Братский интерес

8. Дни летят с неимоверной скоростью. Весь Тюгоку накрыл сезон дождей. Пасмурная, влажная и душная погода будет держаться практически полтора месяца. Радует, что ливней намного меньше, чем, например, на острове Якусима, где по словам местных «дождь идет 35 дней в месяце». В футбол не поиграть, на велосипеде не покататься, вот и приходится целый день сидеть в телефоне и скучать. Интересно, а что делает Ранмару? Осторожно заглядываю в дырочку в стене и наблюдаю за братом. Лежит на футоне и тоже залипает в смартфоне. Присматриваюсь получше. Улыбается и быстро что-то печатает. Делаю предположение, что пишет мне сообщение. Небось нашёл очередной хентай и сейчас будет кидать мне ссылки одна за одной. Кошусь на свой гаджет и в нетерпении жду. Странно! Уже прошло около пяти минут, но ни одного сообщения так и не пришло, а брат продолжает водить пальцем по экрану. Ещё шесть минут позади, но мой телефон молчит. Пишу ему сам: -"Что делаешь? В LoL играешь с пацанами?"- Ответ приходит спустя пару минут: -"Нет. Общаюсь."- -"С тиммейтами?"- -"Нет."- Меня и любопытство распирает, и злость берёт. Ну что, нельзя нормально ответить? Подглядываю за младшим в отверстие в стене. Продолжает переписываться и улыбаться. Да с кем можно общаться? Неужели с девушкой? С парнем? У меня аж сердце закололо. Кажется, я нервничаю. Однако настоящий адреналин я почувствовал, когда он наконец-то соизволил мне по-человечески ответить. -"С Такаши общаюсь. Тебе привет передаёт."- Ага, блять, спасибо! Что это за приколы? С каких пор они так общаются? И как долго уже длится эта их переписка? Хотелось бы знать, о чём их разговор, но спрашивать напрямую рискованно. Я могу выдать себя излишней заинтересованностью, поэтому молчу. Ничего не отвечаю и ничего не расспрашиваю. Пытаюсь справиться со своей обидой и ревностью. Продолжаю наблюдать за Ранмару. Лежит довольный, а меня это раздражает, ведь я понятия не имею, что именно вызывает в нём такие эмоции. Что конкретно пишет ему Такаши? Почему брат так улыбается? Настроение портится, и я больше не хочу подсматривать за ним. Лежу и бездумно смотрю в потолок. Внезапно телефон пиликает, уведомляя о новом сообщении. -"А ты чего спрашивал? Хотел что-то интересное предложить?)))"- -"Да не то чтобы интересное, но раз ты занят, то самому придётся дораму смотреть)))"- Пытаюсь отвечать в привычной для себя манере и держусь изо всех сил, чтобы не начать острить и выпытывать у брата о Такаши. -"Не занят. Тоже хотел что-то посмотреть, но не могу определиться. Ты ко мне или я к тебе?"- Улыбаюсь, как идиот, и быстро строчу ему ответ: -"Могу и я к тебе."- Лайкает моё сообщение, и я бегу в его комнату. Приоткрываю дверь, просовываю голову и заглядываю. Он встречает меня улыбкой и кивает. Вхожу и сразу направляюсь к футону. Брат берёт планшет. — Надеюсь, это не про футбол дорама? Я вряд ли выдержу час… — смеётся, и я машинально улыбаюсь ему. — Нуу… Можем и другую посмотреть. Там много уже разных вышло. Хочешь, ты выбери? Зная своего братца, не удивлюсь, если он вообще хентай включит. С одной стороны — хочу, а с другой — боюсь этого. Однако к моему удивлению, выбирает какой-то сериал про зомби. По правде говоря, мне всё равно, что смотреть, лишь бы просто рядом с ним сидеть. Хочется так, как раньше, в детстве: сидели почти в обнимку, и брат держал меня за руку, если что-то страшное смотрели. И если честно, то мне тоже было страшно, но я всегда делал вид, что самый смелый и говорил ему, что со мной ему можно не бояться, ведь я его защитник. Тону в ностальгических моментах и не сразу слышу, что брат мне говорит. — Эй, Рэн, ты чего? Не хочешь это смотреть? Ладно, давай про футбол… — Не, всё норм! Я просто завтыкал и не услышал, что ты спрашивал. Усаживаемся удобнее, планшет ставим на подставку и дождливый вечер идеально подходит под атмосферу сериала. Начинаем смотреть и обсуждаем начало. А мне бы, конечно, хотелось обсудить его переписку с Такаши, но пока никак не получается соскочить с темы про зомби. Кажется, брату реально интересно. События разворачиваются весьма динамично: экшен уже в первой серии. Ранмару даже немного нервничает и от волнения кусает кожу на пальцах. Осторожно беру его руку в свою и улыбаюсь. — Бибири-тян! — говорю ласково и без явной насмешки. — Кажется, лишь это остаётся неизменным в моём братишке. Толкает меня плечом и со всей силы сжимает мою ладонь. — Ай, больно! Я ж пошутил. — легонько толкаю его в ответ. — Не злись, Мару-Мару! — Не злюсь… На тебя никогда не злюсь. — смотрит на меня так пронзительно и так странно, что я задерживаю дыхание и не шевелюсь. Не могу выдерживать его такой взгляд. Я уже не могу адекватно реагировать на лицо брата. Теперь перед глазами всегда стоит одно и то же выражение лица. Мимика, которая отражает наслаждение. Я не могу забыть это, поэтому быстро отворачиваюсь и смотрю в экран. Ранмару ослабляет хват, но руку мою не отпускает. Страшно ему, а ладонь потеет у меня. Подкалывает меня из-за этого, думая, что я тоже нервничаю из-за зомби. …А ничего такой сериальчик… Мы залпом посмотрели четыре серии. Заставляет задуматься и взгрустнуть. Очень задуматься и очень взгрустнуть. Судя по всему, брата очень тронул момент со смертью одного из героев. Смотреть было очень тяжело, ещё и в замедленной съёмке. — Это нереально смотреть… Рэн, перематывай… Я проматываю немного вперёд и слышу, как шмыгает носом. Боковым зрением вижу, что он по щеке провёл ребром ладони. — Знаешь, я бы так не смог… Поворачиваюсь на брата и смотрю в его стеклянные глаза: — Ты о чём? — Ну вот так, как главный герой… Не смог бы жить дальше, потеряв всех близких. Даже страшно думать об этом. Я бы точно с крыши спрыгнул, если бы потерял всю семью. Если бы тебя потерял… — снова носом шмыгает, едва сдерживая слёзы в глазах. Я немного в шоке с него. Не думал, что он такой сентиментальный. Вероятно, на себя примерил роль героя и как-то чересчур болезненно всё воспринял. Чёрт его знает, что делать? Выключать? Утешать? Обнимать? Снова беру его руку и прячу в своих ладонях, а потом утешающе так говорю: — Не потеряешь! Я всегда буду рядом с тобой! — Обещаешь? — Обещаю! Он вроде бы успокаивается, опускает голову мне на плечо и мы продолжаем смотреть сериал. У меня у самого сердце сжалось. Он ещё долго носом шмыгал, а потом затих. Я так и не отпускал его руку, а он не убирал голову. Господи, как же это приятно! Но мне хочется ещё ближе, ещё крепче. Хочется прижаться к нему, обнять его, поцеловать… Пусть даже в лоб или нос, лишь бы показать, как сильно люблю его и как он важен для меня. О большем даже не мечтаю, хотя иногда думаю и представляю, как бы ощущалась его кожа под моими губами. Я бы хотел попробовать его шею и провести по ней языком… Осекаю себя и пытаюсь сосредоточиться на сериале, но сложно… Чем ближе ко мне брат, тем сильнее меня начинает плавить, тем сильнее туманится мой разум. Я будто начинаю забывать, что он мой брат, а красная линия-граница, прочерченная мной, становится тонкой и едва заметной полосочкой. — Мару, ты там не уснул? Уже поздно и пора ложиться. На выходных досмотрим оставшиеся серии. — Да, что-то мы засиделись. Реально спать хочется, хотя что-то мне крипово после такого… — Спи с ночником или если есть ещё таблетки, то выпей для более крепкого сна. — даю совет и осторожно отпускаю его кисть. — Ты настоящий гений, Рэн! Ещё целая пластина есть. Выпью, чтобы сразу вырубиться — Спокойной ночи, Мару-Мару! — И тебе, братишка! Спасибо, что посмотрел со мной. Без тебя было бы вообще стрёмно! — смеётся, а я улыбаюсь ему, едва сдерживаясь от легкомысленных поступков. Зашёл к себе в комнату и сразу же припал к отверстию в стене. Ранмару действительно прислушался к моим советам: включил ночник и достал из ящичка стола таблетки для сна. Я радуюсь, ведь это означает, что сегодня у меня появилась лишняя возможность полежать рядом с ним. Не перестаю следить. Своими глазами увидел, как он вкинул в рот что-то маленькое и запил водой, стоявшей на столе. Отлично! Я сходил в уборную, умылся и тихонько вернулся к себе. Смотрю в дыру: ночник включен, брат зевает. Продержался он около десяти минут, а потом лёг на бочок и уснул. Вероятно, ночник стоял на таймере и со временем сам погас. Когда я зашёл в его комнату, было достаточно темно. Я прислушался. Брат спокойно и ровно дышал. Когда я прилёг рядом с ним на футон, то он даже не шелохнулся. Аккуратно прижался к нему и обнял. Блаженство! Мне страшно немного, что он может проснуться, но и кайфово от такого экстрима. На миг задумался о том, что бы я делал, если бы Ранмару проснулся, а тут я такой простой прижимаюсь к нему и обнимаю его полуголое тело. Нет, я не совсем конченый на голову и стараюсь не прикасаться своим пахом к его ягодицам, чтобы не ставить под угрозу мой невинный «лунатизм». К тому же, есть риск, что у меня встанет. Я просто прижимаюсь своей грудью к его тёплой спине, утыкаюсь лицом в его шею. Прилипаю губами к его коже, буквально не дышу и не двигаюсь, но как же тяжело держаться. И руки сложно контролировать, и губы, и мысли. Не понимаю, что со мной происходит. Сам не осознаю, что делаю. Как безумец, вдыхаю запах брата. Руки с живота перемещаю на его грудь. Трогаю горошинки сосков. Ранмару ворочается, и я в ужасе замираю. Фух! Ложная тревога… Чуть не попался! Моей силы воли уже не хватает и, полежав с младшим часик, я всё же решаю не оставаться до утра, а уйти к себе. Напоследок вдыхаю ещё раз запах брата, касаюсь пальцами его губ. Умиляюсь ими, буквально сложенными в трубочку. «Губы-уточки» — шутил я в детстве, но как же теперь хочется по-взрослому вкусить их. Совесть орёт в рупор о том, какой я отвратительный и недостойный брат. Не отрицаю и соглашаюсь с ней, но всё равно изо дня в день продолжаю шпионить за Ранмару и, пользуясь случаем, ночевать у него. Это очень угнетает меня. Мама даже сказала, что я похудел. Она думает, что это из-за учёбы и школьных соревнований, но я-то знаю истинную причину того, что съедает меня изнутри. Я превращаюсь в сталкера. Буквально. Сегодня я сделал кое-что плохое и, кажется, теперь буду делать это постоянно. Я начал следить за братом даже на улице. Шёл за ним, а потом даже ехал на такси за автобусом, в котором он был. Я должен знать всё о Ранмару: с кем видится, к кому ездит, с кем гуляет. Большую часть его компании я знаю с детства. В основном он общается со своими тиммейтами, с которыми мечтает поехать на чемпионат по LoL. Он познакомился с ними в местном компьютерном клубе, и совместно они играют уже больше трёх лет. Создать команду была его инициатива. Когда мы с Ранмару были маленькие, то он посвящал меня во всё это, восторженно рассказывая об этих ребятах и своих мечтах. С некоторыми из тиммейтов я даже общался. Нормальные такие пацаны, единственное, что мне не нравилось, что Сатоши и Сэй намного старше моего брата, а Харуто уже в детстве проявлял излишнее внимание к Мару. Я в детстве не особо понимал и, в принципе, не знал ещё, что мальчику может нравиться мальчик в романтическом плане. Это сейчас я понимаю, что Харуто — гей и он это не особо-то и скрывает. Из-за этого мне немного тревожно, поэтому я и еду за братом, чтобы понять, куда именно он направляется. Хочется всегда быть рядом с ним, чтобы в случае чего защитить и успокоить. …Осматриваюсь по сторонам. В этом районе я ни разу не был и кто живёт в этом многоквартирном доме, я понятия не имею. Стараюсь держаться на расстоянии, чтобы быть не замеченным и слежу, как брат заходит в здание. Увы, узнать, в какую именно квартиру он пошёл, мне не удалось. Я сидел неподалеку и ждал, когда Ранмару выйдет. Сорок минут для меня показались вечностью и я стал раздражаться, особенно после того, как брат проигнорировал моё сообщение. Спустя пять минут я позвонил ему. — Мару, привет. Скоро ливень начнётся. Ты где? У тебя есть зонт? — Сатоши одолжит мне зонт, но я думаю, что успею вернуться домой. А ты где? Хвала Небесам! Он не у Харуто — уже радует! — Я тоже ещё в городе. Хочу заехать в Hotto Motto, что на Сёва-тё-дори. Тебе взять что-то? — О! Я как раз недалеко от них. Можем встретиться там и вместе домой. Кажется, Боги сегодня благосклонны ко мне! — Идеально! — отвечаю брату и победно ликую в мыслях. — Через десять минут встретимся. Если буду опаздывать, то подожди меня. — Хорошо. Восхищаюсь своей гениальностью. Как я вовремя вспомнил о Hotto Motto! Это крупнейшая сеть, ориентированная исключительно на продажу еды на вынос. В их меню более тридцати пяти различных вариантов бэнто: от традиционного риса с нори и жареной курицы до сезонных блюд. Обхожу дом и иду через парковку на главную улицу. Пройти совсем немного. Пять минут, и я уже захожу в заведение, чтобы выбрать комплексный обед. Здесь как раз очередь, поэтому есть время просмотреть меню. Определился и, исходя из своего и брата вкуса, заказал нам два бэнто. Жду и от скуки рассматриваю посетителей. И только когда спустя десять минут в дверях показывается Ранмару, я словно просыпаюсь и сразу же начинаю улыбаться. Какой же красивый мой брат на фоне этой серой массы и даже его растерянный взгляд, бегающий по посетителям в поисках меня, цепляет настолько, что я, точно голодный, кровожадный монстр, впиваюсь в него. Он замечает меня и сразу же адресует мне свою улыбку с хитринкой. Подходит ко мне. Я сразу пытаюсь понять, в каком он настроении и как прошла его встреча. Обращаю внимание на внешний вид и жду, что он начнёт болтать о том, что делал у своего друга. Говорю ему, что именно заказал нам, и он довольно кивает. На улице начинает греметь гром, и люди сразу же оборачиваются на дверь. Кто-то выбирает не обед, а возможность добраться до работы или домой сухим, кто-то посматривает на часы и надеется, что успеет забрать заказ до начала непогоды. Очередь всполошилась и будто только мы с братом остаёмся самыми спокойными и равнодушными, игнорируя приближающийся дождь. Я не переживаю, ведь могу натянуть капюшон своей непромокаемой ветровки. Смотрю на брата и замечаю на его лице замешательство и какое-то внезапное разочарование. Не успеваю спросить, ведь подходит моя очередь забирать обед. Быстро оплачиваю, и мы выходим из заведения. Я поднимаю голову на пасмурное небо, прикидывая через сколько часов, минут… секунд на нас обрушится вода с неба. Уже капает. Я прячу наши боксы с едой в рюкзак и ожидаю зонт. Брат виновато смотрит на меня и улыбается. — Я так понимаю, зонта нет? — Забыли о нём напрочь. Вернее, я забыл. Интересно, это чем нужно было заниматься, чтобы забыть о самом важном? Причём упоминание о зонте было за пятнадцать минут до его выхода. Надумываю себе всякого неприятного и неприличного. Злюсь даже не из-за чёртового зонта, а из-за того, о чём не знаю и вряд ли брат расскажет. — Рэн, прости! Извини, что подвёл. Сатоши мне даже его приготовил, но я на радостях совершенно позабыл, что должен был взять его. На радостях он позабыл! Что ж там за причина-то такая была, что память напрочь отшибло? — Хмм… На радостях он забыл! А теперь мокнуть из-за этого будешь? До автобусной остановки ещё минут двадцать шлёпать. — А метро? — А теперь сам прикинь, что там сейчас в метро творится? Сплошная давка! Все ж ломанутся именно туда, если не уже… Мои слова ещё больше заставляют брата чувствовать вину. Он очень расстраивается. У него здоровье слабее, чем моё и в детстве, в период цую он часто заболевал, а меня ругали. Помню однажды мы ходили гулять и начался ливень. О зонте никто не подумал. «А зачем? Лето ведь — дождь тёплый…» — думали мы. Итог нашей прогулки: Ранмару с температурой и кашлем, а меня ругают и пугают, что у брата может быть воспаление лёгких. Я до сих пор так боюсь этого диагноза. Прям до трясучки! Для меня это что-то максимально жуткое! И вот сейчас меня резко флешбечит в тот момент из детства и берёт паника, особенно когда я смотрю, как быстро падают капли на тонкую белую футболку брата. Я машинально снимаю свою ветровку и сую младшему. Он, как ребёнок, смотрит в недоумении. — Надевай скорее! Ты даже джинсовку не взял, что ли? — Нет. Думал, успею домой. — Боже, Мару, ну тебе же не шесть лет. Цую же не первый раз у нас… — отчитываю его, пока он стоит в прострации и о чём-то раздумывает. Самостоятельно надеваю на него свою верхнюю одежду и буквально тащу за руку. — Идём на автобус! Там хотя бы есть шансы, что мы будем сидеть и нас не задавят насмерть. Брат кивает, и мы буквально бежим на остановку. Вот это экстрим, конечно. Давно я так не бегал. Спустился настоящий ливень. Сквозь эту стену воды и ветер в лицо я едва видел Ранмару. Добежали до остановки. Как и ожидалось — людей ноль. Мы запыхались и какое-то время просто пытались отдышаться. Я снимаю свою футболку и буквально выжимаю её. Начинаю ржать. Брат смотрит на меня удивлённо. — Короче, свою спортивную норму отбегал. Пробежать двадцатиминутную дистанцию за шесть… Считаю, это мой рекорд! Младший тоже начинает смеяться: — Пхаха! Тогда я вообще превозмог сам себя. Я отряхиваю футболку и думаю, а есть вообще уже смысл надевать её снова. Мару толкает меня и улыбается: — Эй, футболку надень-ка! — Смысл? Что так, что так — холодно! — Надевай, говорю! Ещё не хватало мне тебя от девок отбивать… — хохочет и внимательно разглядывает мой торс. — Прикалываешься? — Не-а! Ты пресс свой видел? Мне кажется, любая шоколадка позавидует твоим кубикам. — отвешивает что-то вроде комплимента. Ну, или мне просто хочется, чтобы эти слова им и были. Теперь я начинаю смеяться, а брат продолжает: — Кстати, Рэн, ты не задумываешься о татуировках? — Да как-то не особо. Не знаю… — отвечаю и натягиваю противную мокрую футболку, липнущую к телу. — Будет круто смотреться. У Сатоши есть тату. Клёво выглядит! Так-так! А вот здесь поподробней можно? Начинаю аккуратно расспрашивать: — У него есть тату? Реально? — Да! Я сегодня видел. Снова ревность ослепляет меня, и я уже представляю, как Сатоши раздевается догола, а потом раздевает моего брата и… — Блять! Фу! — думаю, что говорю про себя, но получается громко вслух. Ранмару шокировано округляет глаза: — Да чего ты так категорично? Нормально смотрится. Он «рукав» себе забил. Хвастался сегодня. Только вот ещё не до конца зажило, но уже круто выглядит. Теперь ещё хочет на животе или на спине. У тебя комплекция, как у него, поэтому тоже огонь будет. Например, на руке что-то или на спине. Я успокаиваюсь. Мару задобрил меня своими комплиментами и пристальными взглядами. — Ну, посмотрим… Всё равно делать можно только с восемнадцати. — Да что тут осталось? Чуть больше года. — Это ж дохрена! — Ну, смотря для чего… Например, год без нормального траха — оч долго, а вот для татушки можно и подождать. — Ты хоть иногда думаешь о чём-то, кроме секса? — улыбаюсь, но почему-то немного смущаюсь, спрашивая о таком и понимая, к чему плавно переходит наш разговор. — Ну, сейчас я, например, думаю о том, что, вероятно, автобуса не будет. — Почему это? — Потому что мы — идиоты. Этого точно не будет, ведь ту дорогу, по которой он обычно ездит уже размыло к херам. — Блять! Точно! Мы оба начинаем ржать, как придурки, но теперь проблема, касающаяся нашего возвращения домой, становится серьёзнее. — Ну, можем на пригородном поезде подъехать. Дёшево и в теории давка меньше. Да, придётся потом немного пройти пешком, но зато дома точно окажемся до темноты. В словах брата есть смысл, и я соглашаюсь. Встрепенулся немного от порыва ветра и уже хочу идти в направлении железнодорожной станции, как младший хватает меня за руку и снимает ветровку. — Ты чё делаешь? Нет! В ветровке идёшь ты! — слегка прикрикнул на него, включая очень старшего брата. Он смотрит на меня с какой-то такой максимальной заботой и нежностью, что меня чуть не смыло приятной волной любви и прямо в лужу. — Не хочу, чтобы ты заболел! Я ж не переживу, если с тобой что-то случится. — признаётся Мару. — Во-первых, смысла от ветровки для меня уже нет — я промок, а вот ты — ещё сухой, а во-вторых, ничего со мной не случится. Идём! По правде говоря, я промок до трусов, а в кроссовках хлюпала вода, полагаю, и у Ранмару тоже. Что ж, зато мы наконец-то сидим и уже едем домой. Прохладно, но это всё пустяки, главное, что брату тепло и комфортно. В общем, кое-как доехали. У Мару только ноги мокрые, а я даже трусы выжимал. — …Идём вместе! Я уже набрал воду! — кричит брат из ванной комнаты. Стою за дверью и говорю, что я после него. Перспектива оказаться в одном о-фуро с младшим меня очень пугала. Говорю, что горячего душа мне будет достаточно. Он настаивает, всё причитая о том, что мне нужно скорее прогреться, чтобы не заболеть. С горем пополам мне удаётся убедить брата, что нет особой необходимости прям сию секунду прыгать в о-фуро. Говорю ему, что я здоров как буйвол таким и останусь. Увы, но я переоценил себя и, вероятно, мне всё же стоило послушать Мару и прогреться вместе с ним в горячей воде. Поздно! Уже наутро я почувствовал себя неважно. И если днём я ещё пытался бодриться, несмотря на боль в горле и делал вид, что со мной всё оkей, то вот к вечеру мой внешний вид весьма противоречил моим словам. На футбол идти не хотелось; в теле слабость, которая с каждым часом только усиливалась. Я не заметил, как после школы задремал. Проснулся от лёгкого прикосновения ко лбу. Едва разлепил воспалённые красные глаза, когда почувствовал губы брата на своей щеке. — Ну, Рэн, ты же обещал, что всё будет хорошо! — Всё хорошо… — отвечаю хрипло и тяжело. — Ага, как же! Ты весь горишь! — Нет. Мне норм, а вот тебе не стоит находиться рядом со мной. В комнату зашла и мама с таблетками, от которых я отказался. Она поворчала и поручила заботу обо мне брату. На самом деле болеть не так уж плохо, ведь Ранмару носился со мной, будто это я младший, а не он. Думаю, он чувствовал вину и до сих пор упрекает себя за то, что я промок. Он приносил мне имбирный чай, согревающий бульон, делал мне компрессы и даже обтирал моё тело прохладным отваром с травами. К слову, обтирания для меня были подобны адским пыткам. Я едва выдержал нежные прикосновения мягкого полотенца в таких же мягких и нежных руках брата. Его действия не сбивали температуру, а наоборот, поднимали её. Я боялся, чтобы не подняли и ещё кое-что. Радовало, что я часто проваливался в сон, и мой организм пытался таким образом улучшить своё состояние. Как оказалось, у брата был совершенно другой подход в борьбе с температурой. Я проснулся среди ночи от того, что был совершенно голый. Укутанный буквально с головы до ног. Жарко, как в аду, но это можно пережить, а вот то, что рядом лежал брат и держал меня за член пережить было крайне тяжело. Я почти заорал на всю комнату. — Кто это? Мару!.. Мару, это ты? Я в бреду, да? У меня галлюцинации? — Смотря, что ты видишь, брат? — В том то и дело, что я ничего не вижу. Я чувствую, что меня кто-то держит за член! Брат осторожно включает фонарик на своём смартфоне. — Это действительно я в твоей комнате и это моя рука держит тебя за член. Я в трихуе и сглатываю, думая о том, как бы так осторожно спросить у младшего о том, что происходит и при этом не выглядеть кретином. — Мару, не думаю, что держание меня за мой потный, немытый член собьёт мой жар и вылечит меня. — О! Ты слишком ошибаешься, братишка! Я тут немного почитал статью Доктора По. Ну ты знаешь По Юнчже, да? Так вот... Он говорил, что в первую очередь нужно согреть тело и вызвать обильное потоотделение. Вместе с потом выйдут и те «злые ветры», которые вызвали болезнь. А вот охлаждать организм сразу не стоит, ведь это вызовет застой энергии и… — Мару, прошу, замолчи! У меня голова раскалывается и убери руку, пожалуйста. — Понял. Молчу, но руку не уберу. Я очень хочу, чтобы ты выздоровел. Брат мало того, что не убрал — он начал легонько дёргать и сжимать мой член. При других условиях я был бы счастлив вот такой помощи от брата, но не сейчас, когда я ни рыба ни мясо и даже не в состоянии поднять голову. Всё, что могу — дышать ртом, как загнанный на скачках пёс. — Мару, ты прикалываешься? Не думаю, что я смогу получить удовольствие, будучи в таком состоянии… — хриплю, но не от боли в горле, а от того, что мне тяжело сдерживать вырывающиеся выдохи и стоны. Тихонько ржёт с меня: — Ха-ха! Ты реально думаешь, что я тут для удовольствия твоего стараюсь. Я хочу, чтобы ты пропотелся, как конь, и чтобы болезнь вышла. А для удовольствия… ну, как-нибудь уже в другой раз, оk? Офигеть! То ли брат у меня ненормальный, что пошёл на это, то ли я извращённый наивный идиот, что верю ему. Хочу раскрыться, но Ранмару не разрешает, говорит, что нужно накопить достаточно жара и пота, а у меня уже ощущение, что температура под сорок поднялась и я медленно плавлюсь. Но как же охеренно он умеет дрочить! Мне хоть и плохо… реально плохо, но его руки знают, что делают, и я хватаю в зубы край одеяла, чтобы ненароком не выкрикнуть его имя на пике блаженства. Я теку не меньше девчонок, которые готовы снять трусы при виде Пак Чимина. Мне стыдно, и я немного прячу лицо в одеяло. Брат, кажется, понимает это и запихивает свой смартфон с фонариком между футоном и наматрасником. Мгновенно освещение в комнате тускнеет раз в пять и кажется, что это наш старый ночник на последнем издыхании аккумуляторе. — С-спасибо! Глаза пекут от света. — выдумываю немного. Мой младший улыбается: — Что ж ты раньше не сказал? Лежишь уже пять минут мучаешься… Ты если что, то всегда говори… — Ага! — киваю, хотя он вряд ли видит. Спустя три минуты: — Рэн, ну как ты? Потеешь? — Н-не знаю. Вроде бы да… — Судя по твоему члену, он вот очень хорошо потеет. — отмечает брат и уже нормально так мне надрачивает. Я как заржу, что аж слюнями и соплями подавился. Закашлялся. Член-то мой не от этого «потеет». Это он от ахуя приятного течёт, но не буду же я Мару об этом рассказывать. — Потеют подмышки и мои яйца, а хер... Он просто за компанию сопли пускает. Брат тоже не удержался и звонко рассмеялся, слегка сбросив ритм мастурбации, но для меня это только плюс, ведь я не хочу быстро кончать. Я эгоист и хочу продлить удовольствие. — Ну, такие «сопли» — это хорошо. Скользит классно и в руке держать удобно. — специально сильнее размазывает предэякулят и ласкает так хорошо, что я чуть сознание не теряю. Как же мне жарко и офигенно, офигенно и жарко! Кайфую! Ранмару уточняет: — Так норм? — Умх! Д-да! Офигенно! Т-твои руки дрочат очень х-хорошо-о! — почти задыхаюсь от подступающего оргазма. — Вообще-то, я про твоё потоотделение… Блять! Он серьёзно? — А! Пото…потоотделение по п-полной… Я никак не ожидал, что брат решит проверить. Вторую кисть тоже под одеяло завёл и так хорошенько ладонью проехался по моему животу. У меня от неожиданности даже пресс напрягся, а сам я дёрнулся и прямо в его руки подался. Не понимаю, как так Мару умудрился под одеялом ловить мою сперму, но на удивление ни капли мимо не попало. Всё ему в руку спустил. Не знаю, что говорить и что делать. Может притвориться, что я вырубился? К сожалению, не выйдет! — Думаю, нормально пропотелся! — делает предположение Ранмару, и я по тону слышу, что сквозь улыбку говорит. — Охуенно «пропотелся». — повторяю и завуалированно хвалю его дрочку. — Пить хочешь? Держи имбирный чай. Отдыхай! А это всё же нужно закинуть в стиральную машину. — быстро меняет одеяло на плед. — Вот этим чистым укрывайся пока что. Добрых снов, братишка, и выздоравливай скорее! Не слышал уже, как он выходил. Заснул почти сразу и проспал до самого утра.