Разорванные на части и склеенные скотчем

Когда Спамтон восстаёт вновь, он не сразу покидает ванну. Он дрожит от каждой капли, стекающей по спине, и наблюдает. Вода уходит, смывая осадок из подворотен, что он пронёс с собой за пределы распада Кибер-Сити. Когда последние завитки кондиционера скользят между его пальцами на ногах — это исчезает навсегда. Всё, что теперь цепляется за его обнажённое тело — алые лепестки, распустившиеся с приходом жестокого конца зимы. Его движения оттаивают. Ни запинки, когда он тянется за полотенцем, ни сбоя в повороте руки. Без скрипа в сгибающихся пальцах он слышит слабый шорох махровых петель о кожу. Он ступает на коврик, вода стекает по ногам. Полотенце ложится на плечи, и мокрые шаги цокают по плитке. Широкое, запотевшее зеркало над раковиной показывает приближающуюся бледную фигуру на фоне тянущейся морской зелени. Силуэт в стекле — почти чистый холст, бумажно-белый, с чёрными волосами и двумя тёмными пятнами, что смотрят в ответ. Его очертания размыты по краям, туманны и снисходительны. Его выражение — всё, что пальцем начертишь в испарине: от фальшивой улыбки с закрытыми глазами до сложного союза надежды и отчаяния. Он прижимает руку к зеркалу и стирает пелену. Несмотря на себя, он отшатывается при виде. Не то чтобы он никогда не сталкивался с этим раньше. Первое столкновение случилось перед зеркалом, не слишком отличающимся от этого, — искрящимся и целым, в хорошо освещённой резиденции электронного правителя Тёмного Мира. Он медленно поднёс руку к лицу. Когда кончики пальцев не коснулись мягкого изгиба с двухдневной щетиной, а наткнулись на выступающие углы разбитой челюсти в отражении, вопль, вырвавшийся из его горла, изодрал обои в клочья. Свотч нашёл его скрутившимся на полу, с волосами, запутавшимися в сегментированных пальцах, и в окружении осколков, что разбили его. Последующие просмотры заканчивались так же, к каждому он подходил с тщетной, самоубийственной надеждой, что это просто случайность. Гротескный побочный эффект стресса, временное состояние, напоминающее о его месте, или хотя бы преувеличение, усиленное первобытным ужасом от того, что ты вообще изменился. Тусклый свет и заляпанные, треснутые стёкла не сглаживали углы. Он наказывал каждое за жестокость, разбивая их о стены. Зубчатые края должны были пронзить тонкий барьер пиксельной кожи, пока он спал среди них. Но не пронзили. Он перестал тратить время на этот порочный круг, когда нацелился на НЕО. Это вместилище не имело значения — он не будет заперт в нём вечно. Стеклом, разбитым собственной рукой, он выцарапал отметину за каждой попыткой на крышке мусорного бака. Со дня на день. Всё кончится со дня на день: нити, звон возвращённых вызовов, которые он никогда не получит, и удушающая тьма. Ему просто нужно было продержаться ещё чуть-чуть. Нигде в этом пробеле он не забыл по-настоящему, как бы ни пытался вытеснить это из головы. Было достаточно периодических напоминаний в лужах и тёмных окнах заброшенных зданий. Недавний инцидент с Тенной в ТВ Мире поранил его так, как не смог бы и клинок. Он колеблется сейчас, потому что где-то в дымке розовых облаков и больших рук, запутанных в его волосах, должно быть, что-то изменилось. То, как Тенна касался его, было до такой степени специфично для этого тела и его безобразного состояния, так не похоже на всё из их прошлых жизней, но что-то должно было измениться. Эта кричащая карикатура, настолько искажённая, что едва напоминает его старого со-звезду, не могла быть той, кого приняли. Когда они устроились на том диване в новой телестудии Замкового Города, Тенна произнёс именно те слова, которых Спамтон ждал: неоспоримое «Ужасно выглядишь». И произнёс их с тёплой, приторной улыбкой. Той же, что была у него, когда цветы, спускающиеся по торсу Спамтона, проросли из глубин его сердца. Он не фарфоровая кукла и не манекен для краш-тестов под тем софитом, даже если его предложения топчут друг друга, как слоны в посудной лавке, а его код взрывается, когда его спутанные мысли сталкиваются. Тенна всё ещё врывается в его границы, как особенно жизнерадостное чудовище в приступе безумия, проносящееся ураганом сквозь небоскрёбы и двери ванных, чтобы получить желаемое. А всё, чего он хочет — компания. Не жалкий зритель, которого нужно развеселить, а спутник, чтобы существовать с ним в одном пространстве. Чтобы отвечать на его шутки и отпускать свои в ответ. Уединение избавило бы Спамтона от нынешней боли в челюсти от того, как сильно он сжимал зубы. Без кого-то, кто выманивал бы смех, пока он плавал в собственной грязи, это зеркало могло бы постичь та же участь, что и остальные. Без кого-то ещё, кто узнал бы его среди этого разложения, Тенне, возможно, действительно пришлось бы выломать дверь, чтобы заставить Спамтона показать лицо. Медленно Спамтон проводит пальцами по мокрым волосам, убирая их с глаз. По пути они немного цепляются за суставы, но легко выскальзывают при лёгкой корректировке. Несколько прядей всё равно падают вперёд. Тенна оставил ему на стойке ярко-красный халат. Он всё ещё будет его подавлять, но Тенна заранее уменьшил его настолько, чтобы он был хотя бы носибельным. Полотенце Спамтона соскальзывает за лодыжки, и он набрасывает халат на плечи. Пушистые рукава собираются у локтей. Он дёргает воротник, поднимает уголки губ и позирует перед камерой. Это смехотворная пародия, как ребёнок в хэллоуинском костюме. Вместо харизмы он источает неумелость. Его поза неловкая, осанка сгорбленная, нет ни единого выигрышного ракурса, а улыбка просто отвратительна. Это весь он. Во всей своей непривлекательной, нервной правде, без благодетеля, разглаживающего его складки. Складки глубже; это великие каньоны, навечно вдавленные в пластик, которым никогда не стать гладкими. Его улыбка начинает быть менее отвратительной, когда она собирает в морщинки уголки глаз. Так она выходит кривее, придавая подбородку странный угол, зажатый между двумя половинками нижней челюсти. Он завязывает халат и даёт своему нерыночному отражению самые дурацкие пистолетики. [Сделкодел] убирается в карман на выходе.

***

Тенна сидит на кровати в штанах для сна с брендингом ТВ Часа, украшенных его собственным стилизованным лицом, и синей футболке с титульным экраном «ТВ Час: Легенда о Тенне». Его экран затемнён, голова подпёрта рукой. Из кухни доносится искусственно аппетитный запах и гул духовки. Это новая футболка, но штаны знакомы. Тенна выпускал новую партию примерно раз в год, хвастаясь парой дополнительных цветов и свежим узором. Эта пара — классический красный с россыпью жёлтых ламповых телевизоров и звёзд. Рекламная акция со скидкой на набор из нескольких предыдущих вариантов была детищем Спамтона. Идеально для любой семьи, желающей уютно устроиться у телевизора. Никто другой не воспринимал тот слоган так буквально, как Спамтон. Носить собственный мерч — странно, противоречиво, искренне со стороны Тенны. Он не пытается быть привлекательно скромным; вдали от бдительных взглядов своих рейтингов он бесстыдный эгоманьяк. И одновременно вся выверенная, отрепетированная театральность приглушена до простой радости. Театральность собирает толпу не зря, и Спамтон был за кулисами, ору вместе со всеми, но это всегда был Тенна Спамтона. Особая программа, чтобы расслабиться перед любимым зрителем. Спамтон провёл последние несколько лет, смотря эту программу только на старых, распадающихся плёнках, что рассыпались по ходу просмотра. Тёплая, прочная грудь, прижатая к его спине, превращалась в два мусорных мешка, которые он зажимал между собой и стенкой бака, без которых он не мог уснуть. Он смотрит мгновение, ожидая, что и текущий образ начнёт плавиться. Чем дольше этого не происходит, тем сильнее сжимается его грудная клетка. Звук закрывающейся двери поворачивает голову Тенны. Он выпрямляется, и его нос вспыхивает тёплым светом. Улыбка липкая, как начинка свежеиспечённого яблочного пирога. — Какой ты красавчик, — льёт Тенна. — Так гораздо лучше. Спамтон наступает на край халата и чуть не падает лицом в пол. Восемь букв прогрызают туннели сквозь все его вопросы о том, что в духовке. Он чувствует, как дёргается, когда неуклюже, безграциозно восстанавливает равновесие, словно в подсознательном противоречии этому нелепому утверждению. Тенна продолжает улыбаться — весь из яблочных долек и корицы. Ответь ему, идиот. — ЭАХАХ. ММ. Спамтон вздрагивает от резкого стука во входную дверь — глитч разбивает его лицо со смешанными впечатлениями. Тенна встаёт и направляется к двери. — Войдите! — кричит он. Входит Майк с чем-то красным под мышкой. — Одна футболка, длинный рукав, средний размер, как вы просили, босс. Тенна принимает её с улыбкой. — Что бы я без тебя делал, Майк? — Всё в порядке вещей, — отвечает Майк. — Ещё что-то нужно? — Не думаю. Крикну, если что вспомню. Спасибо. — Конечно. — Майк касается шляпы в сторону Тенны и закрывает за собой дверь. Через две секунды после щелчка механизма Спамтон слышит приглушённое: «Погоди, это был тот почтальон? Мелкий босс должен это услышать» — и затем отдалённые прыжки. У Майка есть другой босс? Тенна разворачивает футболку и держит её за плечи. Вся спина занята мультяшным Тенной на доске для сёрфинга в своём костюме с пина-коладой в руке. — Очевидно, моя одежда тебе велика, так что я подумал, тебе может пригодиться что-то, на чём ты не споткнёшься. Спамтон скользит ногами по полу, чтобы ткань не лезла под них. Рукава свисают с плеч, когда он тянется вверх. Пушистый воротник поглощает его шею и лицо. — МОЖЕШЬ ПРОСТО СКАЗАТЬ, ЧТО ХОЧЕШЬ [БОЛЬШАЯ Шишка] [Следующего топ-моделя] ДЛЯ СВОЕГО [Купи мой мерч! ПОЖАЛУЙСТА!!] — Ты поймал меня. — Тенна протягивает ему футболку. — Какой ещё способ лучше показать наш размерный ряд для больших и маленьких Даркнеров? — ТЫ ГОВОРИШЬ НА МОЁМ [Доступно на английском, испанском и.. ]! Крупный текст гласит: ТВ Час мистера (Ант) Тенны! ~Чудесная загадочная доска~ Издание «Веселье на солнце» Не отпуск без телевизора! — [Катод], Я [Честный человек]. Я БЫ НЕ [Лёг и умер] ПЕРЕД ТОБОЙ. — Спамтон поворачивает переднюю часть обратно к Тенне. — ЭТО НАИЛУЧШАЯ [Особая вышивка] ЗА [ -$0,99], КОТОРУЮ Я ВИДЕЛ. — Я знаю, текста слишком много, но нам заказали эту графику со мной, так что мы должны были её использовать, — оправдывается Тенна, — и потом уже некуда было деть остальные слова! — [Мусорная Куча] ОДИН ИЗ ПОДЗАГОЛОВКОВ. ЛЕГКО. — Но они же важные! — В соседней комнате раздаётся таймер. Двойные антенны настораживаются. — О! Это мой выход! — Тенна семенит на кухню. Спамтон ждёт, пока он исчезнет, чтобы быстро скинуть огромный халат и натянуть футболку через голову. Тенна выбрал размер хорошо; она доходит до его колен. Гигантские трафаретные изображения с обеих сторон утяжеляют материал, но она такая свободная, что это даже не имеет значения. Вырез горловины слишком широкий, чтобы его волосы могли промокнуть через него. Майк доставил эту злополучную посылку без помпы. У Спамтона нет сомнений, что Майк слышал озлобленную версию Тенны об их последнем дне вместе, когда Спамтон обманул Тенну из-за их выгодного нового контракта и бросил его без видимой причины, кроме того, что он был эгоманьяком-куском дерьма. Особенно учитывая это, остаться совершенно незамеченным, а затем быть упомянутым с простым недоумением — это, бесспорно, самое гладкое воссоединение, с которым Спамтон сталкивался до сих пор. Он в шоке, что левый микрофон в руке Тенны не нацелился врезать Спамтону посильнее, чтобы исправить форму его лица. Он перекидывает красный халат через спинку туалетного столика Тенны и шлёпает на кухню. Лёгкое цоканье его шагов ощущается как гибельное наступление армии щелкунчиков. Каждый шаг звенит, отражаясь, как удар гонга в мёртвой тишине. Он предупреждает всю охрану. Его выгнали; он вторгается. Ему не вернут его мебель. Если он хочет взять что-то с кухни по пути в подвал, его нельзя ни видеть, ни слышать. Главный повар уходит на перекур на семь минут и сорок пять секунд в начале каждого третьего часа. Посудомойка использует это время, чтобы наверстать отставание, если только не прошло 20 минут после её третьего стакана воды. Его спина прижимается к стене. Волосы, влажные от ливня, который он только что преодолел, просачиваются на заднюю часть одежды. За ним остался мокрый след; ему нужно двигаться дальше, пока кто-нибудь его не заметил. Синяя керамика, которую он разбил на входе, определила тяжесть его наказания ещё до того, как он успел совершить преступление. Своч не дежурит в этот час; Спамтону даже не устроят личный эскорт обратно в сточную канаву и любезность отвратительного самодовольства. Они схватят его за шкирку и вышвырнут в дверь. Затолкают в частный бассейн. Потащат на крышу и позволят гравитации напомнить ему, что он никогда не научится летать. Из входа доносится музыка. Не шумовая музыка, любимая её величеством. Мюзикл, напеваемый одним-единственным, пузырчатым голосом. Вредный статический шум исчезает из его зрения, когда Спамтон смотрит вниз на сверкающую оранжевую плитку под босыми ногами. Она холодная и гладкая, не похожая на роскошный бордовый ковёр. Он отрывается от стены и подносит футболку к носу. На ней всё ещё чувствуется стойкий запах краски от печати. Никто не носил её даже часа. Её заказали специально для него. Тенна возвращается с двумя свежеприготовленными, с любовью упакованными ужинами в телевизионных подносах и улыбкой в тысячу киловатт, обжигающей глаза Спамтона. Он ненадолго задерживается, чтобы направить эту всепоглощающую радость прямо на Спамтона, прежде чем продолжить путь к дивану. — Прости, что у меня нет ничего получше, — говорит Тенна. Диван выглядит точно так же, как в его старой гримёрке. — Ты не поверишь, сколько их оказалось в Замковом Городе. Ральсей заполнил ими весь мой морозильник! Особняковой кухни больше не существует. Ральсей не разрешал расширять бассейн. У Тенны целый морозильник ТВ ужинов. Спамтон вдыхает ещё раз запах футболочной краски и преследует аппетитный аромат настоящего, прежде чем тот успеет убежать от него. Пластиковые упаковки в форме телевизоров ставятся на тарелки, потому что даже Тенна знает, что иначе подушки дивана окажутся под угрозой. Они вдвоём садятся, и Тенна протягивает Спамтону блюдо с уже воткнутой вилкой. В кармане его пижамных штанов засунута горсть салфеток. Именно Спамтон убедил Тенну перейти на веганские стейки. Спамтону это едва ли нравилось по вкусу, но рынок веганской замороженной еды был нетронут, и если они ворвутся туда первыми, это принесёт огромную прибыль. Вегетарианцы из персонала были одновременно довольны и отвращены, но веганы быстро указали, что в картофельном пюре всё ещё есть масло, что делало всю затею бессмысленной. Вместо того чтобы отозвать партию и выпустить новые, действительно веганские ТВ ужины, что было бы ужасно хлопотно и дорого, Спамтон просто сказал, что это веганское масло. Если они не чувствуют разницы, значит, это их проблема. Прошло несколько часов, но после того вкусного Тёмного Бургера у Сима он не очень-то голоден. Тем не менее, он не просрочен, он только что из упаковки, и он тёплый. Было бы глупо позволить этому пропасть, даже если его желудок заставит его заплатить за это позже. Вилка в его руке блестит под верхним светом, без единого пятнышка. Все четыре зубца стоят идеально ровно. Он уже собирается поднести ко рту кусочек картофельного пюре, как приглушённый звук от Тенны останавливает его. — Слишком горячо, чтобы есть, — говорит Тенна. Он ставит своё блюдо рядом с собой и краем пластика соскребает обжигающий кусок с вилки. — Дадим ему немного остыть. Нерешительно Спамтон тоже кладёт вилку, но держит тарелку на виду, на коленях. Тенна откидывается на спинку дивана. Его экран затемнён, слабый свет тёплый и сонный. Шнурок его пижамных штанов развязался от симметричного банта, который он любит. С таким идентичным декором легко представить его на том же месте с папкой для предстоящей постановки, балансирующей на колене, и галстуком, обёрнутым вокруг нескольких пустых кофейных кружек. Спамтон подошёл, наконец признав поражение от своих собственных слипающихся глаз, и чуть не упал лицом вперёд из-за небрежно брошенных на пол туфель Тенны. У Тенны была привычка находить Спамтона спящим за своим столом — с мокрыми чернильными пятнами на щеке — и тащить его на ближайшую кровать или диван, но один Тенна весит много, много Спамтограммов. Спамтону пришлось применить другой подход. Если он правильно сыграет свои карты, он обычно мог заманить Тенну под одеяло. Всё дело было в том, чтобы разложить идеальную приманку. Он устраивал целое шоу, сбрасывая с себя профессионализм — часто запуская в квадратную голову Тенны скомканный носок, чтобы привлечь его внимание — и помещал себя в конец этой ловушки. Тенна всегда был тем, кто цеплялся, кто настаивал, что они могут оставаться переплетёнными ещё десять минут, потому что им на самом деле не нужно всё это лишнее время, чтобы подготовиться к утренней съёмке, хотя Спамтону оно было очень нужно. Если Спамтон проделывал те же трюки с долей умоляющих взглядов и без дурацких манёвров с ростом, это захватывало этого ЭЛТ безотказно. Нет никакой явной причины, почему это не сработало бы сейчас. Спамтон и раньше не мог поднять Тенну, так что быть меньше не требует корректировки в этом смысле. Спамтон пытался заставить Тенну отдохнуть. Он залатал ту глупую антенну и взял на себя задачу удерживать спину Тенны прижатой к матрасу любыми доступными нелепыми средствами. Вместо того чтобы отоспаться после недавнего расчленения, Тенна загонял себя до изнеможения, рыдал у своего туалетного столика, а затем начал облаву. Всё из-за одного назойливого почтальона. Уступил бы Тенна под обещанием обнимать кого-то, кто больше не сминается под его пальцами? Всё ещё был бы поражён посредственными кулинарными экспедициями того, чьи стандарты упали так низко, что уже ниже санитарных норм? Можно ли вообще доверять Спамтону не дать сбой, когда он должен следить за открытым пламенем на газовой плите? — Помнишь, ты делал спонсорство с тем острым соусом? — спрашивает Тенна. Он хихикает. — Нам приходилось делать 30-минутные перерывы между каждым дублем, где ты откусывал крылышко, потому что твоё лицо так краснело. — ХА! Я БЫ [Забить гвоздь в крышку гроба] ЗА ОДИН [Крупный выстрел] СЕЙЧАС ЛЕГКО!!! — говорит Спамтон. — Я [Защита от огня/еды]!! — Правда? — Тенна наклоняется с интересом. — Как? Триумф Спамтона киснет, когда он вспоминает источник своей уверенности. Прядь непослушных волос ускользает от его пальцев. — Я ВЫПИЛ ЕГО. Экран Тенны хмурится прямо над носом — Острый соус?? Зачем тебе это делать??? — ЭТО БЫЛО [Доступно в магазинах сейчас]! КТО-ТО [Мог бы выбросить] ЦЕЛОЕ [Состояние: бережно использованное] [Коллекционное издание]! Спамтон умчался в свой магазинчик с бутылками, вываливающимися из рук, и самой большой, зажатой между зубов, а затем выстроил их на своей картонной коробке-прилавке в порядке от наименее до наиболее острого. Он готовил еду на неделю. Если он когда-либо хотел подтвердить, есть ли у этого тела нечто, напоминающее желудочно-кишечный тракт, острая, изнурительная боль в животе была, безусловно, способом это сделать. Головокружение и подкашивающиеся колени, сопутствующие пустоте, исчезли, но это не сделало его более подвижным. — Это было вкусно? — спрашивает Тенна. — ЭАХАЭХАЭХАЭХА!!! АБСОЛЮТНО НЕТ!!! НО ЭЙ, Я СДЕЛАЮ ЧТО УГОДНО [Дважды] [Трижды] [Четырежды], ЕСЛИ ЭТО РАДИ ЧЕКА! — Что и втянуло тебя в неприятности в первую очередь, — указывает Тенна. — Если бы у тебя были хоть какие-то инстинкты самосохранения, ты бы не согласился быть лицом рекламы. Ланино мог бы это сделать. Я почти уверен, что кто-то из съёмочной группы был тем редким ценителем перца. — КРУПНЫЕ НАЧАЛЬНИКИ ВЫТАСКИВАЮТ КРУПНЫЕ ДЕНЬГИ ТОЛЬКО ДЛЯ — Спамтон обрамляет подбородок руками — ЭТОГО ЛИЦА [Без возврата]! Антенны Тенны лениво свисают в его сторону. — Наверное, я не могу их винить. Я не лучше. Сарказм перепрыгивает ошеломляющие 15 футов над дурацкой головой Тенны, разворачивается, как бумеранг, и бьёт Спамтона в нос. Как долго это продлится, гадает он, пока зов далёкой толпы, аплодирующей в экстазе, не станет слишком громким, чтобы его можно было услышать. В любой момент он мог бы дёрнуть за свободную нить, которая распустит этот сон и обнажит трещину в той беззаботной уверенности. Тенна всё ещё думает, что их первая встреча произошла в снегу. Не перед кем было играть, он понятия не имел, на кого или на что смотрит. — [Сначала выведи меня] НА [Ужин при свечах]! Спамтон ещё не готов отказаться от этого удовольствия. Это был бы не первый раз, когда он по своей воле мчится к верной гибели по приказу этого Даркнера, у которого было твёрдое рукопожатие вместо пера на бумаге. И он бы сделал это снова. Зная, что его спаситель станет его гибелью, зная, что зов величия оборвётся так безоговорочно, когда его амбиции надавят на стены этой стеклянной клетки, он всё равно принял бы тот первый звонок. Лучше быть кем-то — Большой шишкой, партнёром, сломанной куклой — чем оставаться блестящей, улыбающейся копией с конвейера. — О! Точно! Наш ужин! — Тенна подносит тарелку к носу. — Думаю, теперь можно есть. Влажный, жёваный стейк плавает в красном соусе из ингредиентов, которые Спамтон однажды выучил ради рекламы и мгновенно забыл, как только камеры выключились. Как только он проглатывает это, этот список не имеет ни малейшего значения. — ММ! ЭТО ХОРОШИЙ [Мононитрат тиамина, Трифосфат натрия, Декстоза, Гуанилат динатрия, Пропиленгликоль]! Тенна смотрит на него так, будто он только что пережил ещё одну изменяющую код трансформацию. — У МЕНЯ ЧТО-ТО НА ЛИЦЕ? — Ты можешь закрывать рот? Тарелка Спамтона проскальзывает сквозь его ноги, и он чуть не рассыпает горох по всему полу. — ТЫ… ТЫ [Думал], ЧТО Я НЕ МОГУ? Ему не нужно это спрашивать. Сгорая от стыда, он отвечает: — ДА. С УСИЛИЕМ. НЕТ, Я НЕ МОГУ [Тренировочный монтаж] СЕБЯ ДО [Постоянство — ключ к успеху!]. Я УЖЕ ПРОБОВАЛ!! — Я не это имел в виду! — протестует Тенна. — Я просто не видел, как ты это делаешь, и не знал! — Он виновато щёлкает висящими антеннами. — Хорошо знать. Что ты можешь это делать. — Голубовато-белый оттенок сдвигается в сторону розового, как у жвачки. — Это… упрощает кое-что. — ЧТО ЭТО, К ЧЁРТУ, ЗНАЧИТ?! — Спамтон наблюдает, как краска становится ещё глубже. — ПОЧЕМУ ТЫ СМУЩЁН?!?! Тенна подскакивает. — УПС! КАЖЕТСЯ, Я ОСТАВИЛ ═⋆ДУХОВКУ⋆═ ВКЛЮЧЕННОЙ! — Он сгибается в поясе, чтобы поставить ужин на диван. — Не переключайтесь, дамы и господа! TV Time мистера (Ант) Тенны вернётся сразу после рекламной паузы! — Он суетится на кухню. — КАКАЯ РЕКЛАМА, [Мусорная Куча]?! — кричит ему вслед Спамтон. — Я ЗДЕСЬ!!! Тенна громко поёт свою собственную заставку из другой комнаты. Шутка на нём — у него закончится материал для импровизации через сорок две секунды. Спамтон откладывает свой ужин и бежит за ним. Тенна просто стоит перед духовкой, повернувшись спиной, и пританцовывает под музыку, которую слышит только он. — Ощущение твоего экрана, шоу, от которого ты кричишь! Спамтон хлопает по дверному косяку. — [Скажите это вместе с ним, дамы и господа!] Тенна оборачивается с головокружительной скоростью и натыкается спиной на духовку. — ААААААААА! *Технические неполадки* Спамтон обнаруживает себя на диване с тарелкой на коленях. Тенна опирается на подлокотник дивана со скрещёнными ногами и едой в одной руке. — Как я и говорил, — говорит Тенна, — пробки были просто ☠️УЖАСНЫЕ🔥 сегодня утром по дороге на работу. — В ЗАМКОВОМ ГОРОДЕ НЕТ МАШИН!!! — А пешеходное движение было ещё хуже! Спамтон скрипит зубами в такт закадровому смеху. — Я ВСЁ ЕЩЁ [64 ГБ памяти], О ЧЁМ МЫ ГОВОРИЛИ! — Ну конечно! — Улыбка Тенны ослепительна. — Ты же наш местный эксперт по транспорту. Я слышал, ты наложил вето на общегородскую карусель, потому что боишься ♤♡КЛОУНОВ♧♢. Это правда? Спамтон снимает с ноги одну из огромных тапок Тенны и шлёпает его по колену. — МОЙ [%*#№§‰] РОТ, [Катод]. ХВАТИТ [Клоун]ствовать. Тенна дёргает воротник рубашки. — На самом деле не о чем говорить, да? Твой ужин стынет, знаешь ли. Спамтон щурится на него. — ТОГДА Я [Съеть] ЕГО ХОЛОДНЫМ. У Тенны нет возражений. Спамтон смотрит в его экран, не моргая, пока глаза не начинают казаться выжженными. Он наклоняет голову по оси боли в шее. Издаётся пронзительный скрип, и он растягивает движение до предела своей подвижности. Электрические губы не размыкаются. Они смыкаются сильнее, превращаясь в плохо подавленную и в конечном счёте бесполезную гримасу. Тенна не ёрзает, как надеялся Спамтон. Спамтон хмурится. Наигранное раздражение начинает углубляться, вгрызаясь в залежи смолы, покрывающие его инстинкты за время их разлуки. — Ладно, ладно! — Тенна отчаянно отмахивается от почерневших паров, застилающих разум Спамтона. — Я скажу! Это ничего плохого, правда! Я просто… — Он нервно смеётся, сжимаясь и снова розовея. — Прикидывал, как лучше тебя поцеловать? Если бы Спамтон поставил хоть какую-то жалкую сумму на это, он был бы в двойном банкротстве. Тенна думал, что он каким-то образом ещё более шаткий, дефектный урод, чем есть на самом деле, что унизительно и обнадёживающе в таких равных пропорциях, что результат — чистый ноль. Но это не было сдерживающим фактором. Это была загадка, которую нужно разгадать методом проб и ошибок, как и вся интимность между 15-футовым ЭЛТ и 4-футовым коротышкой-продавцом электронных писем, когда они только начинали. Каждый танец, каждая поза для сна, каждая другая поза были продуктом компромисса и отказа от условностей. Переговоры без контракта между равными, без привязанности. Между партнёрами. — ЗНАЧИТ, ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИМЕЛ В ВИДУ [Это видео приостановлено. Продолжить?] — говорит Спамтон. — Конечно! — Тенна хмурится. Его поникшие антенны приближаются к уровню глаз Спамтона с экспоненциальной скоростью. — Ты что… не знал? Спамтону знаком этот номер и то, в какую помойку он скатится, если он не попадёт в свою реплику. — [Держи телефон] ПРЕЖДЕ ЧЕМ ТЫ [Быстро уменьшаешься] НА МНЕ!! У него нет сценария на этот выпуск, и он не способен его прочитать, но, возможно, если он просто выпустит словесный поток без подготовки, он скажет что-то настолько безумное, что Тенна будет слишком сбит с толку, чтобы продолжать своё преждевременное уныние. — Я НИКОГДА НЕ ГОВОРИЛ [Любая покупка от 50 долларов и выше]!! С ТЕХ ПОР, КАК ТЫ [Станцевал] СО СВОИМ СТАРЫМ ПРИЯТЕЛЕМ СПАМТОНОМ, БЫЛ [Производственный ад!!!!], И У НЕГО [Две левые ноги в буквальном смысле, потому что обе его ноги теперь симметричны]!!!! Обломки его тела разлетаются в разные стороны. Кулак, которым он бьёт себя, имеет полосу, отсутствующую на ладони, и его пальцы проскальзывают сквозь неё. — ЭТО! ДАЖЕ НЕ ПРАВДА!!????? Тенна съёживается ещё немного. — Какая часть? — Я НОШУ ОБЫЧНУЮ [Бесплатную обувь на пробу]!!! — Он проводит руками по лицу. — [Посмотри!] ТЫ [Высокий стакан воды], А Я [Обезвожен]! КТО БЫ ОТКАЗАЛСЯ ОТ ТАКОЙ СДЕЛКИ?? ПРОСТО ХОТЕЛ ДАТЬ ТЕБЕ [Запись к окулисту должна быть подтверждена за 24 часа] ПРЕЖДЕ ЧЕМ ТЫ [Введи своё имя, чтобы выиграть]!! МОЖЕШЬ [Арестовать] [Обвинить] [Осудить] МЕНЯ?!? Тенна не становится меньше, но и не возвращается в нейтральное состояние. Бурные настроения нашего любимого ведущего озадачивали большую часть персонала TВ Мира, но после достаточно долгого общения наедине Спамтон нашёл решение для хандры Тенны довольно простым: оставь ему восторженный отзыв. — НО Я [Недооценил] ТЕБЯ! — говорит Спамтон, опираясь локтем о спинку дивана и скрещивая лодыжки. — ТОЛЬКО [ЭЛТ] [Роскошного] ВКУСА МОЖЕТ ОЦЕНИТЬ [Обожание] И [Эмоционально-затратный труд] ОДНОГО [Живого марионеточного] [Покрытого годами грязи]!!! Он бьёт себя по ноге. Край кулака задевает край тарелки и переворачивает её. ТВ ужин шлёпается на пол. Красный соус разбрызгивается на свисающие ноги Спамтона. Выглядит так, будто он резвился на месте убийства. — [Дубль 2]! ЦЕНИ [Абсолютную красотку] [Заводской брак]!! — Его глаз дёргается. — [Брак] ЗАСТАВЛЯЛ МЕНЯ [Гореть] ДЛЯ [Широкой аудитории], КОНЕЧНО!!!!!! Тенна хихикает. — Я думаю, из-за него ты стал растяпой. — ЭЙ, Я ВОЗЬМУ ЭТО ВМЕСТО [КАКАЯ-ТО КРЫСА!? КАКАЯ-ТО ТВАРЬ!?] — Спамтон захлопывает рот одной рукой, прижимая её к носу, а другой подталкивая челюсть вверх. Рот Тенны открывается. О нет. — Почему это БЫЛ Я? — спрашивает Тенна. — Когда это.... – Он ставит тарелку в сторону и встаёт, лихорадочно расхаживая. — О нет. Не говори мне. Я.... – Он останавливается и закрывает лицо руками. — Изоляционная пена. И очки, это — Тенна оборачивается к Спамтону. — ПОЖАЛУЙСТА, скажи мне, что это был не ты, Спамтон! Даже без зрачков, по которым можно следить, Спамтон видит, что Тенна сканирует его на предмет крысоподобных черт. Он найдёт именно то, что нашёл в TВ Мире. И эта мысль никогда бы не пришла в его пустую голову, если бы изуродованный рот Спамтона не транслировал её мигающими красно-жёлтыми огнями. Фитиль уже зажжён. Спамтону стоит довести фейерверк до конца. Он всегда так делает, когда всё неизбежно взрывается у него в лицо. — ТВОЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ И НЕПОВТОРИМЫЙ [Чрезмерно маленький, странный, неидентифицируемый предмет]!! Тенна вскидывает руки. — Ну НЕ УДИВИТЕЛЬНО, что ты ВСЁ ВРЕМЯ МЕНЯ ИЗБЕГАЛ!! Хахаха я ОБЛИЛ тебя ПЕНОЙ!!! Спамтон морщится. — Я ПРИШЛЮ ТЕБЕ СЧЁТ ЗА [Химчистку]. — О боже. — Ходьба возобновляется вдвойне. Тенна прижимает руку ко лбу. — Я НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, что я... Я не знал, что это ты!! — ДА!! Я ЗНАЮ!!! Смех Тенны взлетает в верхний регистр. — Ну, чтобы немного меня оправдать, ты прятал более узнаваемую половину лица! Ладони Спамтона едва достаточно велики, чтобы почти полностью закрыть его зубастую пасть. Его пальцы касаются тонких губ, растянутых слишком далеко, чтобы функционировать как таковые. Нажатие ничего не даёт. Белоснежные пиксели проявляются в более высоком разрешении, проскальзывая мимо его защиты, чтобы захватить большую часть его головы. Тенна останавливается и смотрит на него. — Майк? Можно дубль 2? Это… это было ужасно. — [Мусорная куча], — шипит Спамтон, реклама ломается, когда рот, произносящий её, пытается стабилизироваться до базового уровня гротеска, — МЫ МОЖЕМ [пожалуйста, перестань] ГОВОРИТЬ О ТОМ, НАСКОЛЬКО [#&%] Я [Выгляжу] СЕЙЧАС!! — Ох, ну и ну, Тенна! Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗАСЛУЖИЛ ЭТО НА ЭТОТ РАЗ!! — Тенна проходит к туалетному столику и произносит свою реплику в сторону зеркала. — И я думал, что тот день уже был худшим в моей жизни! Хаха! — Он оглядывается на Спамтона через плечо. — Что ты вообще там делал?! — ИНВЕНТАРЬ КРИСА! — отвечает Спамтон. — ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО ВЗЯЛ БЫ [даже того маленького почтальона]!!! — Значит, ты вернулся, а я тебя не узнал, — заключает Тенна. Он подползает к дивану на коленях. — О, Спамми, клянусь, я был бы ТАК счастлив увидеть тебя в мой >>Темный Час<<, и я действительно думаю, что ты ❥Очень˖Красив☽·̊‧, когда не прячешь свои лучшие черты!! Спамтон подтягивает колени к груди. — Я ПОМНЮ, ТЫ БЫЛ ЛУЧШИМ [АКТЁРОМ]. — Я серьёзно! Обещаю! Ты можешь... — [ВЕРИТЬ ВСЕМУ, ЧТО ПОКАЗЫВАЮТ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ!]? Я ЗНАЮ. — Я думал не совсем ясно! — настаивает Тенна. Он ломает руки. — Я заключил эту ужасную, отчаянную сделку, чтобы получить аудиторию, ты, наверное, знаешь, каково это... — ТЫ ЛЕГКО ОТДЕЛАЛСЯ. — Я бы не сказал, что расчленение — это ЛЕГКО, но ладно. В любом случае, с Лайтнерами сначала было ТАК весело, но всего, что я делал, было недостаточно, чтобы они захотели остаться, а потом ВСЕ начали уходить, и я сказал Крису КОЕ-ЧТО ОЧЕНЬ неловкое... Тенна замолкает. — Ты, — говорит он. — Ты был с Крисом. Спамтон замирает. — ОНИ ПЫТАЛИСЬ СДЕЛАТЬ МЕНЯ [Настоящим мальчиком]. МНЕ ДАЛИ [Прокатиться по городу] В КАЧЕСТВЕ [Утешительного приза]. — Ха. Хахаха. — Тенна с трудом переводит дыхание. Его вентиляторы звучат как газонокосилка в соседней комнате. — Спамтон? Сколько из этого ты видел? Прибытие Лайтнеров в TВ Мир замедлило время. Спамтон прильнул к той метафизической смотровой щели в мир, где вид был неотличим от окна в его прошлое. Его единственное, преданное чувство к Тенне было вырезано и опустошено за годы разлуки, трансформировано так же необратимо, как и сам Спамтон. Когда его глаза снова обратились к Тенне, его захватило всепоглощающее ощущение. Оно требовало имени, намерения. Он остановился на гневе, ибо это ощущение лучше всего выражалось абразивными словесными потоками, которые сметали каждое его предложение. Кровавая жажда безумных текстов, изрыгаемых его голосом-мегафоном, была бесконечным источником развлечения для Джевилла, что перенаправляло его ярость на менее сложную мишень. В какой-то момент смех клоуна продолжался как обычно, но встретил тишину. Спамтон просто слушал, как Тенна болтает о мистере Электронном Письме. О пустой почтовой комнате Тенны. О глупой скульптуре из папье-маше в виде его старого лица с ионной пушкой внутри. Его выскребли из Кибер-Сити с жестокой эффективностью, когда его жизнь рухнула. Записали поверх, отшлифовали, вырезали с этикеток его собственных продуктов. Его собственные братья и сёстры не произносили его имени. В TВ Мире он присутствовал так же явно, как человек может присутствовать, не ступая на сцену. Он буквально преследовал это место. Каждая комната за кулисами, каждая декорация были помечены предположением, что он когда-то там был. И бедный, размякший Тенна почти не мог удержаться, чтобы не произносить всё, кроме имени самого призрака. Бонусный раунд заставил Спамтона сжимать штаны в руках. Даже Джевилл понял, что он не в настроении для обычных насмешек, и что реакция, полученная на провокацию, будет далеко не смешной. Как бы он ни выглядел и ни звучал соответствующе, Тенна был не совсем тем же, кого Спамтон оставил. Спамтон оставил его, и каждый другой человек в жизни Тенны стал ещё одной потенциальной отступающей спиной. Объятия Тенны превратились в удушающий захват, и это пророчество сбылось в борьбе за воздух. — [Мусорная куча], ЕСЛИ БЫ У ТЕБЯ БЫЛ [Билет в первый ряд с эксклюзивным приветствием] НА МОЁ [Восхождение к славе] [Падение в бездну] БЕЗ [Ответственности] И БЕЗ [Последствий], ТЫ БЫ [Смог и захотел] ОТВЕРНУТЬСЯ? Тенна плюхается лицом в подушку рядом со Спамтоном и стонет. — Всё. Моя жизнь кончена. Спамтон дважды похлопывает его по затылку. — МОГЛО БЫ БЫТЬ [Акции падают в минус]! ТЕБЯ МОГЛИ [Сварить] ЗАЖИВО, [Исклевать] ЧАЙКИ, [Повесить] НА [Фонарный столб] ЗА [Трусы], И [Разорвать] НА [Части]! — Мне отрубили руки, — говорит Тенна, приглушённо, в подушку. Скотч у его плеч виднеется из-за воротника. — Это хуже. Со стороны это не казалось таким уж плохим, когда Спамтон стоял там, а иней просачивался сквозь дыры в его ботинках, пока он следил за отчаянными криками Тенны, умоляющего не хоронить его под шестифутовым слоем снега. — ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ КОЕ-ЧТО [%#%$]? Я РАД, ЧТО МОЙ [Уход со сцены] ЗАСТАВИЛ ТЕБЯ [Кокосовую воду]!! ЭТО [Исцелило] МЕНЯ, ЗНАЧИТ, Я ИМЕЛ ДЛЯ ТЕБЯ ЗНАЧЕНИЕ!!! И ЕСЛИ ТЫ БЫЛ [Орехами кешью], ТО Я БЫЛ [Гладким арахисовым маслом (ведро 45 фунтов) (солёным)]!!! Тенна устало поднимает голову. — Ты просто голоден? — БОЛЕН! В! [КРАСИВОЙ ГОЛОВЕ]!!! — уточняет Спамтон, перекрывая недовольное урчание своего желудка. — Я ПОТЕРЯЛ ЕЁ, ПОТОМУ ЧТО ПОТЕРЯЛ [Короля только] ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ ВИДЕЛ МЕНЯ, А ТЫ БЫЛ ТАМ [Удвой свой приз или потеряй всё]! Когда Тенна поворачивает голову, чтобы посмотреть на Спамтона, в его перевёрнутом экране появляется узнавание. Его нос снова загорается. — ЭАХЭАХ ЗВУЧИТ КАК [#‰$*], ДА?! ПОЛУЧАТЬ [Комфорт] ИЗ ТВОЕГО [Страдания]? — спрашивает Спамтон. — ТАК ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ, ТЫ [Звонишь] МНЕ [Неудачное распознавание лица] [Грызуном] БЫЛО ПРОСТО [Десертом]!!!! Вентиляторы Тенны гудят. Пахнет горелой пылью. Его антенны падают в сторону Спамтона, и он кладёт тёплую руку на ногу Спамтона. — Мне действительно жаль, что я не узнал тебя тогда, Спамтон. Свечение электронно-лучевой трубки неотличимо от сияния миниатюрных софитов, прикреплённых к потолку, но Спамтон чувствует призрак статического жужжания, которое когда-то заставляло волосы на его руках вставать дыбом. Это ощущение переживает его старое тело через более тонкие волоски у основания шеи. — МОИ [Стандартизированные тесты] В [МУСОРЕ], ТАК ЧТО ТЫ ВСЁ ЕЩЁ [Лидер]. Зеркало заставило Спамтона отпрянуть. Столкнувшись с этим всем, почти полностью обнажённым впервые, Тенна просто улыбнулся, пошутил и поиграл с его волосами. Тенна надавливает на эту ногу, чтобы приподнять голову другой рукой. — Я даже не знаю, что бы я делал на твоём месте. Наверное, просто плакал бы вечно, ха-ха. Это было не вечно. Просто достаточно долго, чтобы оставить Спамтона совершенно обессиленным, пока прибытие Рыцаря не поразило его старой, забытой тревогой. Его шея подёргивается. — [Ошибка: нереалистично]! У ТЕБЯ [Лицо для ТВ], И ТЫ [15-футовый сабвуфер]. — Но гипотетически, — говорит Тенна, — я бы был телевизионной лужей. Негипотетическую лужу в кармане Криса вытер назойливый шут, и у этого клоуна не было бы никаких колебаний, чтобы заманить Тенну в какую-нибудь дезориентирующую полосу препятствий под обещанием простой игры. Если бы они оба встретились, Джевилл также без колебаний раскрыл бы, какой была реакция Спамтона на весь тот пенопластовый кошмар, так что эту встречу нужно предотвратить любой ценой. — Я ДУМАЛ, ТРОПИК ЛЮБВИ БЫЛ [Спокоен как удав]. Тенна щурится на него. Когда Спамтон уже готов проверить, какие рекламы аквапарков и антифриза вылетят из его разинутого рта, антенны настораживаются. — О! Спасибо! — Тенна улыбается. — Я всегда думал, что было бы неплохо отправиться в маленький отпуск на двоих. — [Радужный капитализм] БЫЛ НЕМНОЖКО [Нос] — Это тоже. — Тенна тычет в кончик носа Спамтона. — Тык! Полосы разноцветного шума проносятся перед глазами Спамтона, и неразборчивая радиотрескотня вылетает из его рта. Тенна кладёт обе руки на диван, чтобы приподняться, но останавливается, услышав ужасный хлюпающий звук. Он смотрит вниз на штаны, пропитанные красным соусом и картофельным пюре с настоящим маслом. — Похоже, у нас сегодня день стирки. — Он усмехается. — Можешь представить, если бы мне пришлось идти вставлять жетон в автомат в конце коридора? Спамтон не делал этого задолго до встречи с Тенной, таская мешок с чёрными футболками и ярко-зелёными брюками. Он пробирался в идиллические площади под покровом ночи и набивал карманы мелочью со дна фонтанов, но заливать это в прачечную было бессмысленно, когда одежда снова запачкается через несколько часов. Всё равно у него не было ничего другого, во что можно было бы переодеться, пока его вещи крутились в барабане. Тенна снимает эти штаны без всяких сомнений, до такой степени, что провожает их до стиральной машины в одних звёздных боксерах, а затем привлекает Спамтона к выбору замены. Там целый ящик вариантов; если бы Тенна облился соусом, упал в грязную лужу и прошёл по пояс в сточных водах в трёх разных нарядах, он всё равно лёг бы спать безупречно чистым. Он останавливается на тёмно-фиолетовой паре с узором из логотипа ТВ Часа. Они вдвоём делят тарелку Тенны, быстро подогрев её в микроволновке. Тарелка Тенны, конечно, содержит ТВ ужин размером с Тенну, достаточно большой, чтобы накормить примерно трёх среднестатистических членов отряда в квесте. Позже, когда Тенна моет посуду у своей слишком высокой раковины, а Спамтон шлёпает к мусорному ведру, чтобы выбросить комок бумажных полотенец, Тенна останавливает трение на звук шагов. — Спамми, — говорит он, смертельно серьёзно, несмотря на ласковое обращение. — Ты видел их, да? — Тенна поворачивается к Спамтону, экран затемнён. — Ты знаешь, что выходило из труб? — НЕТ! [Ноль]! [Нуль]! [Ничего]! — Я боялся, что ты это скажешь. — Тенна отодвигается ровно настолько, чтобы Спамтон мог вытащить мусорное ведро, и возобновляет ополаскивание. Спамтон всё ещё извлекает заблудшие горошины из-под дивана, когда Тенна выходит из кухни. Антенны свисают перед тёмным экраном. Он не жалуется на то, что гостя заставляют работать, когда Тенна опускается в подушки. В этом занятии есть странная привлекательность. Не в том, чтобы сидеть согнувшись на коленях, а в том, чтобы иметь право голоса в состоянии пространства. Чем бы он обычно занимался, когда день клонился к закату? Слушал, как дождь барабанит по крышке мусорного бака, наблюдал, как уровень воды медленно поднимается, просачиваясь сквозь щели. Сидел за Цветным Кафе и ждал, пока сменщик на закрытии выбросит то, что не будет годно к утру. Сворачивался калачиком за прилавком своего самодельного магазинчика, потому что повар в тот день перестарался с партиями спагетти-кода, и только на самом дне мешка Спамтон находил сырые фрикадельки, слишком уродливые для платящих клиентов. И наоборот, ждать часами, только чтобы понять, что они делают это раз в два дня, а не в три, и один цикл часов затерялся где-то в тумане. Он ловит себя на том, что съедает одну горошину. Голод, автоматизирующий движение, исходит не из настоящего — это предупреждение из прошлого о будущем. Спамтон садится на колени в кольце из скомканных бумажных полотенец и вдыхает стерилизованный воздух. Когда беспорядок устранён, Спамтон берёт одну из салфеток из кармана штанов Тенны и вытирает следы с нижней части ног. Более зоркий глаз, вероятно, нашёл бы размазанные отпечатки ступней, петляющие между кухней и главной комнатой, но этим глазам наплевать. Он подпрыгивает от ностальгического стука, доносящегося от Тенны. Его странные звуки во сне. Спамтон помнит, как подскочил в первую ночь, которую они провели вместе, в одних боксерах и старой майке из кибер-гриля, который обанкротился. За стуком следовало нежное жужжание, которое, как думал Спамтон, сведёт его с ума, пока он не понял, что эта частота заглушает всё остальное. Несмотря на его качественный короткий сон в море, Спамтон не так сильно отстаёт, как должен бы. Он полагает, что это был его единственный настоящий сон после того, как он отключился внутри сосуда НЕО; ближайшее, что было у него к отдыху — промежутки небытия, отдающие силу целительной магии молодого принца. Ещё несколько сжатий — и он будет выжат досуха. Тенна не становится легче, и Спамтон не становится сильнее. Без мерзкой лужи, в которую можно наступить, Спамтон забирается на подушки дивана. — ПРОСЫПАЙСЯ, [Яйца и бекон], [[Катод]]!! — Он трясёт плечо Тенны. — ТЫ НЕ ПОЛУЧИШЬ [Освежающий сон], ПОКА НЕ [Застелешь постель и не ляжешь в неё]!!!! Тенна вздрагивает. Когда его рот снова загорается, его приоткрытая форма напоминает маленькую мультяшную слюну. — Ч-что? — ТЫ НЕ [Будете спать на диване сегодня!], ЕСЛИ НЕ [Предашь меня] В БЛИЖАЙШИЕ ДЕСЯТЬ МИНУТ. — Спамтон спрыгивает с дивана и упирается руками в бока. — ТАК [Поднимайся и сияй, дорогой!] — Боже, Спам, я только проснулся, — говорит Тенна. Он потягивается, зевая. Рубашка задирается выше пояса. — Дай мне минуту. Спамтон демонстративно нетерпеливо топает ногой, пока Тенна с трудом поднимается на ноги. Его плечи тяжело свисают. — Наверное… ты, должно быть, очень хочешь забраться под одеяло, — говорит Тенна медленно и бесцельно. Он сбрасывает тапки и взъерошивает волосы Спамтона по пути к кровати. На этот раз Спамтон не протестует. — Ладно. Надеюсь, там достаточно тепло. Тенна шаркает и откидывает одеяло. Оно достаточно широкое только для одного Даркнера размером с Тенну, но не слишком узкое для одной звезды больше жизни и одного тощего марионеточного. Он устраивается ближе к стене и похлопывает по месту рядом с собой. Его экран транслирует самую сентиментальную, самую тягучую улыбку за весь день. Спамтон знал, что это в картах, ещё до того, как Тенна снял с него наручники. Очищающая ванна была обязательным условием для её осуществления. Это был следующий шаг в процессе, когда он смог почувствовать, как мокрые волосы липнут к его затылку. Ужин был отклонением. Острая боль в его внутренностях — тоже отклонение, но не неожиданное. Она в разы менее смертельна, чем судороги после острого соуса. Тенна наклоняется и протягивает руку, чтобы Спамтон мог наступить на неё, подходя к кровати. Его ступня звенит о металлическую ладонь Тенны, и он подталкивает себя вверх на матрас. Его колени утопают в облаке мягкой пены с эффектом памяти. — Майк! Свет. Лампочки гаснут до черноты, но солнце всё ещё сияет ему навстречу, сонное от завершения дня и источающее нежное тепло. Его достаточно, чтобы окрасить ближайшее окружение, но недостаточно, чтобы бросить прожектор на истины, начертанные тенями. Длинные руки раскрываются ему навстречу. — Можно? Спамтон ложится лицом к свету. Он расплывается перед его лицом. Пушистое покрывало окутывает его, как великие пернатые крылья. Уверенные руки обхватывают его талию и обвиваются вокруг затылка. Он всё ещё чувствует солнце, когда его лучи исчезают за горизонтом. Это мягкое жужжание в великой пустоте ночи. Это давление, охватывающее его со всех сторон, всеобъемлющий толчок, а не разнонаправленное притяжение, которое стало править его существованием. Весь он заключён в единственное, неизменное место. Его волосы заглушают отдалённый шёпот. Облегчение разливается по уставшим костям, и он позволяет глазам закрыться. Поистине, его стойкость уже была изогнута в каждом возможном направлении, и казалось, что любое последующее искривление может стать тем, что сломает её окончательно. Было бы так жаль бросить все его усилия на ветер и развеять по пеплу его рухнувшей мечты. Его руки тянутся к ясной синеве и сжимают её. Он не позволит ей ускользать всё дальше и дальше на этот раз, падающему пассажиру в украденном теле, которое больше не отвечает на его волю. Ткань реальности остаётся зажатой между его пальцами, сжатой так сильно, что даже если остальная часть его обмякнет, пластиковые суставы останутся в этой непоколебимой хватке. Его горло сжимается. Нет. Он тянется против этого, достаточно далеко, чтобы прижать запястья к глазам, даже когда его пальцы сохраняют эту мёртвую хватку. Не сейчас. Это не продлится вечно, он знает это, и когда он откроет глаза, то обнаружит, что его руки пробивают дырявый мусорный мешок, но ему нужно попробовать это достаточно долго, чтобы скучать. Без этого голода у него ничего нет. — Спамтон? Ты в порядке? Он резко вдыхает и распахивает глаза. Первое, что он видит в тёплом свечении — синий хлопок, сжатый в сегментированных пальцах. Эта рубашка новая. Он никогда не видел её до сегодняшнего дня. — Ты… плачешь, — говорит Тенна, почти не веря. Его большой палец стирает нестабильную статику, льющуюся из глаз Спамтона, и его хмурый взгляд углубляется с подтверждением. — Что случилось? Спамтон убирает одну руку с этой футболки, свеженапечатанной в честь игры, которой не существовало в старых записях лучших дней. Он заталкивает нежеланный перелив обратно в глаза. — ИДИ [Обратно к обратно ко] СНУ Т[10% скидка по нашему стриминговому пакету]. — Я не спал. Я говорил с тобой. — Тенна трёт ему затылок. — Я думал, ты просто слишком устал, чтобы болтать, пока ты не начал трястись. — ЭТО НЕ... – Помехи дезорганизуют структуру Спамтона. Более крепкое объятие Тенны переключает его на более чёткую частоту. — НЕ ВАЖНО! У ТЕБЯ [Руки со скидкой 100%], А ТЫ НЕ [Нажал кнопку повтора] НИ РАЗУ! Тенна вздыхает. — Спамтон, я не хочу больше секретов между нами. Впусти меня на этот раз. — Рука на спине Спамтона покрывает меньшую площадь. Экран Тенны покоится на его макушке. — Пожалуйста? Я не смогу защитить тебя и сделать счастливым, если не буду знать, что происходит. Объятия вокруг него слегка ослабевают. Ощущение их отдаления застревает в петле. — НИЧЕГО НЕ [Неправильно], — отвечает Спамтон с честностью, приносящей удушающий ужас. — ПРОСТО [секреты, глюки и теории]. — Ты уверен? — спрашивает Тенна. — Мне кажется, в это трудно поверить. Ничего не неправильно. Когда он вдыхает, пахнет миндальным маслом и жвачкой. Он может отоспаться после сытной еды с подушкой под головой и одеялом на плечах. Его футболка специально велика. Картонные коробки и мусорные мешки сменились настоящим Тенной, чья радость и обожание вливаются в него внутривенно галлонами. Это он несовместим. Он отвергает сам воздух, которым жадно дышит, прежде чем тот успевает наполнить его лёгкие. Его код рассеивается и корчится в объятиях безопасности. Всё это внимание и забота стекают по его накрашенным щекам, потраченные впустую на сосуд, который не может их впитать. Глюк, как он и сказал. Или пытался сказать. — Я-я прошу прощения, — говорит Тенна. — Я делаю только хуже, да? Давай сменим тему! Мы можем поговорить о чём-нибудь приятном, например… о том, что мы хотим сделать завтра! Я ещё не исследовал город. Думаю, ты тоже не особо, раз был с Крисом. Мы могли бы сделать это вместе. Я знаю, что всё равно хочу кое-куда забежать. Спамтон не исследовал. Он пробирался по переулкам, его швыряли в мусорные баки, и он прятался за магазинами — как всегда. То, что его притащили в телестудию в наручниках к Тенне, было самым открытым, что он когда-либо делал. — Тебе не помешало бы ещё немного одежды, — продолжает Тенна. — Возможно, для этого придётся обратиться к Эддисонам, но я уверен, что мы вдвоём сможем уболтать их на скидку. Лично мне ты всегда нравился в красном, но я куплю то, что выберешь ты. Розовый — любимый цвет Спамтона. Не из-за брата-продавца, а из-за самого цвета. Когда Spamton Industries стала главной темой Кибер-Сити, это был его акцентный цвет. Теперь неправильный оттенок будет конфликтовать с вишнёво-красными пятнами на его лице. Глупая вещь, о которой можно беспокоиться. — Затем мы могли бы заглянуть в студию. Без наручников на этот раз. Я хочу посмотреть, что Ральсей и Майк там оборудовали, насколько это похоже на наши старые угодья. Ты можешь исправить тот бардак, который я устроил в твоих шикарных электронных таблицах с бюджетом, пока я буду искать в кладовой с реквизитом мебель для почтальона. Все меньшие, понемногу накапливающиеся расходы, которые Спамтон добавлял в электронные таблицы Тенны, были первым, что исчезло, когда он выуживал пригоршни мелочи из своих карманов. Стирка, например. Весь показ мод костюмов съедал моющее средство, как термиты. До того, как Спамтон стал частью операции, Тенна просто забывал о еженедельных пополнениях, а потом удивлялся, почему его сметы не совпадают с историей транзакций. — А после этого мы можем пообедать. Ланино и Эльнина были на днях в кафе, и их еда выглядела довольно аппетитно. Я не уверен насчёт кошачьей темы. Чувствую, это что-то из того, что нравится молодым, и я просто не понимаю. Это переселение кафе, из которого Спамтон когда-то доедал остатки еды, и список людей, знающих, какой хрустящий звук издаёт его тело при падении, состоит исключительно из персонала. Спамтон не может этого иметь. То, что это у него есть, искажает его необработанные данные, когда он предвкушает падение другой туфли, падающей с [Небес], чтобы раздавить его слабые надежды под своей жестокой пяткой. Тенна замолкает. Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть Спамтону в глаза. Рука в волосах Спамтона остаётся на месте, но другая стирает струящиеся слёзы. Тенна поджимает губы. — Спамтон, — говорит он, — чего ты хочешь? Всё, что делает Спамтон — это хочет. Он крошечная точка, стремящаяся стать гигантом, нелетающая птица, жаждущая быть испепелённой солнцем. Он тянется так далеко, что это поднимает его за горло, но его пальцы никогда не царапают его приз. Нет удовлетворения, чтобы освободить его от цепей, которые он сам накинул на своё израненное сердце, и пульсирующая вещь несёт на себе трещины в доказательство. Он был близко. Однажды. Не НЕО. Его восхождение всегда должно было быть рабом гравитации; его крылья расправлялись только по приказу тех самых нитей, которые он хотел сбросить. Ближе всего он был к полному удовлетворению, когда шёл за кулисы, всё ещё чувствуя аплодисменты, когда хватка его благодетеля ослабла, и схватил сияющего Тенну за галстук, чтобы отпраздновать в его гримёрке. Каждый шаг назад проходил по туннелю из постеров их величайших совместных работ. Он был [Большим], настолько [Большим], чем все, кто заставлял его чувствовать себя маленьким, что они и мечтать не могли. Но Спамтон ещё не закончил. Где-то на этом пути он нацелился на нечто большее. Звезду, сияющую так же ярко, как сами [Небеса], и чувство. Оно подкралось к нему. Как отчаянно он хотел быть свободным, и всё же он по своей воле приковывал свою душу к чужой. Владыка экранов рассечён клинком надвое. — Спам? — ЭТО НЕ ВАЖНО [Чего ты хочешь?] — выпаливает Спамтон. — ХОРОШИЕ ВЕЩИ НЕ ДЛЯТСЯ ДОЛГО У МЕНЯ. Человек, который заставил его сиять без всяких нитей, был обречён умереть. Кристалл был помещён в его руки, чтобы показать ему прекрасный мир без гильотины, и он никогда не сможет достичь его. Тенна сжимается, его бёдра смыкаются вокруг ног Спамтона под одеялом. Его нижняя губа на мгновение дрожит. — Это мешает тебе их хотеть? — спрашивает он. Хотел бы он, чтобы это было так. — НИКОГДА. Улыбка Тенны воплощает то, как Спамтон знает его отношение к финальным титрам. Он ненавидит их, потому что это значит, что шоу окончено, но он любит эту боль, потому что это значит, что шоу стоило того, чтобы по нему скучать, и нет большего удовлетворения для него в этом мире. — Это мой почтальон. — Антенны Тенны зависают над головой Спамтона. — Итак, чего ты хочешь? Спамтон хочет просыпаться каждое утро, шаркать в ванную и снова пугаться при виде собственного лица, потому что за все часы между этим утром и предыдущим оно было стёрто из его памяти надёжными руками и распускающимися букетами. Он хочет, чтобы каждый новый рассвет встречал его сбивающим с толку, ошеломляющим осознанием того, как глубоко Тенна должен знать Спамтона, чтобы найти его в этом, когда его сама форма дробится под давлением, а его рот ведёт войну с его разумом. Дыхание Спамтона шипит в груди. — ЭТО, — отвечает он. — Я ХОЧУ [Остаться ещё на одну ночь за полцены] В ЭТОТ РАЗ Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТО КОНЧАЛОСЬ. Тенна притягивает его ближе. — …Я понимаю, что ты имеешь в виду. Правда. — Я просто жду, когда проснусь и вернусь в свою настоящую жизнь. — Руки Спамтона сжимают рубашку Тенны. — Где ты никогда не искал меня, и я ненавижу тебя за это. Статические слёзы пятнают наволочку. Тенна всхлипывает. — Я никогда не смогу тебя ненавидеть. — Хаэхах. — Его горло сжимается. — Это именно то, что я хотел бы, чтобы ты сказал. Конечно, после того, как ты закончишь умолять меня о прощении. Я много думал об этом. Он проигрывал это, исполняя обе роли и повторяя слова из своего сценария снова и снова, пока реклама по кусочкам не вплетала сломанные предложения голосом Тенны. — Я хотел, чтобы ты вернулся и сказал, что я тебе нужен, — тихо говорит Тенна. — Что ты просто не мог быть большим без своего партнёра. И я пытался бы изображать из себя недотрогу и притворяться, что я не так уж и жажду принять обратно почтальона, который разбил мне сердце, но я сдался бы в ту же секунду, как только ты протянул бы мне цветы. Это был бы не первый букет-извинение Спамтона. Это был бы самый заслуженный. Легко. — Даже если бы это были полудохлые лилии из мусорного бака? Тенна издаёт влажный смешок. — Ты даже цветок правильно назвал. Абсолютно. Спамтон кивает в грудь Тенны. Равномерное жужжание заглушает весь шум в его голове. Он чувствует, как Тенна играет с его волосами; полусухие кончики щекочут его верхнюю часть спины. Теперь, когда они не жирные, он может отчасти понять, что имел в виду Тенна, говоря, что ему нравится дополнительная длина. Пальцы, перебирающие их, согревают его шею, пока слёзы стихают до мороси. Тенна целует его в лоб. Его экран жужжит и издаёт тёплое шипение. — Я никогда больше не отпущу. Обещаю. Нежный звон стекла о пластик — это якорь, который не даёт Спамтону уплыть слишком далеко. Он привязан к этой старой знакомой пристани, все его компоненты заменены, но носят то же имя. — Я верю тебе. ТЫ НИКОГДА НЕ БЫЛ [Хорош в товарах и услугах] В ОТПУСКАНИИ. — Он прижимается лицом к подушкам. — [Чёрт]. — Всё в порядке, — говорит Тенна. — Мне просто приятно слышать, как ты разговариваешь со мной. — Его нос уютно усаживается на макушке Спамтона. Будь его волосы чуть суше, они бы встали дыбом. — Ты здесь. Тенна засыпает раньше Спамтона. Так всегда и было; Спамтон не может успокоиться, пока Тенна не выключится. Но как только это происходит, он чувствует, как его собственная усталость начинает подкрадываться. Он даже не заметил, что говорил без помех, пока та внезапная ясность не была снова испорчена. Боль проходит через его челюсть к виску. Ему следовало произнести имя Тенны, пока была возможность. Тенна может делать вид, что его не волнует этот зверинец из альтернатив, и отпускать лёгкие комментарии по их поводу, но Спамтон знает лучше. Брендинг — это всё, и бренд Тенны — это сама нить, из которой соткана его личность. Смягчило бы удар, если бы Спамтон указал, что он называл многие [Мусорные кучи] своим домом до самого недавнего, ошеломляюще недавнего времени? Т-е-н. Вот насколько Спамтон способен, хотя то, насколько последовательно он может добиться этого фонетического сходства, варьируется. Скидка 10%. 10,99 доллара. Он знает, как растянуть один доллар до разрыва. Он залатал Тенну использованным скотчем и гирляндами. Целых три буквы могут замостить городские улицы, если просто применить легендарный метод Спамтона! Апеллируй к рынку. Тенна любит классику, а голос Спамтона может быть их рабом музыкального автомата. Он обожает разнообразные шоу. Каждое ностальгическое, колючее «Спамми» может быть встречено ударом за удар. Тенна получает бесплатную, гиперперсонализированную бета-версию Генератора Имён Спамтона Оригинила™, потому что он не упомянул, что это был первый раз, когда Спамтон плакал при нём. Остальной Замковый Город получит плату в 5 Кромеров и обещание, что любая хрень, которую он скажет, раскроет их истинную сущность. Это свежая, новая альтернативная форма гадания. Его рекламные паузы — это голос божества, говорящий через него… или что-то в этом роде. Какова истинная сущность Тенны? [Катод] довольно прямолинейно, но с ещё парой пустых обвинений Тенна может получить эксклюзивный доступ к самой священной предсказанной истине, открытой великим пророком Спамтоном Г. Спамтоном (Буква Г означает «великий пророк»). Тенна всеобъемлющ. Пуховое одеяло из Даркнеров в своём самом сдержанном состоянии и сверхновая в обычном режиме. Далеко не идеален, но было бы просто нечестно по отношению ко всем остальным, если бы он был. Проще говоря: он [Десять из десяти].