Разорванные на части и склеенные скотчем

– У вас письмо! Тенна отрывается от простыни, которую заправляет. Рука Спамтона высовывается из щели в двери ванной, сжимая сверток одежды. – Доставка специально для меня? – Тенна отталкивается от кровати и вприпрыжку бежит забирать свою посылку. – Как ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНО! Большое спасибо, мой... Белье падает на пол, и дверь захлопывается. – ..почтальон. Голос Спамтона приглушен дверью. – ТЫ [Спасибо, что поиграли в мою игру] КАЖДЫЙ ВЫСТАВЛЯЕШЬ [Проветриваете свое грязное белье] НА СВОЕМ КРЫЛЬЦЕ? Это та же комната, в которой он прятался, когда Тенна вернулся от Королевы. – Нет ничего плохого в хороших манерах! – Тенна приседает на корточки и подхватывает сверток в руки. Возможно, ему придется сменить сегодняшнюю рубашку, когда он закончит; белоснежная уже выглядит слегка замусоленной. Но это не идет ни в какое сравнение с той миниатюрной водолазкой и штанами, которые он теперь держит. Спамтон больше не сбежит. Вся его одежда будет переправлена в кухонную раковину Тенны, здесь нет ничего, что могло бы подойти по размеру, и Тенна, возможно, держит халат в заложниках, пока ванна не будет спущена. По крайней мере, Тенна уверен, что у Спамтона мало желания бегать голышом по Замковову городу. Как только вода потекла, Спамтон очень быстро выпроводил Тенну из ванной. Необычно, учитывая, что раньше он был более чем доволен, когда Тенна сидел на полу, пока он нежился в горячей воде с маской для лица и бокалом вина. Это было представление не меньше, чем гламурное баловство, бесстыдное хвастовство тем, как высоко он забрался, и Тенна думает, что часть его любила иметь зрителей для этого. Теперь Тенна продолжал улыбаться, пробиваясь сквозь уклончивые, даже не спровоцированные «ЧТО. ТЫ [Кто выложил мои нюдсы в Твиттер?!]?» и «ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ [Вилка в розетку] КУПИТЬ НЕМНОГО ВКУСНОГО КРОМЕРА ЗА [Пресс-показ]» и «[[Мусорная куча]] Я НЕ СОБИРАЮСЬ [Только что видели, а теперь нет] ТАК ЧТО УСПОКОЙ СВОЙ [Телевизор] ХОРОШО?» прежде чем он понял намек и поплелся к двери. Он пытается вложить эту энергию во что-то продуктивное. В конце концов, это первая ночь его почтальона среди цивилизации (слишком долгие размышления об этом приводят к быстрому приступу тоски), и Тенна хочет, чтобы это ощущалось как новый старт. Его доброжелательность, возможно, разливается абсолютно повсюду. Ему нужно взять себя в руки. Это был эмоциональный день, но он еще не закончился. Нет времени стирать простыни, но Тенна хочет, чтобы кровать была переделана, чтобы Спамтон мог участвовать в их постепенном и неизбежном сморщивании. Однако сначала ему стоит заняться одеждой, потому что он хочет, чтобы у нее было время высохнуть. Они не смогут купить новые, пока старые не будут приведены в порядок. Тенна закатывает рукава и меняет свою классическую белую пару на резиновые желтые перчатки для мытья посуды. Он складывает маленький черный пиджак и кладет его на стойку. Он должен быть еще довольно чистым, но он был сверху всего остального, так что, вероятно, ему не помешал бы еще один замочить, но это самый низкий приоритет Тенны. Он поднимает штаны Спамтона и осматривает повреждения. Ярлык от предпочтительного поставщика костюмов Тенны. Это были времена добрых старых дней. Весь тот хрустящий, готовый к камере блеск был выбит из них, но тот факт, что они не развалились окончательно, является свидетельством их качества. Их выживание стало бы отличной рекламой. Тенна выворачивает одну штанину наизнанку. Старая подгибка все еще там, узкая и точная. Она была неровно подогнута выше примерно на три-четыре дюйма. Ржавые, грязные английские булавки скрепляют край. Тенна отцепляет их и бросает в мусорное ведро. Развернутая ткань несет на себе шрам от своей импровизированной подгонки: резкая, темная линия на том месте, что когда-то было краем. Спамтон никогда не был швеей ни в каком отношении. Тенна чувствует умиление от неровных, слишком широких стежков зеленой нити, скрепляющих вытертые шлевки и различные заплатки. Их необходимость все еще пожирает Тенну изнутри, как рой термитов, но сами починки слишком… его. Спамтоновские. Старый, облезлый кожаный ремень все еще продет в пояс. Тенна вытаскивает его. В нем были проделаны несколько неравномерно расположенных отверстий после тех, что были изначально. Тенна продевает конец через пряжку ремня и застегивает его на самую маленькую настройку – самую новую дыру, если судить по повреждениям. Он откладывает свой ориентир в сторону и отмечает, что нужно измерить его позже. Одной особенно тяжелой ночью, когда он был один и подгоняем жужжанием алкоголя, Майк нашел Тенну, сидящего на полу в окружении разодранных когтями миниатюрных костюмов. Это было пустой тратой хорошей ткани даже тогда — Тенна мог бы одеть целый кордебалет из Пиппинсов в свой культовый красный цвет во время грандиозного финала — но теперь сожаление ощущается более гнилым, чем горьким. Его кусок хозяйственного мыла все еще лежит на месте после того, как он чистил пиджак. Тенна открывает кран и поливает его водой. Он не может сказать своему прошлому «я», что у мелочности есть цена, и скрытые сборы бьют прямо в горло. Ему просто придется хорошо заботиться об этой одежде, даже если ему нужно быть особенно осторожным, чтобы не усугубить существующие повреждения. Помятые, перепачканные грязью подгибки и новое пятно от чая — его первые цели. Он напевает маленькую мелодию, которую Спамтон… пел? Играл? Он напевает соковый джингл, пока работает. У них с Спамтоном был танец, который они исполняли под эту песню за кулисами во время рекламных пауз. Было немного сложно подобрать хореографию из-за разницы в росте, но они справлялись. Спамтон никогда не мог запомнить, с какой ноги нужно начинать, даже после того, как Тенна неоднократно подчеркивал, что каждый танец, который он когда-либо ставил, начинался с правой. Интересно, помнит ли Спамтон их дурацкие джиги. Тенна старается не пропускать ни дня без пируэта, если может, но он представляет, что это, вероятно, было последним, о чем думал Спамтон. Он был слишком занят попытками выжить. ...Сказал ли Спамтон «поддай соку» раньше? Тенна все это время пел неправильно? Тенна перекрывает воду и втирает мыло. Он все еще слышит, как наполняется ванна по ту сторону стены. Хорошо, что у Тенны действительно нашлись полупустые бутылки шампуня и кондиционера. Его собственная бутылка пенки для ванн со вкусом жевательной резинки уже стояла на краю ванны, над чем Спамтон посмеялся над ним. Иногда приятно чувствовать себя сидящим в облаке сахарной ваты! Дайте ему передышку! Шум воды прекращается. Тенна перестает хлюпать мылом и наклоняется ближе. Его антенны прижимаются к стене. Что-то щелкает по плитке. Доносится приглушенное плескание и решительное шлепок нового предмета, вытесняющего жидкость. Какого черта Тенна делает? Конечно, слышны звуки того, как Спамтон залезает в его ванну, потому что Тенна привел его сюда именно для этой цели! Вся одежда почтальона находится в пределах его прямой видимости, включая ботинки на щиколотках с подошвами, полными дыр. Он скрежещет зубами и возвращается к работе Чай отстирывается довольно легко. Это остальное беспокоит Тенну; он понятия не имеет, сколько лет всему этому. Он бы применил отбеливатель, но его беспокоит, что он проест изношенный материал. Ткань хорошая, но не настолько, чтобы Тенна не видел свои желтые перчатки сквозь протертые места. Он сделает все, что в его силах. Его лучшие усилия будут лучше, чем раньше. Вероятно, они будут включать замачивание всего после первоначальной чистки. А затем они отправятся в путешествие на кредитной карте Тенны по телемагазину, переданное через монтаж с бодрой музыкой. В студии все такие потребности удовлетворялись, но Тенна всегда находил идею выполнения поручений своего рода идиллической. Составление списков, покупка вкусняшек для своей сладкой парочки — все такое. Среднеатлантические акценты, фартуки и ожидание этого старого доброго «Дорогая, я до-о-ома!». Весь этот танец домохозяйки выглядит чертовски весело по телевизору, а телевизор никогда не врет! Это была бы забавная роль, по крайней мере. Хорошая пара туфель для особых случаев, но далеко не его любимые. Тенна может обращаться с иглой и ниткой, но Спамтон, насколько он помнит, лучше готовит. Он был ужасен в физических испытаниях, которые устраивал ему Тенна, но при достаточном времени и без давления эфира Спамтон мог отвлечь Тенну от замороженных ужинов своими божественными спагетти с фрикадельками. Жареный сыр? Восхитительно. Это заставляло Тенну хотеть вальсировать в дверь с портфелем, повесить свою фетровую шляпу и парить в аромате расплавленного чеддера. Стоит ли попросить Майка купить продукты? Тенна не помнит, насколько хорошо укомплектован его холодильник, и он сейчас по локоть в мыле и в том, что, надеясь, не является канализацией. Спамтону всегда нравился Майк, так что он, вероятно, был бы не против небольшого камео, но привлекать кого-то еще в их душевное воссоединение кажется слишком надуманным. И, возможно, у Тенны не осталось достаточно сил, чтобы отвечать на вопросы о том, как все это произошло. В холодильнике должно быть что-то. Палец Тенны проскальзывает сквозь дыру в кармане штанов Спамтона. Кто-то должен был бы использовать машинку для новой подгибки, но это можно зашить вручную. Из земли прорастает семя идеи. Он в последний раз тщательно чистит штаны, решает, что это лучшее, на что можно рассчитывать, и бросает их в самый деликатный режим, на который способна его сушилка. Когда он это делает, он слышит, как сливается вода из ванны. Это была чертовски быстрая ванна, если учесть все обстоятельства. Тенна снова прижимается к стене, разделяющего два крана, ожидая своего сигнала забрать халат. Вода в ванне снова начинает течь. Тенна смотрит вниз на грязь, заполняющую дно его раковины, и думает о запуске ракеты по тому кукловоду, на которого Спамтон продолжает пялиться там, наверху. Он смывает это отбеливателем. Следующая очередь — водолазка. Это трикотаж средней плотности, который заставляет Тенну думать о ледяных пальцах и холодных металлических ящиках. Есть разница в цвете между треугольником, открытым пиджаком, и остальной частью. Бледное пятно неизвестно чего на боку совпадает с тем, которое Тенна оттирал с пиджака накануне. По всей поверхности торчат зацепленные петли пряжи, но концы рукавов с трудом сохраняют свою ребристую форму. Тенна знает, что его панели зацеплялись за немало свитеров. Теперь, когда он думает об этом, шаровые суставы рук Спамтона не так уж отличаются от его собственных. Остальное, возможно, тоже не так уж отличается. Он затыкает слив, наливает каплю моющего средства и пускает воду в раковину. Тенна перестал распускать свои зимние выходные свитера, когда начал носить что-то под ними. Если нынешнему Спамтону все равно так холодно, этот дополнительный слой может быть решением. Он мысленно добавляет это в свой список покупок. Свитер нежно погружается в его мыльную ванну. Он не решается делать что-то более энергичное с ним до тех пор, пока первоначальное замачивание не размягчит немного грязи. Есть ли уважительная причина, по которой он не сделал того же со штанами? Нет! За его экраном бушует электрический пожар, и с этим ничего не поделаешь, кроме как дать ему выгореть. Кстати, они, вероятно, уже не мокрые, и та дыра в кармане не зашьется сама собой. Тенна скользит к сушилке. Согласно таймеру, прошло всего пять минут, если не меньше. Он наклоняется и открывает крышку. Отжимает штаны над полом. Он уберет потом. Забрасывает их обратно, возобновляет цикл и прислоняется к гудящей машине, притопывая ногой и воображая часы, что ползут во времени. Эта рутина быстро надоедает. С грохотом Тенна тащит ноги к бумажным полотенцам и на самом деле вытирает воду, хотя бы для того, чтобы не смотреть на таймер. Он занимает себя выбором швейных инструментов и измерением слишком маленькой окружности ремня Спамтона – ЭЙ [[Что угодно по телевизору!]]? Тенна роняет все, сбрасывает перчатки для мытья посуды и кружится по комнате. Вылетая из своего финального пируэта, он прижимается к двери ванной. – Ты звал? – [&$!] ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ [Взломать] ДВЕРЬ?! Возможно, удар был слишком сильным. – Нет, я просто кружился. За дверью раздается звук плескания, который абсолютно ничего не говорит Тенне. – НУ ЕСЛИ ТЫ НЕ СЛИШКОМ [Головокружение, тошнота и обмороки], МОЖЕШЬ [Пожертвовать] ЗУБОЧИСТКУ? Антенны Тенны настораживаются. – Без проблем! Я мигом! – Он разворачивается и готовится улететь. – И [Катод]? Улететь пришлось остановиться. Тенна крутится обратно. – Да? – ПРОСУНЬ ЕЕ. ПОД. ДВЕРЬ. Улететь отменяется. Убито, даже. Тенна съеживается на пару футов. – Так точно. Под дверь. Он шаркает к кухонному шкафчику, где Ральсей хранил зубочистки. Идея была в том, что он сможет приделать различным продуктам собственный набор антенн с помощью пары зубочисток и черники. Тенна возвращается к барьеру между ним и его почтальоном с одной-единственной зубочисткой. Если эта сломается, Спамтону придется снова кричать своему любимому ведущему. – Специальная доставка, — говорит Тенна. Он приседает на корточки и просовывает зубочистку под дверь, как было приказано. – СПАСИБО! Он остается там, слушая плеск воды и шлепанье мокрых ног. Вероятно, на его полу теперь вода. Стоит ли Тенне принести еще одно полотенце, чтобы вытереть ее? Оно не пролезет под дверь. Тенна вскакивает обратно на ноги и поправляет галстук. В этой ванной даже окна нет. Некуда идти. Тенне не нужно визуальное подтверждение, потому что звук мокрых пластиковых ног, расхаживающих взад-вперед, слишком специфичен и чужд для того, чтобы он мог его выдумать. Кровать. Тенна может закончить заправлять кровать. Он может взбить подушки и убедиться, что покрывало ровное с обеих сторон. Тепла от Тенны должно быть достаточно, чтобы компенсировать любую прохладу, но на всякий случай он может сложить одеяло в ногах кровати. Вероятно, у него есть это одеяло с тех пор, как он начал вещание. Оно красное, конечно, но это было слишком рано в его карьере, чтобы украшать его остальной иконографией ТВ Часа. Мягкость волокон уменьшилась с возрастом. Тем не менее, это вполне хорошее одеяло, поэтому Тенна держит его при себе. У Эльнины в гримерке была целая корзина одеял на снежные дни. Некоторые были лучше других, но самые старые были связаны с воспоминаниями о праздничных выпусках и молитвах о белом Рождестве, поэтому они обычно были самыми популярными. Такая сентиментальность, вероятно, была единственным, что продлило пребывание Тенны в семье Дримурров к концу. Это уберегло фиолетовые скалы от разрушения и застройки. Насколько плохим должно быть одеяло, чтобы его выбросили? Какие повреждения оно должно накопить, чтобы быть слишком разрушенным даже для семейной собаки? Должно ли оно быть разорвано в клочья? Подожжено? Пропитано моторным маслом и обглодано акулами? Насколько разоренным было постельное белье до того, как оно попало на орбиту Спамтона? Попало ли оно туда вообще? Или он сворачивался калачиком под газетами? Зажимался между самыми сухими и мягкими мусорными пакетами поблизости. Дрожал. Брошенный и одинокий, потому что что-то там действительно не хотело, чтобы Тенна его нашел. Тенна сжимает кулаки и крадучись направляется к сушилке. Он распахивает ее и достает штаны. Они все еще влажные, но он бы не назвал их мокрыми. Тенна перекидывает их через руку и хватает швейные принадлежности со своего туалетного столика. Его рука зависает над дверью. Она еще не касается ее; она парит, застыв в ожидании. Он стоит на перепутье как новый, современный Тенна. Ему больше не нужно опускаться до игры на чувствах, чтобы получить желаемое. Тенна эволюционировал далеко за пределы той устаревшей песни и пляски, которые он когда-то предпочитал. Миру лучше приготовиться, потому что отныне будут только современные тропы и современные тактики. Они не смогут оторвать глаз от экрана! Все, что он сделает, это задаст вопрос. И если он не получит желаемого ответа, он не будет ныть, как собака, выпрашивающая объедки со стола. Единственный вой будет исходить от звука, естественно и нейтрально производимого его головой. Не его ртом. Тенна прислоняется к двери. – ❥СПАММИ✉︎*~ можно мне войти? Что-то падает в воду с тяжелым шлепком. Он не может определить движение за последующими, более тихими звуками воды. – ЗАЧЕМ? Экран Тенны гаснет. – Что значит зачем? Разве я не могу просто хотеть тебя видеть? Спамтон не отвечает сразу. Пальцы Тенны барабанят по бедрам. Дрожь пробирает вплоть до пальцев ног. Он может быть терпеливым. Новый Тенна. Свежий из коробки. Никаких ошибок, только функции и функциональные презентации. Участникам дается время нажать на кнопку ответа. Иначе игра была бы нечестной. Не было бы интеллекта, только время реакции и счастливые догадки. Ничего, во что стоило бы вкладываться. Какой гнилой ведущий стал бы вести такое шоу? Тишина на другой линии. Нет даже звуков воды. Случилось ли это снова — то, когда его очки покрываются статикой? Тенна хотел спросить, есть ли какой-то протокол, о котором он не знает и которому должен следовать, но ему просто не представилось подходящей возможности заговорить об этом. – Я не хочу быть обузой, — говорит он. – Я просто скучаю по тебе! И, возможно, я чувствую, что если я отвернусь слишком надолго, какая-то невидимая сила придет и заберет тебя туда, куда я не могу добраться, сделает твою жизнь невыносимой и отправит нас на очередную болезненную паузу! Или я просто никогда тебя больше не увижу, хахахах! Тенна съеживается от звука собственного голоса. Но он может прийти в себя. Это просто некая буйная мышечная память. Он откатывается к современности. – Но ты не обязан! – Тенна покачивается на пятках. – Не беспокойся о старине Тенне! Я отлично справляюсь сам! Люблю быть сольным артистом! Каждый неудачный захват крупицы достоинства — это грязь, льющаяся из его горла. Он чувствует, как выплевывает всю свою пыль к ногам Спамтона. Это ведь справедливо, правда? Сантехник Тенны будет в истерике, когда увидит, что плавает в его трубах. Звук. Его почтальон шевелится. Журчание чего-то, падающего в воду, завораживает Тенну. Очень долгое журчание. Затем вода снова включается. Из другой части комнаты доносится глухой стук. – ...ЛАДНО. Дверная ручка опускается, когда Тенна поворачивает ее. Он переступает порог без колебаний, а затем замирает. Очки Спамтона лежат на стойке. Густой туман из розовых пузырьков покрывает поверхность воды. Полностью пустая бутылка пенки для ванн со вкусом жевательной резинки, которая не попала в мусорное ведро, — вот виновник. Спамтон погрузился в ванну так глубоко, что только нос, глаза и копна мокрых черных волос торчат над облаками сахарной ваты. С резким жужжанием его шея поворачивается к фартуку. Диагональная полоса, проходящая через его голову, выпадает из равновесия. Неоновые вспышки разбивают его серый цвет, и он снова поворачивается к носику ванны. Зубочистка, которую доставил Тенна, лежит на краю. – Мне уйти? Спамтон запрокидывает голову назад, пока его рот не появляется из пузырей. Они быстро собираются в его свободных волосах. – Я [Ваше эксклюзивное приглашение] ПРИГЛАСИЛ. После того как Тенна захлопал воображаемыми ресницами и пригрозил ужасным потоком слез. – Ладно. Не против, если я посижу с тобой? – [Согласно моему предыдущему сообщению] Тенна закрывает дверь и плюхается на пол по-турецки, чуть поодаль от коврика для ванной. Чтобы дать Спамтону немного пространства. Он морщится от холода, проникающего в его штаны. Точно. Пластиковые ноги. Мокрый пол. Ну и ладно. Ему все равно нужно было постирать свою одежду. Спамтон неловко скользит по дну ванны — никогда не позволяя воде опуститься ниже шеи — пока не может дотянуться до рычага, чтобы выключить воду. Гора с вершины поистине впечатляющей горы пузырей оттягивается на другую сторону вместе с ним. Любое веселье, которое чувствует Тенна, подрывается пронзительным чувством вины. Штаны Спамтона лежат на его бедре наизнанку. Тенна разматывает катушку белых ниток, осторожно продевает ее через игольное ушко, откусывает когтем и закрепляет прочный узелок на конце. Он находит дыру в переднем кармане и совмещает две стороны. Честно говоря, палец Тенны, проскользнувший туда, мог сделать разрыв больше, чем он уже был. Даже если его когти были убраны. – Плохие новости, Спам. Я проверил холодильник; нет огурцов. Или бананов. Пенка для ванн подойдет. Черные волосы чуть подпрыгивают над пузырями. – ЧТО?! ДАЛЬШЕ ТЫ [Познакомься с местными одинокими] СКАЖЕШЬ, ЧТО НЕТ [Выводит в 7 раз больше токсинов, чем традиционная сауна]!! Тенна улыбается. Его игла проходит сквозь потертую атласную подкладку. – Сокращение бюджета. Лучшее, что я могу предложить, — это премиальная коллекция видеокассет с теми слишком восторженными фитнес-инструкторами в трико и гетрах. – ЭТО МЫСЛЬ! — отвечает Спамтон. – Я НЕ [Потел] С [[Около 1997 года]]! Это говорит тот же Спамтон Г. Спамтон, который однажды попросил переснять дубль, потому что по-настоящему зоркие зрители могли заметить одну капельку пота на его ладони. – ...Правда? – [Жизнь в пластике — это фантастика!] Гримаса морщит антенны Тенны. – Хм. – Он разглаживает их и оставляет свет прожектора на своем шитье. – Я бы никогда не смог носить трико. Они делают мои пропорции совсем несуразными. Мне нужно что-то, что расширяет плечи, чтобы уравновесить голову. – ТВОИ [Широкие плечи] И ТАК ДОСТАТОЧНО [[16:9]] БЕЗ ТОГО, ЧТОБЫ ТЫ [Начинка для благодарения, чтобы накормить семью из 5 человек] ЗАПИХИВАЛ ПОДУШКИ В [Рукава]! – ЭТО богато, Спамтон, — говорит Тенна, — потому что я помню, что твои подплечники были на целых два — нет, три дюйма толще! С плеском в поле зрения Тенны попадает еще больше белого, похожего на фарфор. – КЛЕВЕТА!!! Я ЛИШЬ [Носил] ТОЛЬКО [Выиграл] ОДИН ДЮЙМ!!! – Это было слишком много, когда я впервые увидел тебя без них, — продолжает Тенна с ухмылкой. Он сопротивляется искушению поднять голову от проекта у себя на коленях. – Я польщен, что ты позволил мне узнать секрет твоих настоящих плеч. – Я [Изувечил] БЫЛИ ВЕЩИ И ПОХУЖЕ, ЧЕМ ТЫ МОГ ИСПОЛЬЗОВАТЬ, ЧТОБЫ [Занести в черный список всю почту с этого адреса]. – Например, когда ты попробовал ❅Ледяные Кончики.•*? – А ПОТОМ Я ЗАСТАВИЛ ТЕБЯ [Умер] ОТРАСТИТЬ ЕГО ОБРАТНО! ТОТ ЖЕ [Ежедневный двойной]!! Тенна постукивает пальцем по подбородку. – Знаешь, у меня, возможно, все еще есть та фотография, где...АЙ! Спамтон дергает его за галстук. Он наполовину высунулся из ванны, капая гроздьями пузырей на коврик. – ЧТО МНЕ НУЖНО [Пожертвовать сейчас!]!!! МОЙ [Студенческий долг]?! МОИ [Алименты]?!? МОЙ ТРУП?!!!? – Ч.. Твое ЧТО?! Спамтон, у меня его на самом деле нет! Я просто дразню тебя! – ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН [[Верить всему, что показывают по телевизору!]]? Они почти нос к носу. Тенна держит голову прямо. – Потому что можно верить всему, что показывают по телевизору!» – ТЫ ТАКОЙ [Полный колбасы], — говорит Спамтон. Он закатывает глаза, но он улыбается, и разве это знакомое старое сочетание не согревает схемы Тенны. Он отпускает галстук Тенны — оставляя мокрое пятно там, где была его рука — и скользит обратно в ванну. Тенна считает три отчетливых шва, разделяющих его туловище. Они погружаются один за другим. Зазоры расширяются, когда Спамтон перестает наклоняться вперед. В этот короткий момент, когда Спамтон приковал к себе все внимание Тенны и было бы странно сразу же вернуться к шитью, Тенна пользуется возможностью впитать новое состояние своего старого партнера. Эти очки действительно скрывают более узнаваемую половину его лица. Это, безусловно, самая выразительная часть; Тенна мог бы бесконечно смотреть, как он щурится, торопливо счищая розовые комки пены со своих волос. Тенна привык к плавным, изогнутым линиям. Рука Спамтона соединена с его туловищем так же, как с его кистью, и получившаяся форма до боли диссонирует. Как бы он ни дразнил его из-за подплечников, они могли бы помочь сгладить этот перепад для невооруженного глаза. Зрелище настолько шокирующее, что он не может представить, что это могло быть за чувство. Эта мрачная мысль служит для Тенны сигналом прекратить подглядывать, пока Спамтон не заметил, что он съеживается. Что сделано, то сделано. Прошлое — это жесткая, затвердевшая вещь. Оно уже вышло в эфир. Камеры все еще снимают сейчас, и лучшее, что он может сделать, это сделать все последующие эпизоды намного более забавными. Очень немногие шоу становятся лучше в следующих сезонах. Это достижение, от которого Тенна не отказался бы иметь под своим золотым ремнем. Тенна снова поднимает взгляд от шитья. Это рискованный ход, который он немедленно прерывает. Следующие несколько десятков стежков он делает без мыслей, кроме размышлений о том, какая сейчас на ощупь кожа Спамтона. Вероятно, такой же, как и любой другой пластик, что тревожно, когда он должен быть более податливым, но действительно ли Тенну это так уж волнует? Ему нужно занять руки, чтобы он не потянулся навязчиво в ванну и не взял своего почтальона за талию. Будь он проклят, пластик, прошло слишком много времени, и бессмысленно. Еще через несколько проходов через атлас Тенна закрепляет стежок узелком и обрезает лишнее. Он выворачивает штаны на лицевую сторону и проверяет карман. Это не так хорошо, как новое — ткань слишком истрепана, и Тенна ни в коем случае не профессионал — но снова функционально. Он мог бы сейчас подшить штанины. Вероятно, это выглядело бы лучше, если бы это сделал кто-то с большим опытом и оборудованием. Тенна останавливается на неровной, ярко-зеленой строчке, которая скрепляла их вместе последние несколько лет. Обычно Тенна за сохранение. Кристаллизация прошлого была утешением, которое он стремится сохранить. Существующая починка очень по-спамтоновски, но только в том смысле, что он человек, который не умеет этого делать, и у него не было возможности научиться. Тенна находит зеленую строчку на боковом шве и поддевает ее когтем. Нить рвется. Связка распускается. Тенна вытаскивает ее без предубеждения и выворачивает вещь наизнанку. Его почтальон пытался исправить это, проплетая нити снаружи. Тенна совмещает две стороны и использует существующую, купленную в магазине нить, чтобы направлять свой припуск на швы. Он быстро справляется, как только сосредотачивается. Есть ритм, в который он входит, погружая тонкое острие внутрь и наружу слоев. Закончив, он делает то же самое внутри другой штанины. Выброшенные зеленые нити теряются в пушистых волокнах коврика для ванны. Заплатки, которые пришил Спамтон, закрывают дыры, слишком большие, чтобы Тенна мог их зашить, не создавая других проблем с драпировкой. На этот раз он не вырывает зеленую нить, он накладывает поверх нее более плотные ряды белой для устойчивости. Несколько капель воды падают на ногу Тенны. Он поднимает глаза и видит, как подбородок Спамтона лежит на краю ванны. Его глаза прикованы к игле, зажатой между пальцев Тенны. – Вероятно, стоило спросить, прежде чем я начал распускать всю твою работу — виновато говорит Тенна. Спамтон слегка качает головой и моргает, будто выходя из транса. – ЧТО? ХЕАХЕХХЕА! – Глюк понижает его разрешение волнообразно. Его глаза смотрят в разные стороны. Тенна не знал, что глаза умеют так делать. – ПОЧЕМУ БЫ Я ОТКАЗАЛСЯ ОТ [Неоплачиваемого труда]?! – Туше. Нужно же как-то вернуть сауну, — отвечает Тенна. Несколько пикселей Спамтона все еще мерцают, но он, кажется, в порядке. Его движения глаз синхронизировались так же быстро, как и были сбиты. Тенна продолжает шить. Эта заплатка находится примерно сзади на колене Спамтона. Она была защипнута так, что не ложится полностью плоско. Хороший отпариватель мог бы помочь, хотя Тенна не уверен, что это за несоответствующий материал. Он бы не хотел включить утюг для хлопка и в итоге расплавить нейлоновые смеси. Спамтон все еще заворожен исцеляющей дорожкой, которую он прокладывает. Теперь его руки сложены на краю ванны. Локтевые суставы теперь щеголяют тихой гладкостью, но корпус все еще несет царапины, которые вода не смогла смыть. Тенна не уверен, в чем дело с этим пристрастием к шитью. Его лучшая догадка — Спамтон надеется понять, что пошло не так с его предыдущей работой, наблюдая. Тенна хотел бы заверить его, что ему больше никогда не придется чинить свою одежду, если он не захочет, но он не знает, как завести эту тему, и если он ошибается, это будет невыносимо неловко. Какова бы ни была причина, Тенна никогда не будет жаловаться на такую внимательную аудиторию. Он напевает маленькую мелодию из сегмента, который он делал с Лайтнерами. Все эти разговоры о спа и саунах настроили его на райский лад. Как было бы чудесно лежать на шезлонге с бликами палящего солнца на экране и напитком в половинке кокосовой скорлупы. Если бы Спамтон захотел пойти с ним, Тенна мог бы закопать его ноги в вылепленный из песка русалочий хвост. Тенне пришлось бы потом вытряхивать из него весь песок, но он бы сделал пару милых фотографий. В его старых фотоальбомах полно пустых страниц, ожидающих заполнения. Их история возобновится с того места, где остановилась. Он мог бы заполнить холст их будущего парой кадров, где Спамтон стоит на доске для серфинга, и помнить, что ему понадобилась всего одна попытка, потому что теперь он слишком легкий, чтобы перевернуть ее. На следующей странице был бы Тенна в костюме рыбака, который он приберегал для такого случая, явно снятый снизу. Он бы сиял на камеру со своим трофеем, все еще висящим на леске: маленькая рыбка. Прямо под ней была бы фотография Спамтона и той же самой рыбы, которая тогда выглядела бы огромной. Они бы подкупили последнего прохожего, чтобы тот сфотографировал их двоих, захвативших спасательную вышку на закате. Тенна бы запечатлел все этапы бесконечного соревнования по поеданию омаров, которое Спамтон решил устроить в одном из прибрежных заведений в пределах досягаемости. Он бы сказал, что размытая, перевернутая фотография, которую Спамтон сделал его задницы, пока Тенна нес его обратно в отель, не попадет в альбом, но она все равно там оказалась бы. Любимая фотография Тенны была бы сделана на следующее утро. Спамтон на балконе их отеля, вид со спины, с взъерошенными волосами и памятной майкой из ресторана с омарами. Он бы встал на цыпочки, чтобы посмотреть на рассвет, перегнувшись через перила. Это глупая цепочка мыслей. Касл-Таун не совсем на берегу моря, и ни один из них никогда не был на пляже. Тенна наполовину втыкает иглу в ткань и откладывает свой проект в сторону. Спамтон настораживается, создавая небольшие ряби в розовом море. – [Катод]? Тенна опускает руку в ванну. – ЭЙ! [Руки прочь] ОТ ПУЗЫРЬКОВ! — восклицает Спамтон. – Я [Украл] ХОРОШИЕ ДЕНЬГИ ЗА ЭТИ! – Она выныривает, мокрая, с комком пены размером примерно с голову Спамтона. – ЧТО ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ДЕЛАТЬ, [Торговая презентация] ЭТО В МЕНЯ?!! – Да ладно, Спам. Я бы не начал драку с тобой, если бы не был готов получить брызги. – Тенна ухмыляется и осторожно водружает облако мыла на голову своего почтальона. – Просто делаю тебе ирокез. Слышал, молодежь снова считает их крутыми! Спамтон отмахивается от него. – ХУЖЕ БЫЛИ [Советы и рекомендации]!!! – Отмахивание включает в себя волну, выплеснутую на пол Тенны, а косвенно и на самого Тенну. – Ааа! Я же сказал, мы не деремся! Сиди смирно! – [Ни за что, Хосе]!! – Спамтон швыряет горсть пузырей в экран Тенны. – ТЫ ХОЧЕШЬ НОВЫЕ [Пикточат] ДЛЯ [Занести в черный список всю почту]!! РАЗВЕ Я НЕ ГОВОРИЛ ТЕБЕ, ЧТО [Нелегальные карикатуры] НЕ [Бесплатный день сока]? – Тенна визжит, когда еще один мыльный шар попадает ему в руку. – ГДЕ. МОИ. [Деньги]!!!!!!! – Я НЕ выкладываю твои обнаженные фото! — настаивает Тенна. Он быстро отказался от своей мыльной скульптуры, но ему все еще нужно защищаться от ее возмездия. Рука перед ним не может скрыть его электрическую улыбку. – Куда бы я их вообще выложил? На доску объявлений?? – КАК БУДТО Я [Утечка информации — топит корабли]! ХОРОШАЯ ПОПЫТКА!! – Насмешку встречает ответный бросок мыла от Тенны. – БЕРЕГИ [Голубые глазки]!!!! – Не думай, что я не помню твои рисунки в S-ранг комнате, Спамтон Г. Спамтон, — отвечает Тенна. — Если это вообще твое настоящее имя. Спамтон подмигивает ему. Тенна почти забывает остальную часть своей реплики. – ЗАРЕ4ИСТРИРОВ@НО! – Не думай, что я не заметил, как ты закончил красиво затенять только мою задницу, когда я отлично знаю, что ты умел рисовать и все остальное. – ТЫ [Целовал в губы] СВОЮ МАТЬ ЭТИМИ [в губы]? – Ты постоянно говоришь «блядь». – НЕТ Я [$!&%] ЭТОГО НЕ ДЕЛАЮ! – Я знаю, ты пытаешься это сказать, когда делаешь так! Я не глупый! Комната наполняется смехом. Веселье Спамтона буквально светится, неоновое, яркое и бесстыдно раздражающее. Это вполне устраивает Тенну. Защиты его почтальона опущены. Мистер (Ант) Тенна влетает с нетерпеливыми пальцами, которые расчесывают черные волосы вверх. – Т- [усорная куч]А!!!!! Тенна отворачивается от брызг. – ХА! Попался! Спамтон пытается его оттолкнуть, но это работает только потому, что Тенна позволяет. Это его обученный инстинкт — позволять; будучи таким внушительным присутствием, он может пересилить большинство других Даркнеров без особых раздумий. Если за этим нет реальной агрессии, удары Спамтона по нему подобны особенно настойчивому тычку. Тенна остается на месте, но с безобидной целью. Он игнорирует глухие удары пластика по своим рукам и зачесывает волосы Спамтона назад в тот маленький кок, который он всегда предпочитал. Накопившаяся пена придает им больше объема. – Лучше? Спамтон перестает атаковать Тенну. Он проводит рукой по мыльному склону. – ТВОЯ ТЕХНИКА [$9.99 в месяц]. НО ДА. «Но» не означает, что это звучит как 9 из 10. Тенна мог бы навесить окончательный Z-ранг на то состояние, в котором он нашел волосы Спамтона, но мелочное превосходство не стоит того, чтобы портить их веселье. Он разглаживает свои антенны. Они тут же подпрыгивают обратно. – Я не могу практиковаться на себе. – ЭТО [Почему?!] ТЫ ВСЕГДА БЫЛ [Неопрятное расставание? Скачай бесплатный совет!] С МОИМИ? Уголки рта Тенны слегка розовеют. Если бы они шли рядом, как часто бывало, Спамтон был бы просто пучком черного пуха на крошечных ножках с высоты птичьего полета Тенны. Это было... восхитительно. Услышать это заставило бы его так разозлиться. Он начал бы вести себя как придурок, чтобы избежать обвинений в милоте, но его вишнево-красные щеки и короткие ноги не унесли бы его далеко. Тенна обычно выпускал эту накопившуюся привязанность, взъерошивая волосы, на что Спамтон все равно на него шипел. – Что-то в этом роде! – НУ ТАК Я НЕ [Узрел] ПЛАТИТЬ ТЕБЕ ЗА [[Теперь с причесываемыми волосами!]] – Спамтон смахивает зубочистку с края и откидывается обратно в ванну. – ШЕВЕЛИСЬ! Это абсолютно немаркетинговое поведение. Им пришлось бы дать интервью, чтобы убедить публику, что небрежные шутки Спамтона в адрес Тенны не отражают реальную обстановку в студии. – Ого. Вот как это работает. Спамтон держит свою ногу над водой одной рукой и ковыряется в щелях зубочисткой. Вот для чего она была нужна. Тенна не помнит, чтобы видел еду между его зубов. И это было бы заметно, если бы она там была. – ЛИБО [Овца] ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ, ЛИБО Я НАЙМУ [Детей] ЭТО СДЕЛАТЬ. Тенна поперхнулся. – ДЕТЕЙ?! – НЕТ!! Я НЕ МОГУ СЕБЕ ЭТОГО ПОЗВОЛИТЬ!?! Я ИМЕЛ В ВИДУ [[ТОГО ПАРНЯ]]!!! ТОТ [Ребенок], КОТОРЫЙ ЗАСТАВИЛ ТВОИХ [Бе-бе] ГОВОРИТЬ [Бо-бо]!!!! – Спамтон, я понятия не имею, что это может значить. – [Пушистые мальчики]. [Отпечатки]. – Ах! Ты имеешь в виду ༻РАЛЬСЕЯ༺, — говорит Тенна. — Ты сказал «дети», потому что он козленок-подросток. – Он хмурится. – Он ребенок. Это все еще детский труд. – ТОГДА ТЕБЕ ЛУЧШЕ НАЧАТЬ [Сеять]!!! Тенна качает головой. Его вздох плывет на запахе пузырчатой жевательной резинки. «Такой требовательный». Однако он подчиняется, вытирая руки о штаны, прежде чем сделать последний стежок. Тишина — смерть для всего веселого, но сосредоточенное спокойствие, которое окутывает их обоих, напоминает Тенне одну из тех кассет для медитации. Звук плещущихся волн звучит на заднем плане, пока камера парит над потрясающими горными пейзажами. Это не так уж и пресно. Когда Тенна отрывает взгляд от шитья, его почтальон принимает новую позу, чтобы лучше добраться до отложений грязи, застрявшей в его складках. Он был бы отличным игроком в Твистер. Хотя не таким хорошим, как Тенна. Отколовшиеся кусочки особенно стойкой грязи разлетаются по комнате. Это нелестно. И отвратительно. Для этого требуется определенный уровень комфорта. Потребовалось некоторое время, чтобы Тенна принял предложения Спамтона очистить его внутренние компоненты от пыли и переупорядочить его запутанные провода. Он знал, что Спамтон сделает это хорошо — его невротические наклонности и любовь к старым автомобильным двигателям делали его впечатляющим кандидатом — Тенне просто нужно было преодолеть неловкость от того, что кто-то заглядывает за пределы того, что показывают по телевизору. Это становилось легче с каждой бесценной жемчужиной безобразного смеха. Он любил утреннее дыхание, когда ему удавалось убедить Спамтона остаться в постели. Он любил боксеры на полу и одинокие носки, застрявшие между подушками дивана. Наполовину полные чашки с дневным кофе на его журнальных столиках и отвратительная банка с рассолом, стоявшая в его холодильнике. Тенна никогда бы не поставил ее туда сам. Количество оставшегося сока, конечно, тоже не уменьшилось бы, но если бы он прижался губами к краю, Тенна получил бы поцелуй через посредника. Спамтон в настоящее время держит всю свою ногу над водой и тянется к задней части колена. Он не может выпрямить ее полностью. Его нос постоянно мешает. Тенна наклоняет свой улыбающийся экран к коленям и продолжает работать. Три столь же озадачивающие позы спустя, новый сигнал достигает его антенн. Маленькие, потрескивающие всплески напряжения проникают в эфир. Он не обычное радио, поэтому Тенна быстро добавляет визуальное сопровождение к этому звуковому сигналу. Не меняя угла наклона головы. Есть преимущества в отсутствии видимых глаз. На самом деле есть только один недостаток: он не может подмигнуть. Однако произнесение «подмигивание» вслух, кажется, столь же очаровательно, если не больше. Спамтон вслепую тянется за своей спиной. Зубочистка скребет по пластику, когда он промахивается. Он скрежещет зубами и на мгновение дает рукам расслабиться. Еще одна попытка, тот же результат. Тенна следит за тем, чтобы продолжать вставлять иглу в ткань, пока Спамтон смотрит на него. И отводит взгляд. И затем снова. Тенна мог бы легко спросить, не нужна ли ему помощь, но ему как-то хочется посмотреть, научился ли новый Спамтон чему-нибудь у катастрофического, преобразующего упрямства старого Спамтона. Но это нечестно, не так ли? Такую жалобу нельзя высказывать добросовестно, когда он знает, что новый Спамтон — только что с конвейера — сходил с ума под бесконечные сообщения о недоступности. Он просил и умолял, и кричал о помощи, и усвоенный урок заключался в том, что мир оставил его гнить. Тенна до сих пор не может понять, как это произошло. Доказательства неоспоримы; аудиографическая память его почтальона зацепилась и разбилась о этот автоматический приговор, когда он попытался это объяснить. «Как» — вот что ставит Тенну в тупик. Должен был быть злонамеренный оператор, перенаправляющий передачи с обеих сторон. Кто-то, кто действительно не хотел, чтобы Тенна совал свой нос в этот измененный контракт. Королева все еще знала, что он живет на помойке, хотя она явно отключила Спамтона после его выселения. Разве все братья и сестры Спамтона не жили в Кибер-Сити? Какое у них оправдание? – [Подать заявление об увольнении]? Все это тает, когда Тенна слышит эту трехбуквенную приставку. – Да, Спам? Спамтон смотрит вниз на зубочистку в своих руках, выковыривая грязь с концов. Она начинает расщепляться. – МОЖЕШЬ [Проверить], Я ВСЕ [Все должно уйти!] ВЫТАЩИЛ? Он не вытащил. Тенна видел, как его локоть несколько раз застревал. – Конечно. Повернись? Спамтон разворачивается так, что его спина оказывается к Тенне, и опускает голову. Тенна откладывает шитье в сторону и пододвигается ближе к ванне. Ему приходится увеличить яркость, чтобы компенсировать тень, которую он отбрасывает. Пластик блестит не так, как пиксельная кожа под его светом. Свет проникает в асимметричные вмятины и царапины, вырезанные на его плечах. Тенна сканирует жесткие плоскости его спины. Там не так много явных признаков повреждений, накопленных, когда Спамтон не был перед его ЭЛТ-экраном, но чего-то не хватает. Кроме мягких склонов и уверенности, вплетенной в линию его осанки. Эта кукла неточна. Внимательный дизайнер забыл включить инструктивные темные отметины на бледной коже, чтобы Тенна мог прижиматься к ним губами. Ему следовало сделать такую, которая не становится меньше, чем больше Тенна смотрит, подтягивая колени к груди, чем дольше Тенна медлит. Эта кукла — твой почтальон, Тенна, и он попросил твоей помощи, а не чтобы ты на него пялился. Тенна перенаправляет свой осмотр на то, что Спамтон действительно просил проверить, и находит именно то, что и ожидал. Он проглатывает всю тоску, подступающую к горлу, и кладет левую руку на плечо Спамтона. Другой рукой он выпускает когти и вводит самую узкую часть своего указательного пальца в щель между грудью и верхней частью талии Спамтона. Спамтон вздрагивает под рукой Тенны. Пиксели мерцают, как рождественские гирлянды. – ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ [В подсобке]?! – Ты пропустил одно место — отвечает Тенна сквозь стиснутые зубы. Он чувствует, что там внутри отходит. Ему просто нужен больший рычаг. – Подвинь ноги и наклонись вперед. Это увеличивает зазор настолько, что Тенна может погрузить свой коготь глубже. Он извлекает то, что было там, и ухмыляется. – Готово, — говорит он. — Нет ничего, чего не мог бы исправить маленький ТВ-фокус! С рукой на плече Спамтона, как сейчас, Тенна узнает две вещи. Под этим неточным, насмешливым сосудом он все еще дышит так, словно в нем были бы легкие, если бы Тенна раздвинул эти трещины слишком далеко, и он все еще излучает тепло. Не механическим способом, которым Тенна излучает тепло, а тем же псевдо-органическим способом, что и тогда, когда они впервые встретились. Кукла не должна делать ни того, ни другого, но его почтальон должен. Дыхание дрожит на выдохе. Тепло разливается под ладонями Тенны. – Мне продолжать? — спрашивает Тенна. – Просто чтобы убедиться. – Я НЕ ВИЖУ НИКАКИХ ДРУГИХ [Жертвенных агнцев], ВЫСТРАИВАЮЩИХСЯ В ОЧЕРЕДЬ, ЧТОБЫ [Сунуть вилку в розетку] – Спамтон смотрит на Тенну через плечо. Его кривая улыбка не вяжется с персиковым оттенком, проступающим за пределами его нарисованных щек. Смажьте несколько шарниров там и сям — это лицо прямиком из их лучших дней. Частная часть, не транслируемые сегменты. – ВСЕ ТВОЕ, [Телеящик] Теперь, когда он не только что вышел из многочасового буйства на улицах, эта прямость звучит как нечто прекрасное между хореографическим танцем для двоих и отвратительной банкой уксуса, вторгшейся в холодильник. – Я позволю тебе это с рук в моей комнате. Тенна начинает с центра спины и медленно, осторожно проводит когтем по шву. Рука Спамтона тянется назад, чтобы схватиться за край ванны. Когда он очерчивает бок Спамтона, Тенна скользит под его руку и обвивает его грудную клетку. – Мне не нужно, чтобы маленький Лансер об этом узнал. А он бы узнал. Спамтон легко мог бы дотянуться до передней части себя, так что Тенна не встречает там никаких препятствий. Узкие щели и участки волос на мгновение принимают фуксиево-голубой эффект 3D-очков, пока судорожная дрожь Спамтона не рассеивает аберрацию. Тенна меняет руки, чтобы достать другую сторону, опустив палец в воду. – У него хорошая структура. Как у телевизора. И детям нравится, когда у вещей хорошая вкусоощущаемость. Он не уверен, говорит ли Спамтон «Угу» под нос или это просто особенно сжатый вдох. Тенна переходит к следующему шву вниз. Он мягко нажимает на спину Спамтона, чтобы он наклонился дальше вперед. – Твоя вкусоощущаемость довольно ужасна, — говорит Тенна без всякой злобы. — Согласные переходы уже неловкие в первый раз, а потом тебе приходится делать это снова. Когда мы впервые встретились, мне казалось, что я говорю «Спамптон», как «Уамптон Инн». Кажется, мы крутили пару таких реклам. Он снова обвивается вокруг талии Спамтона. В любой момент он мог бы убрать когти, притянуть Спамтона к своей груди и никогда не отпускать, даже если мокрые волосы пропитают его рубашку. Его уже обрызгали и атаковали мылом предостаточно; в конце концов, это уже не имело бы значения. – ТЫ СКАЗАЛ, ИХ [песня Джингл беллс] БЫЛИ ЗАБЫВАЕМЫМИ. – Ну, я не помню, так что да, так и было, — отвечает Тенна. Его большой палец выписывает ленивые круги по спине Спамтона. Свежий цветок прорастает из его носа, когда его почтальон прислоняется к этому. — Ты помнишь? – [Ошибка 404: Файл не найден] – А мы с тобой — ходячая энциклопедия джинглов, — говорит Тенна, — так что это плохо. Ноготь Тенны извлекает серо-белый ворс, который плавает в воде. Это скатавшиеся волокна свитера, замачивающегося в кухонной раковине, понимает он. Он сосредотачивается на ворсинках свитера, чтобы не думать слишком много о загадочном веществе, окрашивающем воду в грязно-коричневый цвет. Вероятно, это не что-то одно, а скорее комбинация всего, смешанная вместе. Смесь, называемая запустением. – Я начинаю немного голодать. Хочешь что-нибудь на ужин? Спамтон запрокидывает голову достаточно далеко, чтобы заглянуть в экран Тенны с тем, что Тенна может лучше всего описать как желание. Его челюсть слегка приоткрыта. Одинокий лепесток с носа Тенны падает в воду. – [[Питание]] – Это не помогает. Какие именно питательные вещества. – …Я НЕ ПРИВЕРЕДЛИВ. – Спамтон перестает выгибать шею и возвращается к нейтральному состоянию. Тенна полагает, что это его сигнал возобновить путешествие пальца. «Привередливый» было бы не совсем правильным словом, но Тенна помнит, что Спамтон был немного своеобразным. Была его история с бутилированной водой, например. Он всегда был тем простаком, который готов был заплатить лишние тридцать баллов за бренд немного получше, если была возможность, даже когда ему просто нужна была вода, чтобы утолить жажду после долгого дня на съемочной площадке. Он мог отличить на вкус выращенную на ферме рыбу от свежевыловленной. Курица на пицце и в салатах была лучше на гриле, но в любом другом контексте она должна была быть в панировке. Тенна знает все это, так что да. Спамтону не нужно быть привередливым. Кто знает, что у Тенны вообще есть. Он пошутил, что у него нет бананов или огурцов, но, возможно, весь холодильник забит ими. Он еще не проверял. При таком запасе они могли бы открыть собственный спа-салон как совместный побочный бизнес. Время успокоения Спамтона и Тенны. Конечно, расслабление было бы полностью несовместимо с их обоими громкими личностями и общим уровнем шума, но в Замковом городе есть додзё для влюбленных. Спа для непоседливых людей не страннее этого. –…Хочешь, я сделаю эту последнюю часть? — спрашивает Тенна. — Я с радостью, просто. Ха-ха. – Немного глупо колебаться при таком знакомом положении вещей. Боксеры не оказались на полу без помощи; это Тенна зацепил двумя пальцами за поясок — Спамтон запротестовал бы, если бы он использовал больше, чтобы не перегружать резинку — и стащил их до щиколоток Спамтона. Но прошло некоторое время, слишком много времени. Вкусы аудитории меняются и развиваются. Тенна должен убедиться, что его программы соответствуют этому, если он хочет удержать их внимание. – ...Немного глубже под водой. Возможно, тебе придется встать на колени, чтобы мне было удобно. Спамтон погружается в руку на своей спине на мгновение, опустив глаза. Затем он смещается, как предлагает Тенна, и прижимает руки к стенке. Тенне нравится плитка, которую выбрал Ральсей; это каскад цветов морской пены и аквамарина. Она заставляет любые красные оттенки выскакивать с экрана, от воротника рубашки Тенны до щек Спамтона. Шов на бедрах Спамтона все еще скрывается под поверхностью воды. Тенна скользит вниз по его спине, пока не чувствует нарушение под подушечкой своего пальца. Резкий вдох Спамтона пронзает профессиональную, правдоподобно-платоническую беспристрастность Тенны. Однако протеста нет, и не будет, пока Тенна заделывает утечку. TV-Y7 мог улететь из гнезда в тот самый момент, когда Тенна влетел в комнату, но он нацелен на то, чтобы все же пробиться в TV-14. Не обращая внимания на дорогие воспоминания, которые могли произойти за этой вырезанной границей в другой, более яркой жизни, это на самом деле не так уж отличается от нанесения солнцезащитного крема на спину старого приятеля. У чрезмерно активных фанатов Тенны могло быть другое мнение, но что они знают? Между бросанием мыла и рукой Тенны, меняющей приливы, в пушистых розовых облаках прямо за спиной Спамтона образовался кратер. Окно в облачной завесе. TV-14, Тенна. Держи себя в руках. Дело не в том, что тебе нужно. Речь идет об изгибе, которому Тенна следует, внезапно проваливающемся в бедренной кости Спамтона. Он чувствует более глубокую впадину, утопленную в большей вмятине. Если бы это случилось с какой-либо из деталей Тенны, он мог бы открыть панель и применить тупую силу с другой стороны, чтобы исправить это. Это было бы не очень приятно, но это была бы последняя его забота. – Откинься назад? — спрашивает Тенна. Спамтон так и делает, перенося весь свой вес на другую руку Тенны на его плече. Его глаза закрыты. Его пальцы вновь впиваются в край ванны. Тенна так рад, что не пошел на то, чтобы связаться с Майком по поводу продуктов. Если бы это умиротворяющее спокойствие, на которое они настроились, было прервано тем, что Тенне пришлось открывать дверь на стук, и Спамтон вернулся бы к своему прежнему тревожному состоянию, прячась под пузырями, после всей этой постепенной релаксации, Тенна не уверен, что бы он сделал. Пожаловался бы Майку на Майка на следующем сеансе шоковой терапии, вероятно. Тенна остается отчетливо осведомлен о том, насколько велика его рука относительно тела Спамтона. Остальная часть руки висит заметно поодаль, пока Тенна огибает его переднюю сторону, оставляя один коготь в складке в качестве единственной точки контакта, помимо другой руки, поддерживающей шею его почтальона. Тенна наблюдает, как зазоры в корпусе расширяются с каждым глубоким вдохом. Некоторые пропускают, как неисправные проигрыватели. Движение создает эту злосчастную иллюзию, что раздвигание этой пластиковой оболочки обнажило бы что-то более органичное, более ожидаемое, но он уже такой худой. Если бы это каким-то образом было правдой, почти ничего бы не осталось. Сокращение с судорожными выдохами диссонирует, но оно живое. Тенне не нужно продолжать улыбаться и танцевать без своей недостающей части. Он может обернуться вокруг него и наслаждаться воздухом, который проходит сквозь него. Тенна заканчивает свою работу, но они не заполнили эфирное время. Они никогда не заполнят эфирное время, не тогда, когда нужно восполнить такой дефицит, и Спамтон чудесным образом пережил личный ад Тенны. Это то, что делает Тенна, он цепляется так долго, как может, пока его хватка не становится слишком сильной, но если кто-то захочет упрекнуть его за то, что он немного сжимает, когда он, по-видимому, участвует в перетягивании каната с теневым божеством, они могут подавать в суд. Он убирает когти и тянется к бутылке шампуня, стоящей в углу. Чтобы не убирать устойчивую руку, на которую опирается Спамтон, Тенна осторожно капает им прямо в его волосы. Спамтон приоткрывает один глаз. – ЧТО Я, [Пирожное с помадкой]? – Я не хотел тебя беспокоить, — говорит Тенна. Он ловит себя на том, что выливает слишком много шампуня, и переворачивает бутылку вертикально. — Ты не шоколадная помадка. Ты, очевидно, 🍪Печенье со сливками🍦, а я 🍓Клубнично 🍌Банановый ༄Водоворот୭ с посыпкой. – И С [Звук выстрела.mp3] РОМА! НЕ ПРИТВОРЯЙСЯ, ЧТО ТЫ ВЕСЬ [Единорожье-искристое-веселье]! Тенна фыркает. – Тогда в твоем пирожном были бы две милые маленькие вишневые щечки и зажженная сигарета — весело парирует он. – ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО ЭТО НЕ [Изоляционная пена]! Нахмуренный лоб Тенны пытается расшифровать это. Он имеет в виду взбитые сливки? Но он любит взбитые сливки, так что это не имеет смысла. Тенна видел, как он распылял их прямо себе в рот, как после пары напитков, так и на совершенно трезвую голову во вторник утром. Есть крошечный баллончик с настоящей монтажной пеной, которую Тенна носит с собой в качестве средства безопасности. Это как автоинъектор при возгорании электропроводки или перечный баллончик для капризного ума. Но это не имеет никакого отношения к мороженому. – Никакой такой! — с уверенной бестолковостью говорит Тенна. Он отпускает плечо Спамтона, чтобы запустить обе руки в его волосы. Его почтальон вздыхает и расслабляется в воде. Этот шампунь вызывает воспоминания; он издает совершенно неразличимый, но в целом приятный запах. Предполагается, что он делает цвет волос более стойким, хотя у Спамтона никогда не было особых проблем с окрашиванием белых волос. Которые он подкрашивал буквально раз в неделю. Тенна зачесывает назад линию роста волос Спамтона. Никаких снежно-белых корней. Даже миллиметра. – Ты все еще красишь волосы? – НЕТ! ОНИ ТЕПЕРЬ [Черные и обугленные] НАВСЕГДА! – Интересно. – Тенна, честно говоря, чувствует облегчение. На мгновение он беспокоился, что Спамтон тратил все свои невосполнимые деньги на поддержание своих дурацких волос. – Тебе все еще нравится так? Брови Спамтона сходятся. Его пальцы барабанят по коленям. – ДА – Он повторяет, более уверенно. – ДА, НРАВИТСЯ. – Тогда, наверное, это удобно? — предлагает Тенна. Он проводит пальцами по всей длине и останавливается у основания шеи Спамтона. Спамтон слегка вздрагивает. – Они стали длиннее. – В МУСОРЕ НЕ БЫЛО [Самых острых инструментов в сарае], — объясняет Спамтон. Тенна расчесывает мыльными пальцами пряди сзади. В этом есть что-то приятное — иметь больше, через что можно провести пальцами. – Мне нравится. Плечи Спамтона поднимаются к его щекам. Они дублируются полосами, поднимающимися к потолку, затем в одно мгновение они исчезают. – НЕ НУЖНО [Подмасливать] [[Попкорн за 7.99 в кинотеатре]], [Катод]. – Я не знаю. Это мило – У Тенны возникают видения рок-звезд 80-х в джинсах клеш с ринстонами. – Я думаю, тебе идет. – ХА! А ТЕ [Высохшие] [Образцы краски] ПЫТАЛИСЬ СКАЗАТЬ МНЕ, ЧТО МОЯ [Кража личности] [Слишком плоха, чтобы даже быть смешной] ИЗ-ЗА МОИХ [[-0.99]] [Жирных] ВОЛОС!! – Спамтон замахивается кулаком в воду и указывает мстительно на фартук, пока Тенна продолжает намыливать его прекрасные волосы. – [Время шоу!] ЧТО ОНИ ЗНАЮТ!! ОНИ БЫ НЕ УЗНАЛИ [Последние стили], ЕСЛИ БЫ ЭТО [[Избило вас до полусмерти]]!!! Тенна знает, что упускает что-то важное, но он не уверен, сколько контекста на самом деле помогло бы. Спамтон, кажется, получает массу удовольствия, рассказывая самому себе, так что Тенна не особо возражает. Он такой живой, разговаривает руками даже больше, чем ртом. – …СПАСИБО. ЗА [Отзыв покупателя] И ЗА [Услуги по глубокой чистке] Блестящий отзыв. Антенны Тенны вращаются друг вокруг друга. – В любое время, Спам – Он ополаскивает руки в ванне, прежде чем потянуться к душевой лейке и повернуть рычаг. – Потерпи меня еще немного, и я уберусь с твоих... волос. Стон Спамтона перерастает во что-то более теплое, как только лейка включается. – СКОЛЬКО! ТЫ ПЛАТИШЬ СВОЕЙ [Дорожке смеха]? Тенна ухмыляется. – Это производственная тайна. С загрязненной водой и мокрой рубашкой Тенны, прилипшей к груди, все эти банальные фразы не отличаются от того, что было бы на спасательном круге, дрейфующем в море. Нет океанских волн, нет лучей солнечного света или восхитительных тематических напитков, но пока Спамтон в конечном итоге не выгонит его, чтобы высохнуть, этот маленький уголок ванной комнаты Тенны в Замковом городе — это своего рода рай. Свет софитов все еще манит. Он не уверен, сможет ли он когда-нибудь настроиться на него, это определяющее желание быть увиденным. Но это? Это взаимное, обоюдное пламя, которое они разжигают из почти ничего, из горстки веток, влажных от горя, и последних искр двух умирающих звезд? Тенне это нужно.