… is it casual now? / теперь это обычное дело?

Май После того как они привели себя в порядок, Минхо забрался под одеяло Джисона и уютно устроился среди подушек. Он устал. Был расслабленным и слегка сонным. Тело всё ещё покалывало, и Минхо наслаждался мягким прикосновением простыней к обнажённой коже. Рядом матрас прогнулся под весом Джисона, когда тот тоже лёг. На мгновение под одеяло ворвался прохладный воздух, который почти сразу сменился теплом тела младшего. Они лежали совсем близко друг к другу, но не касались. — Эй, помнишь, как мы познакомились? — спросил Джисон. Минхо открыл глаза и тихо усмехнулся, вспоминая тот день. — Конечно помню. Такое сложно забыть. Ты был ужасно неловким. — О, ну прости, что у меня случилась маленькая гей-паника из-за твоего невероятно красивого лица! Сарказм в его голосе заставил Минхо рассмеяться. Между ними повисла тишина. Минхо мысленно возвращался к их первому разговору, прокручивая его в голове, пока внезапная мысль не заставила его заговорить: — В тот день ты сказал мне выяснить, что тебе нравится в постели. Ну и… у меня получается? Джисон повернул к нему голову, на губах появилась самодовольная ухмылка. — Смотря что у тебя ещё есть в запасе. Ну конечно, Джисон не мог просто ответить «да» или «нет» на вопрос, где требовалось выбрать между «да» и «нет». Минхо стоило бы уже привыкнуть. Не сумев сдержать улыбку, он закатил глаза. — Ну, посмотрим. От нежных прикосновений ты заводишься сильнее, потому что они заставляют тебя хотеть большего. — Верно. — Тебе нравится, когда тебя кусают. Как и ожидалось, лицо Джисона тут же окрасилось красивым розовым румянцем. — Да. Минхо довольно усмехнулся. — И ты обожаешь, когда тебя дразнят. Розовый мгновенно стал ярко-красным. — Я не буду ни подтверждать это, ни отрицать. Ухмылка Минхо стала только шире. — И не надо. Я и так знаю. — Ладно, всё, хватит обо мне! Я тоже кое-что выяснил про тебя! Старший рассмеялся. — Ну давай. — Хорошо. Твой главный фетиш — получать от меня реакцию. Когда я реагирую на то, что ты делаешь, это заводит тебя сильнее всего. Поэтому ты и сказал мне не притворяться. Ты просто не можешь получить удовольствие, если не уверен, что мне тоже хорошо. Минхо удивлённо моргнул. Джисон действительно разгадал его полностью. — Это… правда. Он заметил, как на лице младшего промелькнуло удовлетворение от собственной правоты. Минхо задумчиво потёр между пальцами шёлковую наволочку, вспоминая всё время, проведённое вместе. То, какими напряжёнными и неуверенными они были рядом друг с другом в самом начале. Как сильно он боялся, что Джисон однажды влюбится в него. И как теперь всё стало таким лёгким. Таким естественным. В памяти всплыл их первый раз вместе, и с губ Минхо сорвался смущённый смешок. Джисон тут же насторожился. — Что? — Ничего. — Рассказывай! — Просто кое-что вспомнил. — Что именно? — Помнишь наш первый раз? Когда ты делал мне минет, а я попросил тебя остановиться? — Ну? — В общем… я уже тогда был на грани. Из-за звуков, которые ты издавал, из-за того, как ты прижимался ко мне… и, блять, у тебя просто невероятный рот. Я был готов кончить буквально секунд через десять. И мне стало так стыдно, что я остановил тебя, потому что хотел продержаться дольше тебя. Минхо ожидал смеха. Или подколов. Но никак не: — О, да я знаю. Минхо уставился на него в полном шоке. — Ты знал?! Черноволосый тихо захихикал. — Конечно знал. Это было довольно очевидно. Думаешь, я не замечаю, когда кто-то вот-вот кончит? Горячая волна смущения мгновенно обожгла кожу Минхо. — Ты всё это время знал?! Смешки Джисона переросли в громкий смех. — Знал. Вообще-то это было очень мило, понимаешь? — Всё, хватит об этом, — пробормотал Минхо, отчаянно борясь с желанием начать обмахивать пылающее лицо, но Джисон явно не собирался останавливаться. — Всё это время ты строил из себя такого спокойного и невозмутимого, дразнил меня за то, что я слишком быстро завожусь… а потом сам чуть не потерял голову из-за минета. Это было бесценно. Смущение постепенно сменилось раздражением. — Да заткнись ты, Джисон! — Пока мы целовались, ты ещё смеялся надо мной, говорил не кончать от одних поцелуев, а в итоге сам отказался от оргазма только потому, что не хотел задеть собственную гордость. Боже, это было чертовски смешно, — по тому, как звенело веселье в голосе Джисона, Минхо прекрасно понимал: тот наслаждается каждой секундой этого разговора. И почему-то это вызывало у него желание улыбнуться. — Я тебя предупреждаю! — Я буквально чувствовал вкус твоей паники. — Джисон! — Ну серьёзно, кончить почти за пять секунд — это… Эти слова стали последними, которые Джисон успел произнести, прежде чем Минхо резко бросился вперёд, схватил его за талию и начал безжалостно щекотать бока. Джисон взвизгнул. — Прости! Прости! Я перестану! Клянусь, перестану! Минхо расплылся в довольной улыбке. — Слишком поздно. У тебя был шанс. И с этими словами он продолжил щекотать его — рёбра, живот, шею — заставляя Джисона запрокидывать голову от пронзительного смеха. Минхо смеялся вместе с ним, пока тот безуспешно пытался вывернуться из его рук и прикрыться от беспощадных пальцев. В какой-то момент щекотка прекратилась. Но смех — нет. Лицо Джисона раскраснелось, улыбка была широкой, ослепительной, и Минхо вдруг поймал себя на мысли, что перед ним, наверное, самый очаровательный человек из всех, кого он когда-либо встречал. Их смех смешивался в узком пространстве между ними, пока внезапно всё не стихло. Минхо застыл. Стоп. Он что… только что?.. Ледяная паника мгновенно затопила грудь, когда он резко отстранился, разрывая поцелуй. Дерьмо. — Блять! Сон, прости, я не хотел… — Всё нормально, Мин. Не переживай. Почему он был таким спокойным?! Кровь шумела у Минхо в ушах, дыхание становилось всё более сбивчивым. — Но правила! — он ненавидел то, насколько истерично прозвучал его голос. Джисон закатил глаза, и почему-то именно это помогло сердцу Минхо немного замедлиться. — Да и что? Такое случается. Ничего страшного. Давай просто забудем об этом. Минхо несколько раз моргнул, заставляя себя дышать ровнее. — Ладно… ладно, забудем. Всё нормально. И мне уже пора. — Уже? — Да. Прости. Спокойной ночи. Путаясь в собственной одежде, пока торопливо одевался, Минхо почти вывалился из комнаты. — Ладно, но как вообще можно случайно поцеловать человека? — Хёнджин расхохотался, пока Минхо страдальчески простонал от раздражения. — Да не знаю я! Это просто… случилось! Мы дурачились, смеялись вместе, у него очень милый смех, и потом я просто… поцеловал его. Я даже не думал об этом! — Понятно. И в чём теперь проблема? Минхо смерил его тяжёлым взглядом. — Проблема в том, что я делаю ровно то же самое, из-за чего остальные в итоге меня возненавидели! Я даю ему ложную надежду! Заставляю думать, будто у меня есть к нему романтические чувства! — А разве нет? — НЕТ! Хёнджин поднял руки в примирительном жесте. — Ладно-ладно, верю. Но что-то в его тоне явно говорило о том, что на самом деле он ни черта не верит. Всё тело Минхо зудело от чувства вины и стыда, кожа казалась слишком тесной, и ему отчаянно хотелось сбежать куда-нибудь очень далеко. Как он вообще допустил это? У них с Джисоном было что-то хорошее. Правда хорошее. Невероятный секс, крепкая дружба — и он, как всегда, умудрился всё испортить. Как портил всё ценное, что появлялось в его жизни. Уткнувшись лицом в ладони, Минхо снова простонал: — Я такой мудак… Что мне теперь делать?! Большая тёплая ладонь легла между его лопаток. — Не знаю. Ты хотя бы извинился? — Конечно извинился! — И как он отреагировал? — Сказал, что всё нормально и мне не стоит переживать. Ладонь медленно скользнула вверх-вниз по его спине, и Минхо постепенно почувствовал, как немного расслабляется от этого прикосновения. — Не стоило просто убегать после этого, знаешь? Ты, скорее всего, только всё усложнил. Особенно учитывая, насколько спокойно он это воспринял. Плечи Минхо бессильно опустились. — Я знаю. Просто… мне было так страшно снова сделать кому-то больно… Я не могу так с ним поступить. Он поднял взгляд на друга, и тот встретил его спокойными, понимающими глазами. — Понимаю. А теперь позвони ему. Серибристоволосый скривился. — Но мы никогда не созваниваемся! Только переписываемся. Разве не будет супер странно, если я вдруг позвоню сейчас? Хёнджин посмотрел на него строго. — Такие вещи не решают по переписке. Хватит трусить. Минхо всей душой ненавидел моменты, когда Хёнджин оказывался прав. Надувшись, он разблокировал телефон и открыл контакт Джисона, как вдруг устройство бесцеремонно выдернули у него из рук. — Подожди. Это и есть парень, с которым ты спишь?! — глаза Хёнджина были прикованы к фотографии профиля. — Да, это Джисон. — Чего?.. Да он же безумно красивый! Почему, чёрт возьми, ты с ним не встречаешься?! Минхо прищурился. — Я знаю, что он красивый. Именно поэтому я с ним сплю. И сколько раз мне ещё повторять, что я не хочу отношений? — Даже с ним?! — Даже с ним. — Ну, если тебе он не нужен, можно тогда мне? Часть Минхо всерьёз захотела его ударить. — Нет, нельзя тебе его! Он вообще-то человек! — Да ты понял, о чём я! Если ты не хочешь с ним встречаться, тогда я буду. Типичный Хёнджин. Полная противоположность Минхо. Вечно ныл о том, как сильно хочет парня, а потом цеплял каких-нибудь случайных красавчиков в клубе и больше никогда им не писал, заявляя, что «потерял интерес». И самое ужасное? Кого бы Хёнджин ни выбрал из толпы, он всегда уходил с ним домой. Этот человек вообще ни разу в жизни не сталкивался с отказом. Потому что был высоким, красивым, очаровательным и до неприличия уверенным в себе. То, как он флиртовал — одними взглядами, жестами, улыбками — могло свести с ума кого угодно. Минхо был этому свидетелем снова и снова. Было даже что-то пугающее в том, насколько легко Хёнджин получал всё, чего хотел. Прежде чем тот успел продолжить, Минхо нажал кнопку вызова. Гудки отдавались в ушах, смешиваясь с бешеным стуком сердца. А потом: — Мин? Это прозвучало как удар под дых. — Привет… — Почему ты звонишь? Мы же никогда не созваниваемся. — Вот именно! Я и… неважно. Джисону не обязательно было знать, что рядом сидит ещё кто-то и всё слышит. На несколько секунд в динамике слышалось только тихое потрескивание связи. Минхо зажмурился, пытаясь взять себя в руки. — Сон… я просто хотел извиниться. — За поцелуй или за то, что сбежал после него? Голос Джисона звучал так спокойно, что Минхо совершенно не понимал — он злится или шутит. — Эм… наверное, и за то, и за другое. — Не накручивай себя так. Я знаю, ты переживаешь из-за смешанных сигналов и всего такого, но мы уже обсуждали это. Я знаю, что тебе нужна только дружба с привилегиями, и мне тоже. Так что нет, я не влюблюсь в тебя из-за какого-то глупого маленького поцелуя. Облегчение растеклось по груди Минхо. Облегчение… и что-то ещё. Что-то острое, неприятное. Он быстро затолкал это чувство куда подальше. — Я рад это слышать. Спасибо, что так спокойно к этому относишься. — Ну, за поцелуй я тебя прощаю. А вот за побег потом тебе придётся загладить вину, — теперь в голосе Джисона уже отчётливо слышалась насмешка. — И чего ты хочешь? — Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Минхо почти видел его самодовольную улыбку — и невольно улыбнулся сам. Словно снова смог нормально дышать. Словно кожа перестала быть чужой, а сердце наконец вернулось к нормальному ритму. — Уверен, придумаю. — Пока, Мин. Спокойной ночи. — И тебе. Когда звонок закончился, Минхо заметил, что Хёнджин тоже улыбается. — Он звучит мило, — заметил младший. — Он и есть милый. На лице Хёнджина появилось выражение, которое Минхо не смог сразу понять. — Что? — Почему ты просто не признаешь, что он тебе нравится? Минхо раздражённо закатил глаза. — Потому что это не так! И вообще, он сказал, что не готов к новым отношениям после прошлых. Его там очень сильно задело. Хёнджин поднял бровь с явным недоверием. — Ага. И что ты будешь делать, когда он снова будет готов? Неужели его друг правда настолько тупой? — Тогда он найдёт себе нового парня, а я — нового партнёра для секса. Всё просто. Теперь Хёнджин выглядел почти злым. — И тебя это правда устроит?! — Конечно! Между ними повисла тишина. Хёнджин задумчиво теребил выбившуюся нитку на джинсах. Минхо смотрел в окно, всё ещё пытаясь переварить события этого дня. Но мысли путались. Тело постепенно становилось каким-то чужим. Думать становилось всё труднее. Каждая мысль внезапно казалась утомительной. — Мин? Их взгляды снова встретились. — Почему ты так сильно ненавидишь себя?