… is it casual now? / теперь это обычное дело?

Октябрь Бёдра Минхо горели от боли, лёгкие будто вот-вот разорвутся, а кожа блестела от липкого пота, отчаянно мечтая о холодном душе. Позволив себе короткую передышку, он сделал несколько больших глотков воды. Когда пульс наконец начал успокаиваться, а дыхание стало ровнее, Минхо слез с велотренажёра и снял наушники. Собирая вещи и уже собираясь уходить, он заметил знакомую фигуру, входящую в зал. Невысокий, широкоплечий, с тёмно-каштановыми кудрями. Когда их взгляды встретились, оба улыбнулись и коротко махнули друг другу рукой, после чего Чан направился к нему. — Привет, как дела? — он быстро, но крепко обнял Минхо. — Да ничего особенного. Ты сегодня один? — Ага. Чанбин на свидании. — Знаю. Они переглянулись с одинаковыми ухмылками. — Эти двое такие милые, правда? Ты бы видел их на дне рождения Сонни. Они по уши друг в друге. Минхо тихо хихикнул. — Могу представить. — Слушай, не побудешь сегодня моим страховщиком? Только если у тебя есть время, конечно. — Без проблем. Когда Чан закончил подход, они уселись прямо на пол, болтая о работе, собаке Чана и новом супермаркете, который скоро должен был открыться за углом. Спустя какое-то время между ними воцарилась спокойная тишина. Нарушил её Чан. — Слушай… эм… ты и Джисон… вы ведь довольно сблизились, да? Минхо сделал глоток воды и пожал плечами. — Ну да. Мы друзья. Чан кивнул, перебирая пальцами браслет на запястье. Было видно — он тщательно подбирает слова. — Ты… с ним другой. Не такой, каким был со мной тогда. Изобразив непонимание, Минхо нахмурился. — Другой — это какой? Чан уже открыл рот, чтобы ответить, но тут же замолчал, будто передумал и начал искать более точное слово. — Теплее, — наконец сказал он. Минхо усмехнулся. У Чана всегда был странный способ выражать мысли. — И что это вообще значит? — Тогда ты был довольно холодным и отстранённым по отношению ко мне. И что Минхо должен был на это ответить? Что он и с Джисоном пытался быть таким же? Что ничего не вышло, потому что Джисон был… ну, Джисоном? — Прости… — начал он, но Чан быстро перебил: — Нет-нет, я не о том, что ты плохо ко мне относился. Господи, нет. Ты всегда был внимательным и уважительным. Просто… ты вёл себя так, что мне было ясно — для тебя это только секс. Минхо моргнул. Раз. Другой. — К чему ты ведёшь? Чан слегка поёрзал на месте. — Я пытаюсь сказать… что с Джисоном это уже не только секс. Раздражение мгновенно кольнуло под рёбрами. — Что за бред ты несёшь? Чан чуть ухмыльнулся и приподнял бровь. — Помнишь, как мы встретились в клубе? То, как ты смотрел на него, пока он танцевал. Друзья так друг на друга не смотрят. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Чан — с тихим удовлетворением. Минхо — с недоверием. А потом серибристоволосый рассмеялся. Смех звучал фальшиво даже для него самого. — Это полный бред! Мы с Джисоном просто друзья! Друзья, которые трахаются. Вот и всё. Между нами нет ничего романтического! Почему это вдруг прозвучало как ложь? После тысячи раз, когда он говорил эти слова Хёнджину, Сынмину и Чонину, почему сейчас они звучали как жалкая попытка убедить самого себя? Минхо почувствовал, как снова начинает потеть. Кожа вдруг стала неприятно зудеть. — Мне пора. Надо в душ перед сменой. Увидимся. Поднимаясь, он слегка пошатнулся, прежде чем восстановить равновесие. Уже почти дойдя до выхода, Минхо вдруг остановился. — И Чан? Передай Чанбину, чтобы он был хорошим с Хёнджином. Иначе мне придётся разбить его красивое лицо. А это будет обидно для всех. Чан тихо фыркнул. — Не переживай. Чанбин хороший парень. И ты тоже. Минхо больше несмотрел на него, выходя из зала. Он? Хороший парень? Похоже, у Чана серьёзные проблемы с восприятием реальности. Декабрь — Сюрприз! — выпалил Минхо, поднимая коробку с фруктовым льдом. Лицо Джисона тут же засияло, словно рождественская гирлянда. Он драматично схватился за грудь. — Минхо! Но сейчас вообще-то зима! — Да заткнись т..., — Минхо оборвал сам себя, схватил Джисона за шею и притянул для поцелуя. Джисон засмеялся ему в губы, а потом вскрикнул: — Ай! Ты придурок! Когда Минхо приподнял его футболку и прижал холодную коробку к спине. Теперь была очередь Минхо смеяться. — Дай сюда! Я уберу их в морозилку на потом! — А я думал, тебе нравится играть с температурой? Джисон закатил глаза и выхватил коробку из его рук. Когда они доели лёд, Джисон положил палочки на тумбочку, чтобы выбросить позже, и глубже зарылся под одеяло с довольной улыбкой. — У меня язык зелёный? — спросил он, высовывая язык Минхо. Серибристоволосый тихо рассмеялся. — Да. А у меня розовый? Джисон нахмурился. — Мин, языки вообще-то всегда розовые. — А. Он тут же закрыл рот, и Джисон расхохотался. — Боже, какой же ты тупой! Это было нечестно — смеяться так мило. Минхо попытался посмотреть на него недовольно. — Это не настолько смешно! — Нет, настолько! Пытаясь скрыть улыбку, Минхо отвернулся, делая вид, будто всё ещё раздражён. — Хватит дуться, — Джисон потянулся, чтобы ущипнуть его за нос, но тут же с писком отдёрнул руку, когда серибристоволосый попытался цапнуть его за пальцы. Их смех постепенно затих. Тогда взгляд Джисона упал на окно, и он резко сел. Минхо недовольно простонал, когда тёплое одеяло приподнялось и холодный воздух коснулся его обнажённой кожи. — Снег! Мин, смотри! Снег идёт! Приподняв голову, Минхо прищурился, пытаясь разглядеть маленькие белые точки в тускнеющем вечернем свете. А потом снова посмотрел на Джисона. Глаза младшего сияли, а улыбка всё ещё оставалась слегка зелёной после фруктового льда. Он выглядел счастливым. По-настоящему счастливым. Так же, как тогда на танцполе с Феликсом. Как в тот момент, когда Минхо подарил ему футболку с тура. Как тогда, когда принёс эти дурацкие фруктовые льды. Он был красивым. До невозможности, до боли красивым. Таким красивым, что у Минхо перехватывало дыхание и хотелось отвернуться. Но он не мог. Что-то тёплое обвилось вокруг его сердца и сжалось. Крепко. Слишком крепко. Выражение его лица дрогнуло. — Что случилось? Ты не любишь снег? Минхо моргнул, вырывая себя из мыслей. Дыхание слегка дрожало. — Люблю… снег… Улыбка Джисона стала ещё шире, и тепло вокруг сердца Минхо сжалось так сильно, что стало больно. У него закружилась голова. — Если снега выпадет достаточно, слепишь со мной снеговика? — спросил Джисон. Я бы сделал для тебя всё. — Конечно. Слепим. Джисон тихо усмехнулся и снова повернулся к окну. А Минхо не мог перестать смотреть на него. Будто мозг пытался навсегда выжечь этот образ в памяти. Каждую деталь. В голове осталась только одна мысль. Я буду так сильно по тебе скучать.

Минхо: Ты мне нужен.

Входящий звонок: Хёнджин — Мин, что случилось? Ты в порядке? — Я влюблён в Джисона. — … — … — …ну, блядь, наконец-то дошло!