Майские съемки

Пробуждение вышло очень резким. — Хёнджин! Кто-то сильно тряс его, от чего он проснулся, испуганно смотря по сторонам. Этим кем-то оказался Чонин, который уже начинал злиться. — Ну, Хён, ты даёшь. Надо же спать так крепко, — возмутился он, уходя к остальным. Хёнджин заметил, что кровати были пустыми, а все актёры начинали собираться у выхода. Быстро вскочив, он побежал в сторону ванной комнаты, умыл лицо, переоделся и вышел к остальным. По пути к толпе коллег его остановил Минхо, ярко улыбаясь. — Тоже не выспался? — сказал Ли, становясь рядом. Хёнджин даже расслабился от того, что Минхо был рядом. — Ну да. А что произошло? — Да ничего. Просто режиссёр сказал, что у нас есть три дня, чтобы отдохнуть. Съёмки продвигаются быстро и плодотворно, мы все молодцы и заслужили немного отдыха. Поэтому сейчас нас повезут вниз с горы, в ближайшую деревушку, чтобы мы могли немного расслабиться и прийти на съёмку уже с новыми силами. Хёнджин кивнул, направляясь к выходу вместе с остальными. Но суть слов Минхо дошла до него только в автобусе. Он теперь недовольно смотрел на Чонина, который его разбудил, и был даже не против остаться в заснеженных горах, проводя выходные в одиночестве. Спать хотелось невероятно. Он даже немного вздремнул в автобусе, пока его снова не начали толкать. На этот раз это был Чанбин. — Просыпайся, соня, мы уже на месте. Нехотя выйдя из автобуса, Хёнджин осмотрелся вокруг. Но больше он искал глазами Минхо. Пейзаж был довольно обычным для этого времени года. Они снимали свой фильм в мае — а потому всё вокруг цвело и благоухало. Цветы, разные деревья, кустарники. Цвели здесь даже местные жители, которые рады были встретить актёров. Они приветствовали их, предлагали попробовать местные фрукты и овощи, звали на экскурсии и, конечно же, просили автографы. Хёнджин всё-таки нашёл Минхо и прижался ближе к нему. Но когда начали просить автограф ещё и у него, он совсем растерялся. Минхо, улыбаясь, похлопал его по плечу и уверенно подтолкнул ближе к людям — чтобы Хёнджин привык к такой обстановке и почувствовал себя увереннее. Комплименты дарили абсолютно всем, не исключая и самого Хёнджина, хотя его мало кто знал. Когда общий ажиотаж спал, их отправили в арендованные домики отдыхать. Хёнджин, несмотря на бодрый настрой остальных ребят, занял кровать в четырёхместном домике и тут же лёг спать. Проснулся он только когда солнце начинало садиться, и последние его лучи заглядывали в окно, которое находилось как раз напротив его кровати. Хёнджин поднялся, зевая, и вышел на кухню. За столом сидели Минхо, Чанбин и Сынмин — с последним они практически не общались, кроме съёмок. Поэтому Хёнджин сел ближе к Минхо. — О, а вот и наша соня, — снова поприветствовал его тем же прозвищем Чанбин, ставя перед ним чашку с чаем. — Выспался? Хёнджин застенчиво кивнул, принимая чай и делая пару глотков. Минхо довольно улыбался, глядя на него, а потом пододвинул ближе тарелку с ужином. Увидев дымящийся рис и мясо, Хёнджин вдруг вспомнил, что он ужасно голоден. В разговоре он не участвовал, но понял, что Чанбин и Сынмин были особенно рады такому отпуску — потому что собирались сходить на свидание. Хёнджин всеми силами заставлял себя продолжать есть, лишь бы не выдать своего удивления. Ну конечно же, роман на площадке случился не только у него с Минхо. Хотя можно ли назвать это романом? От собственных мыслей Хёнджин ещё больше покраснел, поймав удивлённые взгляды Чанбина и Сынмина. — Ты чего, Хёнджин? — Да нет, извините, — быстро начал оправдываться он. — Просто вспомнил кое-что. Все пожали плечами, но Минхо не собирался отводить от него взгляд — и от этого становилось только хуже. Хёнджин не смог доесть, пытаясь включиться в разговор. Оказалось, что весь день Сынмин и Чанбин бегали по посёлку в поисках места для идеального свидания. Поэтому они первыми ушли спать. Минхо же остался рядом с Хёнджином и в конце концов пересел на место Чанбина — прямо напротив. — Ты так и планируешь перестроить свой режим? Спать днём, а по ночам активничать? — осторожно спросил Минхо, словно у него уже было на уме какое-то предложение. — Если честно, — сказал Хёнджин, — я ещё хочу спать. Так что сегодня ночью я точно высплюсь, а завтра днём буду активным. — Это очень хорошо, потому что я хотел предложить тебе прогулку. — Прогулку? — удивлённо переспросил Хёнджин, глядя Минхо прямо в глаза. И это было его самой большой ошибкой. Потому что, посмотрев в них, Хёнджин окончательно поплыл и забыл всё, о чём думал последние несколько минут. — Чанбин ещё днём... — неуверенно начал Минхо, слегка краснея. — В общем, он предложил нам с тобой двойное свидание. Хёнджин подавился воздухом. Он шокированно уставился на Минхо, ожидая объяснений. — Ну... я ведь сказал, что ты нравишься мне. Каждое слово давалось Минхо с трудом. Да и Хёнджин слушал его с огромным напряжением. Казалось, сам воздух вокруг наэлектризовался — продолжать разговор было физически тяжело. И поэтому, точно так же неуверенно, Хван продолжил за него. — Ты решил позвать на свидание меня? — Ну... Да, — уже твёрже добавил Минхо и уставился на него взглядом, требующим ответа. Хёнджин почувствовал, как лёгкие сдавило. Он не хотел отказывать. Всё его тело кричало «да», но горло будто сжалось, и он не мог вымолвить ни слова. Со стороны это выглядело довольно двусмысленно. — Хорошо, — еле выдавил Хёнджин, поднимаясь и убирая кружку с недопитым чаем в раковину. — Тогда пойдём спать. Завтра нужно много сил. Минхо облегчённо выдохнул и вдруг улыбнулся, оставшись на месте. — Какую кровать ты занял? — спросил он неожиданно. Хёнджин сначала не понял вопроса и просто пожал плечами: на втором этаже всего две комнаты, он занял одну из них. Минхо улыбнулся ещё ярче — и в сердце Хёнджина заползли сомнения. — Чего ты так улыбаешься? — Продюсер снял всего два домика. — Ну и? — настороженно спросил Хёнджин. — На четыре человека, — загадочно ответил Минхо. — А кровать у тебя большая? — Откуда ты знаешь? Ты же в комнате не был, — Хёнджин был в этом уверен: чужих вещей он там не замечал. — К чему ты клонишь? — сдался Хван, садясь обратно. — К тому, что ты сам занял для нас комнату с общей кроватью. Теперь Хёнджин почувствовал, как кровь приливает к лицу, как он весь начинает гореть — и это было для Минхо очевидно, судя по его тёплой, чуть смущённой улыбке. — Так что, — продолжил Ли, — пойдём спать. У нас завтра много дел. Идти в комнату было ещё тяжелее, чем он ожидал. Хёнджин лёг на самый край кровати, пока Минхо был в душе, а потом неотрывно смотрел, как тот переодевается. Минхо забрался рядом, не пересекая невидимую черту, но всё же развернулся к нему, укрывшись одеялом до пояса. И просто смотрел, пока его глаза не начали закрываться. Хёнджин ещё не спал и успел заметить, как засыпает Минхо. Сначала его взгляд стал прямым, почти немигающим. Нельзя было сказать, что он сердится — просто выглядел как человек, глубоко задумавшийся о чём-то своём. Потом он всё же начал моргать, но лишь пару раз. С каждым разом веки открывались всё меньше — пока он совсем не закрыл глаза, застыв неподвижно, словно статуя. Хёнджин понял, что старший уснул, и теперь мог беспрепятственно разглядывать его лицо — так близко. Губы вдруг загорелись от воспоминания об их почти-поцелуе в амбаре. Щёки снова вспыхнули, но теперь этого никто не мог увидеть. Как именно он сам заснул, Хёнджин не запомнил. А проснулся от того, что лицо Минхо оказалось слишком близко к его собственному. Между их носами были считанные сантиметры. — Доброе утро, — хриплым со сна голосом сказал Минхо и вдруг накрыл своей рукой руку Хёнджина. Хёнджин почувствовал, как в панике всё его тело слабеет. Даже отвечать было мучительно тяжело.