СЕРДЦА РОК-ЗВЕЗД - Запертое сердце / Колючее сердце

      Кэштон по-прежнему тот же парень, в которого я влюбился много лет назад, несмотря на славу. И я... в полном дерьме, если по-настоящему проанализировать мою жизнь. Устроившись на единственную работу в финансовой сфере, на которую меня взяли после столь долгого перерыва после получения диплома, я до сих пор чувствую себя таким же потерянным, как и до окончания университета.       Я вернулся домой из-за границы другим человеком. Я стал свободнее, не так отчаянно нуждался в профессиональном одобрении, и мысль о том, чтобы остепениться, заставляла меня нервничать. Что было не очень хорошим знаком, учитывая, что у меня появился новый супруг. К тому же я был на мели. Студенческие ссуды, путешествие по кредитным картам и ни одна из предлагавшихся мне ранее работ с шестизначной суммой по-прежнему не устраивала меня. Шокирующе, правда, учитывая, что спустя два года у меня была ученая степень и никакого опыта.       Мне пришлось смириться с этим и устроиться на единственную работу, которая меня устраивала. Выпускник бизнес-школы мог бы выполнять мою работу.       Да, официальная должность - финансовый менеджер, но на самом деле через казино в Вегасе проходит так много денег, что в одном казино работает бесчисленное множество финансовых менеджеров, которые проверяют и перепроверяют каждый доллар.       Я не хочу вдаваться в подробности Кэштону. Я не хочу все портить.       - Знаешь, что нам следует сделать? - спрашиваю я.       - Второй раунд?        Я улыбаюсь.       - Боже, вот это выносливость рок-звезды. Мне нужно еще немного времени. Что, если мы сходим посмотреть фестиваль?       Кэштон скептически смотрит на меня.       - Ты. Хочешь постоять под солнцем пустыни и послушать рок-музыку... - Его глаза прищуриваются. - Ты же человек-стручок, верно? Вот почему ты сменил имя. Вот почему ты хочешь делать то, что мой Шерлок ненавидел бы.       Я закатываю глаза.       - Ха-ха, Кэштон.       - Фу, нет. Если я должен называть тебя Локком, ты должен называть меня Кэшем.       Это справедливо, но... так странно. Даже когда он достиг славы и имя Кэша звучало повсюду, мне было трудно воспринимать его как кого-то другого, кроме моего Кэштона. Но я сделаю это. Ради него.       - Давай. - Я вскакиваю и тяну Кэша за собой. - Ты можешь таскать меня за собой по всему этому месту и болтать, как обычно, о том, кто есть кто, и о том, что ты фанат всех подряд.       - Я только оденусь. - Кэш проходит в заднюю часть автобуса, за перегородку, и выходит оттуда с футболкой в руках. - По шкале от грусти до иронии, где находится футболка моей собственной группы?       - По шкале грусти - твердая тройка. По шкале иронии - девять. А по шкале нарциссизма? Примерно тринадцать.       - Я не нарцисс только потому, что всегда прав... - Он натягивает футболку через голову и выходит, ухмыляясь.       Типичный Кэш.       - Эй, ничего, если я оставлю свой пиджак здесь? На улице чертовски жарко, и я чувствую себя идиотом, таскающим его повсюду. - Как я уже говорил ранее, я надел костюм, чтобы хорошо выглядеть перед ним, совершенно забыв о том, как охуенно жарко в пустыне, но это еще и своего рода броня. Из-за этого кажется, что я держу себя в руках, хотя на самом деле это не так.       Кэш поднимает на меня темные глаза, в которых, как всегда, светится озорство. Он вытаскивает мой галстук из-под жилета.       - От этого тебе тоже нужно избавиться. Не волнуйся, я сделаю так, чтобы ты выглядел не столько как бизнесмен, сколько как рок-звезда. - Он ослабляет мой галстук и вытаскивает его из-за ворота рубашки.       - Я недостаточно крут для тебя? - Я знаю, что недостаточно крут для него. По крайней мере, это не изменилось.       Он закатывает мне рукава до локтей.       - Никто не может быть настолько крутым, но ты справишься.       - Повтори еще раз про то, что ты не нарцисс.       Кэш смеется. Он подходит к выходу из автобуса, надевает солнцезащитные очки, завязывает волосы сзади и натягивает на голову соломенную шляпу.       - Ты похож на ковбоя, - замечаю я.       - Йиха, ублюдок. Это для того, чтобы меня не узнали. Надеюсь.       - Тогда, может, ты выбрал не самую лучшую футболку. Что, мистер Большой-И-Знаменитый не может справиться с фанатами?       Кэш делает шаг вперед и наклоняется, чтобы нежно поцеловать меня в губы.       - Я лучше потрачу время, слушая, как ты жалуешься на то, что обгорел на солнце, чем выслушивать, как люди говорят мне, какой я классный.       - Черт, я, должно быть, тебе очень нравлюсь.       Еще один поцелуй.       - Никогда не переставал.       Он тоже никогда не переставал мне нравиться.       Я пытался убедить себя, что то, что было между нами в старших классах, было не более чем юношеской любовью. Что он даже не помнит меня, не говоря уже о том, что я все еще нравлюсь ему после стольких лет.       И все же, вот нам по двадцать восемь, предположительно, мы стали мудрее и опытнее, но я не могу избавиться от ощущения, что мне снова восемнадцать.       Между нами ничего не изменилось, и легко вернуться к тому, что у нас было. Как будто время вообще не прошло.       Теплый воздух пустыни обдувает мое лицо, и Кэш прав. Вероятно, пройдет совсем немного времени, прежде чем я начну сгорать и жаловаться на жару.       Мы, рыжеволосые, похожи на вампиров. Бледная кожа. Не любим прямых солнечных лучей. Мы, по сути, такие же. За исключением кровососания. Сосание члена с другой стороны…       Я искоса смотрю на Кэша и жалею, что не принял его предложение о втором раунде.       - Мы можем отойти в сторону, за ограждения, - говорит Кэш, ведя меня к главной сцене.       Толпа огромная, и вполне логично, что он хочет спрятаться, а не пытаться смешаться с толпой.       Я видел, как люди сходили по нему с ума во время его выступления. Его все любят. И я точно знаю, что они чувствуют. Когда Кэш выступает перед толпой, мои чувства только усиливаются.       Он затаскивает меня в боковую часть сцены, ближе к зрителям, но наполовину скрытую за оборудованием и колонками.       Там чертовски громко, не только от групп, но и от непрекращающихся криков людей.       Когда двадцать тысяч человек приветствуют тебя, удивительно, что Кэш все еще тот же парень, с которым я расстался.       Разговаривать невозможно, но с Кэшем мне это и не нужно. Отсутствие слов между нами никогда не было проблемой. Мы могли сидеть или стоять в уютном молчании, вероятно, дольше, чем должны были в семнадцать лет.       Такого комфорта у меня никогда не было ни с кем другим.       Кэш встает передо мной, и я обхватываю его руками за талию, так что прижимаюсь к нему сзади.       Пряча голову под полями его ковбойской шляпы, я наклоняюсь и говорю ему на ухо, чтобы он мог меня услышать.       - Как в старые добрые времена.       Мы так и стоим, наблюдая за группой, которая сейчас выступает на сцене… я понятия не имею какой, но мне все равно. Потому что у меня есть все, что мне нужно, прямо здесь.       - Хочешь, принесу тебе что-нибудь поесть? Или выпить?        Мне нравится, что он беспокоится обо мне. Например, как он купил «Доктор Пеппер» на случай, если я появлюсь.       - Мне просто нужен ты, и то… что ты, очевидно, называешь это музыкой.       Кэш смеется громко и тепло.       - Ты тоже совсем не изменился.       Он прав. Во многих отношениях я не изменился, но в других…       Я определенно делал много такого, чем не горжусь. Вещи, которые могут заставить Кэша взглянуть на меня по-другому. Но я также не хочу вдаваться в подробности здесь.       Кэш свистит и подбадривает группу, когда они уходят со сцены, дает каждому из парней пять или ударяет кулаком, но от меня не отходит ни на шаг.       Когда я пытаюсь убрать руку с его бедра, он сжимает ее еще крепче и не отпускает.       Каждый из участников группы смотрит на меня, то ли из любопытства, то ли по какой-то другой причине, но когда Кэш держится за меня, мне совершенно безразлично, что думают остальные.       Пока музыканты собираются на сцене для подготовки к следующему выступлению, я пользуюсь возможностью узнать побольше о Кэше и его планах.       - Какой у вас график гастролей на ближайшее время?       - Вообще-то у нас есть несколько выходных. Парни хотят поехать в Вегас, раз уж он так близко.       - Вегас, да? Ты будешь в моем районе?       - Разыграй свои карты правильно, я никогда не покину твой... район.       - Как тебе удается, чтобы все звучало непристойно?       - Это дар.       Кэш смотрит на меня с таким же выражением, с каким смотрел в старших классах, когда я знал, что он собирается сделать что-то, из-за чего у нас могут быть неприятности.       Его подбородок приподнимается, а губы приближаются к моим. Он собирается поцеловать меня прямо здесь, посреди этого музыкального фестиваля, перед фанатами, камерами и Богом, и ему абсолютно наплевать.       Прямо перед тем, как наши губы соприкасаются, я выпаливаю:       - Ты должен это сделать.        Он морщит лоб.       - Сделать что? Поцеловать тебя? Я планировал, а потом ты все испортил, открыв рот.       - В свою защиту могу сказать, что тоже не могу удержаться, чтобы не поцеловать тебя.       - Перестань умничать и скажи, что ты имел в виду.       - Тебе стоит поехать со мной в Вегас сегодня вечером.       Кэш разворачивается у меня в руках.       - Правда?       - Сегодня последний вечер фестиваля, верно? Останься со мной в свои выходные, и давай просто... побудем вместе до тех пор, пока тебе не придется уехать. Кэштон и Шерлок.       - О, я только за.       - Да? - Мы сможем выбраться из этого пекла?       - Сразу после следующего сета.       Так скоро.       - Звучит заманчиво. И совсем не жарко. И не шумно. И не многолюдно.       Кэш разражается смехом.       - Я прикалываюсь над тобой. Пошли.       - О, черт возьми, спасибо. - Я притягиваю его к себе и запечатлеваю на его губах крепкий, но короткий поцелуй.       - Давай, ты можешь придумать что-нибудь получше, - Кэш хватает меня за воротник рубашки и притягивает к себе для более глубокого поцелуя, от которого все мое тело слабеет.       Я стону ему в рот.       Ковбойская шляпа Кэша съезжает назад и падает с его головы.       Не знаю, насколько она маскировала, но, очевидно, что-то маскировало. Свист и имя Кэша, которые выкрикивает группа людей на краю ограждений, разлучают нас.       - Черт. Прости, - говорит он.       - Не переживай. Иди, поздоровайся.       - Мы выйдем отсюда через минуту. Обещаю.       Я наблюдаю, как Кэш подходит к группе фанатов. Он обнимает их, делает несколько селфи, изображая при этом рога, и даже позволяет двум девушкам поцеловать себя в щеки.       Он от природы харизматичен, и им всем это нравится.       Интересно, что бы получилось, если бы мы попытались сохранить отношения на расстоянии. Учитывая, что я не встречался ни с кем первые два года колледжа, я, наверное, справился бы, но не знаю, как бы реагировал на подобные вещи в социальных сетях - фотографии его с людьми с концертов, где он выглядит таким счастливым и веселым.       Довольно сложно наблюдать за этим с расстояния в несколько футов.       Я хватаю его шляпу, упавшую на землю, и подхожу к ним как раз вовремя, чтобы услышать, как они спрашивают:       - С кем это ты? Он тоже знаменит?       Я фыркаю.       - Нет, я никто.       Кэш поворачивается к группе.       - Вообще-то, он вдохновил нас на создание песни, которую мы сегодня представили.       - Та самая, про конец света? - спрашивает девушка       - Она самая, - непринужденно отвечает Кэш.       Они пищат и говорят, как это мило, но их пронзительное возбуждение тонет в благоговении и шоке от того, что Кэш признал меня на публике.       Я понятия не имею, чего ожидать. Ориентация Кэша не является секретом для СМИ. Он не был одной из тех знаменитостей, которым нужно было совершать каминг-аут в каком-то большом интервью. Видеоролик, ставший вирусным и ставший его «каминг-аутом», был снят папарацци, спрашивающим его, правда ли, что он гей. Кэш только засмеялся, направляясь к своей машине, окруженный вспышками фотокамер и другими вопросами, которые ему задавали. Но в последнюю секунду он повернулся к папарацци со своей фирменной ухмылкой и сказал: «Не знал, что это секрет». Он сел в свою машину и уехал, прежде чем они успели задать какие-либо дополнительные вопросы.       Я, наверное, смотрел этот ролик миллион раз. Он вызывал у меня одновременно чувство гордости и щемящую боль.       Когда это произошло, прошло семь лет с тех пор, как я его видел. Пять лет с тех пор, как я перестал с ним общаться.       Я скучал по нему. Я хотел связаться с ним. Но я не смог заставить себя это сделать.        Сомнения в себе и чувство собственной никчемности не позволяли мне этого сделать.       Я поступил в Уортон потому, что этого ожидали от меня родители. Я уже сильно разочаровал их, будучи геем. Я решил, что как минимум могу выбрать стабильную и уважаемую профессию.       Кэш вдохновил меня на осуществление другой мечты. Конечно, она немного отклонилась от намеченного пути, но именно благодаря ему я смог исследовать мир.       Он заканчивает общение со своими поклонниками и возвращается ко мне, склонив голову набок.       - Что?       Я надеваю ему на голову его ковбойскую шляпу.       - Ты.       - Я, что?       Наклоняясь, я целую его в щеку.       - Просто ты.