Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

В особняке стоял такой грохот, что казалось, стены вот-вот дадут трещину. Крики Нико, глухие удары и попытки Ари всех перекричать достигли апогея, когда дверь хозяйской спальни распахнулась с пугающим грохотом. На пороге появился Рэй. Вид у него был по-настоящему дьявольский. Тёмно-коричневая грива волос была спутана и диким каскадом спадала на плечи, скрывая золотой чокер. Он накинул на плечи только шелковый черный халат, даже не удосужившись завязать пояс. По его мощным, покрытым шрамами бедрам всё еще стекали густые перламутровые капли «нектара», смешанные с семенем Вэнда, оставляя влажные дорожки на коврах. В воздухе вокруг него мгновенно разлился тяжелый, одурманивающий запах мускуса и секса. В столовой на секунду воцарилась мертвая тишина. Сашка, прижимающий Нико к полу, замер с занесенным кулаком. Ари, собиравшийся пнуть стул, осекся на полуслове. — ВЫ ХУЛИ ТУТ УСТРОИЛИ?! — рык Рэя заставил люстру над столом мелко задрожать. — У вас что, лишние части тела отросли, которые вы решили друг другу поотрывать? Он сделал шаг вперед, и по его ноге снова скользнула липкая капля, но Рэю было плевать. Его стальные глаза горели первобытным бешенством маньяка, которому сорвали долгожданный отдых. — Сашка, Нико! — Рэй перевел взгляд на парней. — Вы какого хрена подрались в моем доме?! Я вам вчера что сказал? Тишина и покорность! Если я еще раз услышу ваш визг раньше обеда, я вас обоих в подвал к Снежку отправлю, он на вас новые вирусы тестировать будет! Затем он развернулся к сыну. Ари, несмотря на свою подготовку, невольно отступил на шаг под тяжелым взглядом отца. — А ты, мелкий засранец! — Рэй навис над Ари, сверкая глазами. — Какого хера ты нас беспокоишь?! Ты в двенадцать лет не можешь двух идиотов по углам развести? У тебя пушка на поясе для чего — для красоты? Еще один стук в ту дверь, пока я не вышел сам, и ты будешь тренироваться с Марком до кровавых мозолей месяц без выходных! Из спальни послышался низкий, спокойный голос Вэнда: — Рэй, лев мой, вернись в постель. Ты пугаешь детей. Рэй обернулся на голос мужа, и его ярость на долю секунды сменилась привычным «откликом», заставляя его тело едва заметно вздрогнуть. Он снова посмотрел на присутствующих, и от его взгляда Нико едва не лишился чувств. — Живо все разошлись, — процедил Рэй, вытирая тыльной стороной ладони капельку пота со лба. — Чтобы через пять минут здесь было тише, чем в могиле. И приберите этот бардак, пока я не заставил вас вылизывать пол. Когда все, спотыкаясь от страха, бросились врассыпную, Сашка остался стоять на месте. Он смотрел вслед Нико, который убежал в сторону гостевого крыла быстрее, чем когда-либо в жизни, а затем перевел взгляд на Рэя. Маньяк тяжело дышал, прислонившись к дверному косяку. Его «отклик» всё еще продолжал пульсировать, и хотя ярость утихла, тело Рэя выглядело изнуренным после ночи с Вэндом. Он собирался уже развернуться и уйти, но Сашка сделал шаг вперед. — Прости, Ма, — негромко сказал парень, опуская глаза. — Я не хотел его трогать, но этот идиот начал нести чушь про то, что ты «сломался» под Вэндом и стал тряпкой. Я не сдержался. Рэй замер, и его пальцы сильнее вцепились в шелк халата. Он медленно обернулся к Сашке. — Тряпкой, значит? — в голосе Рэя послышался опасный холод, но он тут же выдохнул, махнув рукой. — Пусть несет, что хочет. Главное, чтобы ты понимал: в этом доме «ломаются» только те, кто не умеет любить. Рэй быстро поправил халат, скрывая плечо, где под ключицей виднелись лишь свежие, налитые кровью следы от крепких пальцев Вэнда. Хозяин обожал эту контрастную белизну кожи своего «льва» и никогда бы не позволил испортить её чернилами или ожогами — только следы его собственного обладания, которые исчезнут через пару дней. — Что это? — Сашка запнулся, глядя на синяки в форме пальцев. — Он... он тебя так сильно сжал? Рэй хрипло усмехнулся, и в его глазах промелькнула тень вчерашнего наслаждения. Он провел рукой по шее, задевая золотой чокер. — Это любовь, мелкий. Тебе пока не понять, как это — когда тебя хотят присвоить до каждой клетки. Вэнд бережет мою кожу больше, чем свою жизнь. Поэтому и злится, когда я лезу под пули. Рэй выпрямился, несмотря на то, что по внутренней стороне бедер всё еще тянуло от недавнего «отклика». — Иди ешь. И скажи Лукасу, чтобы принес мне кофе через десять минут. Только пусть сначала Марка поцелует, а то от миндального запаха у меня уже голова раскалывается. Нам с Вэндом нужно обсудить, что делать с твоим Нико. Сашка кивнул и быстро ретировался. Через десять минут в дверь спальни осторожно постучали. Это был Лукас. Он выглядел максимально опрятно: белоснежная рубашка застегнута на все пуговицы, очки протерты до блеска. Но стоило ему войти и почувствовать тяжелый, осевший в комнате аромат мускуса и секса, как его щеки мгновенно вспыхнули. Рэй уже сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Халат всё так же был распахнут, открывая вид на мощную грудь и влажные дорожки нектара на животе. Вэнд стоял у окна, застегивая запонки на рубашке. — Твой кофе, Рэй... Босс, — Лукас поставил поднос на столик, стараясь не смотреть на полуобнаженного маньяка. Рэй лениво потянулся, намеренно демонстрируя Лукасу свою расслабленность и то, насколько он пропитан Вэндом. — Спасибо, Лу-Лу. Как там твой «миндаль»? Марк не слишком сильно тебя допрашивал ночью? — Рэй прищурился, в его голосе зазвучала привычная издевка. Вэнд обернулся, бросив на помощника холодный взгляд. — Лукас, раз уж ты здесь. Снежок передал данные по Нико. Кажется, наш «фарфоровый мальчик» не так прост, как кажется Сашке. Расскажи Рэю, что мы нашли. Лукас поправил очки, стараясь не вдыхать слишком глубоко — аромат «отклика» в комнате был таким плотным, что его собственный миндальный секрет начал предательски покалывать кожу под рубашкой. — Босс, Рэй... — Лукас раскрыл папку. — По поводу Нико. Снежок залез в его скрытые счета и архивы порта. Наш «принц» действительно полезен: через него проходят все серые поставки электроники и медикаментов. Но есть нюанс. Нико начал вести свою игру за спиной Сашки. Он пытается подмять под себя мелких дилеров в порту, используя фамилию Нерц как щит. Вэнд опасно прищурился. — Использует мою фамилию без моего разрешения? Дерзко. — И это еще не всё, — Лукас быстро взглянул на Рэя. — Он сидит на «Нуле». Это редкий и дорогой синтетический препарат. Рэй, ты знаешь, что это... Он полностью подавляет естественные реакции организма. Если Нико продолжит его принимать, его «отклик» — если он у него есть — просто атрофируется, а психика станет окончательно неуправляемой. Он уже начал срываться на Сашку, потому что препарат вызывает вспышки агрессии. Рэй отставил чашку кофе, и его лицо приняло то самое выражение, от которого у врагов начиналась аритмия. — Значит, наш портовый мальчик решил, что он достаточно крут, чтобы жрать химию и торговать именем моего мужа? — Рэй медленно поднялся, халат скользнул по его бедрам, обнажая застывшие капли нектара. — Я сам его выбрал для Сашки, думал, сделаю из него послушную куклу со связями в порту. А он решил стать королем помойки? Вэнд подошел к Рэю и положил руку ему на шею, накрывая ладонью золотой чокер. — Твой «подарок» портится, лев. Нужно либо вылечить его от этой зависимости, либо... заменить. — Никаких замен, Биг, — рыкнул Рэй, и его мускусный запах стал острее. — Сашка к нему привязался. Я лично вытрясу из этого принца всю дурь. Лукас, подготовь подвал. И позови Марка. Пусть принесет те самые «витамины», которые мы использовали для допроса Шакалов. Мы устроим Нико принудительный детокс. В этот момент дверь в спальню снова приоткрылась, и в щель просунулась голова Ари. — Ма, а можно я посмотрю, как вы будете ломать Нико? Снежок говорит, что на «Нуле» люди очень смешно кричат, когда у них начинается ломка. Рэй посмотрел на Ари. В его стальных глазах промелькнула смесь гордости и профессиональной холодности. Он знал, что в их мире мягкость — это смертный приговор, и если его сын хочет видеть изнанку власти, он её увидит. — Заходи, Ари, — Рэй поправил халат, наконец завязывая пояс, но небрежно. — Пора тебе поучиться отличать настоящую верность от химической борзости. Но если тебя стошнит на кафель — будешь сам его отмывать. В подвале особняка: Подвал Нерцев не был похож на типичную пыточную. Это было стерильное, холодное помещение, залитое ярким светом ламп, где пахло антисептиком и страхом. Нико, уже привязанный к металлическому стулу, выглядел жалко. Без своего высокомерия и сигареты он казался совсем маленьким. Его зрачки были расширены — действие «Нуля» всё ещё туманило мозг. Рэй стоял перед ним, скрестив руки на груди. Рядом замер Ари, внимательно наблюдая за каждым движением отца. Марк молча стоял в тени, сжимая в руках кейс с «витаминами» — препаратами, вызывающими мгновенную, болезненную абстиненцию. — Ну что, принц? — голос Рэя эхом отразился от стен. — Рассказывай, как тебе живется в мире грёз, где ты — Глава мафии, а Сашка — твоя прислуга? Нико попытался сплюнуть, но губы пересохли. — Да пошел ты... Ты просто цепной пес... Рэй не ударил его. Он просто кивнул Марку. Охранник подошел и ввел Нико первую дозу детокса. Через тридцать секунд «портового принца» выгнуло дугой. Его лицо исказилось в гримасе неописуемой боли, когда «Нуль» начал насильно вымываться из крови. — Смотри, Ари, — негромко произнес Рэй, указывая на содрогающееся тело. — Это то, что бывает, когда ты пытаешься обмануть свою природу и этот дом. Химия дает тебе иллюзию силы, но когда она уходит, ты остаешься ничем. В этот момент дверь подвала распахнулась. Вошел Сашка. Он выглядел бледным, в глазах — буря из ярости и боли. Он посмотрел на мучения Нико, и на секунду его лицо дрогнуло, но он быстро взял себя в руки. — Ма... — Сашка подошел к Рэю. — Я всё узнал. Снежок мне всё показал. Сашка перевел взгляд на Нико, который уже начал хрипеть и обливаться потом. — Хватит, — твердо сказал парень. — Рэй, Ари... уходите. Пожалуйста. Рэй прищурился, чувствуя, как его собственный мускусный запах становится тяжелее. — Хочешь сам его добить, Саш? — Нет, — Сашка сжал кулаки. — Я хочу его исцелить. Он мой пассив, мой инструмент и мой парень. Я сам вытрясу из него эту дрянь. Но мне нужно, чтобы он видел только меня, когда будет умирать от ломки. Это... это наш семейный вопрос. Рэй посмотрел на Сашку, затем на Вэнда, который наблюдал за сценой через камеру (Рэй чувствовал его незримое присутствие). Маньяк усмехнулся и потрепал Сашку по плечу. — Хороший настрой. Становишься настоящим Нерцем. Ари, пошли. Оставим «принцев» наедине. Марк, оставь ему шприцы и фиксаторы. Если он начнет его бить — не вмешивайся, пока не потечет кровь. Когда за Рэем и Ари закрылась тяжелая дверь, Сашка подошел к Нико и схватил его за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Ну что, любимый? — прошептал Сашка с пугающей нежностью. — Сейчас мы узнаем, есть ли у тебя настоящий «отклик» под всей этой химией. И поверь, я сделаю так, что ты будешь умолять меня о каждом вдохе. Сашка стоял над Нико, глядя, как того выворачивает от ломки. Он понимал: у Нико нет и не будет того «нектара», что есть у Рэя или Лукаса. Нико не проходил через одиннадцать лет обладания Вэнда, как Рэй, чье тело-крепость в итоге сдалось и начало вырабатывать перламутровую защиту. И Нико не был похож на Лукаса, которого Марк под присмотром Рэя «приучал» к боли настолько жестко, что организм парня начал выделять миндальный антисептик, чтобы не превратиться в сплошной внутренний шрам. Нико был просто обычным, избалованным химией парнем. Его тело не знало, как защищаться. — Ты думал, что «Нуль» сделает тебя равным нам? — Сашка грубо схватил Нико за волосы, заставляя того смотреть на себя. — Ты принимал таблетки, чтобы не чувствовать страха, но в этом доме страх — это топливо. Нико хрипел, его кожа стала землистого цвета. Без препарата он чувствовал каждую секунду ломки, но его тело не выделяло никакой смазки, не дарило облегчения. Он был «сухим», уязвимым и совершенно беспомощным перед тем, что Сашка собирался с ним сделать. — Рэй и Лукас... их тела изменились, чтобы принимать своих мужчин, — Сашка перешел на зловещий шепот. — Они выделяют нектар, потому что их Хозяева их переломали. А ты... ты просто мешок с костями. Но я это исправлю. Я научу твое тело отзываться, даже если у тебя никогда не потечет этот чертов нектар. Ты будешь чувствовать всё. Чистую, нефильтрованную боль и удовольствие. Сашка взял со столика шприц с физраствором, чтобы привести Нико в чувство, прежде чем начать «урок». Тем временем наверху, в коридоре, Рэй прислонился к стене, прислушиваясь к первым крикам, доносящимся из подвала. Он всё еще был в халате, и по его ногам, скрытым шелком, всё еще мазало липкое семя Вэнда. — Жестко он с ним, — заметил подошедший Ари, скрестив руки на груди. — Сашка добьет его? Рэй усмехнулся, потирая шею под золотым чокером. — Если Нико выживет — он станет идеальным. Если нет... значит, портовому принцу не место в нашей стае. Пойдем, Ари. Твой отец ждет отчет по «Шакалам». Хватит на сегодня драмы. Спустя несколько часов тяжелая металлическая дверь подвала со скрежетом отворилась. Рэй вошел внутрь медленно, его шаги эхом отдавались в стерильной тишине, разбавляемой лишь хриплым, прерывистым дыханием. Маньяк так и не переоделся — черный шелковый халат всё так же висел на плечах, а запах его собственного мускусного «отклика» после ночи с Вэндом еще не до конца выветрился, смешиваясь теперь с тяжелым запахом пота и железа. В центре комнаты, на медицинском столе, лежал Нико. Он выглядел как сломанная кукла: бледный, мокрый от пота, с широко раскрытыми, невидящими глазами. На его теле не было перламутрового нектара — его организм, не знавший десятилетней закалки, оставался «сухим», а кожа была исцарапана и покрыта багровыми пятнами от жестких рук Сашки. Сашка стоял рядом, тяжело опираясь на край стола. Его рубашка была отброшена в сторону, волосы спутаны, а в глазах застыла та самая холодная, свинцовая тьма, которую Рэй так часто видел в зеркале. Он «воспитывал» Нико долго и беспощадно, вбивая в него понимание того, кому он теперь принадлежит. Рэй подошел ближе, оценивающе оглядывая результат. Он протянул руку и грубо повернул голову Нико за подбородок. Тот даже не вздрогнул, только судорожно выдохнул. — Ну что, львенок, — голос Рэя прозвучал низко и одобрительно. — Вижу, ты времени зря не терял. Как ощущения? Сашка поднял взгляд на «Ма». Его руки всё еще мелко дрожали от перенапряжения. — Он перестал сопротивляться на третьем часе, — глухо произнес Сашка. — Химия вышла вместе с потом. Теперь он... пустой. Рэй усмехнулся, проводя пальцем по шраму на своей щеке. — Пустой — это хорошо. На пустоте легче строить верность. Но помни, Саш: у него нет «нектара», как у меня или Лукаса. Его тело не заживает само по себе. Если будешь так усердствовать каждый день — ты его просто уничтожишь. Рэй наклонился к самому уху Нико, обдавая того запахом своего мускуса. — Слышишь меня, принц? Твой Сашка сегодня был очень убедителен. Надеюсь, ты запомнил вкус его власти так же хорошо, как я помню вкус власти Вэнда. Нико едва заметно кивнул, его пальцы судорожно скребли холодный металл стола. В его взгляде больше не было высокомерия — только первобытный, животный ужас перед этой семьей. — Забирай его, — бросил Рэй Сашке. — Отнеси в ванную, отмой. И проследи, чтобы он поел. Мне нужен живой инструмент в порту, а не труп со стертыми бедрами. А потом загляни к Вэнду — он хочет знать, готов ли ты к завтрашнему выезду на склады. Рэй вернулся в спальню, мягко ступая босыми ногами по дорогому ворсу ковра. Вэнд уже был полностью одет: идеальный серый костюм, накрахмаленная рубашка, перстень с черным бриллиантом холодно поблескивал на пальце. Глава мафии стоял у окна, изучая какие-то сводки на планшете, но как только Рэй вошел, он отложил устройство. Тяжелый запах мускуса, исходящий от Рэя, стал еще гуще после посещения подвала — его «отклик» все еще резонировал с недавней сценой насилия и доминирования. — Докладывай, мой лев, — не оборачиваясь, произнес Вэнд. — Как прошло «крещение» нашего портового принца? Рэй подошел со спины и привычно опустился на колени у ног хозяина, утыкаясь лбом в его бедро. Его длинные волосы щекотали дорогую ткань брюк Вэнда. — Сашка — отличный ученик, Биг, — хрипло ответил Рэй, чувствуя, как рука Вэнда ложится ему на затылок, перебирая пушистые пряди. — Он вытряс из Нико всю дурь. Принц теперь тише воды, ниже травы. Сашка держал его несколько часов... жестко, по-настоящему, как ты учил меня в самом начале. Без нектара этому мальчишке пришлось туго, но он выжил. Вэнд усмехнулся, его пальцы сжали волосы Рэя, заставляя того поднять голову и заглянуть мужу в глаза. — Значит, Сашка перенял твою страсть к ломанию воли. Это хорошо. Нам нужны люди, которые умеют брать свое силой. Вэнд провел большим пальцем по нижней губе Рэя, замечая, что тот все еще выглядит изнуренным, а по его ноге, выглядывающей из-под халата, все еще мажет перламутровый след. — Ты слишком много сил потратил на контроль за молодняком, Рэй. Твой отклик до сих пор не утих, — Вэнд присел на корточки перед мужем, оказавшись с ним на одном уровне. — Но завтра нам нужна твоя сталь. Снежок подтвердил: «Шакалы» закрепились на старом заводе. Я хочу, чтобы ты возглавил зачистку. Возьмешь с собой Сашку и Марка. Пусть львенок покажет, чему научился в подвале. Рэй хищно улыбнулся, и в его стальных глазах снова вспыхнуло безумие маньяка. — О да, Хозяин... Я соскучился по запаху настоящей крови. Нико был лишь закуской. На заводе я устрою им настоящий ад. Ночь перед зачисткой выдалась душной. Рэй, так и не ложившийся спать, спустился на кухню, чтобы залить в себя очередную порцию крепкого кофе. На нём были только свободные домашние штаны, волосы он небрежно собрал в хвост, обнажая шрамы на плечах и золотой чокер, который в тусклом свете вытяжки казался почти чёрным. Марк уже ждал его там. Охранник стоял у окна, скрестив массивные руки на груди. Его лицо было мрачнее тучи. — Рэй, — низко начал Марк, не тратя время на приветствия. — Завтра на заводе будет мясорубка. Снежок докладывает, что у них там не только автоматы, но и самодельная взрывчатка. Пообещай мне одну вещь. Рэй лениво обернулся, прихлебывая кофе и глядя на Марка своим фирменным «стеклянным» взглядом маньяка. — Ого, Маркуша... С каких это пор ты просишь у меня обещаний? — Не паясничай, — Марк сделал шаг вперед. — Лукас пойдет с вами как координатор. Обещай, что не подставишь его под пули ради своего кровавого куража. Я знаю, как ты входишь в раж и забываешь обо всем, кроме чужих внутренностей. В этот момент в дверях кухни замер сам Лукас. Он шел за водой, но, услышав свое имя, вжался в стену. Его сердце забилось в самом горле: слышать, как муж «торгуется» за твою жизнь с самым опасным человеком города — сомнительное удовольствие. Рэй заметил тень помощника в дверях, и его губы растянулись в хищной, издевательской ухмылке. Он решил довести ситуацию до абсурда. — Я?! Твоего сладенького цветочка под пули?! — Рэй картинно прижал ладонь к груди, и его голос наполнился притворным ужасом. — Ой-ой-ой, Маркуша! Ты за кого меня принимаешь? Будь бы он обычным слугой — запросто, я бы первым пустил его вперед проверять минные растяжки. Но он же наш лучший секретарь, если ты вдруг забыл! Лукас почувствовал, как у него подкосились ноги. Шутки Рэя всегда балансировали на грани между сарказмом и реальным планом действий. — Кто же будет печатать отчеты и протирать очки Бигу, если я позволю «Шакалам» сделать в Лу-Лу лишнее отверстие? — Рэй подошел к Марку почти вплотную, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Расслабься, охранник. Твой «цветочек» вернется домой целым. Мне еще нужно доучить его... некоторым теоретическим моментам, которые мы начали обсуждать в ванной. Марк стиснул челюсти так, что послышался скрежет. Он не знал про «отклик» в ванной, но тон Рэя заставил его кулаки сжаться сами собой. — Иди спать, Марк, — Рэй похлопал его по плечу, проходя мимо к застывшему в дверях Лукасу. — А ты, Лу-Лу, не бледней так. Твой муж просто слишком сильно тебя любит. Это так... мило. Аж зубы сводит. Рэй обдал Лукаса густым запахом мускуса и, подмигнув, вышел из кухни, оставив супругов в тяжелом молчании. Завод встретил их грохотом выстрелов и едким дымом. Рэй был в своей стихии: в черном тактическом жилете, с волосами, туго затянутыми в хвост, он двигался по цехам как ртуть. Его стальные глаза горели тем самым безумием, которое заставляло врагов бросать оружие. Лукас, сжимая пистолет дрожащими руками, старался держаться за спиной Марка, координируя действия групп через гарнитуру. В какой-то момент ситуация превратилась в хаос: «Шакалы» полезли из всех щелей. — Справа! — крикнул Марк, уводя огонь на себя. Лукас отстреливался спереди, сосредоточенный на цели, и не заметил, как на техническом балконе за его спиной показался уцелевший стрелок. Ствол автомата нацелился ровно в затылок «цветочка». Рэй, который в этот момент вскрывал горло другому наемнику, боковым зрением уловил блеск оптики. Времени на крик или на то, чтобы оттолкнуть Лукаса, не было — доли секунды. Рэй совершил неестественный для его габаритов рывок, буквально закрывая собой пространство за спиной помощника. Глухой хлопок — и пуля 5.45 вошла в его левое плечо, разрывая ткань и плоть. Маньяк даже не вскрикнул. Он лишь дернулся, разворачиваясь на месте, и одним точным выстрелом снял стрелка с балкона. — Рэй! — Лукас обернулся, его лицо побелело, когда он увидел кровь, мгновенно пропитавшую плечо «Ма». Марк подлетел к ним, на ходу меняя магазин, его глаза были полны ужаса и немого вопроса. Рэй лишь поморщился, сплюнув кровь на бетонный пол, и окинул их своим фирменным издевательским взглядом. — Ну что застыли, как девственницы на первом свидании? — прохрипел Рэй, прижимая ладонь к ране. — Лу-Лу, твоя «невнимательность» сегодня обошлась мне в новый жилет. Если бы ты меньше вертел головой и больше смотрел по сторонам, мне бы не пришлось подставлять свою нежную кожу под этот свинец. Он повернулся к Марку, который стоял в шоке, понимая, что Рэй буквально исполнил обещание, став живым щитом. — Видишь, Маркуша? — Рэй хищно оскалился, несмотря на бледность. — Твой секретарь цел. А я... я — щит этой семьи. И если надо будет, я впитаю в себя все пули этого города, лишь бы Биг не расстроился из-за невыполненных отчетов. Живо зачищаем остатки! Лукас чувствовал, как от запаха крови Рэя и его собственного ужаса «миндальный» отклик начинает жечь изнутри. Он потянулся к Рэю, но тот лишь грубо оттолкнул его здоровой рукой. — Не вздумай здесь «течь», очкарик. Марк тебя потом не отмоет. Вперед, за мной! Особняк встретил их тишиной, которая через секунду взорвалась суетой. Вэнд ждал их в холле. Его взгляд, холодный и сканирующий, мгновенно остановился на левом плече Рэя, где черная ткань жилета превратилась в липкое кровавое месиво. Глава мафии не произнес ни слова. Он просто подошел, взял Рэя за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. В воздухе тут же начал разливаться аромат мускуса — «отклик» Рэя среагировал на близость Хозяина и боль, смешивая запах адреналина со сладостью нектара. — В кабинет. Живо, — отрезал Вэнд. Его голос был тихим, но в нем слышался рокот приближающегося шторма. В кабинете Хозяина Вэнд сорвал остатки жилета и рубашки с Рэя. Пуля прошла навылет, раздробив край лопатки, но не задев крупные артерии — маньяку чертовски везло. Вэнд сам взял антисептик, действуя нарочито грубо, заставляя Рэя шипеть и выгибаться. — Ты решил поиграть в героя, лев? — Вэнд сжал здоровое плечо Рэя, вжимая его в кресло. — Я дарил тебе этот чокер не для того, чтобы ты ловил пули за персонал. — Он часть семьи, Биг... — выдохнул Рэй, чувствуя, как от боли и близости мужа нектар начинает стекать. — Ты бы расстроился, если бы Марк ушел в траур. — Я расстраиваюсь, когда на моей собственности появляются лишние дыры, — Вэнд наклонился и прикусил кожу Рэя прямо над ключицей, заставляя того вскрикнуть. — Это наказание-лечение будет долгим. Ты не выйдешь из этой комнаты, пока я не решу, что ты достаточно усвоил урок самосохранения. Через час в медпункте Рэй, уже перевязанный и облаченный в чистый, наброшенный на одно плечо халат, сидел в медпункте. Вэнд позволил ему выйти «глотнуть воздуха» перед основной частью «наказания». В дверях появился Марк. Охранник выглядел непривычно растерянным. — Вэнд разрешил мне войти, — глухо сказал Марк, подходя к столу с медикаментами. — Дай посмотрю повязку. Она пропиталась. Марк подошел вплотную. Его огромные руки, привыкшие ломать шеи, сейчас осторожно коснулись бинтов на плече Рэя. — Зачем, Рэй? — тихо спросил он, меняя верхний слой марли. — Ты мог просто крикнуть. Ты же маньяк, тебе должно быть плевать на жизнь секретаря. Рэй лениво приоткрыл один глаз, глядя на Марка с привычной издевкой, но в глубине стальных зрачков была странная серьезность. — Если бы я просто крикнул, Маркуша, ты бы сейчас выбирал гроб, а не бинты. Лукас — нежный. Пуля бы его просто разорвала. А я... я привык. Моё тело — это щит. Для Бига, для Ари, и для вас, идиотов, тоже. Марк замер, затягивая узел бинта чуть туже, чем нужно. — Спасибо, Рэй. Я... я твой должник. Если тебе когда-нибудь понадобится, чтобы я прикрыл твой «отклик» перед Вэндом или вытащил тебя из ада — просто скажи. Рэй хрипло рассмеялся, морщась от боли в плече. — Ой, не надо драм! Лучше принеси мне того дорогого коньяка из запасов Босса, пока он не вернулся. И скажи своему «цветочку», чтобы завтра работал в два раза быстрее. Моя кровь дорого стоит. Марк кивнул, впервые за долгое время искренне улыбнувшись маньяку. Рэй вернулся в спальню, чувствуя, как действие обезболивающих, вколотых Марком, начинает медленно уступать место тупой, пульсирующей боли. Но эта боль была лишь фоном для того, что происходило с его организмом. Близость Вэнда, его холодный гнев и собственническая ярость подействовали на Рэя сильнее любого стимулятора. «Отклик Белого Льва» работал на полную мощность. Перламутровый нектар, густой и пахнущий сладким мускусом, пропитывал нижнее белье и стекал по коже, служа естественным анальгетиком и заживляющим средством. Вэнд стоял у камина, его силуэт четко выделялся на фоне пламени. Услышав шаги, он обернулся. — Марк закончил свои излияния благодарности? — Вэнд медленно подошел к Рэю, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Теперь ты принадлежишь мне. Полностью. Он рывком стянул халат с плеч Рэя, не заботясь о том, что ткань задевает рану. Рэй невольно вскрикнул, его тело выгнулось, и из глаз брызнули слезы — чувствительность, разогнанная «откликом», превращала боль в некое подобие экстаза. — Ты подставил под пулю моё любимое плечо, лев, — прошептал Вэнд, прижимая Рэя спиной к широкой постели и нависая сверху. — Теперь я буду использовать твое тело так, чтобы ты каждую секунду помнил, кому оно принадлежит. Каждое движение, каждый толчок будет напоминать тебе о твоем безрассудстве. Вэнд не стал церемониться. Он использовал обильное выделение нектара Рэя, которое после ранения стало просто запредельным. Рэй чувствовал, как Хозяин входит в него — жестко, глубоко, намеренно задевая те точки, которые заставляли маньяка содрогаться в конвульсиях. — О да... Биг... — хрипел Рэй, вцепляясь здоровой рукой в простыни. Его густые волосы разметались по подушкам, а золотой чокер натянулся на горле. — Ломай меня... заживляй меня... Это было странное, извращенное лечение. Вэнд «вбивал» в Рэя осознание его жизни, заставляя его тело регенерировать под воздействием гормонов и нектара. Боль в плече смешивалась с невыносимым удовольствием от обладания Вэнда, создавая тот самый коктейль, на котором держался их союз одиннадцать лет. Рэй стонал, его стальные глаза затуманились, а по бедрам продолжал течь нектар, смешиваясь с семенем Вэнда и каплями свежей крови, проступившей сквозь бинты. В эту ночь Вэнд не давал ему быть «героем». В эту ночь Рэй был только его послушным, истекающим мускусом львом. В спальне воздух стал настолько густым от аромата мускуса и запаха крови, что казалось, его можно резать ножом. Вэнд, ведомый темной смесью ярости от риска, которому подвергся его муж, и запредельного возбуждения от его покорности, окончательно потерял контроль. В самый пик, когда движения стали рваными и сокрушительными, Вэнд в порыве страсти намертво вцепился пальцами в раненое плечо Рэя. Пальцы с кольцом из белого золота и черными бриллиантами глубоко вдавились в поврежденную плоть, разрывая едва схватившиеся края раны. — Мой... только мой... — прорычал Вэнд, не ослабляя хватку. Рэй выгнулся дугой, его спина напряглась так, что позвонки стали отчетливо видны. Громкий, надрывный вскрык боли и наслаждения разрезал тишину комнаты. Эта пронизывающая, острая вспышка боли в плече наложилась на пульсацию «отклика», создавая невыносимый перегруз для нервной системы. По щекам самого опасного маньяка города, чье лицо обычно не выражало ничего, кроме холодной стали, градом покатились слезы. Он плакал навзрыд — не от горя, а от того, что его тело-крепость окончательно пало, раздавленное волей Хозяина. Вспышка боли была такой резкой и невыносимой, что «отклик», который до этого момента превращал страдание в удовольствие, внезапно дал сбой. Рэй, чья выносливость вошла в легенды города, содрогнулся всем телом. Когда пальцы Вэнда впились в растерзанное плечо, маньяк не выдержал. — Биг... стой... — выдохнул он сквозь плотно сжатые зубы, и его голос сорвался на хриплый всхлип. — Стой, пожалуйста... рана... Вэнд мгновенно замер. Ярость и страсть в его глазах тут же сменились чем-то острым, холодным и тревожным. Он тут же разжал пальцы, и Рэй бессильно рухнул лицом в подушки, судорожно глотая воздух. По его щекам продолжали катиться слезы, а плечо горело так, словно туда снова загнали раскаленный свинец. Вэнд приподнялся на локтях, тяжело дыша. Он увидел, что вся его ладонь, кольцо с бриллиантом и простыни залиты свежей, алой кровью. Нектар Белого Льва продолжал выделяться внизу, пытаясь защитить «свою» зону, но раненому плечу он помочь не мог — оно не обладало той же способностью к мгновенной регенерации. — Рэй... — голос Вэнда дрогнул. Он осторожно прикоснулся к здоровому плечу мужа, переворачивая его на бок. — Черт, лев, я... я зашел слишком далеко. Вэнд смотрел на развороченную плоть и чувствовал, как внутри него всё сжимается от вины, которую он редко позволял себе чувствовать. Он понимал: если «внутренние» повреждения Рэя после их ночей затягивались за часы, то это плечо теперь будет заживать недели три-четыре, напоминая Рэю о каждой секунде этой вспышки. — Прости, — почти неслышно произнес Глава мафии, аккуратно убирая прилипшие от пота волосы с лица Рэя. — Я потерял голову. Рэй приоткрыл глаза, в которых всё еще стояла мутная пелена боли и слез. Он увидел в глазах Вэнда непривычный страх за него — страх Хозяина потерять свою драгоценность. — Всё... нормально, Биг, — прошептал Рэй, пытаясь выдавить слабую улыбку, хотя его лицо всё еще было бледным. — Ты просто... напомнил мне, что я смертен. Помоги мне... надо остановить кровь. Вэнд не стал звать Марка или Лукаса. Он сам, своими руками, которые минуту назад причиняли боль, начал осторожно промывать рану, стараясь даже не дышать на поврежденную кожу. В эту ночь секс закончился, уступив место тяжелой, почти болезненной нежности. Следующие несколько дней превратились для Рэя в своеобразную «золотую клетку». Вэнд словно пытался загладить вину за ту ночь, когда его страсть едва не обернулась непоправимым. Он перенес свой рабочий кабинет прямо в спальню, чтобы ни на минуту не оставлять Рэя одного. Самый опасный маньяк города, который привык резать глотки и прыгать по крышам, теперь лежал на шелковых простынях, обложенный подушками. Вэнд запретил ему любые движения. Если Рэю хотелось пить или есть, Вэнд сам подносил стакан к его губам или кормил его с рук, игнорируя протестующее ворчание «льва». — Биг, я могу сам держать ложку, — ворчал Рэй, сверкая стальными глазами, в которых плескалось раздражение пополам с обожанием. — Лежи смирно, — отрезал Вэнд, поправляя повязку на плече мужа. — Пока я не увижу, что края раны окончательно стянулись, ты не пошевелишь даже пальцем без моего разрешения. На третий день в спальню вошел Марк для планового осмотра. Вэнд в это время отвлекся на звонок от Джулиана, отойдя к окну. Охранник подошел к кровати и начал осторожно менять бинты. Когда он увидел состояние раны — глубокие, багровые следы, которые явно не были результатом «невнимательности» в бою, Марк замер. Он посмотрел на Рэя, который отвел взгляд, рассматривая лепнину на потолке, а затем перевел тяжелый взор на спину Вэнда. Марк был профи, он слишком хорошо знал разницу между пулевым ранением и тем, что происходит, когда в это ранение вцепляются чьи-то пальцы. — Это сделал он, — не спросил, а констатировал Марк, понизив голос до шепота. — Рэй, ты едва не лишился руки из-за его... порывов. — Заткнись, Маркуша, — так же тихо отозвался Рэй, поморщившись. — Тебя это не касается. Это наша личная кухня. В этот момент Вэнд закончил разговор и обернулся. Он сразу почувствовал напряжение в комнате. — Что-то не так, Марк? — голос Главы мафии был ледяным. Марк выпрямился, не отводя взгляда от босса. — Рана открылась повторно, Босс. И вы знаете, почему. Если вы продолжите так «лечить» своего мужа, через неделю лечить будет некого. Ему нужен покой, а не ваши вспышки собственности. Рэй затаил дыхание. В комнате повисла тишина, от которой у обычного человека лопнули бы перепонки. Вэнд медленно подошел к Марку, и его перстень с черным бриллиантом хищно блеснул в свете ламп. — Ты забываешься, Марк, — процедил Вэнд, сокращая дистанцию. — Ты охранник, а не мой советник по семейным делам. В этот критический момент дверь спальни распахнулась, и в комнату буквально влетел Лукас. Его лицо было белее мела, а очки сползли на кончик носа. Он почувствовал назревающую катастрофу ещё в коридоре — аромат мускуса Рэя стал настолько резким и тревожным, что «миндальный» отклик самого Лукаса отозвался болезненной пульсацией в висках. — Марк! — выдохнул Лукас, бросаясь к мужу и вцепляясь в его массивное предплечье. — Марк, пожалуйста, пойдём... Снежок... Снежку нужна помощь с серверами порта, это срочно! Лукас судорожно сглотнул, бросая испуганный взгляд на Вэнда, который стоял в паре сантиметров от Марка, олицетворяя собой саму смерть. Затем он посмотрел на Рэя, бледного, но внимательно наблюдающего за сценой с кровати. — Босс, простите его, — пролепетал Лукас, пытаясь оттащить Марка назад. — Он просто... он слишком переживает за здоровье Рэя после зачистки. Мы уходим. Марк всё ещё тяжело дышал, глядя в глаза Вэнду, но почувствовав, как дрожат руки его «цветочка», он медленно начал отступать. Он знал: если сейчас прольётся кровь, первым пострадает именно Лукас, который не вынесет ярости Хозяина. — Идите, — ледяным тоном бросил Вэнд, не сводя взгляда с охранника. — И молись, Лукас, чтобы твой муж завтра лучше следил за периметром, чем за моей личной жизнью. Когда за супругами закрылась дверь, Вэнд медленно выдохнул и повернулся к Рэю. Тот лежал, откинув голову на подушки, и на его губах играла слабая, едва заметная ухмылка. — Тебе весело, лев? — Вэнд подошел к кровати и сел на край, осторожно накрывая ладонью здоровую руку Рэя. — Весело, Биг, — прохрипел Рэй. — Маркуша скоро станет таким же дерзким, как я. Ты его плохо воспитываешь. Вэнд ничего не ответил, лишь сильнее сжал его пальцы, чувствуя, как под кожей маньяка снова начинает пульсировать жизнь.