СЕРДЦА РОК-ЗВЕЗД - Запертое сердце / Колючее сердце

      - Извините, сэр. Я не могу разглашать личную информацию ни об одном из гостей, проживающих здесь, тем более о знаменитости. - Портье отеля смотрит так, будто она лучше меня, а я вот-вот выйду из себя.       После всего пары часов беспокойного сна из-за того, что впервые за долгое время был пьян и хотел, чтобы в комнате перестало кружиться, я понял, что должен попытаться найти Кэша.       Мне нужно объяснить, пока я трезв и в здравом уме.       Мне нужно, чтобы он понял, почему я женился на Шеннон и почему это стало второй по величине ошибкой в моей жизни.       Первая - это поступление в Уортон вместо того, чтобы последовать за Кэшем в Лос-Анджелес и учиться в колледже в Калифорнии.       Я хочу оставить позади сожаления последних десяти лет и начать все сначала, даже если не знаю, как это получится между рок-звездой и никем.       - Послушайте, знаю, вы не можете сказать, в каком номере Кэш, но не могли бы вы позвонить ему в номер и сказать, что я жду его в вестибюле? Пожалуйста?       Портье злится на меня так же сильно, как и я на нее, но улыбается сквозь стиснутые зубы.       - Даже если бы Кэш Кингсли был гостем, я бы не стала этого делать, но он все равно здесь не зарегистрирован, так что вы зря тратите время.       - Он знаменит. Вероятно, он зарегистрировался под вымышленным именем.       - Остальная группа - да, а мистер Кингсли - нет.        Наконец-то, я чего-то добился.       - Себ. Басист. Он меня знает. Я не какой-то фанат-сталкер, черт возьми. - Достаю свой пропуск отеля, даже если он не филиал того, в котором я работаю. - Я сотрудник «Каталины». Прошлой ночью я был с Кэшем, и мне нужно с ним увидеться.       Она фыркает.       - Ага, ладно. А я провела ночь с одним из братьев Хемсворт.       Я едва сдерживаюсь, чтобы не побиться головой о стойку передо мной.       У меня похмелье, я не принял душ, на мне все еще вчерашняя одежда, у меня отросшая щетина, и я, наверное, похож на бездомного. Не могу ненавидеть ее за то, что она мне не доверяет, но почему она не может, черт возьми? Мне бы не помешало какое-нибудь старомодное дерьмо типа «презумпции невиновности».       - Шерлок Эмерсон!       Я все еще слышу это имя. Его может использовать только один человек, кроме моих родителей, и этот глубокий, хриплый голос определенно принадлежит не им.       Голос звучит издалека, но все еще в этом помещении.       У портье отвисает челюсть, и я даже не успеваю одарить ее самодовольным взглядом, потому что разворачиваюсь так резко, что чуть не падаю.       На другом конце фойе, возле лифтов, стоит Кэш, выглядя куда менее неряшливо, чем я.       Рядом Себ, достает гитару из чехла, а Кэш что-то говорит ему, не сводя с меня глаз.       Я двигаюсь к нему, но останавливаюсь, когда он начинает петь.       

Нас разделяли тысячи миль

      И десять лет сожалений.

      Мы пытались жить врозь,

      Но заперт ты в сердце моем без сомнений.

       Я моргаю и оглядываю вонючее казино Вегаса, гадая, не пьян ли я все еще.       Но нет, это определенно происходит.       Люди толпятся, образуя круг вокруг нас, и достают телефоны. Я резко втягиваю воздух, а Кэш продолжает петь о нас.       Песня о нас, которую он спел в «Долине смерти», была милой и романтичной. Эта... резкая и эмоциональная. Она ранит, потому что правда болезненна. Но это правда.       Он в моем сердце. Всегда был. Всегда будет.       Пока Себ продолжает играть, а Кэш поет, они делают несколько шагов в мою сторону. Они приближаются, но я словно прирос к месту.       

Ты заперт в сердце моем.

Ты заперт в сердце моем.

      Чем больше он поет, тем больше я понимаю. Я причинил ему боль, женившись на Шеннон, но, как бы больно ни было, он знает - мы созданы друг для друга.       Он заканчивает песню, но я все еще в ступоре. Я не могу пошевелиться.       Я хочу потянуться к нему и просить, умолять, но еще сильнее хочу поцеловать его. Ноги сами делают к нему маленькие шажки. Я обхватываю его затылок, запуская руку в длинные волосы.       - Кэш...       Он кивает.       - Все в порядке. Я знаю.       - Знаешь что?       - Что ты любишь меня.       - Всегда любил, - признаю я. - И всегда буду.        Его губы касаются моих, такие сильные и уверенные. И я не сомневаюсь, если мы постараемся, у нас все получится.       Я не знаю всех тонкостей, да и мне всё равно, лишь бы быть с Кэшем.       Я готов на то, на что не был способен десять лет назад.       Несмотря на наблюдающие за происходящим камеры и людей, я не сдерживаюсь.       Я проникаю языком в его рот и вкладываю всё своё сердце и душу в каждое движение. В каждое облизывание. В каждый укус.       Когда он прерывает поцелуй и прижимается своим лбом к моему, я вдыхаю его запах.       - Я хочу быть с тобой, - бормочет он. - Знаю, сейчас это может показаться невозможным, и...       - Я пойду за тобой, куда угодно.       Он отстраняется, его темно-карие глаза широко распахиваются.       - Пойдешь?       - Единственный раз за последние десять лет я чувствовал себя самим собой, когда путешествовал. Но мне все равно чего-то не хватало. Тебя.       Кэш снова впивается мне в губы, на этот раз еще более настойчиво. Я чувствую это в его поцелуях.       Обещание, что это навсегда.       То, что сдерживало меня целое десятилетие, освобождает.       Мы с Кэшем никогда не изменимся. Всегда будем я и он.       - Нам, наверное, стоит пойти куда-нибудь и поговорить, - говорю я ему в губы.       - Нет. Отведи меня обратно в свой номер. У нас впереди целая вечность, чтобы поговорить.       Аналитическая часть меня хочет усадить нас и обсудить это, но когда с его губ срывается слово «вечность», я ему верю.       У нас впереди завтра, чтобы обсудить, как нам все наладить. У нас впереди несколько дней, чтобы строить планы на будущее.        И у нас впереди вечность, чтобы любить друг друга.       Прямо сейчас я возьму его за руку и отведу к себе, уложу нас в постель и предложу ему все, что у меня есть.       Я отдам ему всего себя, без остатка.       Мы пробираемся сквозь растущую толпу, и Себ помогает сдерживать фанатов.       Раздаются радостные возгласы и аплодисменты собравшихся зрителей, некоторые из которых не совсем трезвы после вчерашнего.       Со всех сторон выкрикивают имя Кэша.       Я видел такое на видео папарацци и на TMZ, но быть рядом с ним в этот момент - нереально.       К такому безумию мне придётся привыкнуть. И я готов к этому.       Я бы ни за что на свете не изменил этого, потому что именно к этому стремился Кэш. Если он позволит быть в его мире, я буду самым счастливым человеком на свете.       Ярким утром даже неприглядная атмосфера Вегаса не может меня сломить.       Я мчусь обратно в свой гостиничный номер, и, к счастью, где-то в районе «Белладжио» мы теряемся от толпы.       К тому времени, как мы возвращаемся в мой номер, остаемся только мы с Кэшем, наше тяжелое дыхание и блуждающие руки.       Я умираю от желания поцеловать его снова, но знаю, что если начну, то не смогу остановиться.       Как только его губы коснутся меня, я захочу, чтобы он был на мне в течение следующих нескольких часов. Это не будет быстрым перепихоном.       Даже если я умираю от желания получить все здесь и сейчас, нужно показать ему, каким терпеливым я могу быть.       Я буду терпелив, пока он в дороге.       Я буду ждать его у сцены, пока он в туре.       Я буду рядом с ним, несмотря ни на что. Неважно где. Я принадлежу ему.       Я всегда буду принадлежать ему.       Пинком закрывая за собой дверь, тянусь к его рубашке.       Кэш наклоняется для поцелуя, который я так отчаянно хочу ему подарить, но не могу. Накрываю ему рот рукой, чтобы не поддаться искушению.       - Сначала сними одежду.       Он что-то бормочет, уткнувшись в мою ладонь, но выходит что-то невнятное.       - Что? - Я опускаю пальцы к его ширинке.       - Я сказал, ты очень нетерпеливый.       - Наоборот. Как только ты будешь раздет, у меня будет ангельское терпение. Ты получишь мой рот, мои губы. Мой язык. Я попробую на вкус каждый сантиметр твоего тела. Я буду лизать тебя до тех пор, пока ты больше не сможешь этого выносить, и ты не будешь сдерживаться, когда возьмешься за меня, погрузишь член в мою задницу и потеряешься во мне.       - Блядь, Локк... Ты впустишь меня сюда? - Он хватает меня за задницу и притягивает к себе.       - Когда захочешь, - шепчу я.       Наши губы снова так близко, всего в нескольких дюймах друг от друга, но с одеждой мы не продвинулись ни на шаг.       Я чувствую, что он все это время будет испытывать меня, и с нетерпением жду этого.       - Раздевайся и ложись голой задницей на диван, пока я достаю припасы, - приказываю я. Мне не нужно смотреть, чтобы знать, что он это сделает.       Я иду в свою спальню и пытаюсь вспомнить, куда положил все свои секс-принадлежности с тех пор, как переехал. У меня была огромная потребность в них. Очевидно. С моей одинокой, целомудренной натурой.       В коробке под кроватью я нахожу все, что нужно. Я беру смазку и презервативы, но останавливаюсь у вибрирующей пробки, что лежит там.       Интересно, работают ли еще батарейки, учитывая, что я очень давно ею не пользовался.       Мысль о подготовке себя для Кэша, чтобы он мог просто скользнуть в меня, заставляет потянуться к ней.       Я проверяю ее, и громкое жужжание заставляет мою задницу жаждать почувствовать его внутри себя.       - Шерлок, - кричит Кэш, и я подпрыгиваю. – Поторопись.       - Не будь таким нетерпеливым!       - Если ты не вернешься через десять секунд, я возьму все в свои руки.       - Не смей трогать себя. Сложи руки на груди и перестань быть требовательной дивой.       Из соседней комнаты доносится не то стон, не то рычание, заставляя меня рассмеяться. Мне нравится, что после стольких лет он все еще делает то, что я говорю.       Как можно быстрее, но осторожно, я смазываю игрушку и медленно вставляю её, пока она не перестает выскальзывать, как только её отпущу.       На это уходит несколько минут, поэтому к тому времени, как я возвращаюсь в гостиную, Кэш сидит, скрестив руки, и выглядит несчастным. Его длинные волосы свисают на обнаженные плечи.       За последние десять лет он стал только привлекательнее, и не сомневаюсь, что каждый раз, увидев его обнаженным в обозримом будущем, меня будут поражать его поразительные черты лица. Его твердый подбородок, теплые карие глаза…       - Наконец-то, блядь. Что тебя так... - Он, должно быть, заметил мою немного странную походку. - Что это у тебя там сзади?       Я поворачиваюсь к нему задницей, из которой торчит толстый конец пробки.       - Все прощено. Тащи сюда свою задницу.       - Ещё нет. - Я подхожу к нему и протягиваю пульт от игрушки. - У меня на тебя планы. Всякий раз, когда будешь слишком близко к краю, нажимай на кнопку.       Он ерзает.       - Это будет весело.       - Или мучительно. - Для нас обоих. - Но подумай, как будет здорово, когда тебе, наконец, позволят расслабиться. - Я опускаюсь на колени.       Его член стоит высоко и крепко, а кожа кажется липкой от предсемени.       - О, детка. Ты немного возбудился?       - Пошел ты на хуй. Ты сказал, что я не могу трогать себя, и, видимо, моему члену это нравится.       - Сильно. - Я наклоняюсь и слизываю липкую субстанцию с нижней части его живота. Его влажный член касается подбородка, и я перемещаю туда свой рот.       Все тело Кэша напрягается, когда он издает громкое «Блядь», в то время как мой язык скользит по головке его члена.       Я заглатываю его, ощущая еще больше солоноватого вкуса.       Долгий стон, вырывающийся изо рта Кэша, сопровождается внезапной вибрацией в заднице.       Я быстро отстраняюсь, прежде чем обхватить его член.       - О, черт, - выдыхаю я.       - Вот это полезный трюк, - говорит Кэш, но я слишком занят ощущением давления на простату.       Я кладу голову на бедро Кэша, пытаясь отдышаться.       Его свободная рука перебирает мои короткие волосы, пока он снова щёлкает пультом, чтобы выключить.       - Это определенно будет пыткой, - говорю я.       - Вот на что похожа любовь со мной. Я сделаю так, чтобы боль была приятной.       - Ого, ты что, копируешь Джона Мелленкампа? Он же тебя засудит, знаешь ли.       Кэш фыркает.       - Не думаю, что он пел о сексе.       - Я совершенно уверен, что пел.       Он собирается возразить, но я поворачиваю голову и провожу языком по нижней части его твердого члена. Это очень быстро заставляет его замолчать.       - Ах, этот рот.       - Ммм, твой член. - Я снова беру его в рот полностью.       Он извивается, пока его твердый член скользит между моими губами. Словно он пытается сказать мне остановиться, что это слишком, но его бедра лишь еще больше манят, толкаясь вверх.       Кэш издает стон каждый раз, когда головка его члена касается задней стенки моего горла, и когда я поднимаю на него взгляд из-под ресниц, наши взгляды встречаются.       - Черт, черт, блядь... Прекрати. - Он снова возится с кнопкой, нажимая на нее как раз в тот момент, когда я снимаюсь с члена.       Мои руки сжимают его бедра, ногтями впиваясь в кожу, я пытаюсь не кончить. Вибрация мгновенно подводит меня к краю, но я отказываюсь так быстро кончать. Я хочу, чтобы Кэш был внутри, когда это произойдет.       Так что мы продолжаем играть в эту игру. То я сдерживаю оргазм, то он.       Когда я не сосу его член, он заставляет меня кричать. Желание и похоть, замешанные на любви, не дают мне расслабиться и шагнуть за грань.       Потому что я хочу, чтобы это чувство длилось.       Я хочу, чтобы эта всепоглощающая страсть стала моим прошлым, настоящим и будущим.       - О Боже, - стону я, когда он, кажется, в миллиардный раз включает игрушку.       Я приближаюсь к точке невозврата.       Только когда мои яйца напряглись, мышцы заболели, а лоб покрылся испариной, я, наконец, сдался и избавил нас обоих от мучений.       Когда он в очередной раз дает мне передохнуть от вибрации в заднице, я не возвращаюсь к отсосу. Вместо того, чтобы прижаться к нему ртом, я тянусь за презервативом.       Он раздвигает бедра и откидывается назад, когда я натягиваю презерватив на его твердый член.       - Уверен, что готов для меня?       - Абсолютно готов. Я был готов с восемнадцати.       Тогда я жалел, что не сделал этого раньше. У нас была одна ночь, когда я был внутри него, и я годами думал об альтернативе.       - Тогда забирайся и оседлай меня. - Ему не нужно просить меня дважды.        Я наношу немного смазки на его член и вытаскиваю игрушку из своей задницы.       Затем я оказываюсь у него на коленях. Его руки скользят по моей спине и впиваются в кожу, он наклоняется вперед и скользит ртом по моей небритой челюсти и.       Откинувшись назад, я протягиваю руку назад и приставляю его член к своему отверстию. Наши взгляды встречаются, когда я опускаюсь на него.       Он наполняет меня, пока я полностью не сажусь ему на колени.       Его руки находятся чуть выше моей задницы, медленно двигаясь круговыми движениями, пока я привыкаю к ​​его размеру. Игрушка помогла мне раскрыться, но он намного больше.       Мы продолжаем смотреть друг на друга, и наше дыхание затихает. Прядь распущенных волос падает ему на лицо, и я заправляю ее за ухо.       Весь самоанализ за последние несколько лет, путешествия, смена карьеры, бегство от того самого будущего, ради которого я оставил Кэша, - я понимаю, что всё это произошло потому, что я никогда не чувствовал себя так умиротворенно, как с Кэшем.       Не думаю, что когда-нибудь буду увлечен карьерой. Любой карьерой. Путешествия и Кэш - единственное, что меня привлекает, и, решив поехать с ним в тур, я могу иметь и то, и другое.       Не знаю, чем буду зарабатывать деньги, и будет неловко, если Кэш будет оплачивать мои расходы, но если это означает стать для него носильщиком багажа, то, по крайней мере, буду вносить свой вклад.       Работа не имеет значения. Важен Кэш.       Я никогда, ни за что не повторю ту ошибку, которую совершил, когда вынудил нас расстаться ради общего блага.       Это вовсе не было благом. Это причинило боль нам обоим, но попробуйте сказать подросткам, что они встретили свою вторую половинку в семнадцать лет. Никто из нас бы в это не поверил.       - Я люблю тебя, - тихо шепчу я.        Кэш улыбается.       - Ты говоришь так только из-за этого. - Он толкается вверх, и я запрокидываю голову от удовольствия.       - Сделай так еще раз, - приказываю я.       Он делает, и мне приходится схватиться за спинку дивана позади него. Меня охватывает наслаждение, когда его член касается простаты.       Я слегка приподнимаюсь на коленях, чтобы он мог двигаться подо мной и брать то, что ему нужно.       Его бёдра выгибаются, когда он входит и выходит из моего ануса, но делает это медленно.       - Не могу поверить, что мы не сделали этого тогда. - В его голосе слышится боль, словно он пытается сдержаться.       Мои губы приближаются к его уху.       - Насколько помню, я предлагал. Кроме того, не нужно быть со мной нежным. Я могу это выдержать.       - Я стараюсь, продлить это можно дольше. Ты чувствуешься потрясающе.       - После всех этих ласк мне не нужно, чтобы это длилось долго. Ты едва вошел, а я уже на грани. - Я целую его в щеку. - Отпусти, Кэштон.       Он издает стон.       - О, Боже.       - Еще раз, меня зовут Локк, но, думаю, Боже тоже подойдет.       - Как смешно. Только ради этого... - С силой, которой ни у кого из нас не было десять лет назад, Кэш отталкивает меня от себя и укладывает спиной на диван. Мозолистые руки, натренированные игрой на гитаре, обхватывают мои колени и отводят их, в то время как его член снова находит мой вход.       Он делает то, что я хотел, и отпускает. Он трахает меня без колебаний. Не помню, чтобы секс когда-либо вызывал такие ощущения.       У меня были случайные связи, заканчивающиеся отличным сексом и без каких-либо чувств. Я занимался любовью со всеми ощущениями романтики.       Я никогда не испытывал такого умопомрачительного секса, наполненного любовью и страстью одновременно.       У меня кружится голова, кожа вспыхивает. Я покрываюсь потом и пытаюсь дотянуться до своего члена, но Кэш отталкивает мою руку.       - Моя забота, - выдавливает он.        Затем рука обхватывает меня, в то время как он продолжает снова и снова скользить по моей простате.       Хотя мне бы очень хотелось, чтобы это продолжалось вечно, знаю, что долго не продержусь.       Двойное ощущение его руки на члене и члена в моей заднице мчит меня к финишной черте, как поезд, сошедший с рельсов.       У меня пересыхает во рту, грудь вздымается, и, когда все мое тело напрягается, Кэш издает напряженный стон и замедляется.       Его рука сжимается на моем члене. Моя задница сжимается вокруг его пульсирующего члена. И в то же мгновение я кончаю.       Струи спермы попадают мне в живот.       Кэш толкается в меня в последний раз, и мой член дергается. Он наваливается на меня сверху, наши потные тела соприкасаются, дыхание прерывистое.       - Чувствуешь? - Кэш покачивает бедрами, вытаскивая член. Он, может, и не внутри, но он не покидает меня. Он зарывается головой мне в шею, а я опускаю ноги, чтобы обхватить его бедра сзади.       Мы остаемся на маленьком диванчике, прижавшись друг к другу.       - Что? - выдыхаю я.       - Гигантский сдвиг во Вселенной.       - Так мы теперь называем твой член? Вселенной?       Кэш смеется, касаясь моей кожи.       - Нет. Десять лет назад, когда ты ушел от меня, весь мой мир перевернулся с ног на голову. С тех пор все изменилось. - Он поднимает голову, и те теплые карие глаза, в которые я давным-давно влюбился, смотрят на меня сверху вниз. - Наконец-то, все улажено.       Наклоняюсь и накрываю его рот своим, стирая пот с его верхней губы. Мягко и сладко.       Когда он отстраняется и его тело покидает меня, я хмурюсь. Он садится, упираясь коленями мне в ноги.       Я весь в сперме, он все еще в презервативе, а его волосы в беспорядке.       - Что не так? - спрашиваю я.       - Ты это серьезно?       - Что именно?       - Что пойдешь со мной, куда угодно? Что у нас все получится? Или теперь, когда потребность в оргазме утихла, ты понимаешь, насколько это нереально?       У меня замирает сердце.       - Так вот что тебя беспокоит? Я говорил искренне, но не знаю, как это получится. Знаю только, что хочу попробовать. Я больше не могу жить без тебя. Просто не могу. Я потерян без тебя. Я не знаю, кто я, все бессмысленно, и я совершаю глупые импульсивные поступки, пытаясь забыть тебя, но не могу. Не буду. - Я сажусь, и мы оказываемся почти лицом к лицу. Я смотрю на него сквозь ресницы. - Я обещаю, что больше никогда не переверну твой мир с ног на голову.       По лицу Кэша скатывается слеза.       - Несмотря ни на что?       - Несмотря ни на что.       Кэш улыбается.       - Хорошо. Потому что у меня есть план.       - Уже?       - Ты жалуешься?       - Никогда.       Он снова целует меня, и мне даже не нужно выслушивать его план, чтобы присоединиться к нему.       Теперь мы команда.       Ничто больше нас не разлучит.