Тот, кем я не был

Прошло шесть лет, и дом Уилеров превратился в поле битвы за внимание одного единственного омеги. Их сын, Итан, рос не просто активным — он был настоящим стихийным бедствием. С самого детства в нем проявлялась порода отца: густые темные волосы, упрямый взгляд и аура будущего альфы. Но была одна черта, которая сводила Майка с ума: Итан был патологически, до кончиков своих вольчьих ушей, привязан к Уиллу. Для Итана мир вращался вокруг «папы Уилла», а Майк... Майк был кем-то вроде досадного препятствия на пути к безграничным обнимашкам. Однажды вечером Уилл решил наконец-то спокойно почитать книгу в кресле. Не успел он перевернуть и пятую страницу, как на его колени с разбегу запрыгнул Итан, бесцеремонно закрывая текст своими ладошками. — Папа! Читай про драконов! — потребовал шестилетний, по-хозяйски устраиваясь поудобнее. — Итан, милый, папа только что сел отдохнуть, — мягко начал Уилл, но тут в комнату вошел Майк. Майк, рассчитывавший на романтический вечер, замер в дверях. Его взгляд упал на сына, который уже вовсю терся носом о шею Уилла. — Итан, а ну-ка брысь, — Майк подошел и попытался за талию оттащить мелкого захватчика. — Уилл обещал, что мы сегодня посмотрим фильм. Вдвоем. — Нет! — Итан вцепился в пижаму Уилла мертвой хваткой. — Папа со мной! Уходи, Майк! Майк замер, его брови взлетели вверх. — «Майк»? Я твой отец, мелкий ты разбойник! Сколько раз тебе говорить? — Майк — это Майк, — буркнул Итан, пряча лицо в плече Уилла и довольно сопя. Уилл никак не мог отучить сына называть Майка по имени. Итан упорно игнорировал слова «папа» или «отец» в сторону Майка, словно подсознательно не хотел признавать за ним равные права на Уилла. Вторая сцена произошла на кухне. Уилл готовил ужин, и Майк, решив воспользоваться моментом, подошел сзади, чтобы обнять мужа за талию и поцеловать в затылок. Но не успел он даже коснуться губами кожи, как между ними, словно маленькая торпеда, втиснулся Итан. Он буквально вклинился между их телами, отталкивая руки Майка своими маленькими ладошками. — Мой папа! — заявил Итан, обнимая Уилла за ногу и победно глядя снизу вверх на отца. Майк почувствовал, как внутри закипает вполне реальная, взрослая ревность. — Уилл, скажи ему! — Майк вскинул руки. — Он делает это специально! Он выжидает, когда я к тебе подойду, и просто десантируется из ниоткуда! — Майк, перестань, — Уилл со смехом помешивал соус. — Он просто ребенок. Ему нужно внимание. — Он не ребенок, он маленький манипулятор! — Майк ткнул пальцем в сторону сына. — Посмотри на него! Итан, видя, что Уилл отвернулся к плите, высунул язык и показал Майку средний палец (который, видимо, подсмотрел у Макс), а потом тут же скорчил самую невинную рожицу, как только Уилл обернулся. — Майк, ты ведешь себя как пятилетний! — прикрикнул Уилл, заметив, как Майк уже собирается зарычать на собственного сына. — Ты взрослый альфа, а споришь с ребенком из-за того, кто первый обнимет меня за шею. — Потому что он обнаглел! — вскипел Майк. — Он называет меня «Майком» и ведет себя так, будто я здесь в гостях! Итан в этот момент подтянулся на руках и крепко обхватил Уилла за шею, прижимаясь щекой к его щеке. — Папочка, а Майк опять кричит, — прошептал он с такой «грустью», что сердце Уилла растаяло. — Всё, Майк, иди в гостиную и остынь, — отрезал Уилл. Майк стоял посреди кухни, задыхаясь от возмущения. Итан, вися на шее у «папочки», обернулся и одними губами прошептал: «Мой». Уилл только вздыхал, глядя на эту бесконечную войну. Он прекрасно видел, что эти два волка — большой и маленький — вели себя абсолютно одинаково. Оба были собственниками, оба требовали его тепла 24/7.  И хотя Майк часто злился и ворчал, Уилл знал: когда Итан засыпал, Майк всё равно заходил к нему в комнату, поправлял одеяло и тихо шептал, как сильно он гордится своим маленьким, невыносимым сыном. Вечер в доме Уилеров напоминал шумный улей. В воздухе витали ароматы запеченной индейки и домашнего пирога. Гости заполнили гостиную: Лукас и Дастин увлеченно спорили о чем-то техническом, а Макс и Джейн уютно устроились на диване. Главным событием вечера стало то, что Итан наконец-то оставил Уилла в покое. Стоило Лили — маленькой лисичке с огненно-рыжими хвостиками — переступить порог, как Итан мгновенно переключил всё свое внимание на неё. Они убежали в угол с игрушками, и Майк наконец-то смог сесть рядом с Уиллом, собственнически приобняв его за плечи. — Неужели свобода? — прошептал Майк, утыкаясь носом в висок Уилла. — Не расслабляйся, это временное перемирие, — усмехнулся Уилл, прижимаясь к нему. Вскоре все переместились за большой обеденный стол. Ужин проходил в атмосфере хаоса и веселья. — Слушай, Майк, — Дастин потянулся за добавкой, — я тут видел Итана на заднем дворе. Он пытался зарыть твой кроссовок. Сказал, что это «клад для Майка». — Этот «клад» был моим любимым правым ботинком, — проворчал Майк под общий хохот. — Теперь я знаю, чьи уши будут подерганы перед сном. — Попробуй только, — Макс выразительно поиграла ножом. — Я научила его паре приемов. Он твой ботинок не просто закопает, он его сначала заминирует. Все за столом покатились со смеху. Джейн мягко поглаживала Лили по голове, пока та пыталась накормить Итана своим печеньем. — А помните, как Майк в первый месяц после рождения Итана боялся к нему подойти? — вставил Лукас. — Он смотрел на подгузник так, будто это была бомба с часовым механизмом. — Это и была бомба! — возмутился Майк. В самый разгар веселья Уилл внезапно побледнел. Резкий запах жареного мяса, который минуту назад казался аппетитным, внезапно ударил в нос тошнотворной волной. Уилл прикрыл рот ладонью и резко встал. — Простите... мне нужно... я сейчас, — пробормотал он и быстро вышел из кухни. Смех за столом мгновенно стих. Майк подорвался с места, его лицо исказилось от беспокойства. — Уилл? — он уже сделал шаг к двери, но Дастин и Лукас почти синхронно схватили его за руки. — Погоди, Майк, — шепнул Лукас. — Дай ему минуту. Может, просто несварение. Майк сел, но его пальцы нервно барабанили по столу. Через пару минут Уилл вернулся. Он выглядел чуть лучше, но всё еще был непривычно тихим. Когда он уселся на свое место, Джейн, сияя доброй улыбкой, в шутку протянула: — Неужели ты снова забеременел, Уилл? Уж очень знакомая бледность! Друзья дружно засмеялись, ожидая ответной шутки. Но шутки не последовало. Майк, который в этот момент отпивал воду, поперхнулся и зашелся в кашле, а Уилл замер. Его рука непроизвольно опустилась на живот, а глаза расширились от внезапного осознания. Он медленно перевел взгляд на Майка. В глазах Майка в этот момент читалось чистое, неразбавленное отчаяние. В памяти вспыхнули те бесконечные часы в коридоре больницы, кровь и страх потери. За столом воцарилась странная, гулкая тишина. Первой сообразила Макс. Она переглянулась с Джейн, и их глаза округлились. — Погоди... вы серьезно? — Макс выдавила смешок, пытаясь разрядить обстановку. — Ну что, папаша Майк, поздравляю! Дубль два! Остальные подхватили смех, посыпались новые поздравления и шутки про «футбольную команду», но Майк мог только глупо, натянуто улыбаться, чувствуя, как внутри всё переворачивается от смеси радости и дикого ужаса. Уилл тоже улыбнулся, хотя его сердце колотилось где-то в горле. В этот момент к ним подошел Итан, привлеченный общим шумом. Он втиснулся между родителями и подозрительно посмотрел на смеющихся взрослых. — Почему вы так кричите? Что смешного? — спросил он, хмурясь совсем как Майк. Уилл обнял сына за плечи и тихо спросил: — Итан, милый... а ты бы хотел себе сестренку или братика? С кем можно было бы играть? Итан замер. Его маленькие вольчьи ушки прижались к голове, а лицо приняло выражение предельной серьезности. — Нет! — твердо отрезал он, обхватывая Уилла за шею обеими руками. — Не хочу! Ты только мой папа! Все снова взорвались хохотом, умиляясь этой детской собственности. Макс, вытирая слезы от смеха, кивнула в сторону Майка: — Ну, сразу видно — весь в отца. Такая же одержимость в одном флаконе. Майк посмотрел на сына, который в этот момент буквально впился в Уилла, защищая его от воображаемого конкурента, и понял: Макс права. Итан был его полной копией — и внешне, и внутренне. И, глядя на то, как Уилл нежно целует сына в макушку, Майк почувствовал, что несмотря на весь страх, он готов пройти через это снова.  Прошел еще один год, и тишина в доме Уилеров окончательно стала легендой. Судьба решила вознаградить Майка за все его страхи и переживания, подарив им двойню. На этот раз природа распределила гены поровну: родился сын — крепкий маленький волчонок, которого назвали Зейном, и дочь — крошечная девочка-кролик по имени Эмма. Майк во время вторых родов едва не свел с ума весь персонал больницы, но, к счастью, на этот раз всё прошло гораздо легче. Тем не менее, после возвращения домой он превратился в «супер-альфу»: он не позволял Уиллу даже чайник поднять, буквально нося его на руках и окружая заботой. У Майка, который клялся, что будет любить всех одинаково, неожиданно появился «слабый пункт». Эмма. Она была абсолютной, невероятной копией Уилла: те же мягкие черты лица, те же зеленые  глаза, полные света, и маленькие, дрожащие кроличьи ушки. Когда Майк брал её на руки, его суровое лицо альфы таяло. Он мог часами сидеть в кресле, боясь пошевелиться, пока Эмма спала у него на груди. Зейн же, маленький волк, был копией Итана и Майка, и с ним отец вел себя по другому, серьезно следил за его первыми попытками ползать и рычать, но Эмма... Эмма вила из отца веревки одним движением носа. Первые месяцы Итан был в ярости. Его «крепость» — папа Уилл — теперь постоянно была занята двумя кричащими комочками. Итан ходил по дому чернее тучи, демонстративно игнорируя манеж. Ситуация изменилась в один дождливый вечер. Уилл уснул от усталости прямо в гостиной, а двойняшки начали капризничать в своей люльке. Майк был в магазине, и Итан остался один в комнате. Он подошел к кювезе, собираясь скорчить вредную рожицу, но Эмма вдруг потянулась своими крошечными ручками к его лицу и схватила за ухо. Зейн же в этот момент тихо пискнул и уткнулся носом в бок сестры. Итан замер. Он вдруг почувствовал, что эти двое — не враги, а его собственная «стая». Когда Майк вернулся, он застал удивительную картину: Итан сидел на ковре рядом с люлькой и шепотом читал им книгу о динозаврах, строго поглядывая на спящего Уилла, чтобы тот не проснулся. — Тише, Майк, — шикнул Итан на отца. — Они слушают про тираннозавра. Золотистый свет заходящего солнца лениво полз по паркету гостиной, окрашивая комнату в мягкие, медовые тона. В доме царила редкая, почти магическая атмосфера относительного спокойствия. Из детской доносился приглушенный лепет: Итан, со всей серьезностью своего статуса старшего брата, строил баррикады из подушек вокруг Зейна и Эммы, увлеченно рассказывая им о том, как правильно охотиться на «злых монстров из-под кровати». Майк и Уилл сидели на террасе, скрытые от глаз детей тяжелыми шторами. Майк притянул Уилла к себе, заставляя его откинуться спиной на свою широкую грудь. Его руки, когда-то скованные страхом и грубостью, теперь обнимали омегу с невероятной нежностью, почти благоговением. — Ты чувствуешь? — тихо прошептал Майк, зарываясь носом в мягкие волосы Уилла, которые пахли дождем и домашним уютом. — Они наконец-то заняты друг другом. У нас есть целых десять минут тишины. Уилл прикрыл глаза, подставляя лицо под ласковые прикосновения губ Майка к своей шее. Он переплел свои пальцы с пальцами альфы, чувствуя его ровный, мощный пульс. — Иногда мне кажется, что это сон, — отозвался Уилл, едва слышно вздыхая. — Видеть их там, в комнате... видеть тебя таким спокойным. Это и есть счастье, Майк. Майк развернул Уилла в своих объятиях, заставляя его посмотреть себе в глаза. В темных зрачках альфы больше не было тени того зверя, который когда-то боялся собственной тени. Там была только бездонная, чистая преданность. — Я люблю тебя, Уилл, — произнес Майк, и его голос вибрировал от глубины чувств. — Не как волк, не как альфа, а просто... как мужчина, который без тебя не стоит и гроша. Ты спас меня. Ты подарил мне жизнь, о которой я даже не смел мечтать. Уилл почувствовал, как к горлу подкатил комок нежности. Он поднял руку, очерчивая линию челюсти Майка, задевая большим пальцем его нижнюю губу. — А я люблю тебя за то, что ты не сдался, — прошептал он. — За то, что ты остался моим Майком. Моим защитником. Моим домом. Майк медленно наклонился, сокращая последние миллиметры между ними. Его поцелуй был сладким, медленным и глубоким — в нем не было спешки, только бесконечное обещание всегда быть рядом. В этот момент из комнаты донесся радостный визг Эммы и победное «Р-р-р-а!» от Зейна, за которыми последовало важное наставление Итана: «Тихо вы! Майк и папа делают секретные дела!». Майк отстранился всего на пару сантиметров, соприкасаясь лбом со лбом Уилла, и тихо, счастливо засмеялся. — Секретные дела, значит? — он снова сладко чмокнул Уилла в губы, на этот раз быстро и игриво. — Похоже, наш старший волк всё понимает. Уилл улыбнулся, прижимаясь к Майку еще крепче. В этом моменте, под звуки детского смеха и в тепле родных рук, он знал, что их история, начавшаяся с боли и запретных меток, превратилась в самую прекрасную симфонию в мире. И впереди у них была целая вечность, чтобы насладиться каждым её звуком.