СЕРДЦА РОК-ЗВЕЗД - Запертое сердце / Колючее сердце

      Круглый металлический предмет крутится на стеклянном столе передо мной, пока не падает на бок.       Я поднимаю его и снова вращаю.       Крутится, крутится, крутится.       - Думаю, на этом всё. - Шеннон заходит на кухню и достаёт бутылку воды из практически пустого холодильника. - Не жалеешь?       Я поднимаю на них взгляд. Они появились в моей жизни, когда мне действительно нужен был кто-то. Они многому меня научили, просто будучи самими собой. Я не небинарная личность, как они, но они дали мне силу принять себя таким, какой я есть.       У меня много сожалений, но знание о них - не одно из них.       - Нет. А у тебя?       - Нет. - Они улыбаются и достают телефон из кармана. - Но у меня есть для тебя кое-что. Считай это прощальным подарком.       - Почему я вдруг испугался?       Телефон появляется передо мной с заголовком, от которого сердце замирает.       Группа «Cash Me Outside» подтвердила свое участие в музыкальном фестивале в «Долине Смерти».       - Это не та группа, которую ты сталкерил еще до того, как мы встретились? - спрашивает Шеннон.       - Сталкерил - определенно не совсем подходящее слово.       Возможно, проверял. Определенно следил. Ладно, возможно, сталкерил - правильное слово.       - Ты каждый год проверяешь, не собираются ли они там появиться.       Я хмуро смотрю на них.       - Откуда вы знаете, что я не другую группу ищу?       - Назови какую-нибудь другую рок-группу.       - Ммм... - Почему я не могу вспомнить ни одной? Я знаю кучу. Прямо… черт.       - Именно. Тебе следует пойти.       - Я не пойду. - Я встаю, чтобы уйти, но Шеннон останавливает меня, схватив за предплечье своей идеально ухоженной рукой.       - Почему?       - Есть кое-что, чего ты не знаешь. Обо мне.       Их рука отпускает меня, и эти грозовые серые глаза, в которые я смотрел последние два с половиной года, сужаются.       - Ты бывшая рок-звезда, скрывающая свою ориентацию, и между твоей группой и «Cash Me Outside» был большой конфликт, из-за которого тебе пришлось инсценировать свою смерть и навсегда покинуть сцену?       Я прижимаю руку к сердцу.       - Откуда вы знаете меня так глубоко, что могли догадаться?       - Для чего еще нужны бывшие супруги? - Они подмигивают.       Я вздрагиваю.       - Слишком рано? - спрашивают они.       - Слишком рано.       Хотя это не совсем так. По правде говоря, мы с Шеннон не вместе даже дольше, чем были женаты.       Вот что происходит, когда вы переживаете экзистенциальный кризис, принимаете импульсивные решения, а затем повторяете жизненную мантру, чтобы не упустить момент. Лови момент и все такое прочее.       Бац, свидетельство о браке подписано.       А потом, год спустя, привет, бракоразводный процесс.       Все произошло так быстро.        Шеннон ведет меня в гостиную номера в отеле, который мой босс разрешил снять, пока не встану на ноги. Меня заставляют сесть на мягкий диван, и я лишь слегка беспокоюсь о том, на каких телесных жидкостях я сижу. В конце концов, это Вегас.       - Чего я о тебе не знаю? - Спрашивает Шеннон.       - Кэштон...       - В смысле Кэш Кингсли? Бог рока и ебаный секс на палочке?       Я киваю.       - Вы знаете, где его родной город?       - Разве он не из Боулдер-Сити, как и ты?       - Знаете, сколько ему лет?       - Рискну предположить, что примерно твоего возраста?       - Хочешь знать, сколько средних школ в Боулдер-Сити? – Соображайте быстрее, Шеннон.       Приходит осознание.       - О. Вы с ним...       - Мы были первыми друг у друга.       - О-о-о, как... странно круто, что технически мы переспали с Кэшем Кингсли? В некотором роде.       Я начинаю медленно хлопать в ладоши.       - Только посмотрите на это! Всегда все сводите к себе.       Им даже все равно. Они встряхивают своими длинными темными волосами.       - Всегда. Так что, Кэш вернулся в тот же штат, что и ты, через сколько лет, а ты собираешься пропустить встречу с ним? Все закончилось плохо?       Я смеюсь.       - Нет. Все закончилось... прекрасно.       - Да ладно. Мы даже не можем выиграть «лучшее расставание в твоей жизни»?       Я бросаю на них взгляд.       - Точно. Опять все свели к себе. Извини. Продолжай.       - Мы заключили глупый договор.       Вот что меня больше всего задевает. Сейчас либо самое неподходящее время для приезда Кэша в «Долину смерти», либо лучшее, какое только могло быть.       Я невесело усмехаюсь.       - Что за договор? - Спрашивает Шеннон.        - Если Кэштон когда-нибудь попадет в «Долину смерти», я пойду на его выступление, и мы снова будем вместе.       Глаза Шеннон расширяются.       - Ни хрена себе. Правда? Разве ты не видишь, как это идеально?       - Шан, все гораздо сложнее, чем кажется.       - В чем сложность?       - Я не разговаривал с ним восемь лет.       - Почему?       - Я... - Я качаю головой. - Не думаю, что это имеет значение. Он не простит, что я вычеркнул его из своей жизни. Черт, либо так, либо он, скорее всего, даже не помнит меня. Он рок-звезда. Представь, скольких парней он перетрахал после меня.       - Никто никогда не сможет забыть тебя, Локки.       Я фыркаю.       - Он даже не знает, что я сменил имя.       - Тогда, похоже, вам есть о чем поговорить. Ты должен пойти.       Я знаю, что обещал пойти, но не уверен, что справлюсь.       Когда наши с Кэштоном пути разошлись, я провел первые два года в колледже, пытаясь забыть о нем. Это было невозможно, поскольку я только и делал, что выслеживал его в социальных сетях.       Вот почему мне пришлось заблокировать его. Нет, не просто заблокировать, а полностью удалить свою онлайн-жизнь.       Мне пришлось жить обычной жизнью в колледже. Ходить на вечеринки. Встречаться. Мне нужно было стать таким взрослым, каким обещал ему стать, когда мы расстались.       Я сказал себе, что если он не доберется в «Долину смерти» к тому времени, когда я получу диплом, я свяжусь с ним и объясню свое отсутствие.       Я решил, что у меня есть несколько лет, чтобы пережить молодость, а потом я вернусь к Кэштону.       Чем ближе приближался выпуск, тем сильнее волнение бурлило во мне, смешиваясь с чувством страха.        А что, если мы уже не те? Что, если он скатился в мир рока и спился, скурился или снаркоманился настолько, что перестал быть моим Кэштоном? Что, если бы ему не понравился тот человек, которым я стал? Или... не стал. Я остался точно таким же, каким был, когда закончила школу, с чуть большим опытом в свиданиях.       А потом? За несколько месяцев до церемонии вручения диплома, «Cash Me Outside» выстрелил. Повсеместно.       Это ещё больше усилило моё желание связаться с ним, но когда я начал искать все его старые профили в социальных сетях, понял, что все они удалены. Логично. Теперь он стал суперзвездой, поэтому у него аккаунты, контролируемые пиарщиками.       Когда я просмотрел их, то подумал о тысячах людей, которые, должно быть, отправляли ему случайные сообщения. Тысячи поклонников, которые хотели его, потому что он знаменит.       Я просто стану ещё одним человеком, желающим его за то, кем он был, а не за то, кем он является сейчас.       Мы договорились, что, когда он добьется успеха, мы наверстаем упущенное, но в тот момент мне казалось, что я обращаюсь к нему только из-за его известности.       Я так не хотел.       Возможно, я всегда казался уверенным в себе рядом с Кэштоном, но все это было притворством. Я притворялся. Я не был уверен, что смогу притворяться и дальше.       Видя его в таблоидах с другими знаменитостями, читая слухи о его личной жизни в бесчисленных статьях в Интернете, я понял, насколько мы разные.       Насколько разными мы были всегда.       Я был уверен, что даже если мы снова встретимся, эти различия уже не будут такими милыми, как в старших классах.       Именно тогда я отказался от предложений о работе после окончания университета и взял годичный отпуск. Я путешествовал. Я творил невероятные вещи.       Я путешествовал с рюкзаком по Европе, распивал пиво, веселился и повидал мир. Влюбился.       Или... возжелал.        Увлекся... общением. Пожалуй, это самое подходящее слово для этого.       Я действительно люблю Шеннон, но поскольку двое американцев случайно встретились в Греции, полюбили друг друга в Германии и поженились в Нидерландах, всё это было безумным вихрем событий, которого, вероятно, не должно было случиться.       То, что тогда казалось отличной идеей, к моменту возвращения в Штаты уже превратилось в напряжённую ошибку.       Не говоря уже о последовавшем за этим долгом разводе с осложнениями из-за международного брака двух американских граждан.       Встречались несколько недель. В браке год. Раздельно жили восемнадцать месяцев. Чёрт, я бы до сих пор жил с ними, если бы мой босс в «Catalina Resort and Casino on the Strip» не услышал мою историю и не предложил этот номер на столько, сколько понадобится.       Он небольшой, но в нем есть совмещенная гостиная и столовая, небольшая кухня и спальня с прекрасным видом и джакузи в углу.       Это еще одна неприятность, которую мне пришлось бы объяснять Кэштону, если бы я поехал в «Долину смерти».       Если он вообще будет заинтересован. Если он вообще помнит о соглашении. Прошло десять лет.       - Какая знаменитая рок-звезда будет помнить занудного парня, с цифрами в голове, из старшей школы? - Я говорю это скорее для себя.       Шеннон наклоняются ко мне.       - Какой парень забудет, с кем потерял девственность?       Замечание принято.       Они подталкивают меня плечом.       - Ты должен пойти.       Я должен.       Но знаю, что не пойду.