Право дышать

Глава 8 Это повторилось на следующий день. И ещё через день, и ещё. Сонхо не успокаивался, заваливая Тэхёна работой. Каждый вечер на его столе появлялась новая папка — толстая, с пометкой «срочно». Ёнхо фыркал каждый раз, проходя мимо, и не упускал случая уколоть: — Опять засиживаетесь допоздна, господин Ким? Бедняжка. Может, вам кофе принести? Ах да, вы же чай пьёте. Тэхён терпел молча. Он научился не реагировать на слова. Слова — это просто воздух. Гораздо тяжелее было возвращаться в гостиницу всё позже и позже, зная, что через несколько часов снова вставать и ехать через весь город. Чонгук наблюдал. Он смотрел, как синяки под глазами Тэхёна становятся всё темнее, как тот отворачивается в сторону, пытаясь скрыть зевок, как трёт покрасневшие от недосыпа глаза. И внутри у Чонгука закипала такая ярость, какой он не испытывал даже в самых жёстких деловых переговорах. «Сволочь. Какая же сволочь. Я сверну ему шею. Один звонок — и от этой свиньи, называющей себя альфой, мокрого места не останется». Он сжимал кулаки и заставлял себя дышать ровно. Не сейчас. Не здесь. Он не имеет права вмешиваться. Тэхён должен пройти этот путь сам. Но как же тяжело было смотреть. Неизвестно, сколько бы ещё это продолжалось, пока однажды вечером... — Тэхён-щи, а вы домой не идёте? — Чонгук подошёл к его столу и аккуратно поставил чашку с горячим зелёным чаем. Ту самую, которую Тэхён всегда заказывал. Тэхён моргнул, отрываясь от монитора, и вдруг улыбнулся — устало, но искренне. — Ох, спасибо тебе, Чонгук. — Он отодвинулся от стола, потянулся, разминая затёкшую спину, и взял чашку в руки. Тепло разлилось по ладоням, и на мгновение стало чуточку легче. — Я пока не могу. Сонхо дал проект банкетного зала в новом отеле. Завтра должен быть готов. Так что я здесь допоздна. Он отхлебнул чай и попытался улыбнуться: — Вот думаю, может, раскладушку сюда принести. Чонгук нахмурился. Шутка не удалась. — Но если вы ещё тут задержитесь, то не успеете на метро, — сказал он, и в его голосе проскользнула едва заметная резкость. — Он что, совсем этого не понимает? То ли Тэхёна разморило от горячего чая, то ли вдруг захотелось поделиться хоть с кем-нибудь — он откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в чашку. — Я не могу сдаться, Чонгук. Не могу позволить ему сломать меня. Снова. Он замолчал на секунду, потом продолжил — тихо, словно разговаривая сам с собой: — Он мой бывший муж. Знаешь, раньше я думал, что мы всё будем делать вместе. Проекты, наше будущее. Он закончил институт раньше, я ещё учился. Я помог ему устроиться в эту компанию тогда. Сделал несколько проектов для собеседования. Его взяли. Так получилось, что после института я так и не устроился никуда. Сидел дома и обеспечивал ему комфорт. Прикрывал тылы, так сказать. — Тэхён горько усмехнулся. — А он в это время строил карьеру. А теперь я хочу доказать — прежде всего себе, — что я не пустое место. Он поднял глаза на Чонгука. Тот стоял, опираясь бедром о край стола, и слушал. Смотрел на Тэхёна так внимательно, так серьёзно, что у того вдруг потеплело где-то в груди. — Поэтому, как бы он меня ни заваливал, я должен это сделать. Понимаешь меня? Чонгук кивнул. Медленно. Глядя прямо в глаза. — Понимаю. И я верю, что у вас всё получится. — Он помолчал, будто решаясь, и вдруг спросил: — Тэхён-щи, простите, можно вопрос? — Конечно, — улыбнулся Тэхён. С этим парнем было легко. Слишком легко. — А вы далеко живёте? — Хочешь меня проводить? — вырвалось у Тэхёна раньше, чем он успел подумать. И тут же осёкся, чувствуя, как к щекам приливает тепло. «Я что, заигрываю с этим мальчиком?!» — Я с радостью! — Чонгук выпрямился так быстро, будто только и ждал этого вопроса. Глаза его загорелись тем самым тёплым, щенячьим восторгом, который он так старательно прятал весь день. Тэхён рассмеялся — легко, открыто, сам не ожидая от себя такого. А Чонгук залип. На этот смех. На эту улыбку. На то, как в свете настольной лампы заблестели глаза Тэхёна. И он не мог — не хотел — оторвать взгляд. — Спасибо тебе, но не стоит, — Тэхён всё ещё улыбался, но уже качал головой. — Мне добираться два часа на метро и там ещё пятнадцать минут до... — он осёкся. Говорить, что у тебя нет дома и ты живёшь в гостинице, не стоит. — В общем, если ты пойдёшь меня провожать, то до дома доберёшься только к утру. Спасибо за чай. А сейчас мне всё же нужно вернуться к работе. Он повернулся к экрану, но краем глаза заметил, как Чонгук задержался у его стола ещё на пару секунд, прежде чем тихо отойти. И где-то глубоко внутри, под грудой усталости и невысказанных обид, шевельнулось что-то тёплое. «Странный он. Заботливый. И глаза у него... красивые». Тэхён тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и снова уставился в монитор. Работа не ждёт. Чонгук отошёл к лифтам. В здании уже никого не было — только охрана на первом этаже и тишина пустых коридоров. Он прислонился плечом к холодной стене и набрал брата. — Хоби, у меня к тебе дело, — произнёс он, едва услышав щелчок соединения. — И тебе привет, брат, — в голосе Хосока послышалась лёгкая усмешка. — Что-то случилось? Ты звонишь так поздно... — Завтра скажи господину Ли... — Чонгук коротко изложил суть, не вдаваясь в подробности. — Я тебя понял, — Хоби помолчал, и Чонгук услышал, как брат вздохнул на том конце. — Брат, а ты не хочешь просто избавиться от них? Одним звонком. Без всей этой игры. Чонгук усмехнулся — коротко, одними уголками губ. — Для них это было бы слишком просто. Они должны пройти через то же, через что прошёл он. Медленно. Со вкусом. Хоби хмыкнул, но спорить не стал. — И ещё, — продолжил Чонгук. — Я слышал, Сонхо собирается вступить в должность исполнительного директора. — Отменить? — тут же спросил Хосок. — Не так быстро. Пока приостанови. Пусть тянут, используй любые причины. Мне нужно, чтобы он ещё немного побыл... на коротком поводке. — Понял тебя. Всё сделаю. — Хосок снова замолчал, а потом сказал уже совсем другим, серьёзным голосом: — Чонгук... я желаю тебе огромного счастья. Береги своё сокровище. Чонгук улыбнулся — тепло, открыто, так, как улыбался только с братом. — Спасибо, Хоби. Он отключился, убрал телефон в карман и направился обратно в опенспейс. Его стол располагался у самого входа — небольшой, но достаточно вместительный, чтобы уместить на нём кипы корреспонденции, стопки конвертов, рулоны упаковочной ленты и потрёпанный блокнот с заказами на кофе. Отсюда открывался вид на весь зал — и на стол Тэхёна у окна, где всё ещё горела лампа, и на дверь в коридор, ведущий к кабинету Сонхо. Идеальное место для курьера. И ещё более идеальное — для того, кто хотел присматривать за одним конкретным омегой. Чонгук сел, откинулся на спинку стула и посмотрел на сгорбленную фигуру Тэхёна. Тот работал, не поднимая головы. Усталый. Упрямый. Прекрасный. — Ничего, Тэ-тэ, — прошептал Чонгук одними губами. — Скоро всё изменится.

***

На следующее утро Чонгук, сжав кулаки, смотрел, как Тэхён буквально тащил себя на рабочее место. Под глазами залегли тени, движения были медленными, будто каждое усилие давалось через боль. Вчера он закончил далеко заполночь, так что пришлось вызывать такси. __________ Офис опустел. Тэхён выключил компьютер и поднялся. Проходя мимо стола у входа, он замер. — Чонгук? — Тэхён вглядывался в полумрак. — Ты ещё не ушёл?! — Да вот, решил тоже поработать, — Чонгук растянул губы в улыбке. — Беру пример с вас. Ему так захотелось обнять этого хрупкого, уставшего омегу. До дрожи в пальцах. До ломоты в груди. Сжать в объятиях, прижать к себе и никуда не отпускать. Но он сдержался. Рывком воли. До скрежета зубов. — Пойдём домой, — Тэхён подавил зевок. — Завтра снова на работу. — Как же вы поедете? — спросил Чонгук, поднимаясь из-за стола. — Метро уже закрыто. — Не волнуйся, я уже вызвал такси. А ты сам далеко живёшь? — Я... Да... Нет... Не так чтобы, — Чонгук чуть сбился, но тут же улыбнулся, скрывая неловкость. — Вы не переживайте, я доберусь. Пойдёмте, я провожу вас до такси. Прошу, — он согнул руку калачиком, предлагая опереться. Тэхён посмотрел на эту руку, на эту открытую, почти мальчишескую улыбку — и вдруг рассмеялся. Легко. Искренне. Так, как не смеялся уже целую вечность. — Вы так любезны, господин Чон, — произнёс он, беря его под руку. — Благодарю за комплимент, господин Ким, — ответил Чонгук, и голос его дрогнул ровно настолько, чтобы Тэхён этого не заметил. Они направились к лифтам, всё ещё улыбаясь. А сердце Чонгука колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть из груди от того, как легко и доверчиво лежали тонкие пальцы Тэхёна на сгибе его руки. Он не дышал. Почти. Боялся спугнуть этот момент. А Тэхён, кажется, впервые за долгое время думал не о работе, не о Сонхо, не о боли. А о том, что рядом с этим странным, улыбчивым курьером почему-то становится тепло. __________ Утро. Чонгук смотрел, как Тэхён опустился на своё место и устало потёр глаза. Сердце сжалось. Захотелось немедленно что-то сделать — прогнать усталость, оградить от всего мира, укутать в тепло. Но он не мог просто подойти. Не сейчас. Ему нужно было прикрытие — и он сам его создал. Каждое утро он начинал с того, что обходил весь отдел с блокнотом, записывая заказы на кофе. Для всех. Без исключений. Чтобы никто не догадался, что всё это — ради одного-единственного омеги. Ради возможности поставить перед ним чашку зелёного чая и на секунду встретиться взглядом. Он быстро завоевал расположение коллег. Лёгкий, улыбчивый, он двигался по опенспейсу так, будто работал здесь годами. Кому-то приносил кофе, кому-то помогал с почтой. — Господин Пак, ваш эспрессо. Ан-щи, твой американо. Без сахара, как ты любишь. И в этот момент в опенспейс вошли Сонхо и Ёнхо. Сонхо быстрым шагом, ни на кого не глядя, проследовал в кабинет. А вот Ёнхо задержался. Его цепкий взгляд скользнул по Чонгуку — оценивающе, изучающе, с лёгким прищуром. — Тебя, кажется, Чонгук зовут? — он притормозил рядом, слегка склонив голову набок. — Да, господин Ёнхо. — Сделай и мне кофе, — Ёнхо улыбнулся той самой улыбкой, которую приберегал для особых случаев. — Капучино. Без сахара. Занесёшь в приёмную. — Хорошо, — ровно ответил Чонгук и проводил взглядом его удаляющуюся спину. «Ещё один», — пронеслось в голове. Он уже сбился со счёта, сколько раз на него так смотрели. В этом здании, в клубах, на переговорах. Омеги вились вокруг него, как пчёлы на мёд. Замужние, холостые, дерзкие, робкие — они находили его везде. Кто-то оставлял записки на столе, кто-то недвусмысленно намекал на «встречу после работы», кто-то откровенно вешался на плечи в коридоре, делая вид, что споткнулся. Чонгук давно перестал обращать на это внимание. Все они были пустыми. Все, кроме одного. Он подошёл к столу Тэхёна и аккуратно поставил перед ним чашку. — Тэхён-щи, ваш чай. Тэхён поднял на него покрасневшие от усталости глаза и улыбнулся. — Ох, спасибо, Чонгук. Он потянулся к чашке, и на мгновение их пальцы встретились. Чонгук почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Всего одно касание — тёплое, лёгкое. Но сердце тут же отозвалось учащённым стуком. — Ты мой ангел-хранитель, — произнёс Тэхён, делая глоток. Чонгук не улыбнулся в ответ. Он смотрел на Тэхёна — серьёзно, не отрываясь. — Всегда готов им быть, — ответил он почти шёпотом. Без шуток. Тэхён замер, встретившись с ним глазами, и смутился. Отвёл взгляд, уставившись в монитор. — Мне... мне надо работать. Чонгук кивнул и отошёл. Но ещё долго его сердце колотилось где-то в горле, а на губах блуждала тёплая улыбка. __________ Чонгук взял чашку с капучино и направился к приёмной. Дверь была приоткрыта. Он вошёл без стука — всё-таки курьер, а не посетитель. Ёнхо сидел за своим столом, лениво пролистывая какие-то бумаги. Увидев Чонгука, он откинулся на спинку кресла и улыбнулся — медленно, растягивая губы в той самой улыбке, которая, по его мнению, действовала на альф безотказно. — А, Чонгук. Ты быстро. — Ваш капучино, господин Ёнхо, — Чонгук поставил чашку на стол, собираясь уйти. — Подожди, — Ёнхо чуть приподнялся, провёл пальцами по краю чашки. — У тебя такие сильные руки... Наверное, ты и не такое можешь носить. Чонгук замер на мгновение, потом медленно повернулся. — Я могу носить что угодно, господин Ёнхо. Это моя работа. Ёнхо усмехнулся, поднялся из-за стола и сделал шаг ближе. Его запах — сладковатый грейпфрут — окутал пространство между ними. — А что насчёт... не работы? — он склонил голову набок. — Ты ведь понимаешь, о чём я. Такой альфа, как ты... Должен уметь развлекаться. Если хочешь, можем как-нибудь поужинать. У меня есть связи, я мог бы помочь тебе продвинуться. Чонгук посмотрел на него — спокойно, без эмоций. В его взгляде не было ни страха, ни интереса. Только лёгкая, едва заметная тень брезгливости. — Благодарю за предложение, господин Ёнхо, — произнёс он ровным голосом. — Но я предпочитаю продвигаться сам. И ужинать я тоже предпочитаю сам. Или с теми, кто мне действительно интересен. Ёнхо моргнул. Улыбка на его лице чуть дрогнула. — Ты... ты отказываешь мне? — Я отказываюсь от предложения, — поправил его Чонгук. — Это разные вещи. Приятного аппетита, господин Ёнхо. Кофе остывает. Он развернулся и вышел из приёмной, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ёнхо остался стоять у стола. Чашка с капучино сиротливо стояла на краю. Он смотрел на закрытую дверь, и его глаза сузились в две ледяные щёлки. — Интересен ему, значит, — прошипел он себе под нос. — Посмотрим, к кому ты там проявляешь интерес. Он опустился в кресло и нервным движением пододвинул к себе чашку. Капучино уже успел остыть.

***

В начале одиннадцатого утра Пак Минсо положил трубку и позвал через перегородку: — Чонгук, Тэхён! Мне сейчас звонил господин Ли из отдела кадров, просил подойти. Обоих. Чонгук и Тэхён переглянулись, ничего не понимая. — Нас увольняют? — шёпотом спросил Тэхён, когда они уже направлялись по коридору к кабинету господина Ли. — Не знаю. Не волнуйтесь, сейчас всё узнаем, — Чонгук машинально взял руку Тэхёна в свою, и тот не отдёрнул. В кабинет они зашли вместе. Господин Ли сразу обратил внимание на сцепленные руки, но ничего не сказал. — Проходите, присаживайтесь, — указал он на два кресла возле стола. Они устроились в креслах. Господин Ли задумчиво постукивал пальцами по столу, глядя куда-то мимо них. Тэхён подался вперёд и осторожно спросил: — Господин Ли, что-то случилось? Мы провинились в чём-то? Нас увольняют? Тот словно очнулся от своих мыслей, расплылся в улыбке и перевёл взгляд на Тэхёна. — Нет-нет. Что вы. Никто вас не увольняет. Тут дело вот в чём. Он откинулся на спинку кресла и на мгновение прикрыл глаза, словно подбирая правильные слова. Потом открыл их и заговорил — спокойно, обстоятельно, как и подобало человеку, проработавшему в кадрах не один десяток лет. — Компания Baekho Holdings недавно запустила программу поддержки сотрудников. Мы понимаем, что не у всех есть возможность снимать жильё рядом с офисом. Особенно у тех, кто живёт на окраинах или в пригородах. Долгая дорога выматывает, сказывается на продуктивности. Поэтому руководство приняло решение выделить несколько квартир в жилом комплексе неподалёку. Для тех, кто действительно нуждается. Он сделал паузу и перевёл взгляд с Тэхёна на Чонгука. — Вы оба попали в список. Как новые сотрудники, которые живут дальше всех от офиса. Тэхён моргнул. — Квартиры? — переспросил он, не веря своим ушам. — Но... господин Ли, я не подавал никаких заявок. — Это не требуется, — господин Ли мягко улыбнулся. — Мы сами собираем данные. Вы, господин Ким, насколько мне известно, живёте в гостинице на окраине и тратите на дорогу больше двух часов в одну сторону. А вы, господин Чон, снимаете комнату в общежитие в районе Синчон. Это тоже не близко. Чонгук едва заметно усмехнулся — он-то знал, что никакой общаги в Синчоне не существует, но Хосок, видимо, позаботился о правдоподобной легенде. — Квартиры небольшие, но уютные, — продолжал господин Ли. — Однокомнатные, с кухней и санузлом. Аренда — чисто символическая, она будет вычитаться из зарплаты. Жилой комплекс находится в десяти минутах ходьбы от офиса. Ключи можете получить завтра. Тэхён сидел, не в силах вымолвить ни слова. Десять минут ходьбы. Вместо двух часов. Своя кухня. Свой санузел. Не гостиница. Не комната. Квартира. Он сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Это... это правда? — прошептал он. — Правда, — господин Ли кивнул. — Программа действует уже месяц. Вы просто одни из первых, кто под неё попадает. Чонгук повернулся к Тэхёну, всё ещё сжимая его ладонь в своей. — Ну вот, — тихо сказал он, улыбаясь уголками губ. — А вы боялись, что увольняют. Тэхён посмотрел на него, на их сцепленные руки, на улыбку господина Ли, и вдруг почувствовал, как внутри что-то отпускает. Какой-то тугой узел, который держался с того самого дня, когда он вышел из больницы. — Спасибо, — выдохнул он. — Спасибо вам, господин Ли. — Не мне, — тот покачал головой и, бросив короткий взгляд на Чонгука, добавил: — Скажите спасибо руководству. Они действительно заботятся о своих сотрудниках.

***

Сонхо стоял у окна в своём кабинете, сжимая в руке телефон. За стеклом расстилался Сеул — серый, равнодушный, затянутый осенней дымкой. Обычно этот вид придавал ему уверенности: он на вершине, он смотрит на город сверху вниз. Но сегодня что-то было не так. Прошло уже несколько недель с того дня, когда вице-президент лично поздравил его и сказал: «Вопрос практически решён». С тех пор — тишина. Ни приказа, ни звонка, ни даже намёка на то, что назначение движется. Сонхо не привык ждать. Ожидание нервировало его, заставляло ёрзать в кресле, срываться на подчинённых. Даже Ёнхо в последние дни старался лишний раз не попадаться под руку. Он разблокировал телефон и набрал номер вице-президента. Гудок. Второй. Третий. — Приёмная господина вице-президента, — раздался в трубке равнодушный голос секретаря. — Это Сонхо, руководитель отдела дизайна интерьеров. Я хотел бы уточнить насчёт своего назначения. Мне сказали, что вопрос практически решён, но я до сих пор не получил официального подтверждения. На том конце повисла пауза. Секретарь, кажется, прикрыл трубку рукой и что-то тихо сказал кому-то. Потом снова заговорил — сухо, официально: — Господин вице-президент пока не может с вами говорить. Ожидайте. Мы сообщим вам, когда будут новости. Короткие гудки. Сонхо медленно опустил руку с телефоном. В висках застучало. Что-то происходило за его спиной. Что-то, о чём ему не говорили. Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Ёнхо. — Ну что? — спросил он, внимательно вглядываясь в лицо Сонхо. — Есть новости? — Никаких, — глухо ответил тот. — Сказали ждать. Ёнхо нахмурился. Он тоже не любил ждать. И он тоже чувствовал, что дело нечисто. — Это странно, — произнёс он, проходя в кабинет и опускаясь в кресло. — Ты уверен, что никто не подложил тебе свинью? Может, тот новый дизайнер... — он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Может, Ким Тэхён уже успел нажаловаться кому-то наверху? Сонхо покачал головой. — У него нет таких связей. Он никто. Просто... — он запнулся, подбирая слова, — просто кто-то вставляет мне палки в колёса. И я хочу знать, кто. Ёнхо закинул ногу на ногу и усмехнулся. — Тогда давай выясним. У меня есть кое-какие знакомства в приёмной вице-президента. Я поспрашиваю. Тихо. Без лишнего шума. Сонхо посмотрел на него — и впервые за долгое время в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. — Сделай это, — тихо сказал он. — Я хочу знать, что происходит. Ёнхо кивнул, поднялся и направился к двери. Уже на пороге он обернулся и бросил через плечо: — Кстати, о Ким Тэхёне... Ты не замечал, как на него смотрит этот новый курьер? Сонхо поднял бровь. — Чонгук? А что с ним? — Да так, — Ёнхо улыбнулся своей хищной улыбкой. — Просто наблюдение. Может, пригодится. И вышел, оставив Сонхо одного в кабинете. Тот снова повернулся к окну и долго стоял, глядя на серый осенний город. В голове крутились обрывки мыслей: назначение, Тэхён, Чонгук, Ёнхо. Что-то ускользало. Что-то важное. Но Сонхо пока не мог понять, что именно.

***

Ближе к обеду Юджин не выдержал. Он подкатился в своём кресле к столу Минхо, делая вид, что ему срочно понадобилась консультация по какому-то документу. — Нет, ты видел? — прошептал он, наклоняясь ближе и косясь в сторону входа, где Чонгук как раз что-то старательно записывал в своём потрёпанном блокноте. — Каждое утро. Каждое! Утро! Он делает ему чай. Минхо поднял глаза от бумаг и лениво пожал плечами: — Он всем делает чай. И кофе. Это его работа. — Да, но чай он делает только ему. И ты заметил, как он ставит чашку? Вот так, — Юджин изобразил жест, полный благоговения и трепета. — И ещё говорит: «Тэхён-щи, ваш чай». Таким голосом, будто это не чай, а по меньшей мере королевский подарок. Госпожа Ким, сидевшая за соседним столом, оторвалась от монитора и с интересом прислушалась. — А по-моему, это очень мило, — вставила она, поправляя очки. — Мальчик просто проявляет заботу. Тэхён-щи выглядит таким уставшим последнее время. Ему явно нужна поддержка. — Поддержка! — фыркнул Юджин. — Да он на него смотрит так, будто тот — единственный омега во всей Корее. Я бы не отказался, чтобы на меня так смотрели. Минхо хмыкнул: — Ну, ты тоже можешь попробовать улыбнуться Чонгуку. Может, и тебе перепадёт. — Я пробовал! — трагическим шёпотом ответил Юджин. — Бесполезно. Он меня даже не заметил. Госпожа Ким и Минхо тихо рассмеялись, стараясь не шуметь. А Тэхён, сидевший через два стола от них, сделал вид, что полностью поглощён работой. Но кончики его ушей предательски покраснели. Он прекрасно знал, что Юджин говорит достаточно громко, чтобы его услышали все, включая объект обсуждения. Впрочем, Чонгук, кажется, действительно ничего не слышал. Или делал вид, что не слышит. Он как раз направлялся к столу господина Со с новой папкой и выглядел абсолютно невозмутимым. Хотя если бы кто-то присмотрелся повнимательнее, то заметил бы, что его губы чуть дрогнули в лёгкой улыбке. _____ В обеденный перерыв, когда сотрудники потянулись к выходу, Юджин возник у стола Тэхёна. Сияющий, энергичный, с неизменной улыбкой до ушей. — Тэхён-щи! — он чуть наклонился, заглядывая в монитор. — Вы сегодня уже ели? Нет? Отлично! Тут за углом есть потрясающее кафе, где подают лучший кимчи-чиге в этом районе. Идёмте, я покажу. Тэхён моргнул, отрываясь от чертежей. Он привык обедать в одиночестве — булочка из автомата, чашка чая, пятнадцать минут тишины. Но Юджин смотрел так искренне, так по-дружески, что отказываться было почти неловко. — Ну... хорошо, — он улыбнулся, сохраняя файл и поднимаясь из-за стола. — Идёмте. Только если вы обещаете не называть меня «Тэхён-щи» весь обед. Можно просто Тэхён. Юджин просиял. — Тогда и я для тебя просто Юджин! Или Ю, если хочешь. Пойдём-пойдём, а то все столики займут. Они вышли из офиса и направились к небольшому кафе, спрятавшемуся в переулке за углом. Внутри было тепло и пахло специями. Юджин заказал две порции кимчи-чиге и, как только они устроились за столиком у окна, тут же начал разговор. — Знаешь, я с первого дня хотел с тобой познакомиться поближе. Ты такой загадочный. Приходишь раньше всех, уходишь позже всех, работаешь так, будто от этого зависит чья-то жизнь. И этот Сонхо... — он осёкся, бросив быстрый взгляд на Тэхёна. — Прости, я не должен лезть. Тэхён покачал головой. — Ничего. Ты не лезешь. Просто... — он помешал ложкой в тарелке, подбирая слова. — Я действительно много работаю. Мне нужно доказать, что я здесь не случайно. — По-моему, ты уже давно это доказал, — хмыкнул Юджин. — Пак-сонбэ тебя хвалит. И проекты у тебя отличные. А Сонхо... — он фыркнул, — просто завидует, что кто-то работает лучше него. Тэхён слабо улыбнулся. Ему было приятно слышать это. Особенно от Юджина, который говорил искренне, без задней мысли. — Спасибо, Юджин. Правда. — Обращайся! — тот подмигнул и вдруг сменил тему: — Кстати, а что ты думаешь о Чонгуке? Тэхён чуть не поперхнулся супом. — Ч-что? Почему ты спрашиваешь? — Да так, — Юджин сделал невинное лицо. — Просто заметил, что он к тебе... особенно относится. Тэхён почувствовал, как уши снова начинают предательски краснеть. — Он просто хороший парень. Заботливый. Всем помогает. — Ага, — Юджин многозначительно кивнул, но развивать тему не стал. — Ладно, ешь давай, а то остынет. Они ещё долго болтали — о работе, о проектах, о том, как Юджин однажды опрокинул кофе на клавиатуру и чуть не сорвал совещание. Тэхён смеялся — легко, искренне. И где-то внутри, под слоем усталости и старых обид, медленно, робко, начинало прорастать что-то новое. Ощущение, что он больше не один. После обеда народ начал возвращаться на рабочие места. Тэхён только сел за компьютер и открыл проект, как рядом с его столом возникла фигура. — Тэхён-щи, — господин Ан остановился, облокотившись на перегородку. Высокий, уверенный в себе альфа с лёгкой небрежностью в осанке. От него едва уловимо пахло сандалом — чуть сладковатым, древесным, но не навязчивым. — Вы сегодня отлично выглядите. Вам кто-нибудь говорил, что у вас очень красивая улыбка? Тэхён поднял глаза от монитора. — Спасибо, господин Ан, — вежливо ответил он. — Но, кажется, последние дни я больше похож на панду, чем на человека с красивой улыбкой. Ан рассмеялся — слишком громко, слишком демонстративно. — Панда — очень милое животное. Может, выпьем кофе после работы? Тут неподалёку открылась отличная кофейня. Я угощаю. Чонгук, сидевший за своим столом у входа, медленно оторвал взгляд от папки с корреспонденцией. Его пальцы, державшие конверт, слегка сжались, оставив на бумаге едва заметную вмятину. «А ну отойди от моего омеги», — пронеслось в голове, и Чонгук тут же осёкся. Моего? Он мысленно усмехнулся. Тэхён пока даже не знает, кто он такой. Но сердце уже всё решило. «Только попробуй...» — мысль оборвалась, не успев оформиться. Чонгук сам не знал, что именно попробует Ан, но знал одно: если этот альфа не отойдёт от стола Тэхёна в ближайшие пять секунд, последствия будут необратимы. Он ничего не сказал. Даже не пошевелился. Только взгляд — холодный, прищуренный — задержался на альфе, который всё ещё улыбался, нависая над столом Тэхёна. Тэхён тем временем вежливо улыбнулся и отказал. Чонгук выдохнул — едва заметно, одними уголками губ. — Благодарю за предложение, господин Ан. Но сегодня я буду очень занят. Может, в другой раз. — Жаль, — Ан выпрямился, но улыбка с его лица не исчезла. — Тогда в следующий раз. Я настойчивый. Он отошёл, а Тэхён вернулся к работе, тут же забыв об этом разговоре. Но Чонгук не забыл. Он ещё несколько секунд сверлил взглядом спину господина Ана, и в его глазах читалось то самое выражение, которое обычно предшествовало очень, очень плохим новостям для тех, кто осмеливался перейти дорогу Белому Тигру. «Настойчивый, значит», — мысленно отметил он, делая пометку. Юджин, проходя мимо, заметил этот взгляд и тихо присвистнул. — Ого, — прошептал он Минхо, — кажется, кто-то только что подписал себе приговор. Минхо проследил за его взглядом, посмотрел на Чонгука, потом на удаляющегося Ана — и понимающе кивнул. — Не хотел бы я оказаться на месте этого Ана. У нашего курьера, знаешь ли, очень красноречивый взгляд.

***

Чонгук только успел выдохнуть после инцидента с господином Аном, как в кармане завибрировал телефон. Он бросил взгляд на экран: Ган. Не отвечать было нельзя. Ган никогда не звонил в рабочее время без крайней необходимости. Чонгук поднялся, подошёл к столу Пака Минсо и, придав лицу самое невинное выражение, какое только мог изобразить, тихо сказал: — Пак-сонбэ, мне нужно отлучиться. Семейные обстоятельства. Я надеюсь успеть до конца дня, но если что — предупредите господина Ли. Пак Минсо, поглощённый работой, только кивнул, не поднимая головы. Чонгук не дал ему повода сомневаться: курьер — молодой парень, у всех бывают дела. Никаких подозрений. Он вышел в коридор, нашёл пустую переговорную и плотно закрыл за собой дверь. — Докладывай, — произнёс он, прижимая телефон к уху. — Босс, у нас проблема. На перехвате груза в порту взяли не того. Люди мэра требуют объяснений. Нужно ваше присутствие. Чонгук сжал переносицу. — Я буду через полчаса. Готовьте документы по контейнерам. Он отключился и бросил взгляд в окно. Там, за стеклом, сиял вечерний Сеул. Где-то в офисе остался его омега. А где-то в порту его ждали теневые дела. И он должен был успеть всё. __________ Вечер опустился на опенспейс. Сотрудники один за другим собирались домой. Юджин, зевая, помахал Тэхёну рукой. Пак Минсо кивнул на прощание. Госпожа Ким и Минхо ушли вместе, обсуждая планы на выходные. Тэхён сидел за своим столом, заканчивая последние правки. Он знал, что Сонхо сегодня тоже задерживается — видел, как Ёнхо ушёл один около семи, недовольно поджав губы. И вот теперь в офисе остались только двое. Сонхо вышел из своего кабинета. Медленно, почти бесшумно, он прошёл через приёмную и появился в проходе опенспейса. Тэхён поднял голову и встретился с ним взглядом. — Всё работаешь? — голос Сонхо прозвучал почти светски, но в нём слышался какой-то странный, непривычный оттенок. — Как видишь, — ровно ответил Тэхён. Сонхо подошёл ближе. Остановился у его стола, окинул взглядом чертежи на мониторе, но, кажется, даже не пытался в них вчитываться. Он смотрел на Тэхёна. На его склонённую голову. На уставшие плечи. На шарф, прикрывающий шею. — Значит, теперь ты работаешь на меня, — произнёс он, и в его голосе мелькнуло что-то тёмное. — Как раньше. Только теперь официально. Тэхён оторвался от монитора и посмотрел на него в упор. — Я работаю не на тебя, Сонхо. Я работаю в компании. Разница есть. — Да? — Сонхо криво усмехнулся. — А мне показалось, ты пришёл сюда, чтобы доказать мне что-то. Чтобы я увидел тебя. Увидел, что ты всё ещё здесь. Всё ещё рядом. — Ты ошибаешься, — спокойно ответил Тэхён. — Я пришёл сюда не ради тебя. Я пришёл ради себя. Сонхо помолчал. Потёр подбородок. А потом вдруг спросил — и в этом вопросе было больше ревности, чем он сам готов был признать: — А этот курьер... Чонгук. Он что, тоже ради тебя здесь? Тэхён моргнул. Такого вопроса он не ожидал. — Чонгук — наш коллега. Я не понимаю, о чём ты. — Не понимаешь? — Сонхо шагнул ближе. Теперь он стоял почти вплотную к столу. — Я видел, как он на тебя смотрит. Видел, как ты ему улыбаешься. Думаешь, я слепой? Тэхён поднялся из-за стола. Медленно, без резких движений. Выпрямился во весь рост и посмотрел бывшему мужу прямо в глаза. — Ты сам меня выгнал, Сонхо. Ты подписал бумаги о разводе, пока я лежал под капельницей. Ты сменил код на двери, пока я истекал кровью. Ты потерял право спрашивать, кому и как я улыбаюсь.. Сонхо замер. Что-то промелькнуло в его лице — не раскаяние, нет. Скорее, досада. И одновременно — что-то ещё. Что-то тёмное, голодное. Тэхён был другим. Он всегда был красивым — Сонхо не мог этого не признать. Но сейчас, когда он стоял, выпрямившись, с горящими глазами и вздёрнутым подбородком, он был... манящим. И это заводило. — Ты изменился, — произнёс Сонхо, и его голос стал ниже, глубже. Он шагнул ближе. — Раньше ты так со мной не разговаривал. — Раньше я был твоим мужем, — холодно ответил Тэхён, не отступая. — Теперь я — никто для тебя. И ты для меня — никто. — Никто? — Сонхо усмехнулся. — А мне кажется, ты всё ещё хочешь, чтобы я смотрел на тебя. Чтобы я видел тебя. Чтобы я... Он не договорил. Вместо этого резко схватил Тэхёна за талию и притянул к себе. Тэхён упёрся ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но Сонхо держал крепко. — Отпусти меня. Немедленно. — А если не отпущу? — прошипел Сонхо, наклоняясь ближе. Его пальцы сжались на горле Тэхёна — достаточно, чтобы оставить следы. — Ты ведь всё ещё мой. Эти восемь лет никуда не делись. Ты только мой. И я не позволю какому-то курьеру... Его руки скользнули ниже, пробрались под пиджак, зашарили по рубашке. Пальцы были горячими, жадными, требовательными. Тэхён дёрнулся, пытаясь вырваться, но Сонхо только крепче прижал его к себе. — Не притворяйся, что не хочешь. Я же знаю тебя. Ты всегда... Договорить он не успел. Звонкая пощёчина разорвала тишину пустого опенспейса. Сонхо пошатнулся, хватаясь за щёку. В его глазах — шок, неверие, ярость. — Ты... — выдохнул он, не в силах подобрать слов. — Я больше не твоя вещь, — голос Тэхёна звенел, но не срывался. — Я не твоя привычка. И если ты ещё раз ко мне прикоснёшься, клянусь, эта пощёчина покажется тебе самым приятным, что я могу сделать. Сонхо открыл рот, но не произнёс ни звука. Только смотрел на бывшего мужа — и не узнавал его. А Тэхён, тяжело дыша, поправил съехавший набок пиджак и медленно опустился в кресло. — Иди работай, — бросил он через плечо. — Или уходи. Мне всё равно. Сонхо постоял ещё мгновение, сжимая кулаки. Потом развернулся и вышел — стремительно, яростно, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла. А Тэхён, оставшись один, прижал дрожащую ладонь к губам. Сердце колотилось где-то в горле. Пальцы дрожали. На шее горели красные следы от чужих пальцев. Он не заплакал. Просто сидел и смотрел в одну точку. «Ничего. Он больше не сломает меня. Никогда».