СЕРДЦА РОК-ЗВЕЗД - Запертое сердце / Колючее сердце

      Зеленые глаза Локка смягчаются. Его челюсть по-прежнему угловатая, нос узкий, но раньше кожа была бледной и веснушчатой. Теперь его великолепные веснушки не такие яркие из-за легкого загара.       Его взгляд скользит по моему обнаженному торсу до обтягивающих штанов, и выражение его лица почти заставляет меня простить его без вопросов.       Он выглядит потерянным, как раненый щенок, и хотя я знаю, что ни в чем из этого нет моей вины - это он бросил меня - не могу избавиться от чувства ответственности.       Это так чертовски поразительно, что мужчина, который только что оттрахал меня до беспамятства, - тот же самый парень, стоящий передо мной прямо сейчас с выражением неприкрытого страха и неуверенности на лице, словно он может проснуться в любую минуту.       Я знаю это, потому что именно это сейчас происходит у меня внутри.       - Хочешь выпить? - спрашиваю я. Я подхожу к мини-холодильнику. - У тебя есть выбор: пиво или «Доктор Пеппер».       Лицо Локка озаряется.       - Ты помнишь.       - Я помню о тебе все, и, учитывая, что твое пристрастие к вишневой коле было одной из главных черт твоего характера, когда ты был подростком, я ни за что не смог бы этого забыть.       - Ты знал, что я приду.        - Я надеялся, что придешь. - Я многозначительно поднимаю брови, изображая из себя полного придурка. - И, кажется, ты пришёл. Во многих смыслах.       Локк усмехается.       - Ты все такой же банальный, как всегда.       - Всегда. Жизнь слишком коротка, чтобы быть серьезным и искренним.       - Это можно было бы написать на поздравительной открытке.       Ностальгия накатывает с такой силой, что на секунду меня бросает в дрожь. Как мы можем оставаться прежними, подыгрывать друг другу, но нас разделяют десять лет?       Я протягиваю ему «Доктор Пеппер», и наши пальцы соприкасаются. Это едва заметно, но та искра, которая всегда была между нами, всё ещё есть.       - Пойдем. - Локк ставит стакан с содовой на стол и, взяв меня за руку, ведет к длинной скамейке у стены автобуса.       Мы сидим рядом, наши бедра соприкасаются, и он отказывается отпускать меня.       - Мне нужно, чтобы ты кое-что знал. - Локк гладит меня по руке большим пальцем. - Первые два года в Уортоне были сущим адом. В буквальном смысле, я только и делал, что учился. У меня появился друг. Я не ходил ни на какие вечеринки, не вступал ни в какие братства и все свободное время проводил в Интернете, выслеживая своего бывшего парня, которого я по глупости бросил. Просмотр твоих постов и ожидание новостей от тебя стали моей жизнью. Ожидание, пока ты проснёшься на Западном побережье, чтобы увидеть моё утреннее сообщение, стало настолько нездоровым, что я стал проверять свой телефон, хотя должен был сосредоточиться на занятиях.       Я знаю, что должен был увидеть в этом что-то неправильное, но я был таким же.       - Тогда мне больше всего нравилось общаться с тобой онлайн или смотреть твои посты об экзаменах или... - Тут мне кое-что приходит в голову. - Хорошо, я помню, что многие твои посты были связаны с учебой. Я думал, ты делаешь это, чтобы оградить меня от парней, с которыми встречаешься, или что-то в этом роде.       - Я ни с кем не встречался.       - Совсем? - Вскрикиваю я.       - В том-то и дело. Мы расстались, чтобы я мог учиться в колледже, а ты мог жить в Лос-Анджелесе, не испытывая чувства вины. Через два года моему соседу по комнате надоело мое нытье и безделье. Он заставил меня заблокировать тебя на месяц. После этого я мог разблокировать тебя, если захочу… но…       - Но тебе так понравилось, что ты решил: «Эй, заблокирую навсегда»? - В моем голосе звучит горечь. Ничего не могу с этим поделать. Мне горько.       - Вовсе нет. Я это пиздец, как ненавидел. Но впервые за два года я делал то, что мы договорились, и я боялся, что если разблокирую тебя, то вернусь к старым привычкам. План состоял в том, чтобы разблокировать тебя, когда ты либо приедешь сюда, - он обводит жестом гастрольный автобус, - либо я получу степень магистра делового администрирования. Либо то, либо другое.       - А когда ты закончил учебу, ты забыл об этом?       - Когда я закончил школу, я… Я струсил.       - Что? Почему?       - Ты буквально занял первую строчку в iTunes за три месяца до того, как я получил диплом.       - И что?       Локк вздрагивает от того, что я повышаю голос.       - А то, что я бы связался с тобой, как только ты стал знаменитым. Это казалось… неправильным. Как будто ты подумаешь, что я гонюсь только за твоей славой или деньгами.       - Шер… прости, Локк. К этому будет трудно привыкнуть. - Я поворачиваюсь боком на скамейке, сгибая колено, чтобы поместиться. - Я бы никогда не подумал, что ты гонишься за моей славой.       - В глубине души я, вероятно, знал это. Но я также переживал огромный переходный период в своей жизни. Я заканчивал учебу, у меня было несколько предложений о работе по специальности, но все это казалось... бессмысленным. Я слишком долго прилежно учился и думал, что все могло быть по-другому. Я думал, что буду чувствовать себя состоявшимся или что-то в этом роде. Я бросил тебя, чтобы поступить в престижный колледж, чтобы найти отличную работу и зарабатывать много денег, но это было неправильно.       - Что казалось тебе правильным?        - Ничего. Я видел тебя, видел, как далеко ты продвинулся в музыке, и когда я взглянул на свое будущее с точки зрения цифр, у меня в животе не осталось ничего, кроме страха. Итак, я сделал то, что сделал бы любой недавний выпускник, переживающий экзистенциальный кризис.       - Пристрастился к наркотикам, азартным играм, и тебя вышвырнули из всех казино в Вегасе?       Локк фыркает.       - Нет. Я путешествовал с рюкзаком по всему миру. Повидал много Европы.       Мои брови взлетают вверх от удивления.       - Ни хуя себе. Это круто.       - Так и было. И когда вернулся домой, я почувствовал, что достиг того, к чему стремился, но…       - Ты мог найти меня в любой момент. Я не мог тебя найти. Я искал Шерлока Эмерсона повсюду. Думаю, знаю, почему я не мог тебя найти, Локк.       - Все стало немного сложнее после того, как я вернулся из Европы. Когда мы с тобой расстались, это чуть не убило меня. Я вбил себе в голову, что судьба снова сведет нас вместе. Или случайно, или... здесь.       - Десять лет...       Он подталкивает меня локтем.       - Эй, помнишь, что ты сказал мне в первую очередь, когда я перевелся в твою школу?       - Ты классный, я гей, пожалуйста, скажи мне, что ты тоже гей? Это моя обычная фраза.       Локк смеется.       - Нет. Это было: «Меня зовут Кэштон Кингсли. Ты должен запомнить имя, потому что однажды оно будет известно повсюду». Ты добился всего, о чем мечтал, когда тебе было шестнадцать лет. Я знаю, что тогда сделал правильный выбор. Иначе у тебя не было бы всего этого.       Ненавижу, когда он прав. А он всегда прав.       - Чем ты сейчас занимаешься? - Для меня странно, что у него была целая жизнь, о которой я ничего не знаю.       - Я один из многих финансовых менеджеров казино в Вегасе.        - Черт, парень. Думаю, именно поэтому ты в костюме.       - Ну, да, и я... Я хотел хорошо выглядеть для тебя. - смеется Локк. - Как ни странно, я годами пытался забыть тебя, а ты добился такого успеха, что от тебя никуда не деться. Или от твоих песен. - Он наклоняется ко мне. - Кстати, твое выступление было потрясающим. Ты, правда, проиграл пари, или Кэти Перри была для меня?       - Стопроцентно для тебя, и парни уже сказали, что я у них в долгу. По-крупному. Я уже представляю, как буду растирать ноги и настраивать гитару весь следующий год.       - Это того стоило?       Судя по тому, как он на меня смотрит?       - Да, блядь.       - Была... - Он облизывает губы. - А песня про край земли тоже была для меня?       Я почти хочу немного поиграть с этим, но он смотрит на меня своими уязвимыми зелеными глазами.       - Что меня выдало? Что всё дело было исключительно в нас или… что всё дело было исключительно в нас.       Локк улыбается.       - Не радуйся слишком сильно. Публика не была в восторге. Сомневаюсь, что это запишут.       - Как будто меня это волнует. Ты написал эту песню для меня. После стольких лет...       - Ты всегда был рядом со мной, так или иначе. Даже если это только грустные воспоминания. - Я опускаю голову и понижаю голос. - Попасть сюда было, по сути, моей единственной целью за последние десять лет. Я надеялся, что ты будешь здесь, и хотя Себ твердил, что ты не придешь, я держался. Пока Торн не сказал мне, что ты не забрал билеты, которые я тебе оставил. Вот почему я вообще здесь. - Я обвожу рукой автобус.       - Себ, да? - На его красивом лице появляется хмурое выражение. - Это тот гей, с которым ты обжимаешься на каждом концерте?        Внутри все теплеет от чистой ревности, исходящей от него.       - Да, тот самый.       Наверное, я должен ему что-то объяснить, но не хочу этого делать прямо сейчас. Он тоже не дает никаких дополнительных объяснений.       - И ты думал, что я тебя подвел? Я сам купил билет.       - Я не знал, что еще подумать. Мы не виделись десять лет.       - Вполне справедливо. - Локк откидывается на спинку сиденья. - Итак, давай разберемся с последними десятью годами и наверстаем упущенное. Начнем с… худшего свидания в твоей жизни.       Я скептически смотрю на него.       - Ты, правда, хочешь это сделать?       - Почему бы и нет? Если мы были достаточно взрослыми, чтобы расстаться, чтобы мы могли трахаться без чувства вины, мы должны быть достаточно взрослыми, чтобы поговорить об этом сейчас, когда мы взрослые.       - Ты, может быть, и взрослый. Я не особо повзрослел после твоего ухода.       Локк снова улыбается, и у меня кружится голова. Парень, которого я любил, прямо здесь. Улыбается мне. Выглядит таким чертовски неотразимым, взрослым и собранным.       А я тут без рубашки. Как будто даже не знаю, как одеться. Да, примерно так и есть.       - Хорошо, - уступаю я, - но правила. Я хочу слышать только о твоих дерьмовых свиданиях. Никаких милых парней или горячих, идеальных интрижек с парнями, у которых члены больше, чем у меня.       - Подожди, это значит, что я не смогу говорить ни о каких интрижках.       Ебаный ублюдок ухмыляется.       - О, жги. Я бы обиделся, если бы мы оба не знали, насколько это неправда. Не прошло и десяти минут, как ты обнимала этого плохого парня. - Я хватаюсь за свой член. Потому что я веду себя достойно.       - Когда мы начали встречаться в старших классах, помню, думал, что у меня плохо получается делать минет, потому что я не могу засунуть тебя всего в свой рот.       Я обхватываю его щеку ладонью.       - О, милый, размер не имеет к этому никакого отношения. Ты не умеешь делать минет.       Он отмахивается от моей руки.       - Иди нахуй.       - Во-первых, я уже это сделал. А во-вторых, мне нужно было отомстить за шутку про размер члена.       Он кивает.       - Хорошо. На секунду я подумал, что придется проявить себя.       - Черт возьми! Беру свои слова назад. Ты ужасен, никуда не годишься, просто ужасно сосешь член, и тебе нужна практика.       - Может, позже. Я хочу узнать о твоей жизни.       - Тогда ладно. - Я поворачиваюсь к нему лицом. - Важные моменты. Худшее свидание было с полным подонком, сказавшим, что он музыкальный продюсер и у него есть связи. Спойлер: это не так.       - Как его звали?       - Все до единого парни, с которыми я познакомился в первый год в Лос-Анджелесе.       Локк смеется.       - Выкладывай. Твое худшее свидание.       - Я встречался с парнем в Париже, он сунул мне счет, а потом, когда я расплатился и мы вышли из ресторана, он обокрал меня, целуя на ночь.       Я вздрагиваю.       - О, жестоко. Однажды меня облевали.       Лицо Локка просветлело.       - Не может быть.       - И представь себе, мистер Блевотина сейчас с другим парнем, с которым я переспал, и который говорил, что не любит серьёзных отношений.       - У тебя были серьезные отношения с тех пор, как...       - Нет. Такой образ жизни не способствует успешным отношениям. - Я сожалею о своих словах, как только они слетают с моих губ. - Но, я имею в виду, для правильного человека...       Он сжимает мою руку.       - Все в порядке, я понимаю. Жизнь и работа в Городе грехов не совсем безобидны. Во время гастролей это, наверное, удесятеряется.       Я качаю головой.       - Не могу поверить, что ты вернулся в Неваду после стольких лет.        - Однажды я навещал твою маму.       Я отстраняюсь.       - Она никогда не говорила.       - Ее дом был пуст. Это было между получением диплома и началом учебы в магистратуре.       - А-а. Да, она переехала в Лос-Анджелес, чтобы быть поближе ко мне... – Я подсчитываю. - Около семи лет назад? Сейчас она живет в доме по соседству со мной.       - Это вряд ли хорошо для твоей сексуальной жизни.       Я смеюсь.       - Я не привожу к себе парней.       - Я бы сказал, что это разумно, учитывая, что ты знаменитость и все такое, но действительно ли разумно ходить к ним? Что, если они запрут тебя в подвале?       - Пока этого не случалось, но ты представляешь, какие были бы продажи альбома, если бы меня похитили?       Локк хмурится.       - Возможно, нам придется пересмотреть твои приоритеты.       Хотя это шутка, я застреваю на «мы».       Мне нравится это «мы». Я хочу, чтобы мы снова были «мы».       - Думаю, мы все обсудим, - шепчу я. Без колебаний я прижимаюсь губами к его губам.       В его губах чувствуется неуверенность, пока он не отстраняется.       - Подожди, у меня был еще один вопрос. Это годами сводило меня с ума. Из-за этого я чуть не нарушил свой запрет на блокировку.       Теперь я заинтригован.       - Что за вопрос?       - «Cash Me Outside»? Серьезно?       Я расхохотался.       - Правда? Чувак, у меня были ужасные названия групп за эти годы: «Cashed Up», «Loaded Cash», «Cash 22»… но то, что стало знаменитым - это вирусная отсылка к поп-культуре 2016 года, которую почти никто не помнит.       - Я хотел дать тебе подзатыльник.       - О, как насчет обналичить меня на улице?       Локк качает головой.       - Ты ничуть не изменился, да?        - Вообще нет.       Печаль в глазах Локка заставляет меня задуматься, можно ли сказать то же самое о нем.