глазами в сторону Лукаса. Субботнее утро выдалось на редкость тихим. Семья решила выбраться к реке, подальше от городских разборок и запаха пороха. Берег был пустынным, только шелест воды и крики птиц. Рэй сегодня был в своем репертуаре «секси-боя». Обтягивающая черная футболка выгодно подчеркивала рельефные мышцы и широкие плечи, а свободные штаны Adidas добавляли образу опасной расслабленности. Его густая грива волос, которую он так и не собрал в хвост, мягко пушилась на ветру, то и дело закрывая стальные глаза. Он шел босиком по мягкой траве, выглядя на удивление умиротворенным, но его язык, как обычно, отдыхать не собирался. — Посмотрите на этот воздух, — Рэй глубоко вдохнул, закинув руки за голову. — Даже убивать никого не хочется. Почти. Лукас, ты чего так вцепился в корзинку для пикника? Думаешь, из кустов выскочит белка-киллер и отберет твои бутерброды? Не бойся, Марк защитит тебя от грызунов. Марк, одетый в привычный камуфляж (который на природе смотрелся даже уместно), только хмыкнул, придерживая Лукаса за локоть на крутом спуске. — Ма, ты в этих адидасах выглядишь как гопник из элитного района, — вставил Ари, который в своих 12 лет уже почти догнал отца ростом. Он бежал впереди, периодически кидая камни в воду с идеальной точностью. — Если бы я не знал, что ты маньяк, я бы подумал, что ты просто очень красивый безработный. — Следи за языком, малец, — Рэй обернулся и хищно подмигнул сыну. — Твой «безработный» Ма вчера заработал столько баллов у Бига, что тебе и не снилось. Кстати, Хозяин... Рэй замедлил шаг, дожидаясь Вэнда, который шел чуть позади в легком летнем костюме, выглядя как настоящий аристократ на отдыхе. Рэй бесцеремонно прижался к его боку, обвивая рукой талию главы мафии. — Хозяин, посмотрите, какая природа. Может, оставим этих троих тут и пойдем поищем какой-нибудь уединенный камыш? — промурлыкал Рэй, заглядывая Вэнду в глаза. — Обещаю, я буду вести себя тише, чем вчера ночью. Ну, или громче, если вам так больше нравится. Вэнд вздохнул, чувствуя, как распущенные волосы Рэя щекочут ему шею, и мимолетно коснулся золотого чокера на горле своего «льва». — Рэй, ты обещал, что сегодня будет семейный день, а не эротическая фотосессия в кустах. — Одно другому не мешает! — хохотнул Рэй и крикнул через плечо: — Эй, Лукас! Смотри под ноги, а то если упадешь и разобьешь очки, Марку придется нести тебя на руках до самой машины. Хотя... судя по его лицу, он только этого и ждет. Маркуша, признайся, ты уже присмотрел вон ту полянку для «инвентаризации» своего очкарика? Пикник на берегу начался под аккомпанемент нескончаемого сарказма Рэя. Пока Лукас суетился с пледом, а Марк разводил огонь, Рэй вытащил из сумки внушительный кусок сырого мяса. — Гляди, Ари, — Рэй присел на корточки, его густая грива волос коснулась травы. Он вытащил из-за пояса нож, который блеснул на солнце так же холодно, как его стальные глаза. — Мясо — оно как враг. Если резать тупо и без души, получится ошмёток. Но если знать, где сухожилие... — Ма, я знаю, где сухожилия, ты мне это в пять лет показал на примере того парня в подвале, — Ари ловко перехватил нож у отца и с хирургической точностью разделил стейк. Лукас побледнел и демонстративно отвернулся к реке. — Господи, вы даже семейный обед превращаете в пособие по анатомии, — пробормотал он. — Ой, посмотрите, наш одуванчик завял! — Рэй вскочил, пружинисто шагнув к Лукасу. — Марк, покорми его скорее, а то он от вида крови в обморок упадет прямо в угли. Будет у нас «очкарик с дымком». Вэнд, наблюдавший за этим, стоя прислонившись к дереву, коротко бросил: — Рэй, оставь их. Иди лучше охладись, а то у тебя язык скоро загорится. — Как прикажете, Хозяин, — Рэй хищно улыбнулся и, не раздумывая, прямо в своих оригинальных адидасах и обтягивающей футболке, с разбега нырнул в реку. Через секунду над водой показалась только его мокрая голова. Волосы облепили лицо и плечи, делая его похожим на настоящего речного зверя. — Эй, Маркуша! — крикнул он, отплевываясь. — Иди сюда, проверим твой камуфляж на плавучесть! Или боишься, что намокшая форма выставит напоказ то, что ты так тщательно скрываешь от Лукаса? Марк только вздохнул, снимая перчатки: — Он не успокоится, пока кого-нибудь не утопит. — Я помогу! — Ари с криком сиганул в воду следом за «Ма». Через пять минут спокойный пикник превратился в водное побоище. Рэй, пользуясь своей силой и ростом, неожиданно вынырнул прямо под Марком, который зашел в воду по пояс, и мощным рывком утянул «скалу в камуфляже» под воду. — Буль-буль, спецназ! — хохотал Рэй, выныривая в паре метров и встряхивая мокрой гривой, от которой во все стороны летели брызги. — Лукас, прыгай к нам! Обещаю, я буду нежным! Ну... почти так же, как Биг со мной сегодня ночью! Вэнд, оставшись на берегу в гордом одиночестве, лишь покачал головой, глядя, как его смертоносный лев резвится в воде, окончательно превращая серьезного охранника и помощника в мокрых и злых жертв своего чувства юмора. Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая реку в кроваво-красный цвет, вся компания выбралась на берег. Рэй выглядел чертовски эффектно: мокрая черная футболка прилипла к телу как вторая кожа, подчеркивая каждый мускул, а тяжелые от воды волосы темным каскадом рассыпались по мощной спине. Он бесцеремонно уселся на песок прямо у ног Вэнда, позволяя хозяину лениво перебирать влажные пряди. Марк и Лукас, продрогшие и злые, кутались в один большой плед. Лукас то и дело протирал запотевшие очки, выглядя как промокший воробей. Когда костер разгорелся ярче, а вечерняя прохлада заставила всех придвинуться ближе к огню, Ари, подпирая щеку рукой, вдруг нарушил тишину: — Биг, Ма... — он перевел взгляд с расслабленного Рэя на спокойного Вэнда. — Расскажите нормально, как вы познакомились. Только без шуток про мусорные баки. Я хочу знать, как всё было на самом деле. Рэй хихикнул, потирая старые шрамы на щеке, и его глаза блеснули сталью в свете пламени. Он поудобнее устроился на коленях Вэнда, откидывая мокрую гриву назад. — Ну, слушай, малец, — начал Рэй, и его голос стал вкрадчивым. — Твой отец тогда был воплощением спокойствия. Обычный бармен в одном паршивом заведении, куда я заглядывал, чтобы смыть с рук запах пороха. Он был таким... мягким, понимаешь? Улыбался гостям, протирал стаканы. А я уже тогда был самым смертоносным псом в городе. И я пропал. Влюбился, как последний идиот, в его светлые глаза. Рэй мечтательно прикрыл глаза, вспоминая. — Я караулил его неделю. Ждал, пока он закончит смену. В тот вечер я решил, что он будет моим, и точка. Я догнал его, заболтал — а я умею быть обаятельным, когда не пытаюсь кого-то прирезать. Мы зашли в переулок, и там я... ну, слегка приложил его по голове. Чтобы не сопротивлялся лишний раз. Вэнд тяжело вздохнул, перенимая эстафету. Его пальцы продолжали мерно поглаживать Рэя по голове, но взгляд стал задумчивым. — Твой «Ма» всегда был радикалом, Ари, — ровно произнес Вэнд. — Очнулся я уже на чердаке. Голова раскалывалась, темнота, и только одна тусклая лампочка под потолком. Я ждал пыток, подвала, цепей... а обнаружил себя на удивительно мягком матрасе. — Рядом стоял столик, на нем — тарелка еще горячей еды и стакан воды, — продолжал Вэнд, прикрыв глаза. — Только я сделал глоток, как в голове снова всё поплыло, и я снова потерял сознание. Этот чертов «лев» подмешал мне снотворное, чтобы я не буянил, пока он обустраивал мое гнездышко. Рэй хохотнул, потираясь щекой о плечо хозяина. — И этот гад на следующий день попытался сбежать, когда попросился в туалет! — вставил он, сверкнув стальными глазами в сторону сына. — Думал, я расслаблюсь, если он изобразит покорность. Вэнд молча отставил бокал и медленно закатал рукав своей дорогой рубашки, обнажая предплечье. Там, среди более свежих отметин мафиозных разборок, белел один старый, длинный и неровный шрам. — Это то, что напоминает о том дне, — серьезно произнес Рэй, и на мгновение в его голосе проскользнула тень той былой ярости. — Я не хотел его калечить, но он так рванул к двери, что пришлось напомнить, чья это территория. — А ещё, Ари, твой «Ма» уже тогда был гребаным извращенцем, — добавил Вэнд, и в его голосе послышались насмешливые нотки, несмотря на шрам. — Стоило мне немного привыкнуть, как он начал садиться рядом с ванной и просто пялиться, как я моюсь. Никакого личного пространства. Рэй обиженно надул губы, но в глазах плясали чертики. Он лениво скользнул ладонью по бедру Вэнда, ощущая твердые мышцы под тканью брюк. — Э-эй! — протянул он, хищно улыбаясь. — Я просто любовался искусством. Твои бёдра стали намного жестче из-за мышц, Хозяин, я отлично помню, какими мягкими и нежными они были тогда... Лукас окончательно уткнулся лицом в плечо Марка, мечтая провалиться сквозь землю, а Марк лишь крепче обнял своего очкарика, стараясь не выдать, что его тоже пробрало от таких откровений. Ари вскинул брови, переводя взгляд с одного отца на другого. — То есть, по сути, ты его просто приручил через Стокгольмский синдром и подглядывание в душе? — подросток усмехнулся. — Биг, у тебя стальные нервы, раз ты в него после этого влюбился. Вэнд коротко глянул на Рэя, который всё еще довольно мурлыкал, вспоминая «мягкие бедра» бармена. — Страх прошел быстро, Ари. Остальное... остальное стало домом. Рэй откинулся на спину, положив голову на колени Вэнда и подставив лицо последним лучам солнца. Его стальные глаза лучились абсолютным бесстыдством. — Но знаешь, что было самым забавным, Ари? — Рэй хищно облизнулся. — Когда я наконец признался этому гаду в любви, твой отец, малец, будто с цепи сорвался. Почти каждый день... ну, скажем так, он очень активно доказывал, что чувства взаимны. И делал это крайне настойчиво. Вэнд на мгновение замер. Его рука, перебиравшая густые волосы Рэя, остановилась, а сам он тяжело и протяжно вздохнул, глядя куда-то вдаль, поверх голов смущенного Лукаса и старающегося сохранять каменное лицо Марка. — Десять лет, Рэй... — негромко произнес Вэнд. — Прошло десять лет, а ты всё так же вываливаешь наше грязное белье перед всеми. — Меня не меняет время, смирись, дорогой, — промурлыкал Рэй, извернувшись так, чтобы заглянуть Хозяину в глаза снизу вверх. Он потерся щекой со шрамами о его ладонь, напоминая домашнего кота, который только что съел всю сметану. Вэнд усмехнулся, и в его взгляде на секунду промелькнуло что-то очень теплое и личное. — Да уж, ты всегда был невыносим. Я помню, как ты хотел сдохнуть, когда у тебя поднялась температура, мой «лев». Это был наш первый месяц сближения. На улице лето, плюс двадцать, птички поют... а самый опасный маньяк города лежит пластом, кутается в три одеяла и просит пристрелить его, чтобы не мучиться от обычного насморка. Рэй мгновенно притворно возмутился, вскинув голову: — У меня было тридцать восемь и пять! Я видел свет в конце туннеля! И вообще, это ты меня заразил своим ледяным спокойствием, я к такому не привык! Ари звонко расхохотался, представляя своего огромного, смертоносного «Ма» капризничающим под одеялом. — То есть, великий и ужасный Рэй Навэр боится щекотки и простуды? Биг, спасибо, это лучшая история за сегодня. Лукас тихонько хихикнул в плечо Марка, а сам Марк наконец позволил себе короткую ухмылку. — Я тогда чуть не поседел с тобой, — добавил Вэнд, снова зарываясь пальцами в гриву Рэя. — Пришлось поить тебя бульоном с ложечки, потому что ты отказывался разжимать зубы. Рэй резко сел, его стальные глаза на мгновение утратили насмешливый блеск, подернувшись пеленой тяжелых воспоминаний. Он посмотрел на Вэнда, и в его голосе прозвучал глухой, почти звериный рокот. — Раз уж мы о слабостях... Помню, как ревел, когда увидел тебя на полу в луже крови, — пророкотал Рэй, и по его телу прошла заметная дрожь. — Меня не было дома всего час, а эти ублюдки решили, что могут тронуть моё... Он перевел дыхание и снова повернулся к притихшему Ари, пытаясь вернуть привычный дерзкий тон, хотя шрамы на щеке слегка дернулись. — Но прикинь, Ари, этот твой герой, когда его выписали из больницы, решил меня окончательно извести. Напился какого-то дешевого виски — вонь стояла на весь дом! — и закурил. Закурил, при том, что никогда в жизни сигареты во рту не держал! Сидел, кашлял, но продолжал дымить, — возмущался Рэй, активно жестикулируя. — Говорил он, мол: «Мне нужен старый Рэй». Тот самый, который его похитил, а не тот, который теперь над ним кудахчет, как наседка. Рэй горько усмехнулся, вспоминая ту ночь. — А потом он сам ревел, уткнувшись мне в плечо. И я не сдержался, завыл вместе с ним. Мы тогда полкровати этим дешевым пойлом залили. Вэнд издал короткий, сухой смешок, в котором слышалась ирония над самим собой. Он притянул Рэя обратно за шею, заставляя того замолчать. — Ха-а. Ты всё-таки решил меня опозорить перед всеми? — негромко спросил Вэнд, глядя на Рэя с нескрываемой теплотой за напускной суровостью. — Решил рассказать подчиненным, что их «жестокий глава» умеет плакать от дешевого виски? Лукас и Марк сидели тише воды, ниже травы. Для них это были откровения уровня государственной тайны. Ари же смотрел на родителей по-новому, понимая, что их связь — это не только подчинение и приказы, а горы боли, прожитой вместе. — Ну, теперь мы квиты, — хмыкнул Ари, подбрасывая последний кусок дерева в костер. — Ма признался, что он неженка, а Биг — что умеет устраивать алко-драмы. Костер постепенно превращался в груду тлеющих углей, а над рекой раскинулось бездонное ночное небо, усыпанное яркими звездами. Разговоры затихли — после таких откровений каждому было о чем подумать. Рэй сидел неподвижно, привалившись плечом к колену Вэнда. Его стальные глаза, обычно такие подвижные и дерзкие, теперь отражали лишь холодный свет звезд. Он медленно потянулся, чувствуя, как ночная прохлада приятно холодит влажную кожу после купания. Одним привычным движением Рэй собрал свою густую тёмно-коричневую гриву в тяжелый узел, туго перехватив волосы резинкой. Высокий хвост открыл его шею, на которой в свете луны тускло блеснул золотой чокер. Вместе с волосами он будто убрал и ту расслабленную игривость, что была днем: перед всеми снова сидел самый смертоносный маньяк города, готовый к любой угрозе. — Красиво, — тихо сказал Ари, закидывая голову назад и разглядывая Млечный Путь. Вэнд положил ладонь на плечо сына, а другую оставил на затылке Рэя. Его серебряный перстень холодил кожу «льва», напоминая о неразрывной связи. Марк и Лукас сидели чуть поодаль, накрытые одним пледом; Лукас дремал, уткнувшись носом в камуфляж, а Марк бодрствовал, привычно сканируя темноту вокруг, но в его позе больше не было прежнего напряжения. — Завтра будет тяжелый день, — негромко произнес Вэнд, глядя на звезды. — Нужно закрыть вопрос с южным сектором и проверить склады. — Я разберусь, Хозяин, — коротко отозвался Рэй. Его голос снова стал ровным и опасным, как заточенное лезвие. — Те, кто посмел косо посмотреть на наши грузы, очень скоро пожалеют, что вообще родились. Рэй обернулся к Вэнду, и на его губах заиграла та самая хищная, преданная улыбка, которую видел только он. В этот момент, на пустом берегу реки, они были просто семьей, объединенной кровью и общим прошлым, готовой встретить любое «завтра». Когда костер окончательно превратился в серый пепел, тишина берега стала почти абсолютной. Рэй, еще минуту назад обещавший кровавую расправу всем врагам клана, внезапно затих. Его тяжелая голова опустилась на грудь Вэнда, а дыхание стало ровным и глубоким. Сказались и ночное «наказание», и купание, и долгие разговоры — «лев» просто выключился, так и не успев пересесть в машину. Вэнд почувствовал, как расслабилось тело Рэя. Он едва заметно улыбнулся — этот опасный гигант в такие моменты казался ему тем самым барменом, которого он когда-то похитил, только поменявшимся ролями. — Пора, — тихо сказал Вэнд, давая знак Марку и Лукасу. Марк быстро подхватил сонного Лукаса, помогая тому подняться, а Ари собрал остатки вещей. Вэнд же, не прося помощи, подхватил Рэя под бедра и спину. Несмотря на рост маньяка под 194 сантиметра, глава мафии поднял его уверенно. Мокрые спортивные штаны и футболка Рэя всё еще холодили кожу, но Вэнд лишь крепче прижал его к себе. Рэй во сне что-то невнятно пробормотал, инстинктивно уткнувшись носом в шею Хозяина и обхватив его за плечи, даже не просыпаясь. Его длинный хвост свесился вниз, а золотой чокер мягко звякнул о пуговицу пиджака Вэнда. — Биг, тебе не тяжело? — шепотом спросил Ари, открывая дверь внедорожника. — Свой груз не тянет, — коротко бросил Вэнд, аккуратно усаживая Рэя на заднее сиденье и устраивая его голову у себя на коленях. Машина мягко тронулась с места, шурша шинами по гравию. В салоне царил полумрак, освещаемый только приборной панелью. Марк вел машину, изредка поглядывая в зеркало заднего вида на спящего напарника, а Лукас уже вовсю сопел на переднем сиденье. Вэнд смотрел в окно на проплывающие мимо ночные деревья, лениво перебирая выбившиеся из хвоста пряди волос Рэя. Он знал, что завтра утром этот «лев» снова проснется дерзким, язвительным и смертоносным, но сейчас, в тишине едущего авто, он был просто его Рэем.