Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Рэй никогда не оставлял такие вещи на волю случая. Едва проснувшись и дождавшись, пока Вэнд уйдет в душ, он подтянул к себе планшет. На его лице играла лукавая улыбка, а пальцы, всё еще хранящие легкую дрожь, быстро порхали по экрану, обновляя их «особую программу». Дополнение к «Программе» (Заметки Рэя): Позиция «Обратный Лев»: Самый эстетичный вид. Если двигаться максимально медленно, замирая на пике, перламутр вытекает густыми нитями прямо на Хозяина. Визуальный эффект — 10/10. Хозяин звереет через 5 минут. Темп: Чередовать «вязкую патоку» с «бешеным адреналином». Медленные движения заставляют Бига сходить с ума от вида, быстрые — заставляют меня забывать собственное имя. Финал «Сладкое причастие»: Обязательно к исполнению. Слизывать семя с губ Бига после того, как кончил на него — высшая форма преданности. Вэнд после этого становится подозрительно добрым на полчаса. Важное примечание: В конце всегда умолять, чтобы донес до кровати/ванной. Это подпитывает его эго, а моим ногам всё равно пиздец после такого темпа. Рэй довольно хмыкнул и заблокировал планшет, когда услышал, что вода в душе стихла. Он потянулся, чувствуя, как внутри всё ещё сладко ноет, и поправил своё рубиновое колье. — Биг! — крикнул он в сторону ванной. — Я тут обновил наш «план тренировок»! Тебе понравится пункт про визуальные эффекты в полнолуние! Из ванной донесся лишь тяжелый, но явно довольный вздох Главы мафии. Кажется, Империя Нерц была готова к новым рекордам извращенности. Ночь выдалась необычайно ясной, и огромная полная луна заливала террасу особняка холодным мертвенным светом. Рэй, накинув лишь шелковый халат, который он даже не потрудился завязать, вышел к Вэнду, курившему сигару в тени навеса. — Биг, я тут подумал... — Рэй подошел со спины, обвивая шею мужа руками так, чтобы рубины колье звякнули. — В моей новой анкете есть пункт про полнолуние. Снежок сказал, что при таком освещении перламутр должен светиться особенно... пошло. Проверим? Вэнд медленно выпустил дым, глядя на серебристую дорожку на поверхности бассейна, а затем перевел взгляд на Рэя. В лунном свете стальные глаза маньяка казались почти прозрачными, а кожа — фарфоровой. — Ты не успокоишься, пока не перепробуешь всё, верно? — Вэнд затушил сигару и рывком развернул Рэя к себе, усаживая его прямо на широкие мраморные перила террасы. Под холодным сиянием луны «отклик» Рэя не заставил себя ждать. Стоило Вэнду начать ласкать его бедра, как густая жидкость начала выделяться, и Рэй замер от восторга: Снежок был прав. Перламутровый нектар в лунных лучах приобрел призрачное, едва уловимое сияние, будто по ногам Рэя стекало жидкое серебро. — Посмотри... Биг, смотри на это... — прошептал Рэй, широко разводя ноги и позволяя лунному свету осветить каждый сантиметр его подчинения. — Я сияю для тебя. Весь, до самой последней капли. Вэнд, завороженный этим сюрреалистичным видом, вошел в него прямо там, на краю террасы, под открытым небом. Рэй запрокинул голову, подставляя шею с золотым чокером холодному свету, и его стоны тонули в шуме ночного сада. Серебристая влага смешивалась с их жаром, пачкая мрамор и создавая картину, достойную самого извращенного художника. В ту ночь город спал, даже не подозревая, что на вершине холма их самый страшный кошмар превратился в сияющее, стонущее воплощение преданности в руках своего Хозяина. Утро в особняке выдалось по-особенному солнечным, что только подчеркивало хаос на террасе. Марк, в своих неизменных камуфляжных штанах, стоял со шваброй и ведром, хмуро взирая на засохшие серебристые разводы, которые в лучах солнца переливались как жемчужная пыль. Рэй, одетый в одну лишь длинную футболку Вэнда, которая едва прикрывала бедра, лениво потягивал кофе, облокотившись на перила прямо рядом с «местом преступления». Его волосы были пушистыми и спутанными, а на шее гордо сияло рубиновое колье. — Тщательнее три, Маркуша! — промурлыкал Рэй, наблюдая за мучениями охранника. — Это тебе не кровь наемников отмывать. Это — чистая эссенция любви моего хозяина. Видишь? Я весь теку от своего Бига, буквально до кончиков пальцев... Марк лишь тяжелее вздохнул, стараясь не смотреть на довольное лицо маньяка. — Слушай меня внимательно, громила, — голос Рэя внезапно стал ниже и опаснее, хотя улыбка не сошла с его лица. — Я уже заждался, когда вы с Лу-Лу дойдете до такого же уровня. Если в течение трех месяцев твой очкарик не начнет сиять так же, как этот мрамор под твоей шваброй... — Рэй наклонился к самому уху Марка, обдавая его запахом мускуса. — Я сам займусь твоим муженьком. И поверь, я буду трахать его так долго и качественно, что он забудет дорогу в вашу общую спальню. Марк замер, и швабра в его руках едва не хрустнула. Он знал, что Рэй никогда не шутит такими вещами. — Это угроза, Маркуша, — сладко добавил Рэй, выпрямляясь. — Так что старайся лучше. И в любви, и с этой шваброй. В этот момент на террасу вышел Вэнд, застегивая на ходу перстень. Он оценил ситуацию: закипающего Марка, испуганно притаившегося в дверях Лукаса и своего невозможного «льва», который только что выдал очередную порцию яда. — Рэй, оставь их в покое, — спокойно сказал Вэнд, притягивая мужа к себе за талию. — Марк, закончи здесь и иди в тир. У тебя есть три месяца, чтобы оправдать ожидания моего мужа. Рэй слов на ветер не бросает. Раз он сказал, что берёт «молодожёнов» под свой контроль, значит, спокойная жизнь у Марка и Лукаса закончилась официально. Теперь каждый вечер в особняке начинался с того, что Рэй, облачённый в свой самый тонкий и пошлый шёлковый халат, самолично конвоировал красного как рак Лукаса и сосредоточенного Марка в их спальню. Он усаживался в кресло в углу, закидывал длинные ноги на подлокотник и лениво перебирал рубины на колье, попивая вино. — Ну, чего замерли, голубки? — подначивал Рэй, когда Марк осторожно касался Лукаса. — Маркуша, ты его не как фарфоровую вазу трогай, а как свою собственность! Ты забыл, что я сказал? Время тикает! Живее, я хочу слышать, как у нашего очкарика стёкла в оправе запотеют! Под таким «надзором» Марку ничего не оставалось, кроме как переходить к решительным действиям. Когда дело доходило до процесса, Рэй то и дело вскакивал, подходя к кровати и делая замечания. — Слишком плавно! — выкрикивал он, хлопая ладонью по матрасу. — Марк, вбивайся в него так, чтобы он забыл, как дышать! Лу-Лу, не зажимайся, расслабься, или я сам сейчас приду и «подготовлю» тебя так, что ты неделю сидеть не сможешь! Лукас вскрикивал от неожиданной жёсткости мужа, а Рэй довольно хихикал, видя, как под его контролем «программа» начинает работать. К концу первого месяца Марк уже действовал с той долей властности, которую требовал маньяк, а Лукас только и успевал хватать ртом воздух, не в силах сопротивляться напору. — Вот это уже похоже на правду, — мурлыкал Рэй, облизывая губы и глядя на измождённую пару. — Но до моего перламутрового идеала вам ещё пахать и пахать. Завтра жду повторения, и не дай бог я услышу меньше десяти стонов за первый час! Вэнд, наблюдая за этим «педагогическим процессом» со стороны, только усмехался, понимая, что Рэй нашёл себе идеальную игрушку для развлечения, пока сам Глава занят делами Империи. Рэй потратил годы, чтобы его стальное тело маньяка «сломалось» и начало выдавать перламутр, но Лукас оказался совсем другим материалом. Снежок, наблюдая за результатами «экзамена» через два месяца, вынес свой вердикт, пока Рэй довольно потирал руки: — Всё дело в регенеративном пороге, — Снежок вывел на экран графики Лукаса и Рэя. — Ма, твой организм — это крепость. Тебе понадобилось 11 лет, чтобы Вэнд пробил твою защиту и заставил ДНК мутировать в сторону «отклика». Ты слишком сильный, твоё тело сопротивлялось подчинению на биологическом уровне. Снежок указал на стремительно растущую кривую Лукаса: — А Лукас... он генетически мягкий. Его ткани невероятно нежные, но их скорость заживления — аномальна. Марк за эти два месяца под твоим руководством, Ма, наносил ему столько микроповреждений своим напором, что организм Лукаса просто «запаниковал». Чтобы выжить и не превратиться в сплошной шрам, его тело в экстренном порядке включило защиту и начало вырабатывать нектар. Он не «сломался» как ты, он «адаптировался», чтобы его не разорвали на части. Рэй восторженно захлопал в ладоши, глядя на дрожащего Лукаса, у которого по ногам уже начали стекать первые, еще робкие жемчужные капли. — Слышал, Лу-Лу? Ты у нас просто скоростной цветочек! — Рэй подошел к Марку и похлопал его по плечу. — Хорошая работа, громила. Ты так активно его «повреждал», что выбил из него жемчуг раньше срока. Марк, тяжело дыша, посмотрел на своего мужа, который выглядел как помятый, но сияющий ангел. Теперь, когда у Лукаса появился собственный отклик, секс для них стал таким же вязким и глубоким, как у главных хозяев дома. — Ну что, Биг? — Рэй обернулся к Вэнду, который наблюдал за этой сценой из своего кресла. — Экзамен сдан! Теперь у нас в доме две «сияющие» пары. Предлагаю отпраздновать это... двойным свиданием в «Элизиуме», где мы покажем всем, что такое настоящая порода Нерцев! Неоновые огни клуба сменили оттенок на глубокий фиолетовый и холодный стальной. Ари, окинув взглядом подготовку к «экзамену», только флегматично вздохнул. — Снежок, идем. Я не хочу видеть, как Ма и Лу-Лу начинают соревноваться в том, кто больше испачкает диваны. У нас там новая версия шутера не пройдена, — и он потащил хакера в игровую VIP-зону. Неко, увидев, как Рэй начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке, побледнел. — Саш... я, конечно, видел всякое, но это... это перебор, — и он пулей вылетел из зала. Сашка, со слабой усмешкой, поспешил за ним: — Погоди, Неко, это просто семейный ужин! В центре зала на огромных кожаных диванах остались только «взрослые». Братья Навэр — Эдриан и Джулиан — устроились в баре с бокалами виски, готовые выступить в роли самых невозмутимых судей в мире. — Итак, — Рэй грациозно вскочил на стол, и его рубины вспыхнули в ультрафиолете. — Маркуша, выводи своего очкарика на старт! Посмотрим, чья регенерация работает круче! Марк, уже не скрывая своего хищного настроя, притянул Лукаса к себе. Под неоном жемчужные капли Лукаса светились мягким, розоватым светом — сказывалась его нежная кожа. Это выглядело как россыпь мелкого бисера. — Неплохо для новичка! — выкрикнул Рэй и резко опустился на колени Вэнда, моментально «включаясь». И тут зал залило настоящим сиянием. Из-за 11 лет «стажа» и чистоты ДНК, отклик Рэя под ультрафиолетом вспыхнул холодным, ослепительно-белым электрическим светом. Казалось, по его ногам стекает жидкий неон. Жидкость была настолько густой и перламутровой, что отражала огни клуба, превращая Рэя в сияющее божество. — Видишь, Биг? — Рэй выгнулся, демонстрируя, как его перламутр перекрывает робкое сияние Лукаса. — Опыт не пропьешь! Я свечусь ярче, чем вывеска этого клуба! Лукас, окончательно потеряв стыд под напором Марка, лишь громко застонал, и его «розовый жемчуг» стал обильнее, пачкая черную кожу дивана. Джулиан пригубил виски и меланхолично заметил: — Эдриан, запиши: нам нужно сменить обивку во всем клубе на водоотталкивающую. И, кажется, Снежку придется ставить в «Элизиуме» дополнительные очистители воздуха. Запах мускуса уже можно резать ножом. Вэнд молча перехватил Рэя за талию, прижимая его сияющие бедра к своим брюкам. — Победа за моим львом, — прохрипел Глава мафии. — Марк, неплохо, но твоему очкарику нужно больше «практики», чтобы догнать это сияние. Это был пик порочного триумфа Империи Нерц. Под холодным неоном «Элизиума» Рэй выглядел как призрачный бог, чья кожа источала жидкое серебро. Он властно кивнул Марку, и тот, окончательно отбросив сомнения, рывком развернул Лукаса на кожаном диване, заставляя «очкарика» громко и постыдно вскрикнуть на весь зал. — Давай, Маркуша! Не отвлекайся на нас, — прохрипел Рэй, уже оседлав Вэнда. Он сидел лицом к лицу со своим Хозяином, обвив его шею руками, так что рубиновое колье холодными искрами рассыпалось по груди Вэнда. Рэй начал свою фирменную пытку. Он медленно, мучительно тягуче поднимал бедра, чувствуя каждый миллиметр плоти мужа внутри себя. В тот самый критический момент, когда член Вэнда практически выходил наружу, Рэй замирал. Без «пробки» накопленный внутри перламутровый нектар мощным, густым потоком выплескивался наружу, обильно заливая головку и основание члена Вэнда. В ультрафиолете эта жидкость сияла так ярко, что казалось, будто между ними пульсирует живое электричество. Вэнд судорожно вдохнул, его челюсти сжались, а губы превратились в тонкую линию — он отчаянно пытался сохранить лицо перед братьями Навэр и подчиненными. Но Рэй не собирался давать ему этот шанс. — Не смей молчать, когда твой лев так старается для тебя, — прошептал Рэй с хищной усмешкой. Он властно вставил два пальца в рот Вэнду, надавливая на язык и заставляя его разомкнуть челюсти. Эта смена ролей, это дерзкое доминирование пассива над Главой мафии выбило из Вэнда почву под ногами. Зажав пальцы мужа зубами, Вэнд наконец сорвался на низкий, утробный стон, который утонул в ладонях Рэя. Рядом Марк, подстегиваемый этим зрелищем, начал вбиваться в Лукаса с такой яростью, что «очкарик» полностью потерял связь с реальностью. Его розовый жемчуг брызгал на черную кожу дивана, смешиваясь с ослепительно-белым сиянием Рэя. Эдриан в баре молча отставил стакан и прикрыл глаза рукой. — Джулиан, — глухо произнес он. — Скажи мне, что мы всё еще мафиозный клан, а не порностудия с неоновой подсветкой. — Мы — Империя, Эдриан, — отозвался Джулиан, чьи глаза, скрытые челкой, всё же неотрывно следили за тем, как Рэй снова и снова насаживается на Вэнда, заливая всё вокруг сияющей патокой. — Просто наша Империя... очень любит искусство подчинения. Вэнд почувствовал, как по его венам растекается жидкий огонь. Ему действительно безумно нравилось это состояние: когда его смертоносный маньяк, его «лев», брал контроль, заставляя своего Хозяина подчиняться ритму этой перламутровой страсти. Но вопрос Рэя, прозвучавший с той самой издевательской, кошачьей интонацией, стал спусковым крючком. — Ну же… — промурлыкал Рэй, прижимаясь мокрым бедром к животу Вэнда и продолжая посасывать свои пальцы, которые только что были во рту мужа. — Неужели ты не накажешь меня за такое?..~ Посмотри, как я тебя испачкал. Посмотри, как твой лев заставил тебя стонать на глазах у всех… Вэнд рывком вытащил пальцы Рэя из своего рта и, перехватив его за горло — мягко, но властно, — опрокинул его на стол прямо посреди разбросанных бокалов и документов. — Накажу, — прохрипел Вэнд, и в его глазах вспыхнуло то самое обещание ада, от которого у Рэя всегда подгибались колени. — Но сначала ты приберешь за собой, дрянной кот. Он развернул Рэя на живот, вжимая его лицом в холодную поверхность стола, залитую светящимся нектаром. Вэнд вошел в него сзади — мощно, без предупреждения, заставляя Рэя вскрикнуть от восторга и боли одновременно. — Вылизывай, — приказал Вэнд, толкаясь вперед так, что Рэй буквально проезжал лицом по мрамору. — Слизывай всё, что ты здесь разлил. До последней капли. Рэй, задыхаясь от темпа и глубины, начал покорно и жадно слизывать собственный перламутр со стола, чувствуя, как Вэнд вколачивает его в столешницу. Это было предельное унижение и запредельное удовольствие. Под неоновыми лампами «Элизиума» эта сцена выглядела как древний, жестокий ритуал: Глава мафии, берущий своего сияющего зверя на алтаре собственного клуба. Марк и Лукас замерли, не в силах оторвать взгляд, а Эдриан в баре просто налил себе двойную порцию, понимая, что сегодня переговоры о порте официально закончены — Империя празднует триумф своего Льва. Когда Вэнд наконец излился внутрь своего льва, заставляя того в последний раз выгнуться и зайтись в беззвучном крике, в зале «Элизиума» повисла такая тишина, что было слышно лишь тяжелое, рваное дыхание и гул работающей вентиляции. Рэй лежал на столе, распластанный, мокрый от собственного нектара и пота, а его распущенные волосы липли к мрамору, смешиваясь с остатками сияющей жидкости. — Всё... — выдохнул Рэй, его голос был едва слышным шепотом. — Ты... ты выпил меня досуха, Биг... Вэнд медленно отстранился, поправляя рубашку. Он посмотрел на своего маньяка, который сейчас выглядел как сломанная жемчужная кукла: ноги дрожали, рубины на шее тускло мерцали в неоновом свете, а взгляд стальных глаз был абсолютно расфокусированным. — Марк, прикрой Лукаса и уходите, — коротко бросил Вэнд, не оборачиваясь. Глава мафии подошел к столу и, словно величайшую ценность, завернул Рэя в свой пиджак. Рэй даже не попытался пошевелиться — его тело окончательно превратилось в бесполезный кисель. Вэнд подхватил его на руки, и Рэй лишь слабо уткнулся носом в его шею, оставляя влажный след на воротнике. Они выходили из VIP-зала через общий холл клуба. Охрана, выстроившаяся вдоль стен, синхронно склонила головы. Все видели, как их Глава несет свое сияющее сокровище — измотанного, перепачканного перламутром, но всё такого же смертоносного и любимого «льва». В бронированном лимузине «Империи», который плавно скользил по ночным улицам, царила атмосфера, от которой воздух казался наэлектризованным. Перегородка между водителем и салоном была поднята. Рэй, полностью обессиленный, лежал на коленях Вэнда. Его халат был распахнут, а ноги, все еще покрытые сияющим перламутровым нектаром, тяжело покоились на кожаном сиденье. Но, несмотря на измотанность, его стальные глаза азартно блестели в полумраке салона. — Маркуша... — прохрипел Рэй, лениво облизывая губы. — Я же сказал... никакого перерыва до самого дома. Не смей останавливаться только потому, что мы сменили декорации. Марк, чье терпение и сдержанность были окончательно сожжены уроками Рэя, не заставил себя ждать. Он притянул Лукаса к себе, усаживая его спиной на колени в тесном пространстве заднего сиденья. Лукас, чей «розовый жемчуг» теперь выделялся от малейшего прикосновения, лишь всхлипнул, когда Марк снова вошел в него, заставляя его тело биться в такт движению машины. — О-ох... Биг, посмотри на них... — Рэй довольно зажмурился, чувствуя, как рука Вэнда собственнически поглаживает его собственное влажное бедро. — Ученик делает успехи. Смотри, как наш очкарик выгибается... Ему явно нравится в машине больше, чем в спальне. Рэй с наслаждением наблюдал за этой сценой. Вид того, как Марк жестко и уверенно берет Лукаса, пока тот захлебывается в стонах, действовал на маньяка лучше любого успокоительного. Он расслабился на коленях Вэнда, чувствуя, как вибрация мотора смешивается с ритмичными толчками Марка. Вэнд молча наблюдал за происходящим, прижимая Рэя к себе. Его перстень холодил кожу «льва», напоминая о том, кто здесь истинный хозяин этого хаоса. — Ты создал монстров, Рэй, — негромко произнес Вэнд, глядя на то, как розовое сияние Лукаса пачкает дорогую обивку лимузина. — Теперь нам придется менять машины так же часто, как простыни. — Оно того стоит, папочка... — промурлыкал Рэй, засыпая под звуки страсти своих подопечных и мерное гудение дороги. — Зато теперь в нашей Империи... никто не спит в одиночестве. Когда кортеж въехал в ворота особняка, Марк и Лукас всё еще были заняты друг другом, а Рэй окончательно провалился в сон, зная, что его план по «просвещению» семьи выполнен на сто процентов. Утро в особняке Нерцев выдалось на редкость тихим — Рэй, на удивление всей семьи, сдержал обещание и официально даровал «молодожёнам» законный выходной. Однако он и не подозревал, насколько необратимыми оказались запущенные им процессы. Марк, чувствуя себя так, будто по нему проехал тот самый бронированный лимузин, вернулся в спальню с двумя чашками крепкого кофе. Он ожидал увидеть Лукаса спящим без задних ног, но, едва открыв дверь, замер на пороге. Чашки в его руках опасно звякнули. Лукас не спал. Он сидел на самом краю их огромной кровати, широко раздвинув подрагивающие колени. Его домашние штаны и боксеры бесформенной кучей валялись на ковре, а сам «очкарик» выглядел как человек в глубокой лихорадке. Его кожа пылала, очки сползли на кончик носа, а взгляд за запотевшими стёклами был абсолютно шальным и ненасытным. — Марк... — выдохнул Лукас, и его голос сорвался на хриплый, влажный звук. Марк опустил взгляд ниже и сглотнул. Под Лукасом, на дорогих простынях, уже расплылась целая лужа — густая, розовая, переливающаяся жемчужным светом. Регенерация Лукаса, подхлестнутая вчерашним безумием, работала на износ: его тело теперь вырабатывало отклик так активно, что он буквально истекал им, не в силах остановиться. — Я не могу... — прошептал Лукас, подаваясь вперёд и демонстрируя, как новая порция розового жемчуга стекает по его бёдрам. — Внутри так тянет... Мне мало, Марк. Слышишь? Мне мало того, что было в машине. Пожалуйста... вернись ко мне. Марк поставил кофе на тумбочку, даже не глядя на него. Он понял, что Рэй создал не просто «сияющую пару» — он превратил скромного помощника в существо, чья жажда теперь могла сравниться только с аппетитами самого маньяка. — Похоже, выходной отменяется, — прохрипел Марк, срывая с себя футболку и надвигаясь на мужа, который уже извивался от нетерпения в собственной луже восторга. В это время в столовой Рэй, попивая сок, внезапно замер и хитро улыбнулся, глядя на Вэнда. — Биг, чувствуешь? В воздухе снова запахло мускусом и розовым бисером. Кажется, наш очкарик вошёл во вкус... Я же говорил, что он скоро станет ненасытным! Рэй не смог отказать себе в удовольствии лично убедиться в том, что его «педагогический метод» сработал на все сто. Оставив Вэнда в столовой, он на цыпочках, с грацией сытого кота, прокрался к крылу, где находилась спальня Марка и Лукаса. Прислонившись ухом к массивной дубовой двери, Рэй замер. То, что он услышал, заставило его стальные глаза вспыхнуть триумфальным огнем. Из-за двери доносился не просто тихий шепот, а ритмичные, влажные хлюпанья и надрывные, почти звериные стоны Лукаса. Тот самый «очкарик», который раньше стеснялся даже громко дышать, теперь выкрикивал имя Марка с такой жаждой, что у Рэя по коже побежали мурашки. — Да... Марк! Еще! Глубже! Не останавливайся! — хрипел Лукас между громкими всплесками. Рэй хищно улыбнулся. Он буквально кожей чувствовал, как там, внутри, всё залито розовым жемчугом. — Ну надо же, — прошептал Рэй себе под нос, поправляя рубиновое колье. — Кажется, наш цветочек превратился в настоящую плотоядную росянку. Маркуша, бедный ты мой, ты же до вечера не доживешь с таким темпом. Он уже собирался постучать, чтобы в своей манере дать «ценный совет», но в этот момент сзади послышались тяжелые шаги. Рэй обернулся и увидел Вэнда, который стоял со скрещенными на груди руками, наблюдая за своим любопытным «львом». — Инспекция закончена, Рэй? — негромко спросил Вэнд, и в его голосе слышалась опасная усмешка. — Биг, ты не поверишь! — Рэй подскочил к мужу, хватая его за руки. — Там такое творится! Наш очкарик требует добавки так, будто у него внутри черная дыра. Я создал шедевр! Пойдем, послушаешь? Вэнд перехватил Рэя за талию и потянул обратно в сторону их спальни. — Оставь их. Пусть сами разбираются со своей ненасытностью. У нас есть свои дела, лев. Твой «отклик», кажется, тоже решил, что одного раза утром было мало. Рэй почувствовал, как внутри него, в ответ на голос хозяина, снова начало пульсировать знакомое тепло. Перламутр начал медленно наполнять его, откликаясь на звуки чужой страсти за дверью. — Ой... и правда, — промурлыкал Рэй, прижимаясь к Вэнду. — Кажется, я заразился от них этой жаждой. Пойдем быстрее, папочка, пока я не начал светиться прямо в коридоре! Вечер в особняке выдался напряженным. Вэнд, застегивая кобуру поверх строгого пиджака, выглядел максимально сурово. Марк стоял рядом, проверяя магазин автомата, но его руки слегка подрагивали — сказывался безумный день с ненасытным мужем. — Остаетесь здесь, — отрезал Вэнд, глядя на Рэя, который пытался грациозно сползти с дивана, но в итоге лишь неуклюже плюхнулся обратно, зашипев от тягучей боли в пояснице. — И ты, Лукас, тоже. Вы оба даже стоять ровно не можете, какая вам зачистка? Снежок и Ари за главных. Когда моторы внедорожников стихли вдали, в особняке повисла душная, наэлектризованная тишина. Рэй лежал в гостиной, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует эхо Вэнда. Вдруг двери распахнулись, и в комнату, едва не врезавшись в косяк, вошел Лукас. Бедный помощник выглядел катастрофически: рубашка расстегнута, очки съехали набок, а по ногам, пачкая дорогой ковер, уже вовсю бежали розовые жемчужные капли. Его организм, разогнанный Марком до предела, требовал продолжения. — Рэй… — Лукас рухнул на колени прямо перед диваном маньяка, впиваясь пальцами в обивку. — Пожалуйста… я больше не могу. Марк уехал, а оно… оно не останавливается. Внутри всё горит. Сделай что-нибудь! Рэй лениво приподнялся на локтях, сверкнув рубинами на шее. Вид истекающего «розовым бисером» Лукаса вызвал у него хищную, извращенную усмешку. — Ого, Лу-Лу… Да ты совсем поплыл, — Рэй потянулся, чувствуя, как его собственный перламутр тоже начинает потихоньку просыпаться от этого зрелища. — Мне что, трахнуть тебя, Лу-Лу? Чтобы ты окончательно забыл, как дышать? — Не знаю… Сделай что-нибудь… Умоляю… — Лукас зажмурился, и новая порция розовой влаги толкнулась изнутри. — Хотя бы пальцами… Маркуша так не умеет, как ты… Перемешай там всё, прошу! Рэй хихикнул, и в его глазах зажегся огонёк безумного экспериментатора. — Ну и ну. Если Биг узнает, что я «инспектировал» твой цветочек, пока он на работе — он мне голову откусит. Но смотреть на твои мучения еще скучнее… Иди сюда, росянка. Рэй поманил его пальцем, уже предвкушая, как он сейчас воспользуется своей техникой, чтобы довести Лукаса до полного беспамятства. Рэй не стал церемониться. Он рывком подтянул Лукаса к себе на диван, заставляя того перевернуться и подставить свое пылающее нутро. Когда маньяк, облизнув губы, разом ввел внутрь «очкарика» четыре пальца и начал свою фирменную «перемешивающую» технику, Лукас просто перестал существовать как личность. Его розовый жемчуг брызнул на шелк халата Рэя, смешиваясь с ароматом мускуса. Но Рэй не учел одного: вид и звуки чужого, столь откровенного подчинения подействовали на его собственное тело, истощенное утренними ласками Вэнда, как детонатор. Его «отклик Белого Льва» взбесился. Внутри Рэя будто прорвало плотину — перламутровый нектар хлынул из него в таком количестве, что через несколько минут диван превратился в маленькое озеро. — Черт... Лу-Лу... ты слишком... слишком сладкий, — прохрипел Рэй, чувствуя, как его собственные ноги окончательно отказывают, а перламутр стекает по икрам, смешиваясь с розовыми ручьями Лукаса. В таком виде их и застали вернувшиеся с зачистки мужья. Вэнд и Марк, пропахшие порохом и адреналином, замерли на пороге гостиной. Картина была запредельно пошлой: два их «сокровища» лежат в беспамятстве на одном диване, ноги широко раздвинуты, а по всей поверхности дорогой кожи медленно и тягуче перемешиваются две субстанции — ослепительно-белый перламутр Рэя и нежно-розовый бисер Лукаса, создавая невероятный жемчужный мрамор. — Какого... — Марк едва не выронил автомат, глядя на то, как его жена извивается под пальцами Рэя в луже смешанных соков. Вэнд медленно снял перчатки, и его взгляд стал пугающе темным. Он подошел к дивану, глядя на то, как Рэй, едва дыша, поднял на него мутные, счастливые глаза. — Биг... ты вовремя, — выдохнул Рэй, не вынимая руки из Лукаса. — Мы тут... проводили внеплановую инспекцию регенерации. Посмотри, как красиво они перемешались... Настоящий коктейль Империи. Вэнд перехватил руку Рэя, властно вынимая её из Лукаса, и тут же вставил свои пальцы в самого Рэя, проверяя глубину его «океана». — Я вижу, лев. Но теперь ты объяснишь мне, почему я чувствую запах Лукаса на твоих пальцах... и как долго я должен буду наказывать тебя за эту групповую самодеятельность. Это был апофеоз порочной славы Империи Нерц. В гостиной, залитой мягким светом ламп, воцарился настоящий хаос из страсти, власти и биологических аномалий. Вэнд не стал прогонять Марка — напротив, он приказал ему закончить начатое, пока сам занимался Рэем. — Марк, бери своего, — прохрипел Вэнд, рывком разворачивая Рэя к себе и входя в него мощным, сокрушительным толчком прямо в центр этого перламутрового озера. — Раз они так хотели перемешаться, мы дадим им то, что они просят. Марк, чья выдержка сгорела в огне ревности и возбуждения, навис над Лукасом. Весь диван превратился в одну сплошную зону экстаза. Хлюпающие, вязкие звуки заполняли комнату, перекрывая тяжелое дыхание четырех мужчин. Это была запредельная картина: Вэнд жестко вколачивал Рэя в подушки, заставляя его «белый нектар» фонтанировать, а Марк в это же время заполнял Лукаса, выбивая из него облака «розового бисера». В какой-то момент границы окончательно стерлись. Когда наступил финал, он был коллективным. Вэнд мощно излился в Рэя, Марк — в Лукаса, и из-за бешеного темпа и переизбытка «откликов» всё смешалось в одну невообразимую субстанцию. На черной коже дивана, на телах мужчин, на их руках и лицах переплелись воедино ослепительно-белый перламутр Рэя, нежно-розовый нектар Лукаса и горячее, густое семя их Хозяев. Эта смесь сияла, переливалась и пахла так одуряюще сладко, что у братьев Навэр, если бы они зашли, наверняка случился бы эстетический шок. Рэй лежал, закинув голову, и чувствовал, как внутри него всё перемешивается — его собственная влага, семя Вэнда и даже капли розового жемчуга, попавшие на него в процессе. — Биг… — прошептал Рэй, облизывая губы, на которых застыл этот «коктейль». — Теперь мы… буквально одна кровь… одно целое. Посмотри, как красиво мы всё… запятнали. Вэнд тяжело дышал, глядя на это торжество плоти и преданности. — На этот диван больше никто никогда не сядет, — констатировал он, целуя Рэя в мокрый от пота лоб. — Его место в музее нашего безумия. R.I.P Vaify_YenYar 20##-2025 (×-×)