Своя стая

«Ревность — это не любовь. Это страх потерять то, что ещё не успел назвать своим.»

После того разговора на кухне, когда Кейтлин попросила Беллу быть осторожнее с Калленами, прошло около двух недель. Отношения между сёстрами оставались ровными, но отстранёнными. Белла по-прежнему пропадала с Эдвардом, возвращалась домой поздно и на вопросы отвечала односложно. Кейтлин перестала допытываться не потому что смирилась, а потому что поняла что Белла всё равно не скажет правду. Оставалось только наблюдать со стороны и надеяться, что её предупреждение когда-нибудь всплывёт в памяти сестры в нужный момент. Кейтлин всё чаще проводила время в резервации. С Полом они виделись почти каждый вечер, иногда она приходила к нему в трейлер, иногда он встречал её у границы леса, и они бродили по тропам, которые он знал как свои пять пальцев. Его рука, лежащая на её плече, стала привычной. Его молчание — родным. Между ними уже не было той неловкости, что раньше. Теперь это было спокойное, уверенное "своё". Однако Пол не оставлял работу в стае. Патрули, охота на бродячих вампиров, бесконечные круги по лесу — всё это отнимало время. Иногда он пропадал на сутки, и Кейтлин лежала в своей комнате, слушая дождь, и ждала сообщения: "Живой. Всё нормально". Иногда просто "Скучаю". Коротко и по-половски. В школе у Кейтлин тоже была своя жизнь. Не такая яркая, как в резервации, но вполне обычная для старшеклассницы. У неё появилась компания — несколько человек, с которыми она перекидывалась шутками на переменах, сидела за одним столом в столовой и обсуждала домашние задания. Среди них были и парни, и девушки. Никого из этой компании Кейтлин не считала близким другом — её настоящие друзья жили за лесом, — но они скрашивали школьные будни. Особенно выделялись двое парней из её класса. Первый — Итан, высокий темноволосый парень с вечно весёлыми глазами и лёгкой улыбкой. Он был душой компании, вечно всё организовывал, то пикник после уроков, то поход в кино. А второй — Кайл, спокойный, чуть застенчивый, но с острым умом. Он любил подкалывать Кейтлин на уроке истории, когда учитель отворачивался к доске, а потом наивно хлопать глазами, мол, "Это не я". Кейтлин относилась к ним доброжелательно, но держала дистанцию. Ей не нужны были школьные романы, у неё уже был тот, кто ждал её вечером. Однако ни Итан, ни Кайл не понимали намёков. Ну или просто не хотели их понимать. Особенно Итан. Он постоянно находил предлог, чтобы сесть рядом, помочь с рюкзаком или задержаться после урока. Кейтлин чувствовала, что его интерес выходит за рамки дружбы, но не знала, как мягко дать понять, что между ними ничего не будет. Прямо сказать "у меня есть парень" было неловко, она сама не была до конца уверена, можно ли называть Пола парнем. Они не целовались, не ходили на свидания, не обменивались валентинками, но то, что между ними уже было, ощущалось гораздо серьёзнее любой школьной влюблённости. Так и тянулись дни. Кейтлин училась, болтала с одноклассниками, после уроков ехала в резервацию, а вечером — к Полу или к себе домой, если он был на патруле. Эта рутина казалась простой и предсказуемой, но в пятницу всё изменилось. У Кейтлин в этот день было всего четыре урока, а после обеда свободное "окно" перед факультативом по литературе, который она посещала по своему выбору. Чтобы скоротать время, она пошла в столовую. Взяла яблоко и стакан сока, села за свободный стол у окна. Через минуту рядом оказался Итан — он буквально материализовался из воздуха с подносом, на котором лежала недоеденная порция лазаньи. — Привет, Кейт. Тут не занято? — Садись, — она кивнула, не придавая значения. Итан устроился напротив, тут же начал рассказывать какую-то историю про учителя физкультуры, который перепутал шкафчики в раздевалке. Кейтлин слушала вполуха, жевала яблоко и думала о том, что вечером они с Полом хотели разобрать старый мотор, который она приметила у Билли в гараже. Она уже почти не слушала Итана, когда тот внезапно замолчал. — Ты вообще меня слушаешь? — спросил он с лёгкой обидой. — А? Да, извини, задумалась. Что-то про шкафчики? Итан покачал головой, усмехнулся и вдруг положил руку ей на плечо — легонько, как бы невзначай. — Ты иногда как будто не здесь, Кейт. У тебя всё нормально? Кейтлин плавно сбросила его ладонь, делая вид, что поправляет воротник куртки. — Всё нормально. Просто много дел. — Всегда много дел. Ты хоть отдыхаешь когда-нибудь? — Отдыхаю. В резервации. Итан хотел что-то добавить, но в этот момент подошёл Кайл, сел с другого бока и с порога начал подкалывать Итана за его рассказ. Разговор переключился, и Кейтлин смогла выдохнуть. Она не заметила, как снова оказалась между ними, как Итан опёрся локтем о спинку её стула, а Кайл, наклоняясь к ней, коснулся её руки, показывая что-то в телефоне. Ей стало неуютно не потому, что ребята вели себя навязчиво, а потому, что она чувствовала себя не в своей тарелке. Она не умела жёстко обрывать, но и не хотела поощрять. — Мне пора, — сказала она, поднимаясь. — Факультатив через пятнадцать минут. — Проводить? — спросил Итан. — Сама дойду. Она взяла рюкзак и вышла из столовой, не оглядываясь. Итан и Кайл остались за столом, и последнее, что она услышала, было: "Она какая-то странная сегодня". Кейтлин ускорила шаг и направилась к кабинету литературы. Пол приехал в школу не ради Джейкоба. На самом деле Джейкоб уже час как уехал домой на пикапе Сэма. Но Билли попросил Пола заехать в город, забрать заказ из хозяйственного магазина — несколько банок краски и новые петли для двери. Магазин был как раз напротив школы, и Пол, сам не зная зачем, свернул на парковку. Может, надеялся увидеть Кейтлин. Может, просто хотел побыть там, где она проводит дни. Он не анализировал свои порывы — он был человеком действия. Он припарковал пикап, вышел и прислонился к капоту, делая вид, что рассматривает мотор. На самом деле его взгляд скользил по школьным дверям, по фигурам учеников, которые выходили и заходили. У него было обострённое чутьё — он мог учуять её запах даже сквозь запах бензина и мокрого асфальта. Она была в здании и очень близко. Он уже хотел подойти к входу, когда из дверей столовой вышли несколько учеников. Среди них — Кейтлин. Рядом с ней шли двое парней. Один — высокий, темноволосый, положил ей руку на плечо, когда она что-то говорила. Кейтлин сбросила её, парень рассмеялся, но тут же положил снова. Второй, чуть пониже, шёл с другой стороны и тоже тянулся к ней, заглядывал в глаза, улыбался. Кейтлин ускорила шаг, сказала что-то резкое, и парни отстали. Она пошла одна, свернула в правое крыло, и через минуту скрылась за дверью. Пол не двинулся с места. Его пальцы вцепились в капот с такой силой, что сталь прогнулась — он заметит это только вечером, когда будет мыть машину. Низкое, глухое рычание поднялось откуда-то из груди, из самой глубины, куда он загонял свою вторую сущность. Он видел, как тот, тёмноволосый, коснулся её плеча. Один раз. Второй. И она позволила — нет, не позволила, сбросила, но он снова положил. Этот жест, чужой, собственнический, бил по мозгам сильнее удара. Пол стиснул челюсти так, что заскрипели зубы. Он хотел подойти, оторвать этого парня от земли и объяснить, почему не трогают чужое. Он знал, что это глупо, знал, что Кейтлин сама разберётся и не даст себя в обиду. Но внутри стаи были свои законы: то, что твоё, не трогают. И его волчья сущность — горячая, нетерпеливая, готовая рвать — требовала действий. Он не пошёл за Кейтлин. Он развернулся, сел в пикап и с рёвом вылетел со стоянки. Потому что если бы он остался, он бы наделал глупостей. А Кейтлин не заслужила видеть его таким — сорвавшимся с цепи. Она заметила его, только когда он уезжал. Выглянула в окно кабинета литературы и увидела знакомый синий пикап, выруливающий с парковки. Учителя ещё не было, поэтому она смогла рассмотреть всё. Пол зачем-то приезжал в школу и уехал, не предупредив. Кейтлин нахмурилась. Она достала телефон, написала: "Ты был у школы? Зачем?". Ответа не было. Она набрала: "Пол?" — молчание. Всё занятие она просидела, смотря в одну точку и прокручивая в голове момент у столовой. Итан положил руку на плечо, она сбросила. Итан положил снова. Кайл тоже был рядом, тоже улыбался. Нормальное поведение друзей? Наверное. Но Пол увидел это иначе. Пол увидел чужого, который трогает его. Кейтлин вздохнула. Ей нужно было с ним поговорить, но он не брал трубку. Она пришла к нему в трейлер сразу после факультатива. Дверь была заперта. Пол не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Кейтлин посидела на крыльце полчаса, потом пошла к Билли. Старик сидел в кресле, пил чай и смотрел на дождь. — Пол не приезжал, — сказал он, не дожидаясь вопроса. — Наверное, в лесу. Ему нужно иногда одному побыть. — Я знаю. Но сегодня... — Что сегодня? Кейтлин рассказала про школу, про Итана и Кайла, про то, как Пол, вероятно, всё это видел. Билли отставил чашку. — Он ранимый, Кейт. Несмотря на всю свою шумиху. И когда он видит, что кто-то может тебя увести...он пугается. — Но он же знает, что я никуда не уйду. — А ты ему говорила? Кейтлин замолчала. Она никогда не говорила ему об этом прямо. Не говорила "ты мой", "я с тобой", или "никто мне не нужен кроме тебя". Они просто были рядом, и ей казалось, что этого достаточно. — Вот и поговори, когда найдёшь, — посоветовал Билли. — Слова иногда нужнее тишины. Пол объявился только ночью. Кейтлин уже легла, но не спала — смотрела в потолок, слушала дождь и думала. В начале двенадцатого она услышала тихий стук. Сначала подумала, что показалось. Но стук повторился настойчиво, но коротко. Оно было из окна. Её окно выходило в палисадник. Она села, подошла к стеклу. На улице, пригнувшись, стоял Пол. Мокрый, как будто бежал под дождём, в одной футболке. Его лицо было бледным, глаза — уставшими и воспалёнными. — Открой, — прошептал он. — Ты с ума сошёл? Папа дома. — Он спит. Я слышу. Кейтлин вздохнула, подняла створку. Пол перемахнул через подоконник и оказался в её комнате. Пахло от него хвоей, мокрой листвой и потом — он действительно бежал. Не на машине, а бежал по лесу, по волчьи, сжигая лишнюю энергию. — Ты идиот, — сказала Кейтлин, но беззлобно. — Знаю. Он стоял посреди комнаты, не зная, куда деть руки. Его футболка прилипла к телу, ботинки оставляли мокрые следы на полу. Кейтлин взяла его за руку и отвела к кровати. — Сядь и рассказывай. Он сел на край, опустил голову. В свете уличного фонаря, пробивающемся сквозь занавески, его лицо выглядело осунувшимся, почти больным. — Я объехал весь лес, не мог успокоиться. Думал, что сорвусь и напугаю тебя. — Напугал бы — я бы сказала. — Ты не понимаешь, что я могу сделать, когда вижу — особенно когда кто-то к тебе прикасается. — Он запнулся, провёл рукой по лицу. — Этот парень, он положил тебе руку на плечо. Дважды. И второй раз уже после того, как ты сбросила. — И что? Я не дала ему повода. Сама разберусь. — А я не могу просто стоять и смотреть. У меня внутри всё загорается, Кейтлин. Я не могу это контролировать. — Ты должен. Ты не зверь. — Легко сказать. Он поднял голову, посмотрел на неё — устало, почти виновато. В его глазах горел тот странный огонь, но уже приглушённый, контролируемый. — Я хотел вернуться и начистить ему морду, чтобы запомнил. — Но не вернулся. — Не вернулся, потому что понял: если я это сделаю, ты никогда больше не придёшь ко мне. А без тебя... — он не договорил. Кейтлин села рядом, взяла его руки в свои. Они были холодными после леса, сильными и грубыми, но сейчас казались почти детскими — беззащитными. — Ты не потеряешь меня, — сказала она тихо. — Не из-за таких глупостей. — А из-за каких? — Ни из-за каких. Я здесь с тобой, пока ты сам не прогонишь. Он сжал её пальцы. — Никогда не прогоню. — Ну вот. А теперь скажи мне, зачем ты приезжал в школу? Не Джейка же ждать — он уехал ещё до обеда. Пол виновато опустил глаза. — Билли просил забрать краску в хозмаге. Он рядом со школой. Я подумал...может, увижу тебя. — Увидел? — Увидел. — И что? — И чуть не сорвался. Кейтлин вздохнула, придвинулась ближе, положила голову ему на плечо. — Больше так не делай. Не пропадай. Если тебе плохо — приезжай, звони, пиши. Не молчи. — А ты? — спросил он. — Ты бы тоже могла сказать этому парню, чтобы отвалил, что у тебя есть кто-то. — Я не знала, как сказать. Мы с тобой не договаривались. — Тогда договоримся сейчас, — Пол повернул её лицо к себе, заглянул в глаза. — Я — твой и ты — моя. И если кто-то лезет, ты говоришь: "У меня есть парень". Ладно? — Пока не начнёшь меня называть "моя собственность", — усмехнулась она. — Не начну. Но если этот Итан ещё раз... — Пол. — Ладно-ладно. Они замолчали. Дождь за окном усилился, забарабанил по крыше с новой силой. Кейтлин чувствовала, как постепенно уходит напряжение из его тела. Он расслаблялся, прижимался к ней, слушал её дыхание. — Ты не будешь извиняться перед моим папой? — спросила она. — За что? — За то, что влез в окно к его младшей дочери посреди ночи. — Окно было открыто, — возразил Пол. — Я просто зашёл. — Ты перелез через подоконник. — Аккуратно. — Пол! — Ладно, извинюсь. Завтра. Он всё равно не поверит, что я просто краску приезжал забирать. Кейтлин улыбнулась в темноте. — Иди уже. А то папа проснётся, пристрелит. Пол встал, подошёл к окну, но перед тем как перемахнуть, обернулся. — Спокойной ночи, Свон. Ты моё тепло. Он не сказал "люблю", не сказал "скучаю", просто сказал то, что всегда говорил. Но сегодня эти слова звучали иначе. Он перелез через подоконник и растворился в темноте. Кейтлин закрыла окно, подошла к кровати и упала лицом в подушку. Она улыбалась. Утром Чарли, за завтраком, спросил: — Ты среди ночи не выходила? Я слышал, у тебя кто-то был. — Это Пол, — ответила Кейтлин, не поднимая головы от тарелки. — Опять? — Он извинялся. — За что на этот раз? — За то, что слишком сильно любит, — она усмехнулась. Чарли хмыкнул, но ничего не сказал, только налил себе ещё кофе. Через час Пол действительно приехал. Помытый, в чистой футболке, с пакетом, в котором что-то шуршало. Он протянул Чарли банку растворимого кофе (дорогого, не того, что Чарли обычно покупал) и сказал: — За то, что влез в окно. Извините. Чарли посмотрел на банку, на Пола, потом на Кейтлин, которая с трудом сдерживала смех. — Ладно, — сказал он. — Но если ещё раз... — Не буду, — быстро ответил Пол. — Точно? — Точно. Чарли кивнул и ушёл в гостиную смотреть телевизор. Кейтлин подошла к Полу, взяла его за руку. — Ты привёз кофе? Это всё? — Это подкуп, — серьёзно сказал Пол. — Твой отец любит кофе. — Он любит, когда его не беспокоят. — Я понял. Больше не буду приезжать ночью. — Днём можно. — Днём — обязательно. Кейтлин улыбнулась и потянула его к выходу. — Пойдём. Билли сказал, ты должен мне красить забор. В наказание. — Не понял. Я же извинился! — Мало. Забор старый. Ему нужна твоя горячая любовь. Пол вздохнул с трагическим видом, но пошёл за ней. И пока они шли к его пикапу, он думал о том, что ради неё он готов красить любые заборы. Даже если их будет десять тысяч.