Против правил сердца

После бала в доме Харрингтонов жизнь, казалось, вернулась к привычному течению, но кое-что все же изменилось.  В поместье Эшфордов чаще, чем прежде, стали говорить о визитах молодых людей и прогулках. Леди Джоанна, воодушевлённая новыми знакомствами, не упускала возможности напомнить дочерям о значении подобных обстоятельств. – Мы обязаны поддерживать отношения, – говорила она. – Особенно когда речь идёт о столь достойных людях. Под «достойными» она, разумеется, подразумевала не только мистера Харрингтона, но и его друга. Имя мистера Грея стало звучать в доме с завидной регулярностью. Эмбер и Сара обсуждали его внешность, манеры и загадочную сдержанность с таким жаром, будто речь шла о герое романа. – Он совсем не похож на других, – утверждала Сара. – В нём есть что-то необычное. – Он просто не старается оказывать внимание первым, – отвечала Эмбер. – И именно поэтому нравится ещё больше. Я видела такое в романах.  Кэтрин не участвовала в этих обсуждениях, чувствуя, что на самом деле согласна с сестрой, но не желала поддаваться. 

***

Первый визит состоялся уже через два дня. Погода выдалась ясной, и сад Харрингтонов предстал во всей своей летней красе: аккуратно подстриженные аллеи, цветущие кусты, лёгкий аромат роз и пионов. Гостиная, куда были приглашены Эшфорды, отличалась изяществом, но не чрезмерной пышностью. Хозяева дома предпочитали баланс и гармонию.  Мисс Ванесса Харрингтон встретила гостей с приветливой улыбкой. – Мы так рады вашему визиту. Папа к сожалению сегодня отсутствует, но мама была бы очень рада провести с вами время за чашечкой чая, миссис Эшфорд Леди Джоанна быстро нашла тему для обсуждения с хозяйкой, младшие сестры вскоре были увлечены беседой с младшей дочерью Харрингтонов – Ванессой. Кэтрин стояла у окна и разглядывала цветочные кусты, когда рядом раздался знакомый голос. – Вы вновь нашли убежище в отдалении от остальных, где не нужно натянуто улыбаться кавалерам. Она обернулась. – Одиночество это более надёжное общество. Мистер Грей склонил голову. – В таком случае, я надеюсь, что не нарушаю вашего уединения. – Насколько я готова это позволить. Он улыбнулся.  – Тогда позволите ли вы мне прогулку? Она колебалась лишь мгновение. – Да.

***

Сад, казавшийся оживлённым издалека, становился тихим в присутствии двух молодых людей.  Они шли рядом, не спеша. – Вы часто гуляете? – спросил он. – Когда могу избежать общества, да. – Что ж, рад, что моего общества вы предпочли не избегать.  – Вы чем-то отличаетесь от других, но я пока не смогла разгадать вашу тайну. Он взглянул на неё внимательнее. Его глаза смотрели прямо на Кэтрин.  – А вы этого хотите? Разгадать меня? – Боюсь это звучало слишком неуместно. – Кэтрин слегка опустила взгляд, не понимая, что именно ее так смутило. Ей показалось, что в глазах Вильяма проскочила легкая искра, делая его обычно задумчивый и глубокий взгляд, более томным.  Несколько мгновений они шли молча. Но это молчание не было неловким. – Мы тогда говорили о книгах, – произнёс он. – Что вы читаете сейчас? Кэтрин оживилась. – Труды по естественной философии. Особенно меня занимают вопросы природы света и движения. Он слегка приподнял бровь. – Это не самое распространённое увлечение для молодой леди. – Я это уже слышала. – И всё же не отказались от чтения? Она покачала головой. – Отказаться, значит признать, что чужие ожидания важнее собственного разума. – Вы говорите так, словно давно привыкли идти против них. – Я никогда не представляла, что можно делать иначе. Этим я отличаюсь от своих сестер и становлюсь головной болью для матери. Но она каждый божий день надеется, что когда-нибудь сумеет меня исправить.  – Это потребует особых усилий, исправить вас. – Произнес мистер Грей с легкой шутливостью.  Кэтрин тихо усмехнулась. – Вот только я не позволю этому случиться. – А если вы встретите мужчину, способного исправить вас, вы изменитесь? – Тем более, если это будет мужчина. – Кэтрин наигранно сморщила нос. – О, леди, вы уязвили мою гордость и надежду на вашу благосклонность ко мне и братьям моим. – Вильям продолжал шутить, находя забавным и милым выражение лица Кэтрин. Молодые люди продолжили идти по дорожке, болтая о разных интересных вещах, постоянно придумывая новые более комичные выражения о противоречиях устоям общества. 

***

Их прогулки повторялись.  Иногда они говорили много, а иногда – почти не говорили вовсе. Но этого было достаточно для того, чтобы понять мысли друг друга.  Они сидели на старых качелях, которые скрипели при каждом движении, Кэтрин приносила книги и читала вслух потому, что наконец нашла того, с кем можно поделиться своими мыслями, без осуждения.  И он слушал с вниманием, которое трудно было не заметить. Однако вместе с этой близостью росло и нечто иное. Он мог внезапно замолчать, отвести взгляд. Сделать шаг назад не только физически, но и в разговоре, как будто он был не до конца откровенен, ограждая ту самую часть, которую Кэт так пыталась разгадать. И это тревожило её. Потому что всё остальное было слишком ясным. Она ловила себя на том, что ищет его взгляд, запоминает его слова, с нетерпением ждёт следующей встречи.  И для нее это было новым, непривычным и пугающим.  Однажды, возвращаясь домой после очередного визита, она остановилась в саду Эшфордов. Она провела рукой по спинке скамьи, словно пытаясь удержать ощущение прошедшего дня. – Кэтрин? Она обернулась. Это была Сесилия. – Ты задержалась. – Мне нужно было немного побыть на воздухе. Сесилия подошла ближе, внимательно глядя на неё. – Ты изменилась. Кэтрин чуть улыбнулась. – В чём же? – Ты стала более живой, стала больше общаться с нами, не споришь с матерью на счет женихов. Ты стала другой.  Эти слова застали её врасплох. – Разве я была иной? Сесилия мягко покачала головой. – Ты всегда была в себе, но теперь в тебе появилось что-то еще.  – Что именно? Сесилия улыбнулась. – Я думаю, ты сама это знаешь. Кэтрин отвела взгляд. И это чувство росло неизбежно, словно утренний свет, который невозможно остановить. Даже если он мешает тебе спать, то все равно пробьется сквозь занавески и заставит открыть глаза, чтоы посмотреть на мир вокруг.  И всё же она не сделала ни шага назад, не закрылась одеялом с головой, избегая ярких лучей.  Потому что впервые в жизни ей захотелось проснуться раньше.  Когда Сесилия ушла, Кэтрин ещё долго оставалась в саду. Она прошлась по дорожке, затем остановилась, словно пытаясь привести свои мысли в порядок. – Почему? – почти неслышно произнесла она. Этот вопрос преследовал её уже не первый день и с каждым разом становился всё настойчивее. Ведь если бы дело было лишь в том, что мистер Грей отличался от прочих, это можно было бы объяснить. Она всегда ценила ум, сдержанность, способность говорить о вещах, выходящих за пределы обычных разговоров, но этого было недостаточно, потому что она встречала и других разумных, учтивых, достойных, и ни один из них не вызывал в ней даже тени того, что она ощущала теперь. Она закрыла глаза. Кэт не могла представить себя рядом с мужчиной и всё же с ним она почувствовала нечто. Она медленно вдохнула, словно собираясь с силами, чтобы продолжить мысль, от которой прежде отводила внимание. Потому что в нём было то, чего не было в других. В памяти вдруг всплыли давно забытые ощущения ещё из детства. Те редкие смущающие моменты, когда она замечала красоту не в том, что обычно описывали. В сдержанности, в которой не было привычной мужской уверенности, в той осанке, которая казалась ей странно знакомой. Он не совсем соответствует тому, каким должен быть и это делает его близким. Кэтрин резко отвернулась, словно сама испугалась этой догадки. – Это нелепо… – прошептала она. – Пытаюсь сделать из джентельмена кого-то другого.