СЕРДЦА РОК-ЗВЕЗД - Запертое сердце / Колючее сердце

      КЛИЕНТ. Терпеть не могу, когда Торн меня так называет.       Его голубые глаза не смотрят на меня как на обычного клиента. Они мягкие и добрые. Другие его черты - твердая квадратная челюсть и всегда тщательно уложенные светлые волосы - не столь привлекательны, но его глаза... они выдают доброту, скрывающуюся за его стоическим фасадом.       В большинстве случаев мне кажется, что Торн - один из нас, что мы, может, даже, друзья - близкие друзья - но время от времени он навешивает на меня ярлык клиента, и я вспоминаю, что он здесь только потому, что мы ему платим.       Я должен позволить ему заниматься своим делом, но… Я не могу быть один. Просто... не могу.       Обычно я бы обратился с этим дерьмом к Кэшу. Он понимает, потому что сам через это прошел. Ладно, у него не было слитых фото члена, но его личные моменты были растиражированы по всем СМИ.       Как в тот раз, когда он захотел завоевать расположение Локка и публично признался ему в любви. Видео и фото этого момента были повсюду. Вирусные видео и фото того момента были повсюду. И да, Кэш сделал это добровольно перед всеми этими людьми, что сильно отличается от фотографии после секса, сделанной без моего разрешения, но Кэш всё равно поймет лучше всех. Я не хочу взваливать это на него. С тех пор, как он воссоединился со своим школьным возлюбленным, я не хотел лишать Кэша счастья из-за всякого дерьма, связанного с индустрией.       А это полное дерьмо.        Я помню парня, который это сделал. Возможно, я не помню его имени, но помню его лицо и милую улыбку, сейчас кажущуюся мне скорее зловещей, чем игривой. Воспоминания о его уходе смутные. Клянусь, я велел ему убираться, а потом... Черт, наверное, я потерял бдительность и заснул еще до того, как он ушел?       Эта часть расплывчата.       Я рано понял, что в этой индустрии никому нельзя доверять, поэтому никогда не позволял им оставаться на ночь, но я, честно говоря, плохо умею выгонять. Я стараюсь лучше, но, очевидно, облажался с этим парнем.       Кто, блядь, фотографирует спящего человека и продаёт всему миру?       Это не снимки папарацци или фанатов, фотографирующих нас на улице.       Никогда не чувствовал себя таким использованным, как сейчас, как будто мое тело продали без разрешения.       Действительно ли меня волнует, что мой член выставлен на всеобщее обозрение?       Не совсем. Дело не в члене. Он потрясающий, но не в этом суть.       Главное - согласие.       Надругательство.       Идея, что моё тело принадлежит всем, просто потому, что я знаменит.       - Интересно, сколько стоит твой член, - ни с того ни с сего говорит Торн.       Странно находиться рядом с ним, хотя мы не в первый раз делим кровать. Это отличается от кровати в гастрольном автобусе, где мы спали по очереди, и у нас не было иного выбора, кроме как делить ее с кем-нибудь.       Это... более интимно.       Я отгоняю эту мысль, потому что не могу позволить себе так думать.       - Ух ты, если тебе нечего сказать, ты, должно быть, совсем измотан.       Я поворачиваю голову.       - Что?        - Я спросил, сколько, по-твоему, стоит твой член. Бесценный, миллиард долларов или больше, чем ты можешь себе позволить - даже не вырвалось у тебя. - Торн обычно сдержан и серьезен, но время от времени он расслабляется и отпускает шутку.       Я смеюсь.       - Мне не нужно этого говорить, потому что ты и так знаешь, как я считаю.       Чья-то рука скользит по моей под одеялом.       - Постарайся не думать об этом и поспи немного, ладно?       - Ладно.       Торн пытается убрать руку, но я держу крепко. Она теплая в моей ладони и дает ощущение, что все будет хорошо.       Как говорит Торн, это ерунда. Завтра они это похоронят, и все будет исправлено.       Я засыпаю, представляя, как этот безымянный парень фотографирует меня. Несколько раз я резко просыпаюсь, думая, что он стоит в изножье кровати, но Торн рядом, все еще держит меня за руку, и я снова засыпаю.       Правда, не знаю, надолго ли. В какой-то момент в моё подсознание проникают резкий шёпот, я приоткрываю один глаз и вижу синий свет от экрана. Я сжимаю руку, которая... о. Торн ушел.       По крайней мере, мне так кажется. Я полностью открываю глаза и вижу, что он сидит рядом со мной. Его ноутбук появился из ниоткуда, а значит, в какой-то момент, он меня оставил, но теперь вернулся, разговаривает по телефону и что-то печатает на компьютере.       - Торн? - хриплю я.       Он вздрагивает и чуть не роняет ноутбук с колен. Затем пытается закончить телефонный разговор как можно быстрее.       - Прости. Не хотел тебя разбудить.       - Что ты делаешь?       Торн наклоняется и проводит рукой по моим волосам.        Я говорю себе не придавать этому значения. Это его работа - нянчиться с нами в подобных ситуациях.       - Я все исправлю, - шепчет он. - Обещаю.       У меня нет сил сопротивляться.       - Ладно. – Меня снова затягивает в сон.       

***

      Когда, наконец, наступает утро и я просыпаюсь, мне кажется, что всё это время я видел сон.       Торн прижимается ко мне. Ну, технически, прижимаюсь к нему я. Он лежит на спине, а я свернулся калачиком рядом с ним, положив голову ему на плечо. Моя нога закинута ему на бедра, и его утренний стояк прижимается к моему бедру. А мой - впивается в его бедро.       У меня возникает желание прижаться к нему и тереться, пока не кончу, но я этого не делаю.       Потому что, во-первых, это Торн. И, во-вторых, то, что мы заснули и случайно обнялись, ничего не значит.       Очевидно, я пытался ухватиться за него в своем беспомощном состоянии, а он либо был не в себе после того, как пол ночи пытался исправить мой косяк, либо ему стало меня жаль, и он позволил этому случиться.       На мгновение я погружаюсь в его тепло и представляю, что это могло бы быть моей жизнью. Просыпаться, обнимаясь с мужчиной, который мне действительно нравится, который не использует меня из-за того, кем я являюсь, и которым я искренне восхищаюсь. Торн был бы идеальным партнером, если бы не был натуралом. У меня нет к Торну никаких чувств, кроме мыслей о нем. Он привлекательный, он не терпит моих выходок, и я могу ему доверять. И он милый, когда это важно.       Он всегда так добр ко мне, даже несмотря на то, что я усложняю его работу. С тех пор, как Кэш обручился, таблоиды следят за мной, надеясь на какой-нибудь проеб.        Что ж, я, конечно, дал им то, чего они хотели.       Кэш им теперь скучен, он в серьёзных отношениях. Он всё ещё часто появляется в медиа, но не из-за скандала. А скандалы продаются.       Очевидно, мой член скандален.       Я не хочу просыпаться и встречать новый день. Я хочу остаться здесь, в тепле Торна и ещё немного пожить в фантазиях о нормальной жизни.       Бам, бам, бам, бам, бам. Знал, что все слишком хорошо, чтобы долго длиться.       - Открой.       Это Кэш.       Торн не шевелится в моих объятиях. Он совсем в отключке.       Я скатываюсь с кровати, и Торн стонет, но все еще не просыпается. Ковыляя к двери гостиничного номера, я открываю ее и, прищурившись, смотрю на своего лучшего друга.       Блядь, в коридоре слишком светло.       Я потираю затылок, но волосы в беспорядке падают мне на лицо. Я пытаюсь привести в порядок гриву, но она слишком взъерошена. В отличие от длинных и прямых волос Кэша, у меня копна кудрей.       - Чувак, ты не видел... - Кэш заходит внутрь и замолкает. - Срань господня, ты трахался с нашим менеджером?       Локк, жених Кэша, заходит вслед за ним. Высокий, худощавый, рыжеволосый мужчина с веснушками. Определенно, он не похож на человека, на котором женился бы рок-звезда, но он делает Кэша счастливым, и это все, что имеет значение.       - Доброе утро, Кэш, - бормочет Торн и садится.       Его серая футболка плотно облегает внушительную грудь, и с каких это пор я стал замечать грудь Торна?       Я качаю головой.       Возьми себя в руки, Себ.       - Неловко, - говорит Локк.       - Как долго это продолжается? - Спрашивает Кэш.        Я закатываю глаза.       - Он пришел сюда прошлой ночью после того, как мой потрясающий член был представлен миру. Ты знал, что он настолько впечатляющий, что его можно увидеть из космоса? Членгейт - это грандиозный скандал. Что могу сказать? Мне нравится усложнять Торну работу.       - Так понятнее. - Кэш переводит взгляд с Торна на меня. - И, э-э, именно поэтому я здесь. Хотел спросить, видел ли ты новости.       - Новости о моем члене? Да, вижу каждый день. И это большая новость.       Кэш поднимает руку.       - Ладно, мы поняли. Ты бредишь размером своего члена.       Я выдавливаю из себя улыбку. Притворяясь, что могу это сделать.       Торн встает и потягивается.       - У нас еще один концерт перед рождественским перерывом. Может, попробуем сегодня не попасть в новости?       - Обещаем, - монотонно произносим мы с Кэшем одновременно.       Торн тычет пальцем в нашу сторону.       - Мне не нравится, когда вы двое так делаете. Обычно это означает, что вы притворяетесь.       Кэш разводит руками.       - Эй, благодаря этому парню я больше не нарушитель спокойствия. - Он притягивает Локка к себе.       Я тоже хочу, чтобы кто-нибудь был рядом со мной.       У меня никогда раньше такого не было, и не знаю, зачем мне это вдруг понадобилось. Может, я достиг того возраста, когда люди хотят остепениться? Или я вижу, как Локк делает Кэша счастливым, и понимаю, насколько пуста моя жизнь?       Гастроли рок-звезд - вечеринки и секс. Очень много секса. Но у меня ни с кем нет такой эмоциональной связи. Или чего-то еще.       Не знаю, как я могу найти это, занимаясь тем, чем мы занимаемся. У меня нет где-то там школьного возлюбленного, который надеется, что я найду его.       Торн сжимает мое плечо.       - Себ?       Я моргаю, выходя из оцепенения, и натыкаюсь на три обеспокоенных взгляда.       - Что?       - Мы спрашиваем, готов ли ты позавтракать, - Кэш склоняет голову набок.       - О. Верно. Завтрак. Ага. Дай мне только... - Я подбираю одежду, валяющуюся на полу, и натягиваю ее на себя.       Отель, в котором мы остановились, очень хороший. Слишком хороший для рок-тура, где люди, скорее всего, испортят пятизвездочную мебель. Наверное, поэтому нам и предоставили один из небольших конференц-залов, использовать его в качестве шведского стола для группы и персонала.       Мы идем туда всей группой, и хотя я привык к тому, что люди пялятся на меня - ну, привык, что люди пялятся на Кэша, который всегда рядом, - сейчас все по-другому. Как только мы входим в зал, все взгляды устремляются на меня, и я должен играть свою роль.       Голос в голове кричит Беги, но я не могу этого сделать.       Я отмахиваюсь от всех, хотя это больше похоже на жест беспомощности.       - Пожалуйста, как будто половина из вас еще не видела мой член. - Все в зале разражаются смехом. - Не думал, что он такой смешной, - бормочу я.       Кэш подталкивает меня локтем.       - Как с гуся вода, я прав?       - Конечно.       Мы наполнили тарелки у шведского стола, но когда идем искать свободные места, их нет. Я хотел использовать это как предлог, чтобы отнести свою тарелку в номер, но, как обычно, наша команда отодвигается, чтобы мы могли занять места за столом. В единственный раз, когда я не хотел, чтобы со мной обращались как со знаменитостью, они пересели.       Ага.       Конечно.       Прекрасно.       Сегодня вечером мы отыграем концерт, а завтра полетим в засратую Монтану, чтобы всем вместе провести Рождество в уединенном домике, принадлежащем одному знакомому Кэша, и к тому времени, как мы вернемся к гастролям в новом году, все будет забыто.       Все в порядке.       Все... в порядке.