Любить вопреки

Я резко распахнула глаза и села на кровати — точнее, подскочила, как ужаленная. Сердце колотилось где-то в горле. Комната, в которой я оказалась, была совершенно незнакомой. И это мягко сказано. Если бабкина изба напоминала уютное гнёздышко с травами и потрескивающими половицами, то здесь пахло дорогим деревом, стариной и деньгами. Большими деньгами. Такими, которые не снимают в кино, а живут в них. Высокие потолки с лепниной, тяжёлые портьеры из бархата, массивная мебель из тёмного дерева — шкафы, комоды, какая-то этажерка с фарфоровыми безделушками. А кровать… Я опустила взгляд. Кровать была с балдахином. Настоящим, из расшитого шёлка. — Принцесса Диана отдыхает, — пробормотала я, осторожно трогая простыни. Шёлк. Я в жизни на таком не спала. Даже в самых смелых мечтах, когда представляла, как разбогатею и куплю квартиру с евроремонтом. Я огляделась в поисках чего-нибудь знакомого: телефона, или вещей, но вокруг не было ничего. В коридоре послышались шаги. Дверь скрипнула, и на пороге появился Влад. Я сделала мысленную пометку: он всегда эффектно входит. В прошлый раз — из леса, как леший из чащи. В этот — из коридора, как хозяин жизни. Только сейчас он был по пояс голый. С его волос ещё капала вода — видимо, он только что вышел из душа. Капли стекали по плечам, по груди, по рельефным мышцам живота, и он лениво вытирал голову полотенцем, даже не глядя на меня. Так, будто полуголым разгуливать перед незнакомыми девушками — его повседневная рутина. —«Неужели это он меня вытащил из воды?» — промелькнуло в голове. Я постаралась смотреть на его лицо. Честно пыталась. Но глаза предательски скользили ниже, и я ничего не могла с этим поделать. Тело у Влада было такое, что фитнес-тренеры зарыдали бы от зависти. Широкие плечи — хоть дверной проём раздвигай, узкие бёдра, спина, казалось, вырезана из гранита. Пресс — как на картинках из анатомического атласа, только вживую и без подписи. Каждая мышца, каждая линия выглядели совершенными, будто скульптор лепил этого мужчину несколько тысяч лет, подбирая идеальные пропорции. —«Да такое я только в кино видела, — усмехнулась я про себя. — И то сомневаюсь, что там без компьютерной графики.» Влад заметил мой взгляд. Его губы чуть дрогнули в лёгкой усмешке. Не надменной, а скорее насмешливо-спокойной — как у человека, который привык к таким реакциям и давно перестал их замечать, но иногда всё же забавляется. — Вот паразит, — прошептала я себе под нос, чувствуя, как щёки заливает краской. Он прошёл в комнату, остановился у окна, скрестив руки на груди. Мышцы напряглись — я снова отвела взгляд и уставилась в пол. —Как себя чувствуешь? — спросил он. — Это ты меня вытащил из воды? — спросила я, решив не ходить вокруг да около. — Как видишь, — он повернулся ко мне, и свет из окна упал на его тело. — У меня только один вопрос: что ты забыла на моём пруду? — Я собирала медуницу. Увидела пруд, кувшинки красивые, захотела посмотреть… — И решила нырнуть? — перебил он. — Я не собиралась нырять! — возмутилась я, вскидывая руки. — Я просто протянула руку к цветку, а вы заорали сзади! Я испугалась, сорвалась и упала! — Я не орал. Я спросил: «Кто?» — в его голосе появилась лёгкая усталость. — Спокойно спросил. — Громко спросил! — я повысила голос, хотя понимала, что выгляжу глупо. — И с неожиданной стороны! Он вздохнул. Упёрся плечом в косяк, снова скрестил руки — теперь я уже не отводила глаза, потому что злость пересилила смущение. — Спорить с тобой бесполезно, — сказал он. — Ты вообще не поменялась. — С чего бы мне меняться? — фыркнула я. — Я себя не переделывала последние… — я осеклась. — Подожди. Что значит «не поменялась»? Ты меня раньше знал что-ли? Он замер на долю секунды. Достаточно долгую, чтобы я заметила. — Фигура речи, — ответил он сухо и, видимо, решив сменить тему, добавил: — Идём вниз. Вода холодная, ты замёрзла. Пока ты была без сознания, напоить чаем тебя не могли. — Сколько я была без сознания? — Около часа. Я представила, как Клавдия Петровна мечется по избе, проклиная меня и Влада на чём свет стоит. — Мне нужно позвонить бабке. Она, наверное, с ума сошла. — Я уже звонил, — ответил Влад. — Сказал, что ты в порядке и скоро вернёшься. — И что она? — Ответила: «Пусть у тебя и остаётся, раз такая беспамятная». И бросила трубку. Я закрыла глаза на секунду. Отлично. Теперь бабка считает, что я специально сбежала от ее работы. В этот момент вспомнился женский голос, который слышала сквозь темноту. — А ваша девушка не будет против? — спросила я. — Что я здесь? Вы ей объяснили, что это из-за вашей вины я чуть не утонула? — Моя девушка? — Влад поднял бровь. Это у него вышло красиво — с лёгким недоумением и прохладцей. — Ну да. Я слышала женский голос, когда приходила в себя. — Натали — моя помощница, — пояснил он. — Не девушка. — А роман с помощницей — это удобно, — заметила я, не удержавшись от лёгкой колкости. — Всегда под рукой. — Ты невыносима, — сказал он, но без злости — скорее с какой-то странной теплотой, которая совсем не вязалась с его холодным образом. — Спасибо, — ответила я, поднимаясь с кровати и хрустнув шеей. — Я знаю. Он открыл дверь и жестом пригласил следовать за ним. — Пойдём. Мы вышли в коридор. И я замерла. Коридор был огромным — метров пятнадцать в длину, с высокими потолками и массивными дубовыми дверями по обеим сторонам. Я насчитала шесть только слева, и коридор уходил дальше, за поворот. — Слушайте, Влад, — спросила я, ускоряя шаг, чтобы не отставать (он шагал так, будто привык, что все за ним бегут), — а у вас тут гостиница? Или вы коллекционируете комнаты? — Это мой дом, — ответил он, не оборачиваясь. — У вас двадцать комнат? Вы здесь один живёте? — Один. Он сказал это спокойно, без тени жалости к себе, и я почему-то подумала, что в этом доме очень одиноко. Словно сам дом был похож на хозяина. Но я промолчала. — А как мне к вам обращаться? — спросила я, пока мы проходили мимо очередной двери. — Полное имя или можно сокращённо? — Зови меня просто Влад. — Хорошо, — я покосилась на дверь с бронзовой ручкой. — А что там? — Библиотека. — У вас есть библиотека? — Удивлена? — Удивлена, что вы её не назвали «тренажёрный зал номер два», — честно ответила я. Он ничего не сказал, но, кажется, чуть усмехнулся. Мы свернули за угол, и я увидела лестницу. Огромную, с широкими ступенями из светлого дерева, коваными перилами и резными балясинами. Такие лестницы я видела только в исторических фильмах про английских лордов. — Ничего себе, — выдохнула я, считая ступеньки. — Двадцать три. И это только первый пролёт. — А у бабки всего две ступеньки, — заметила я. — И то на них можно шею сломать. Влад, услышав это, замедлил шаг. Поравнялся со мной. Маленький жест. Ничего особенного. Но внутри что-то тепло отозвалось. Я вспомнила, как Лёша в начале наших отношений тоже замедлял шаг, чтобы я за ним успевала. Потом перестал. Сначала не замечал, потом делал вид, что не замечает. — Ты улыбаешься, — заметил Влад. — Вспомнила кое-что, — ответила я, пряча улыбку. Он хмыкнул — коротко, без комментариев. —«Хмыкалка, — подумала я. — Любит же он хмыкать.» Мы спустились вниз. Гостиная оказалась ещё роскошнее, чем комната наверху: высокие окна в пол, камин из тёмного камня, огромные кожаные кресла, диваны, на которых можно потеряться, и низкий столик из цельного куска дерева. На столике уже стоял чай — фарфоровый заварник, две кружки, тарелка с печеньем. — Вы предусмотрительный, — заметила я, садясь на диван. — Даже без сознания девушек, успеваете чай подготовить. — Лидия принесла, — ответил Влад, усаживаясь в кресло напротив. Я взяла кружку. Чай оказался мятным, с мёдом. Тёплый и успокаивающий. — Влад, — сказала я, сделав глоток. — У вас всегда так: гостей из пруда вылавливаете, чаем поите, а потом перед ними голышом красуетесь? Он посмотрел на меня поверх кружки. — Во-первых, ты не гостья. Во-вторых, гостей мне не приходится вытаскивать из моего же пруда. — У вас там не пруд, а колодец, — фыркнула я. — Я чуть не утонула. — Я же вытащил. — наклонив голову, проговорил хозяин дома. Наш разговор прервал писклявый голосок. В следующее мгновение дверь открылась и на пороге стоял молодой парень. Лет 25. Спортивное телосложение и карие глаза, словно даже красные. Кудрявый волос. Темные закутки красиво падали на лицо. —Владусик, — пропел парень, — ты по мне не соскучился? Заметив меня парень резко остановился, удивленно округлив глаза. — У нас гостьи? — У нас? -повернувшись в шоке к Владу спросила я. — У меня гости, Ник. А ты должен сейчас работать. Влад говорил спокойно, а Ник продолжал меня рассматривать. Подойдя ближе ко мне. — Говорю же, соскучался. Ну ты тут без меня не скучаешь. — Как видишь — сузив свои голубые глаза, проговорил мужчина. — Александра знакомься, это моя правая рука Никита Граков. Ник, это моя соседка Александра. — Очень, приятно познакомится — театрально пожимая мою руку проговорил он. — Иди принеси лучше еще чая — дав указанию Нику, Влад тоже поднялся. — Окей. — Ник удалился. Влад зашел в соседнию комнату, выйдя уже в футболке. — Что-нибудь болит? — прямо спросил он меня. Я прислушалась к себе. Голова немного кружилась, в ушах шумело, но приступов не было. Ни боли, ни судорог, ни паралича. — Нет, — удивилась я. — Всё в порядке. — Отдыхай, — коротко сказал он и взял в руки телефон, давая понять, что разговор окончен. Я допила чай, разглядывая гостиную. Три двери вели из неё в разные стороны — наверное, на кухню, в кабинет и ещё куда-то. Вдруг одна из дверей открылась. На пороге стояла девушка. Лет двадцати пяти — двадцати семи. Чёрные волосы убраны в низкий пучок, карие глаза, выразительный нос, тонкие губы. На вид — спокойная и деловая. Но взгляд… Она перевела глаза на меня и посмотрела так, будто я была не человеком, а досадной помехой. Холодно, оценивающе, с лёгкой брезгливостью. Вот она — Натали, — поняла я. — И ей категорически не нравится, что я здесь сижу в с чашкой чая. — Здравствуйте, — сказала я миролюбиво. — Здравствуйте, — ответила она сухо, даже не кивнув. Влад оторвался от телефона. — Натали, ты принесла документы? — Да, Владимир Викторович, — она подошла и протянула ему стопку бумаг. — Всё, как вы просили. — Хорошо. Можешь быть свободна. Натали бросила на меня последний взгляд — ледяной, как зимняя погода — и вышла, плотно закрыв за собой дверь. — Дружелюбная девушка, — заметила я. — Душа компании. — Она хороший работник, — ответил Влад, не поднимая головы. — Не сомневаюсь. Я поставила кружку. — Влад, мне пора. Бабка, наверное, с ума сошла. Или уже заявление в полицию написала. Он отложил бумаги и встал. — Хорошо. Я отвезу тебя. Твои вещи наверху, в комнате, где ты очнулась. Соберись и спускайся. Я хотела возразить, что могу и сама, но по его лицу поняла: спорить бесполезно. ****** Я поднялась в комнату. Мои вещи лежали на стуле — влажные, но аккуратно сложенные. Джинсы, футболка, даже носки отдельно. Натали постаралась? Или Влад? — я задумалась. Лёша никогда бы не стал складывать чьи-то вещи. Лёша свои носки по всей квартире разбрасывает, а мои даже не замечает. Я переоделась в сухое, упаковала мокрое в пакет и вдруг замерла. Телефон. Я обшарила карманы. Пакет. Карманы штанов, которые сняла. Перетряхнула пакет с мокрыми вещами. Под кровать заглянула. Телефона не было. — Чёрт, — выдохнула я. — Чёрт-чёрт-чёрт. Схватив пакет, я вылетела из комнаты, чуть не слетела с лестницы и ворвалась в гостиную. — Влад! — закричала я. — Мой телефон! Вы его не видели? Он поднял голову. На нём уже была белая футболка и серые спортивные штаны. Мы выглядели почти одинаково — белый верх, тёмный низ. Кто не знает, подумал бы, что мы пара. — Скорее всего, он утонул, — спокойно ответил он. — Как утонул?! — я почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Там все контакты! Фотографии! Переписка! Я даже Лёше позвонить не смогу! — Я куплю тебе новый, — сказал он, поднимаясь. — Не надо. Сама куплю. Мы прошли мимо кухни — огромной, с окнами в пол и мраморной столешницей. О такой я мечтала всю жизнь, когда работала на двух работах и снимала крошечную квартиру с текущим краном. — Боже мой, какая красота, — не удержалась я. — Тебе нравится? — Влад даже не обернулся. — Очень. Он ничего не сказал, но мне показалось, что он чуть замедлил шаг. В маленькой прихожей я увидела свои кроссовки — мокрые, в грязи, с прилипшими листьями. От них, наверное, уже можно было отрезать и продавать как арт-объект. Я потянулась к ним, но меня опередила рука Влада. Тёплая, большая ладонь обхватила моё запястье. Я вздрогнула и выдернула руку. — Лучше надень мои тапки, — сказал он. — Кроссовки мокрые, простудишься. — Извините, но я не знаю, когда верну вам обувь. Не хочу брать чужое. — Ничего страшного, — он протянул мне шлёпки. Я посмотрела на них. Идеальный размер. Тридцать восьмой. А у Влада, судя по его ногам, сорок пятый. Сорок шестой. — Это не ваши тапки, — сказала я. — Мои. — У вас нога сорок пятая. У меня тридцать восьмая. — Как видишь в моем доме есть все, — спокойно ответил он. — Ладно, — сказала я, чтобы не молчать. — Спасибо. Я надела тапки. Они сидели идеально. Мы вышли на улицу. Недавно прошёл дождь — воздух пах свежестью, землёй и мокрыми листьями. Солнце уже садилось, и небо над лесом окрасилось в розовые и синие тона. Так красиво, что у меня перехватило дыхание. — Какая красота, — сказала я, глядя на закат. — Не запнись, — ответил Влад, чем еще смутив меня. Я пошла за ним к гаражу — обогнули угол дома, и он нажал на брелок. Чёрный «Гелендваген» моргнул фарами. — Ого, — выдохнула я. — Сашечка, ты растёшь, — добавила шёпотом. — В первый раз буду ехать в такой машине. — Садись, — Влад открыл пассажирскую дверь. Я села в мягкое кожаное кресло. В салоне пахло кожей и дорогим парфюмом. На панели — куча кнопок, которых я не понимала. — Вы всегда ездите на таких монстрах? — спросила я, когда он завёл двигатель. — По этой дороге — да, — ответил он, плавно выезжая со двора. Мы ехали молча минут пятнадцать. Я смотрела в окно на лес, который постепенно темнел. — Влад, — спросила я, не поворачивая головы. — Да? — Кем была та женщина, на которую я похожа? Он помолчал. Долго. Я уже думала, что не ответит. — Той, кого я потерял, — сказал он наконец. — Очень давно. — И вы до сих пор её ищете? — Я её жду, — поправил он. — Уже несколько ….лет. Я не нашлась, что ответить. Подъехав к дому Клавдии Петровны. Я вылезла из машины, повернувшись к Владу. — Спасибо, — сказала я. —В следующий раз постараюсь не падать в воду. — Постарайся. Я пошла к калитке. Уже открыв её, услышала: — Александра. Я обернулась. Влад смотрел на меня из окна машины. — Не ходи больше одна к пруду, — сказал он. — Договорились, — ответила я. И зашла во двор. Дверь бабкиного дома была открыта. На пороге стояла Клавдия Петровна с полотенцем в руках и смотрела на меня так, будто я была котом, который принёс дохлую мышь. — Жива? — спросила она. — Жива, — ответила я. — Сухая, тёплая, почти здоровая. — В баню, — коротко бросила бабка. — И расскажешь, какого лешего ты полезла в его пруд. — Я не лезла, меня напугали… — В баню, — повторила она железным голосом. Я вздохнула и пошла.