15 минут

Всё новое - это хорошо забытое старое. Именно этой крылатой фразой, вероятно, руководствовался Пугод, когда разрабатывал свой проект, громко именуемый "Небула". Идея была, по его мнению, поистине великолепной - закрыть небо над островом, что был дорогим сердцу домом для всех застрявших там. Точный предлог для осуществления проекта парень не придумал, только сказал что-то в духе: "Это будет забавно". Вопросы по этому поводу были у всех, однако, на удивление, большинство не выступало против, и даже согласилось помочь. Вышло действительно забавно. Проект, представлявший собой огромный повисший в воздухе механизм, успел привлечь и внимание Хранителей, и загадочную мигрень, что здорово напугало и Пугода, и остальных причастных. К счастью, бо́льшие неприятности обошли их стороной, и с этого момента настала самая тяжелая и изнуряющая часть плана. Стеклянная коробка, опасно расположенная прямо под механизмом, тускло блестела под мягким светом луны. На острове давно наступила ночь, но громадная машина не сбавляла темп работы - то в одну, то в другую сторону перемещала каменные полосы, которые скоро встанут на место ясного неба. Подвижную часть для исправности процесса сопровождал Алфёдов, время от времени проезжавший сквозь другую, статическую часть механизма. Его, в буквальном смысле, ледяной взгляд то и дело цеплялся за двух людей, сидящих в той самой коробке. Пугод и Леоша следили за состоянием производящего сегменты потолка конвейера, и делали это пристально. Хотя, вернее сказать, старались делать: веки то и дело опускались, рты открывались в широких зевках, грозясь с минуты на минуту отправить обоих в глубокий сон. Желание спать было невыносимым, но ещё сильнее доставляла дискомфорт неимоверная скука. Делать было совсем нечего, а впереди парней ждала холодная ночь, которая закончится ещё не скоро. Тишина, прерываемая только резкими механическими звуками и шорохом одежды, была полностью нарушена Пугодом. – Слушай, Леош, – заговорил он, взглянув на другого парня из-под широких полей своего стильного цилиндра. Его тело устало прислонилось спиной к стеклянной стене, но его лёгкая ухмылка говорила, что он что-то задумал. – Может, поговорим? Или сыграем во что-нибудь? Просто жесть как скучно. Леоша, слегка нахмурившись, повернул голову в сторону Пугода. Говорить не очень-то хотелось, особенно когда в голове была лишь одна тема для обсуждения - "Спать хочется." – А-а, окей... Во что сыграем? – неуверенно задал он встречный вопрос. Человек в шляпе славился своей способностью придумывать всякое (взять, например, саму "Небулу"), и Леоша невольно насторожился. На его вопрос Пугод демонстративно поднял свои ладони. Его голос стал более задорным: видать, идеи в голову полились рекой. – У нас есть руки, можно в "камень-ножницы". Или вот ещё: Слова, но только связанные с лягушками! - Быстро проговорил парень свои идеи, активно жестикулируя руками. В этот момент он совсем не походил на зачинщика "Судной ночи", а скорее напоминал фокусника, пытающегося развлечь скучающих детей. По правде говоря, скучно там было только ему самому, и времяпровождение в тесной коробке для него скрашивало только присутствие Леоши, который, слушая предложения, заметно задумался. Размышлять долго не пришлось: делать действительно было нечего, и, по ощущениям, даже самые примитивные развлечения могут здорово развеять скуку. Пожав плечами, парень выдал простое "Давай" и слегка придвинулся ближе, готовясь к интенсивному раунду в "камень-ножницы-бумагу". – Только чур не на деньги, у меня ничего ценного нет... Вообще нет. – Леоша замешкался, краем локтя нащупывая несколько алмазов в кармане. Пугод естественно заметил враньё, но ничего не сказал: новичок не отличался способностью обманывать, и это знали все, кто успел с ним пообщаться. Шляпнику эта черта казалась в некоторой степени очаровательной. – Как скажешь, – Он усмехнулся. – Но так не интересно. Надо хоть на что-нибудь... На желание, например. Леоша встрепенулся. – Ты какой-то слишком смелый сегодня... – Парень нервно хихикнул и затем продолжил, – Ну ладно... Только ничего экстремального, мы ж тут не одни. – И показательно перевёл взгляд на приближающегося к ним Алфёдова, что снова уставился на них своими чёрными пуговками. Уголки губ Пугода будто по собственной воле поползли вверх. "Хорошо." – совсем не убедительно бросил он, и это слово ознаменовало начало величайшей игры. "Камень - ножницы - бумага, раз - два - три!" - их руки застыли в одинаковом положении ножниц. Сквозь лязг механизма послышался тихий вздох Леоши и смешок со стороны Пугода. Дух соперничества заметно возрос, как им показалось, или, скорее всего, так они пытались придать этой детской игре большее значение, чем оно было на самом деле. Следующий раунд изменил ход событий: Бумага Леоши героически накрыла собой вражеский камень. Пугод не дал понять это внешне, но он слегка растерялся, и, похоже, зря: в последнем, третьем ходу его ножницы потерпели унизительное поражение под весом Леошиного кулака. Под победный смех второго и взгляд в который раз удаляющегося снеговика он со стоном откинулся назад и, стянув с головы шляпу, скрыл за ней своё лицо – Не-е-ет, ну как так! Ты точно считерил... – Послышался его голос из-за головного убора. Пугод так надеялся заставить парня сделать что-нибудь настолько стыдное, что тот до конца жизни будет у шляпника на побегушках, дабы сохранить свою честь и достоинство... Но, видимо, судьба-матушка решила иначе. Обречённо вздохнув, он опустил шляпу на пару сантиметров вниз, вновь обнажая проблеск своих тёмных зрачков. – Что ж... Дерзай. Я весь твой. "Ничего экстремального", помнишь? От этих слов Леоша заметно повеселел. Идеи сразу полились рекой: что бы такого попросить и при этом не потратить шанс зря? Он мог бы заставить Пугода дать ему свою голову как трофей, построить сотню домов строго из берёзы, сделать его вице-президентом ГНДР... Возможностей было море, но в итоге в голове у парня осталось только одно... Вопрос, мучавший его с самого появления на этом загадочном острове. – Есть у меня кое-что на уме... – нарочито заговорщическим тоном протянул он, глядя на напряженного Пугода. Леоша, будто в замедленной съёмке, наклонился вперёд и, чуть понизив голос для наибольшего эффекта, произнёс: – Почему лицо скрываешь? Пугод почувствовал, как его сердце сделало сальто назад. Он был готов сделать что угодно, о чём его попросит Леоша, да хоть отдать управление Грибной Республикой (ни за что!), но такого от него шляпник никак не ожидал. Он медленно опустил голову, делая вид, что задумался, пока его спрятанная за шляпой рука хаотично поправляла волосы, дабы точно скрыть из виду чересчур выразительные в тот момент глаза. – Почему? Ну как почему... А что в этой информации вообще интересного? Ахах... – Попытался увильнуть он от ответа, но, к сожалению, Леоша не собирался отступать. – Просто любопытно. – Осторожно продолжил парень. – Ты вроде кажешься искренним, а самое в себе главное скрываешь... В чём причина-то? – Леош, понимаешь... Пугод мысленно отдернул себя от поспешного ответа. Он тщетно пытался успокоиться: это был всего лишь дружеский спор, отвечать необязательно, если на то нет желания, но... Взгляд Леоши, наполненный таким искренним любопытством, какого он никогда не видел, заставлял шляпника чувствовать себя самым ужасным человеком за одну только мысль о том, чтобы соврать или уйти от ответа. – Это... Довольно личное, ладно? – предупредил Пугод, наблюдая, как искра в глазах парня напротив стремительно потухает. По неизвестной причине, от этой картины у него внутри что-то болезненно защемило. Нельзя и дальше идти по этому изнуряющему пути, просто нельзя. Только он собрался с мыслями, чтобы высказаться, Леоша неожиданно снова заговорил: – Я думаю, что ты чертовски красивый. У Пугода глаза по пять копеек. Леоша в ступоре от собственных непродуманных слов. Между парнями повисла напряжённая тишина. Лишь десяток секунд спустя Леоша вышел из состояния статуи, и его лицо приобрело отчётливый красный оттенок. – Т-то есть, это если ты думаешь, что ты некрасивый- Нет, ты правда красивый! Не надо думать о себе плохо! – отчаянно пытался оправдаться он, махая руками перед собой, но, как говорится – сделанного не воротишь, сказанного не вернёшь. И зачем Леоша сформулировал свою... "Поддержку"?.. Именно так? Одни Хранители знают ответ. Тем временем Пугод всё ещё не мог поверить своим ушам. Этот малый доведёт его сегодня до инфаркта, вероятность – полная математическая единица. И всё же, что-то в нём да откликнулось на нежданный комплимент. Возможно, это лёгкий румянец на щеках, или внезапно ускорившее свой ритм сердце... Шляпник уже не знал, на что обращать внимание в первую очередь. – Я... Эм... Спасибо?.. – Пробормотал он, не имея уверенности в словах ни своих, ни другого. Не опять, а снова они оба замолкли, но в этот раз тишина приобрела совсем другой характер. Друзья будто заново познавали друг друга, стоило только появиться хоть и странной, но возможности. На этот раз общение возобновил Леоша, пусть и его всё ещё залитое краской лицо выдавало смущение: – Кхм, я вообще-то правда так считаю... Даже не надо под шляпу заглядывать, чтобы убедиться. – В противовес своим же словам, парень уставился туда, где у Пугода по идее должны быть глаза. В тот момент ему чрезвычайно хотелось отодвинуть и шляпу, и эти раздражающе плотные волосы, лишь бы увидеть его настоящего. Что он и сделал. Пока шляпник всё занимался анализом у себя в голове, Леоша подполз почти впритык. Ни вопросительный возглас "Что ты делаешь?", ни общая нелогичность его действий не остановили его от задуманного. Момент, и пальцы парня оказались между прядок чужих волос, которые он, не мешкаясь, убрал в сторону. На Леошу уставилась пара застывших в шоке карих глаз. Ничего особенного, можно подумать, но для фермера эти глаза стали самой красивой вещью, что он видел за всю свою жизнь. Радужка отливала чистым золотом, который можно найти только в самых недрах Нижнего Мира, а эти длинные ресницы... Так нежно они трепетали, что напоминали Леоше ферму пшеницы возле его дома. Он сглотнул. Убрал руку и виновато перевёл взгляд куда-то вниз. Пугод, почувствовав, как волосы обратно упали на своё место поверх его глаз, резко выдохнул. – Леош... – Я понял. Прости. Парень уже собирался встать и уйти плакать в дальний угол, как вдруг ощутил крепкую хватку на своих плечах. Пугод набросился на него, выронив шляпу, и буквально пригвоздил его на месте. – Ничего ты не понял! – Невольно повысил голос шляпник. – Ты... Даже не спросил, не предупредил, ничего не сделал! Прибил бы тебя прямо сейчас... Леоша зажмурился. – Ну так прибей. Я заслужил. – Господи, да послушай! – Пугод хорошенько потряс за плечи бедного парнишу, прежде чем продолжить. – Был бы на твоём месте кто-то другой, может, и прибил бы, но ё-моё... Не знаю, какой магией ты пользуешься, но трогать тебя вообще не хочется. Теперь была очередь Леоши сидеть и пребывать в полном шоке. – Какой магией? Я не волшебник! Очень хотелось сказать в тот момент, "Леош, ты дурак совсем?", но Пугод смог сдержаться от подобного. Еле-еле сдержался. – Волшебников не существует, но существуешь ты со своими странными методами привлечь моё внимание, – Высказался он и плавно, чуть ли не вплотную приблизился к ошеломленному парню. – И у тебя получилось. Одна секунда. – ... Что ты имеешь в ви- Одна секунда, и вся их дружба стремительно полетела в мусорное ведро. Пугод силой притянул Леошу к себе за плечи и соединил их губы в неуклюжем подобии поцелуя. Даже самое рациональное объяснение не было способно заставить понять его действия. А может, в объяснении не было необходимости: всё читалось в его крепкой, почти собственнической хватке и в широко распахнутых глазах ошарашенного фермера, который, впрочем, не спешил что-либо предпринимать. Вместо ожидаемой брезгливости, он почувствовал мягкое тепло на своих губах, которое плавно перетекло сначала в область груди, затем ниже, туда, где в скором времени героически погибнут его честь и достоинство. Меж тем Пугод, не совсем отдавая себе отчёта, начал напирать на парня: сперва осторожно, словно он боялся показаться уж слишком обнаглевшим. Тем не менее, порядочность в одночасье улетучилась, когда Леоша, войдя во вкус, сам принялся наступать на шляпника. Тот такое, естественно, не простил – и резким толчком повалил фермера на стеклянный пол. От этого действия их губы разъединились, и Леоша с глухим стуком ударился затылком об твердую поверхность. Накал страстей мигом остыл. Пугод тихо ойкнул. – А-а-ай, твою ж... – Зажмурив глаза от боли, простонал парень. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы снова разомкнуть свои веки и посмотреть наверх. В ту же секунду он замолк от головокружительной картины: Пугод навис над ним, явно взволнованный тем, что случайно причинил боль близкому человеку. Его злополучная чёлка едва касалась кончика носа Леоши, а ладони лежали по обе стороны его головы – ни отодвинуться, ни отвернуться. Он почувствовал себя настолько уязвимым, что это, к удивлению, возбуждало. – Ты, э-э-э... В порядке? – Растерянно поинтересовался Пугод, не подозревая о том, что он творит с бедным парнем. Одна из его рук двинулась под затылок лежащего, чтобы убедиться в отсутствии крови. – Нормально... – Чуть громче шёпота протянул Леоша, слишком занятый любованием. – А можно ещё раз? Ладонь Пугода замерла прямо под головой фермера. Он не ожидал, что его сомнительный и эгоистичный поступок вызовет такую реакцию: шляпник даже был уверен, что Леоша в тот же миг уплывёт обратно на свой островок посреди океана и больше никогда здесь не появиться. Но был ли он против продолжения? Конечно же нет. Не сомневаясь в уверенности другого, Пугод наклонился вниз и, вдохнув побольше воздуха, снова припал к чужим губам. В этот раз никакой неопределенности не наблюдалось - только жажда друг к другу, перелившаяся через край. Она была заметна в том, как шляпник мягко притянул к себе за затылок Леошу, и как тот обхватил руками шею первого, практически сплавляя их вместе. Может, это именно то, что они хотели – раствориться в друг друге полностью, не оставив ни следа от них прежних. Страсти снова накалялись, парням становилось жарко. Пугодов пиджак оказался снятым и брошенным в противоположный угол, а у Леоши куда-то пропала его глупая шапка в виде свиньи. Зато комбинезон всё ещё оставался на месте, правда лямки уже были стянуты на уровень его талии. Любовную идиллию, казалось, невозможно было прервать, особенно когда одежда начала разбредаться в разные стороны, но кое-кто слишком любит спонтанности. – А-а... Пугод, слушай... – В перерыве между градом поцелуев вставил Леоша, сглотнув накопившуюся слюну. Поглощённый делом шляпник издал лишь вопросительное "М?" и переместил свои губы пониже, к линии челюсти фермера, давая тому договорить. – Там же... Алфёдов, да?.. Он же увидит нас... Ну, может увидеть... Пугод остановился и, подняв голову, посмотрел на Леошу так, словно тот предложил взобраться на гору вместо того, чтобы обойти её. – Не увидит, если будем быстрыми. Парень представил эту "быстроту" у себя в голове и заметно смутился. – А-хах, вот как... Сколько у нас есть? – Минут пятнадцать. – Прикинул в уме Пугод, совершенно не беспокоясь о том, что этого катастрофически мало. От этой полезнейшей информации Леоша выпучил глаза. – Пятнадцать? Вообще на всё?! Не хватит же! – Осознав, что сморозил что-то не то, он быстро переобулся. – В смысле, да, не будем же мы долго этим– Боже, просто замолчи и делай, что хотел... Пугод и так хотел делать, что ему пожелается. Потому вместо ответной реплики последовал ещё один поцелуй, жарче и глубже всех предыдущих. Его руки побрели вниз, уверенно скользя по плечам и поглаживая чувствительную талию. Леоша пытался контролировать себя, но тело не слушалось: спина выгибалась навстречу чужим прикосновениям, а бёдра так и норовились поддаться верх, пытаясь получить хоть капельку облегчения. Пугод остановился на бёдрах, пальцы сжали края комбинезона – вот-вот он улетит туда же, где сейчас лежал давно забытый всеми пиджак. Вот только Леоша задумал кое-что другое. Шляпник внезапно ощутил на своей груди чужую ладонь. Не успел он посмотреть вниз, как тут же сам оказался снизу, прижатый запыхавшимся и явно заведённым фермером. Моментное удивление сменилось ехидной улыбкой на лице Пугода, когда парень дрожащими руками нырнул ему под ширинку. – Ты какой-то нервный сегодня. – Замолчи. – Процедил Леоша, раздраженный неудачными попытками снять эти мешающие брюки. Терпение у обоих было на исходе, но ещё быстрее оно тратилось у Пугода, который за всем этим наблюдал. – Точно сможешь? – Поинтересовался он с ноткой поддразнивания, приподняв себя в полусидячее положение. – Я же сказал, замолчи. Шляпник досадливо цокнул. Картина была, конечно, увлекательной, но Леоше ещё предстояло многому научиться, прежде чем такое вытворять. И вновь он взял всё в свои руки: потянулся к фермеру, будто хотел поцеловать, но на деле ловко опустил того на пол, заняв удобное положение между его ног. – Доиграешься ведь, – Поехидничал Пугод, смотря на стремительно краснеющее лицо, которое в свою очередь наблюдало за тем, как он плавно расстёгивает ширинку, одновременно второй рукой играя всё с тем же комбинезоном. – Сам, или помочь? Леоша ещё не отошёл от своего провала в соблазнении, как уже с него самого стягивали штаны. Он прикрыл лицо руками со стыда и промямлил что-то неразборчивое, и только крохотная щель между пальцами давала ему возможность хоть что-то увидеть. А увидел он, как чрезвычайно довольный собой Пугод, справившись со своей одеждой, занялся комбинезоном. Мимолетные касания его больших рук вызывали у Леоши мурашки по разгорячённой коже. Его оказавшееся полуобнажённым тело пробила лёгкая дрожь от холодного воздуха, но парень сверху согревал его своим теплом. Первый настоящий стон слетел с губ фермера, но он пока не понимал, что именно вызвало у него такую реакцию. Опустив руки с лица на пару сантиметров и взглянув вниз, он чуть не подавился своей же слюной: рука Пугода обхватывала оба налившихся кровью члена. Головки тёрлись друг о друга под размеренными движениями шляпника, которому самому было трудно дышать от удовольствия. Каждый раз, когда его тёплая ладонь достигала кончиков, Леоше хотелось толкнуться в неё глубже, чем он мог на самом деле, ощутить его прикосновение сполна. – Нравится?.. – Тяжело дыша, еле слышно спросил Пугод, будто провоцируя парня сказать что-то непотребное. Однако тот лишь коротко кивнул: слова были излишни, особенно когда удовольствие настолько распирало изнутри, что и сказать было нечего. С каждым движением, каждым слабым толчком в чужую руку Леоша ощущал себя всё ближе и ближе к грани. Когда большой палец шляпника как бы невзначай проводил по головке, смазывая выступающую жидкость по тонкой коже, он, словно дрессированный, выгибался и жалобно всхлипывал в экстазе. Один только звук вызывал у Пугода бурю чувств и желаний, где главенствующим было желание заставить парня кончить. Леоша не заставил себя долго ждать. Его бёдра отчётливо задрожали, с губ полились еле различимые мольбы, среди которых проскальзывало лишь одно имя, обладатель которого даже не собирался сбавлять обороты. Пока одна его ладонь в живом темпе двигалась вокруг их подрагивающих членов, вторая потянулась за рукой фермера, обессиленно лежащей поперёк его глаз. С неожиданной нежностью Пугод, прижав чужую ладонь к полу, сжал её между своих пальцев, словно предлагая спасательный круг, за который можно ухватиться. Влажные от чрезмерного удовольствия глаза Леоши встретились с томным, слегка усталым взглядом другого парня, что окончательно вскружило ему голову. Тело пробрало, будто электрическим током, и с его стороны раздался звонкий стон - в ту же секунду он был заглушен Пугодом, который впечатался в губы фермера своими, своеобразно призывая к тишине. Чуть ли не захлебываясь в нахлынувших чувствах, Леоша кончил почти синхронно с ним. Белая полупрозрачная жидкость запачкала их покрытые испариной тела и задела оставшуюся одежду, но парней это совсем не волновало. Утомившийся Пугод накрыл собой обмякшего в один миг Леошу. Какое-то время было слышно только их тяжёлое дыхание, пока эту умиротворённую тишину не прервал шляпник. – ... Ты как? Порядок? – Спросил он практически шепотом, не желая вырывать их из эйфории так скоро. – Мгм... – Сглотнув, положительно промычал фермер. Сил не осталось ни на что, особенно на движение и какие-то там слова. Всё, чего Леоша сейчас хотел - это лежать и держаться за руки с человеком, который только что показал ему, как можно наслаждаться жизнью во всей её красе. А поговорят они потом, как только опомнятся от произошедшего. Вдалеке послышался звук приближающегося механизма.