Своя стая

«Иногда семья приходит туда, где её совсем не ждёшь. И остаётся там, где ты разрешаешь ей быть.»

Этот вечер выдался на удивление спокойным. Дождь наконец-то прекратился, и над Форксом повисло чистое, звёздное небо — такое редкое, что Кейтлин вышла на крыльцо трейлера и долго смотрела вверх, не в силах отвести взгляд. Пол был на патруле, и она осталась одна. Не то чтобы ей было грустно — скорее, в голову лезли мысли, которые она обычно загоняла в дальний угол. Мысли о Белле, о Джаспере и как странно складывается её жизнь.. Она уже собралась идти спать, когда зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но Кейтлин почему-то взяла трубку. — Кейтлин? — голос Элис был взволнованным, но счастливым. — Ты не занята? — Нет. А что? — У нас ужин. Эсме приготовила твоё любимое. Ты приедешь? Кейтлин удивилась. Она редко оставалась у Калленов надолго — обычно заезжала на час-другой, держала Ренесми, пила чай с Джаспером и уезжала. Ужин — это было что-то новое. — Я не знаю…Пол на патруле, я могу, но… — Отлично! Приезжай через час. Я скажу Джасперу, чтобы встретил тебя у ворот. Элис отключилась, не дав Кейтлин возразить. Кейтлин вздохнула, натянула джинсы, две кофты, старую куртку Чарли. Мотоцикл Пола стоял у крыльца — ключи лежали в кармане. Она завела его, и поехала. Лес встретил её тишиной. Звёзды отражались в лужах, и дорога казалась сказочной — чёрной, с серебряными брызгами. Кейтлин вела мотоцикл медленно, не торопясь. Ей хотелось побыть одной, подумать. О доме Калленов она думала с двояким чувством. С одной стороны, они были теми, кто забрал у неё сестру. С другой — подарили Джаспера, Элис и Эсме. И конечно же маленькую Ренесми, которая росла не по дням, а по часам и уже начинала говорить. Джаспер встретил её у ворот как и обещала Элис. Он стоял прямо, одетый в чёрной куртке. Джаспер не улыбнулся, но в его глазах было что-то тёплое. — Ты приехала, — сказал он. — Элис позвала. — Она всех зовёт. — Он пошёл рядом, не касаясь. — Но сегодня — особенно. — Почему? — Увидишь. В доме было шумно. Не в обычном понимании — Каллены не шумели. Но Элис носилась по гостиной, раскладывая салфетки, Эсме гремела посудой на кухне, Эммет и Розали о чём-то спорили в углу. Белла сидела на диване с Ренесми на руках и улыбалась чему-то своему. Эдвард читал книгу у камина. — Кейт! — Элис подбежала, обняла. — Ты вовремя. Эсме уже всё готово. Будем ужинать. — Я не голодна, — начала Кейтлин. — Поешь. Для компании. Кейтлин не стала спорить. Ужин проходил в большой столовой. Кейтлин сидела между Джаспером и Элис. Напротив — Белла с Ренесми. Еда была простой, но вкусной: суп, запечённая рыба, овощи. Всё человеческое, для Кейтлин. Остальные делали вид, что едят, но Кейтлин знала — они просто ждут, когда она закончит. — Эсме, очень вкусно, — сказала она. — Спасибо, дорогая. — Эсме улыбнулась. — Я старалась. — Ты всегда стараешься, — заметил Эммет. — Но сегодня особенно. — Потому что гостья, — ответила Эсме, глядя на Кейтлин. Кейтлин опустила глаза. После ужина все разошлись. Элис увела Розали смотреть какие-то журналы, Эммет и Эдвард ушли в кабинет. Белла поднялась наверх укладывать Ренесми. Джаспер куда-то исчез — наверное, тоже ушёл в свою комнату. Кейтлин осталась в столовой с Эсме. — Поможешь мне помыть посуду? — спросила Эсме. — Конечно, — ответила Кейтлин. На кухне было тепло. Эсме включила воду, Кейтлин взяла полотенце. — Ты давно не оставалась у нас, — заметила Эсме. — Я не хочу мешать. — Ты не мешаешь. Ты — часть семьи. Кейтлин не знала, что ответить. — Джаспер много о тебе говорит, — продолжала Эсме. — Он изменился. Раньше он был…закрытым. Даже с нами. А с тобой он открывается. — Он мне как брат, — тихо сказала Кейтлин. — Я никогда не говорила этого вслух, но…это правда. У меня не было брата. А теперь есть. Эсме поставила следующую тарелку в сушилку. — Знаешь, когда Джаспер присоединился к нам, он был потерян. Он не верил, что может быть частью чего-то хорошего. Война, превращение, одиночество — всё это сломало его. Но не убило. — Он сильный. — Он научился быть сильным. А ты помогла ему вспомнить, что он может быть мягким. Кейтлин не ответила. Она вытирала тарелку и думала о том как странно что вампир, стал ей почти родным. — У меня есть секрет, — сказала Эсме, выключая воду. — Я никогда никому не рассказывала. — Какой? — Я тоже когда-то была одинока. После того, как потеряла свою первую семью…я думала, что не выживу. А потом встретила Карлайла. И он дал мне новый дом. — И вы построили эту семью. — Да. Из осколков. Как мозаику. Эсме посмотрела на Кейтлин. — Ты тоже собираешь свою мозаику. Не торопись. И не бойся принимать тех, кто приходит в твою жизнь. Кейтлин кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Она никогда не думала, что вампирская мать может быть такой...человечной. — Спасибо, Эсме, — сказала она. — Не за что, дорогая. Ты всегда можешь прийти к нам. И не только когда зовут. Они закончили мыть посуду, и Кейтлин вышла в гостиную. На часах было уже поздно. Пол, наверное, вернулся с патруля и ждёт её. — Мне пора, — сказала она. — Я провожу, — раздался голос Джаспера. Кейтлин обернулась. Он стоял в дверях кухни — точнее, за дверью, прислонившись к косяку. Она не знала, как долго он там был, и что слышал. — Ты…ты всё слышал? — спросила она, чувствуя, как краска заливает щёки. — Достаточно, — ответил он спокойно. — Не всё, но то, что важно. Кейтлин хотела что-то сказать, но Джаспер взял её за руку и повёл к выходу. Они вышли на крыльцо. Звёзды светили ярко, и в их свете лицо Джаспера казалось почти человеческим — уставшим, но спокойным. — Ты правда считаешь меня братом? — спросил он. — Да. — И ты не боишься? — Чего? — Что это неправильно. Что вампир не может быть братом человеку. Кейтлин усмехнулась. — Джаспер, я сплю с оборотнем. Моя сестра стала вампиром. Моя племянница — полукровка. Нормальность давно ушла в окно. Он чуть улыбнулся — той редкой, мягкой улыбкой, которую она видела только наедине с ним. — Тогда спасибо. — За что? — За то, что ты есть. За то, что не боишься. За то, что назвала меня братом. — Ты заслужил. Они стояли на крыльце, глядя на звёзды. Кейтлин чувствовала, как холодный ветер играет с её волосами, и не хотела уходить. — Джаспер, — сказала она. — М? — Я никогда не говорила этого раньше, но...ты стал мне ближе, чем Белла. Мы не ссорились, не обижали друг друга. Ты просто был рядом. И это много. — Это всё, — ответил он. Она не знала, что сказать, поэтому просто обняла его. Джаспер не двигался, и Кейтлин боялась что он отстранится. Но он не отстранился. Он положил руку ей на спину — осторожно, как хрупкую вещь, — и сказал: — Иди. Тебя ждут. — Ты тоже. Она пошла к мотоциклу, надела шлем и завела двигатель. Джаспер стоял на крыльце, глядя ей вслед. Кейтлин поехала, но на полпути остановилась, сняла шлем и крикнула: — Ты мой брат, Джаспер! И я тебя не отпущу! Он не ответил. Но она знала, что он услышал. Дорога обратно была тёмной, но Кейтлин не боялась. Звёзды светили ярко, и ветер играл с её волосами. Она думала о том, что сказала Эсме: "Ты тоже собираешь свою мозаику". Мозаика. Да, наверное. Осколки прошлого, кусочки настоящего, надежда на будущее. Белла, Пол, Джаспер, Чарли, Билли, Джейкоб — все они были частью её жизни и она была частью их. Она не знала, что принесёт завтрашний день. Но знала, что этот вечер она запомнит навсегда. В резервацию Кейтлин вернулась почти под утро. Пол сидел на крыльце трейлера, ждал её. — Ты долго, — сказал он. — Осталась у Калленов. Эсме ужин готовила. — И как? — Хорошо. Джаспер…он слышал, как я говорила, что он мне как брат. — И что? — Ничего. Просто сказал, что рад. Пол усмехнулся. — Вот и хорошо. Он подошёл, обнял, поцеловал в макушку. — Пойдём в дом. Замёрзла? — Немного. — Я согрею. Кейтлин улыбнулась и пошла за ним.