Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Особняк Нерцев к тридцать первому декабря превратился в сверкающую крепость. Снежок превзошел сам себя: вся территория была украшена умной иллюминацией, которая пульсировала в такт сердцебиению дома. В гостиной стояла огромная ель, украшенная не банальными шарами, а настоящими гильзами, покрытыми сусальным золотом, и мелкими кристаллами, которые Рэй лично развешивал, ворча, что «ёлка стоит дороже, чем годовой бюджет соседней страны». На часах — 23:00. Атмосфера накалена до предела, но не от опасности, а от предвкушения. Рэй сегодня превзошел самого себя в плане «королевского гоп-шика». На нем были новенькие, белоснежные штаны Adidas с золотыми полосками. Голый торс пересекала платиновая портупея, а на плечи была накинута та самая рысья шуба, которую он так выпрашивал в бутике. Корона сидела на голове идеально ровно — Рэй заявил, что Новый год он встретит как «Истинный Монарх Хаоса». — Биг! Где шампанское за сто тысяч долларов?! — орал Рэй, носясь по гостиной с бенгальским огнем в одной руке и ножом в другой. — Я хочу, чтобы пробка вылетела так сильно, чтобы сбила спутник-шпион, который за нами следит! Вэнд сидел на своем троне, облаченный в безупречный смокинг (но по настоянию Рэя — с белым меховым воротом). Он лениво наблюдал за своим безумным львом, притягивая его за талию каждый раз, когда тот пробегал мимо. — Рэй, сядь. Ты загоришься раньше, чем пробьют куранты, — пророкотал Вэнд, усаживая маньяка к себе на колени. Ари в это время вместе со Снежком настраивали во дворе грандиозный салют. — Снежок, ты уверен, что заряд «Кровавый закат» не выбьет стекла во всем районе? — засомневался принц, поправляя праздничную накидку. — Вероятность 15%, — меланхолично отозвался хакер. — Но зато Ма будет в восторге. Марк и Лукас стояли у камина. Лукас в кои-то веки сменил очки на контактные линзы и выглядел на удивление расслабленным, прижимаясь к плечу своего «медведя». Рэй, конечно, не мог пройти мимо. — Лу-Лу! Гляди на меня! — Рэй вскинул бокал. — В полночь я официально разрешаю тебе не краснеть, когда Маркуша будет тебя поздравлять под омелой! Считай это моим королевским указом на весь следующий год! Марк только ухмыльнулся, плотнее прижимая адвоката к себе. До Нового года оставалось десять минут. Вэнд обхватил Рэя за торс, чувствуя, как его лев вибрирует от восторга. — Ну что, лев? — прошептал Вэнд ему в самое ухо. — Готов войти в новый год под моим началом? — Всегда, Папочка, — Рэй развернулся и страшно пошлым жестом лизнул край своей короны. — Но помни: после салюта — никакой «гигиены». Я хочу, чтобы ты взял меня прямо под этой елкой. Чтобы рубины смешались с иголками! На часах 23:59. Весь особняк замер, погруженный в торжественное и опасное сияние. Вэнд поднялся с трона, удерживая Рэя за талию. В одной руке у Главы был бокал коллекционного шампанского, в другой — ладонь его безумного льва. — Мой тост прост, — голос Вэнда пророкотал в тишине, заставляя пламя свечей дрогнуть. — В этом году мы убивали, захватывали и правили. Но главное — мы остались семьей. За Империю Нерц, которая стоит на крови наших врагов и нашей верности друг другу! — И за мой новый трон! — выкрикнул Рэй, вскидывая бокал к самому потолку. — И за то, чтобы Папочка всегда был таким же твердым в своих решениях... и не только! 00:00. В ту же секунду небо над особняком раскололось. Салют Снежка «Кровавый закат» оправдал своё название: огромные алые и золотые сферы расцвели в небе, озаряя заснеженный двор и ошарашенных соседей, которые в ужасе попадали с диванов. Стёкла в гостиной жалобно задрожали от звуковой волны, но выдержали — хакер знал своё дело. Рэй, не дожидаясь, пока догорят искры в небе, обхватил Вэнда за шею, игнорируя мех своей шубы, который лез в лицо. — С Новым годом, Хозяин, — прохрипел он, прежде чем впиться в губы мужа в самом жадном и собственническом поцелуе. Ари и Снежок во дворе с азартом запускали вторую волну зарядов, а Марк в гостиной, наконец-то расслабившись, подхватил Лукаса и закружил его в коротком танце, прежде чем скрыться в тени коридора для своего «личного поздравления». Рэй, оторвавшись от Вэнда, хитро прищурился, поправляя корону, которая съехала на затылок. — Ну что, Биг? Салют закончился, Ари занят Lego... Ты помнишь мой указ? Елка ждет. И я хочу, чтобы эти гильзы на ветках звенели в такт моим стонам! Вэнд лишь молча подхватил его под бедра, снося всё на своем пути к той самой сверкающей ели. Первое утро года в особняке Нерцев началось не с триумфального шествия Королевы, а с тяжелого, подозрительного шороха со стороны елки. Рэй проснулся в состоянии, которое он сам бы назвал «в меня выстрелили из танка, а потом переехали этим же танком трижды». Весь пафос «Снежной Королевы» и дерзость маньяка-гопника испарились, уступив место образу, от которого Лукас при виде Рэя в коридоре наверняка бы перекрестился. На голове Рэя всё еще чудом держалась корона, но теперь она была нахлобучена на самый лоб, скрывая один глаз. Его распущенные волосы превратились в гнездо, в котором запуталось несколько золотых гильз и обрывок мишуры. Вместо шубы на нем был накинут один рукав халата, а вторая рука была обмотана праздничной скатертью. — Биг... — прохрипел Рэй, пытаясь сфокусировать взгляд на Вэнде, который, в отличие от мужа, выглядел подозрительно свежим и уже пил свой первый кофе. — Биг, почему это дерево так громко светится? И кто включил солнце на полную мощность? Убей его. Рэй кое-как поднялся на четвереньки, напоминая не льва, а очень похмельного облезлого кота. Он дополз до дивана и рухнул на него лицом вниз, оставив корону звякать об пол. — Папочка... — донеслось из подушек. — Если ты сейчас же не дашь мне рассола или того шампанского за сто тысяч, я официально отрекаюсь от престола. И от штанов Adidas. Мне больно даже думать о трех полосках. В этот момент в гостиную зашел Ари, бодрый и довольный своим новым Lego. Увидев отца в состоянии «алкоголик на каникулах», он замер. — Ма? Ты выглядишь так, будто тебя жевали те самые собаки Волка, а потом выплюнули, потому что ты невкусный, — Ари брезгливо ткнул пальцем в мишуру в волосах Рэя. Рэй медленно поднял голову, и его стальные глаза, налитые кровью, уставились на сына. — Сынок... если ты сейчас не исчезнешь вместе со своим пластиковым конструктором, я сделаю из твоей накидки коврик для ванной. Где мой Хозяин? Пусть он несет меня в душ... или на кладбище. Мне всё равно. Вэнд подошел к дивану, приподнял Рэя за шиворот и посмотрел на это «величие» с тяжелым вздохом. — И это моя Королева... Снежок, отменяй зачистку. Наша главная угроза сегодня — похмелье Рэя. Весь день особняк Нерцев напоминал лазарет для очень богатых и очень опасных грешников. Тишина, которую так любил Вэнд, была безжалостно растерзана бесконечным, страдальческим нытьем «королевского» масштаба. Рэй перемещался по дому исключительно горизонтально — переползая с дивана на ковер, а с ковра на колени Вэнда, причитая так, будто его четвертовали. На голове всё еще болталась корона (теперь она служила ему чем-то вроде ведра для льда, которое он прижимал к виску), а распущенные волосы подметали пол. — Биг... — стонал Рэй, вцепляясь в штанину Вэнда. — Свет из окна режет мне мозг, как твой любимый пыточный нож. Скажи Снежку, чтобы он выключил небо. И почему пол такой твердый? Раньше он был мягче. Ты его поменял, чтобы поиздеваться над инвалидом? Вэнд молча перелистывал газету, стараясь не реагировать на то, что Рэй уже полчаса пытается «укусить» его за колено, просто чтобы привлечь внимание. Тем временем в столовой разворачивалась другая драма. Марк сидел, обхватив голову руками, и каждый звук поставленной на стол чашки отдавался в его черепе взрывом гранаты. Лукас лежал рядом, уткнувшись лбом в холодную мраморную столешницу, и периодически издавал жалобные звуки. — Маркуша... — просипел Лукас, не поднимая головы. — Скажи Рэю, чтобы он перестал ныть. Его голос резонирует у меня в очках, я сейчас ослепну от боли. — Если я встану, чтобы его заткнуть, — прогудел Марк голосом из преисподней, — я упаду и раздавлю тебя, Лу. Просто терпи. Мы выжили при обстреле Волка, выживем и при похмелье этого маньяка. В этот момент Рэй, собрав последние силы, ввалился в столовую, волоча за собой одеяло, как королевский шлейф. — Ой! — взвыл он, увидев кислые мины охраны. — Глядите-ка! У наших суровых парней тоже «обновление системы»? Маркуша, ты такой бледный, что на тебе можно рисовать мелом! Лу-Лу, не спи на мраморе, а то твои юридические извилины окончательно замерзнут! — Рэй, замолчи... — одновременно выдавили Марк и Лукас. — Биг! Они мне грубят! — Рэй снова повалился на пол, картинно раскинув руки. — У меня пульс зашкаливает, рубины тянут руку к земле, а они даже не посочувствовали! Я требую немедленной госпитализации в джакузи! С уточками! И с тобой, Папочка! Вэнд наконец отложил газету, подошел к этому клубку из меха, одеял и драгоценностей и посмотрел на Ари, который с интересом снимал всё это на телефон. — Ари, удали это, — приказал Вэнд. — Или оставь для шантажа на следующий Новый год. Когда Вэнд медленно отложил газету и поднялся во весь свой внушительный рост, в столовой на мгновение стало тише, чем в могиле. Марк осторожно приоткрыл один глаз, а Рэй, до этого собиравшийся выдать новую порцию жалоб, замер, чувствуя, как воздух вокруг Хозяина начал вибрировать от опасного, но чертовски знакомого Рэю настроения. — Раз уж вы все так громко страдаете, — пророкотал Вэнд, и в его голосе прорезались те самые бархатные нотки, которые он за одиннадцать лет перенял у своего безумного льва, — мы сменим тактику реабилитации. Он подошел к Рэю, который всё еще лежал на полу в коконе из одеяла, и носком дорогого туфля легонько подтолкнул его бедро. — Мы поиграем в «молчанку» на раздевание, — объявил Вэнд. — Кто издаст хоть один звук — нытье, стон или жалобу — снимает с себя одну вещь. Марк, Лукас, вас это тоже касается. Если хотите тишины — заслужите её. Рэй сначала округлил глаза, а потом его похмельное лицо расплылось в предвкушающей, грязной ухмылке. Он понял: Папочка брал уроки у своего муженька и научился превращать любое наказание в изощренную игру. — Ставки приняты, Хозяин, — просипел Рэй, картинно зажимая рот ладонью с рубиновым браслетом. Тишина воцарилась мгновенно. Лукас вцепился в край стола, боясь даже вздохнуть, чтобы не остаться в одних очках перед всей семьей. Марк сидел как каменное изваяние. Но Рэй... Рэй не был бы собой, если бы не начал провокацию. Он начал медленно, нарочито громко шуршать своим одеялом, подползая к ногам Вэнда. Он терся щекой о его колено, заглядывал в глаза и прикусывал губу, всеми силами провоцируя Вэнда на звук. Но Вэнд лишь ледяным взглядом наблюдал за ним. Первым сдался Лукас. Когда Рэй внезапно и очень «случайно» задел его босую ногу своей короной, Лукас от неожиданности выдал короткий писк. Вэнд молча указал пальцем на его шарф. Лукас, красный как рак, стянул аксессуар и бросил его на стол под ехидный взгляд Рэя. Через десять минут Марк не выдержал и тяжело вздохнул, когда Рэй начал демонстративно облизывать губы, глядя на Вэнда. — Минус перчатки, Марк, — не проронив ни звука, одними губами продиктовал Вэнд. Рэй чувствовал себя в своей стихии. Он уже скинул халат (технически, он задел его ногой, издав шорох), и теперь сидел в одних Adidas, сверкая платиновой портупеей на голом торсе. Тишина в столовой стала настолько плотной, что было слышно, как искрит камин в соседней комнате. Рэй, почувствовав, что «Папочка» вошел в азарт, решил пойти ва-банк. Похмелье будто рукой сняло, уступив место чистому, концентрированному желанию довести Вэнда до белого каления прямо здесь, на глазах у ошарашенных Марка и Лукаса. Рэй, извиваясь как змея, проскользнул между коленями Вэнда. Он медленно, с вызывающей дерзостью поднял взгляд на мужа, а его рука с рубинами бесстыдно нырнула под полы домашнего халата Главы мафии. Вэнд сидел неподвижно, его челюсти были сжаты так, что на скулах ходили желваки. Но когда пальцы Рэя, не встретив сопротивления, скользнули еще ниже — прямо под пояс домашних штанов, уверенно и властно накрывая то, что уже давно было в полной боевой готовности, — выдержка императора дала трещину. Рэй, почувствовав реакцию Хозяина, издал победное, едва слышное горловое мурлыканье и начал ритмично сжимать пальцы, не сводя глаз с потемневшего взгляда Вэнда. — Рэй... твою мать... — прорычал Вэнд, нарушая тишину так резко, что Лукас от неожиданности чуть не упал со стула. Глава мафии сорвался. Он схватил Рэя за затылок, впиваясь пальцами в его густую гриву, и с силой притянул его лицо к своему паху. — Ты победил, лев. Я заговорил, — голос Вэнда вибрировал от опасного, густого возбуждения. — Но теперь ты будешь снимать с себя всё, включая кожу, пока я не решу, что ты достаточно извинился за свою наглость. Он обернулся к Марку и Лукасу, которые застыли как соляные столпы. — Вон из столовой. Оба. Сейчас здесь будет слишком шумно для ваших «тонких ушей». Марк, не дожидаясь второго приглашения, подхватил красного как помидор Лукаса под мышку и буквально вынес его из комнаты, захлопнув за собой дубовые двери. Рэй, оказавшись в ловушке между коленями Вэнда, довольно оскалился, чувствуя, как корона сползает ему на затылок. — Ой, Папочка... кажется, проигрывать в «молчанку» — это моё самое любимое занятие. Начинай наказывать свою Королеву... Я весь твой. Каникулы пролетели для Империи Нерц как один затяжной праздник: с горами эклеров, треском каминов и бесконечными «аудиенциями» Королевы в спальне Хозяина. Но пришло время возвращать город в ежовые рукавицы. Первый учебный день после праздников. В спортзале школы Ари стоял гул — одиннадцатиклассники лениво перебрасывались мячами, обсуждая, кто сколько выпил и как провел каникулы. Но стоило дверям распахнуться, как шум мгновенно стих. Рэй вошел в своем классическом «рабочем» образе: широкие штаны Adidas, расстегнутая олимпийка на голое тело, открывающая зажившее плечо и платиновую портупею.Рэй жестом приказал классу продолжать бег, а сам отошел с Сашкой в дальний угол спортзала, к шведской стенке. Здесь их не могли подслушать лишние уши, а суровый взгляд Вэнда у входа служил лучшим барьером от любопытных. Рэй лениво оперся спиной о перекладину, засунув большие пальцы за пояс своих Adidas. Без короны он выглядел как матерый уличный вожак, чьи стальные глаза видели слишком много грязи, чтобы верить в случайности. — Слушай сюда, Саш, — начал Рэй, и его голос стал вкрадчивым, почти опасным. — Мой «компьютерный гений» Снежок вчера немного покопался в твоих бумажках. И знаешь, что странно? В графе «родители» — пустота, а твои опекуны, дядя с теткой, за последний год ни разу не выходили на связь со школой, хотя исправно обналичивают твои счета. Рэй сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство парня. Он видел, как у Сашки дернулась жилка на шее. — Я не люблю, когда меня держат за идиота. Рассказывай всё как есть. Где твои настоящие мать и отец? Сбежали? Сдохли? Или просто выкинули тебя на помойку, как ненужный хлам? — Рэй прищурился, в его взгляде не было жалости, только холодный расчет. — Я сам прошел через это, пацан. Я знаю запах одиночества, когда в пустой квартире из еды только вода из-под крана. Рассказывай мне правду, и, возможно, этот вечер ты проведешь не в своей конуре. Сашка сглотнул, его кулаки сжались до белизны костяшек. — Они... они уехали в другой город, когда мне было десять, — глухо выдавил он, глядя в пол. — Обещали забрать, но просто сменили номера. Тетка забрала меня ради пособия, но полгода назад они с мужем просто уехали на заработки и не вернулись. Оставили ключи и карту, куда капают копейки. Я... я справляюсь сам, тренер. Рэй молча выслушал его, чувствуя, как внутри закипает знакомая ярость на весь мир. Он обернулся к Вэнду. — Слышал, Биг? У нас тут еще один «лев», которого бросили в клетке без мяса. Рэй снова посмотрел на Сашку, и на его губах появилась хищная, но на этот раз почти одобрительная ухмылка. — Значит так. После уроков ждешь у ворот. Поедешь в особняк. Я хочу, чтобы ты поел нормальной еды и познакомился с моей семьей. Посмотрим, насколько ты крепкий орешек, когда на тебя посмотрит мой муж не через стекло, а в упор. Рэй хлопнул Сашку по плечу, отсылая его обратно в строй, а сам отошел к стене, привалившись к ней спиной. Урок продолжался под монотонный топот кроссовок и тяжелое дыхание учеников, но сам Рэй мыслями был далеко. Он стоял неподвижно, скрестив руки на мощной груди, и его взгляд застыл на одной точке. В голове прокручивались кадры из собственного прошлого: холодные подворотни, голод и тот момент, когда Вэнд вытащил его из этого ада. Рэй редко впадал в такую задумчивость, и эта несвойственная ему тишина пугала класс больше, чем его крики. Даже повязка на плече, казалось, начала ныть в такт его мыслям. Старшеклассницы, которые обычно не сводили глаз с татуировок и мышц Рэя, теперь буквально плавились от зависти. Они шептались по углам, бросая испепеляющие взгляды на Сашку. — Ты видела? Он говорил с ним почти пять минут! — шипела одна из девчонок, поправляя хвостик. — С самим Навэром! Физрук его за плечо трогал... Почему этому угрюмому Сашке везет, а на нас он только орет? — Это шанс один на миллиард, — вторила ей подруга, провожая Сашку взглядом. — Поговорить с ним вот так, втихую... Сашка теперь в школе как неприкасаемый. Сашка же бежал, не чувствуя ног. Слова Рэя про «семью, которая не бросает» грели его сильнее, чем любой спортзал. Он ловил на себе взгляды одноклассников, но ему было плевать — он ждал конца уроков, ждал черного «Роллс-Ройса» у ворот. Вэнд у двери по-прежнему не шевелился, но он видел состояние своего льва. Он понимал, что Рэй увидел в этом парне зеркало своей боли, и уже мысленно готовил Марка к тому, что в доме может появиться еще один «щенок». — Закончили! — внезапно рявкнул Рэй, выходя из своего транса. — В душ! И чтобы от всех воняло дезодорантом, а не поражением! Сашка, помни, что я сказал. У ворот. Когда Сашка, неловко переминаясь с ноги на ногу, подошел к черному «Роллс-Ройсу», двери распахнулись, и на него обрушилась волна тяжелого люкса и ледяного презрения. Ари сидел в глубине салона, скрестив руки на груди, и смотрел на старшеклассника так, будто тот был незваным тараканом на его праздничном торте. — Ма, ты серьезно? — Ари даже не поздоровался с Сашкой. — Ты притащил в нашу машину ЭТО? У нас что, приют для бездомных хулиганов открылся? Рэй запрыгнул в салон вслед за Сашкой, бесцеремонно подвинул сына и уселся поудобнее, закинув ноги на коврик. Вэнд сел вперед, и машина плавно тронулась, погружая салон в уютный, но напряженный полумрак. — Прикуси язык, котенок, — прохрипел Рэй, и его стальные глаза на мгновение стали холодными, как лед в порту. — Ты вырос в шоколаде. Тебя укачивали на шелковых простынях, а твои сопли вытирал Вэнд своими кашемировыми платками. Ты и понятия не имеешь, каково это — быть «лотом». Сашка настороженно притих в углу, вжимаясь в дорогую кожу сиденья. Рэй достал нож, лениво вертя его между пальцами, и его взгляд затуманился. — Знаешь, Саш... — начал Рэй, и его голос стал пугающе ровным. — Я до прошлого года думал, что мои предки просто свалили в закат, когда мне стукнуло семнадцать. Думал, бросили, потому что я был слишком диким. А оказалось... эти твари меня продали. Продали Маркусу, как кусок мяса на рынке. Старый ублюдок сделал из меня машину для убийств, дрессировал голодом и болью. И всё это время я думал, что он — мой спаситель. А он был просто покупателем. Сашка побледнел. Его собственные проблемы с бросившими его теткой и дядей померкли на фоне этой дикой правды. В салоне повисла такая тишина, что было слышно, как бьется сердце парня. Родители... продали сына главе мафии. Сашка смотрел на Рэя с нескрываемым ужасом и трепетом. — Ари, — Рэй повернулся к сыну, который заметно притих и перестал кривить губы. — Если бы не твой Папочка, который одиннадцать лет назад решил, что этот «товар» принадлежит ему, и помог мне отправить Маркуса в ад... ты бы сейчас не Lego собирал, а чистил бы ботинки какому-нибудь психопату в подвале. Так что подвинься и дай Сашке место. Он — наш гость. Ари медленно выдохнул, его ревность сменилась глухим чувством вины. Он осторожно посмотрел на Сашку и молча подвинул к нему коробку с теми самыми дорогими эклерами. — Ешь, — буркнул мелкий принц. — Мамочка сегодня в ударе, так что лучше не спорить. Вэнд через зеркало заднего вида встретился взглядом с Рэем. Он видел, как у его льва дрожат кончики пальцев после этого признания. Особняк встретил Сашку оглушительным величием. Когда тяжелые дубовые двери распахнулись, парень замер на пороге, чувствуя себя так, будто он случайно забрел в логово богов. — Семейство! — зычно прокричал Рэй, сбрасывая куртку и оставаясь в своем привычном виде — голый татуированный торс, адидасы и рубины. — У нас новый зритель в нашем цирке! Знакомьтесь, это Сашка. Он будет ужинать с нами, и если кто-то его обидит — будет иметь дело с моей короной! Первым из кабинета вышел Эдриан, поправляя очки. Он окинул парня оценивающим взглядом юриста. — Очередной подопечный с сомнительным прошлым? Рэй, мои архивы и так пухнут от твоих «находок», — сухо заметил он, но кивнул Сашке в знак приветствия. — Эдриан Навэр. Если тебя арестуют, звони. Если убьешь кого-то — звони тем более. Следом показался Джулиан, который лишь робко улыбнулся из-за плеча брата, помахав Сашке рукой. В этот момент из столовой вышел Марк, ведя за собой Лукаса. Сашка невольно отступил на шаг, увидев огромного Марка. Охранник осмотрел парня так, будто выбирал мишень на стрельбище. — Крепкий, — прогудел Марк. — Но стойка слабая. Поправим. — Марк, не пугай ребенка, — вздохнул Лукас, поправляя галстук. — Привет, Сашка. Я Лукас. Не обращай внимания на Марка, он просто забыл, как улыбаться людям, которых не надо бить. Из угла гостиной, от мониторов, донесся монотонный голос Снежка: — Александр, 17 лет. История браузера — скучная, в основном спорт и подработка. Социальные сети не ведет. Похвально. Я Снежок. Могу стереть тебя из всех баз данных за три секунды, так что не трогай мой планшет. Сашка стоял, едва дыша, когда Рэй подтолкнул его к панорамному окну террасы. — А теперь — самый главный член семьи. Из тени лениво поднялся Марс. Огромный гепард в золотом ошейнике потянулся, демонстрируя мощные когти, и медленно подошел к Сашке. Парень застыл, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот. Зверь обнюхал его кроссовки и внезапно издал короткое, вибрирующее мурлыканье, боднув Сашку головой в бедро. — Гляди-ка! Ты ему понравился! — Рэй восторженно хлопнул Сашку по плечу. — Обычно он пробует гостей на вкус, а тебя решил оставить на потом. Вэнд подошел к ним, возвышаясь над всеми, и положил руку на плечо Рэя. — Добро пожаловать в Империю Нерц, Сашка. Ужин через десять минут. Надеюсь, ты голоден так же, как и Марс. Столовая Империи Нерц сияла серебром и хрусталем, а за столом царила та самая «семейная» атмосфера, от которой у обычного человека мог случиться инфаркт. Вэнд сидел во главе, сохраняя каменное спокойствие, а Рэй, как обычно, устроился по правую руку от него, лениво накалывая на вилку дорогой лобстер и побрякивая рубиновым браслетом. Сашка сидел между Ари и Лукасом, стараясь не звенеть приборами. Он видел, как Вэнд нарезает мясо в тарелке Рэя, и как Рэй, ни капли не смущаясь, подкладывает мужу лучшие куски. Наконец, парень набрался смелости. Он понизил голос до шепота, надеясь, что его услышат только те, кому адресован вопрос. — Извините... — пролепетал Сашка, глядя то на стальные глаза Рэя, то на ледяную синеву взгляда Вэнда. — А каково это... быть в браке с маньяком? И каково быть мужем главы мафии? Тем более когда вы оба... ну... мужчины. В столовой на секунду повисла тишина. Марк перестал жевать, а Лукас замер с бокалом вина. Ари лишь закатил глаза, мол, «началось». Рэй первым нарушил молчание. Он откинулся на спинку стула, хищно облизнул губы и расплылся в своей самой ехидной ухмылке. — Каково быть с маньяком, Саш? — прохрипел Рэй, бросая короткий взгляд на Вэнда. — Спроси у моего Папочки. Он единственный, кто знает, что за безумием в моих глазах скрывается самая бешеная преданность в этом мире. С маньяком не бывает скучно. Ты никогда не знаешь, что тебя ждет вечером: страстный поцелуй или нож у горла... а чаще всего — и то, и другое одновременно. Рэй подался вперед, и его сапфиры на шее качнулись. — А насчет того, что мы оба мужчины... В нашем мире, пацан, пол не имеет значения. Имеет значение только сила и то, кому ты доверяешь свою спину. Вэнд — мой бог и мой палач. И мне плевать, что там думает остальной мир, пока этот человек держит меня за горло или за руку. Вэнд медленно отпил вино и поставил бокал. Его голос прозвучал низко и веско, заполняя всё пространство. — Быть мужем главы мафии — значит забыть о покое, — произнес Вэнд, глядя прямо в глаза Сашке. — Это значит знать, что каждый твой день может быть последним, но проживать его так, будто ты владеешь вечностью. Рэй — это стихия. Моя работа — направлять этот хаос. Мы мужчины, да. Но в первую очередь мы — две части одного механизма, который правит этим городом. И если кто-то попытается вставить палки в наши колеса... — Вэнд слегка сжал руку Рэя. — Они узнают, почему наш брак скреплен не просто кольцами, а кровью. Сашка сидел, ошарашенный этой честностью. Он видел перед собой не просто «странную пару», а нерушимую крепость. — Понял, пацан? — Рэй подмигнул ему, снова возвращаясь к еде. — Любовь — это когда ты можешь убить за человека и умереть за него, не раздумывая. Всё остальное — просто шум. Марк, который до этого молча и методично уничтожал свой стейк, внезапно отложил нож. Он тяжело вздохнул, бросил короткий взгляд на притихшего Сашку, а затем перевёл хмурый взор на Рэя и Вэнда. — Раз уж мы заговорили о «преданности» и «семейных ценностях»... — прогудел Марк своим низким, как раскат грома, голосом. — Пацан, приготовься к самому главному испытанию в этом доме. Беруши. Купи их себе завтра же. Потому что эти двое трахаются так, что до шести утра не уснёшь! Весь дом ходуном ходит, а мой «очкарик» потом полдня не может сосредоточиться на законах, потому что вместо параграфов у него в ушах стоят вопли нашего «Короля». Лукас мгновенно вспыхнул до корней волос и спрятал лицо в ладонях, а Ари просто страдальчески застонал, прикрывая уши руками: «Опять... началось...» Рэй же ни капли не смутился. Напротив, он расплылся в самой хищной и ехидной ухмылке, какая только была в его арсенале. Он вальяжно откинулся на спинку стула, поигрывая рубиновым браслетом, и подался вперед, в упор глядя на Марка. — Маркуша, а сам-то любишь долбиться в Лу-Лу! Я же знаю! — прохрипел Рэй, и его стальные глаза азартно блеснули. — Ты мне тут не строй святошу! Я слышу, как твоя кровать бьется об стену не тише моего дубового стола! Разница только в том, что я — Королева и имею право кричать на всю Империю, а ты пытаешься быть тихим медведем, хотя под тобой Лукас пищит так, что Снежок на своих датчиках это за ультразвук принимает! Вэнд, который всё это время сохранял невозмутимость, лишь слегка кашлянул в кулак, скрывая тень усмешки. Сашка сидел, переводя взгляд с одного на другого, и в его голове окончательно рухнули все представления о нормальности. Он понял: в этом доме нет запретных тем, нет стыда, а есть только эта дикая, искренняя и чертовски громкая правда. — Добро пожаловать, Саш, — меланхолично подал голос Снежок из своего угла. — В моей базе данных этот уровень откровенности называется «Испанский стыд 80-го уровня». Но еда здесь вкусная. Ночь в особняке стала для Сашки настоящим боевым крещением. Парень, уютно устроившийся в гостевой комнате на шелковых простынях, только начал проваливаться в сон, как тишина дома взорвалась. Рэй, раззадоренный присутствием «зрителя» и подколами Марка за ужином, решил устроить не просто ночь страсти, а форменный манифест своей власти над Папочкой. Из главной спальни донесся первый, протяжный и совершенно бесстыдный стон «королевы», за которым последовал такой грохот, будто Вэнд решил переставить мебель, используя при этом таран. — Биг! — хриплый голос Рэя прорезал коридоры, вибрируя от восторга и порока. — Слышишь? Кажется, Маркуша еще не уснул! Давай покажем ему, как звучит настоящая Империя! В ответ раздался низкий, утробный рык Вэнда и ритмичные, оглушительные удары изголовья кровати о стену. Это не было похоже на «занятия любовью» — это была стихийная зачистка, где Рэй требовал всего и сразу, а Вэнд с удовольствием подавлял сопротивление своего льва. Сашка лежал, натянув одеяло на самую голову, и его глаза в темноте были размером с блюдца. Он вспомнил слова Марка про беруши и понял: это был не совет, это была инструкция по выживанию. Стоны Рэя становились всё громче, перемежаясь с его фирменным безумным смехом и властными приказами Хозяина. Где-то в другом конце коридора послышался приглушенный удар кулака в стену — Марк явно пытался напомнить о «тихом часе», но это лишь подстегнуло Рэя. — Громче, Папочка! — вопил маньяк, и звук рубинового браслета, бьющегося о дерево, долетал даже до гостевого крыла. Под утро, когда Сашка наконец забылся тревожным сном, последнее, что он слышал — это довольное, изнеможенное мурлыканье Рэя и тяжелый, победительный голос Вэнда: «Спи уже, мой неугомонный монарх».