СЕРДЦА РОК-ЗВЕЗД - Запертое сердце / Колючее сердце

      Все не так.       Я чувствую.       Это наш последний концерт в рамках тура по Штатам, мы заканчиваем там, где начали - в Лос-Анджелесе, но что-то не так. Отсутствует та искра, которую Себ обычно привносит на сцену.       Пальцы Себа умело двигаются, когда он играет на гитаре, он берет правильные ноты, но он сам не свой. Неискушенному взгляду кажется, что он делает своё дело, и делает его блестяще. Но он как будто умирает внутри.       Это не Себ.       Я наблюдаю со своего обычного места за кулисами, всегда со стороны Себа.       Группа заканчивает песню, и я подношу пальцы ко рту, чтобы громко свистнуть. Он слышит меня, и его темные глаза встречаются с моими. В них всегда светится высокомерие, но сегодня его нет. Я вижу только осторожного и робкого человека.       Не хочу показаться бесчувственным к тому, что он переживает, но должен задаться вопросом, есть ли за этим что-то большее, чем фото. Сегодняшний скандал не был таким уж серьёзным. Сегодняшний концерт начался со свиста и насмешек, что было не очень приятно. Некоторые отпускали язвительные комментарии, и в интернете появились обсуждения и репосты. Но многие поклонники и представители индустрии встали на защиту Себа, обрушившись с критикой на тех, кто поделился этим снимком в социальных сетях.        За пятнадцать лет работы в этой индустрии я заметил, что фанаты не понимают, что знаменитости тоже люди. Они не из тех, кто может заглушить весь негатив, и когда их личную жизнь нарушают - а это случается часто, - им говорят смириться и не быть такими чувствительными.       Толстая кожа, безусловно, необходима, но у всех бывают моменты слабости. У всех. И за те четыре года, что я работаю в этой группе, Себ ни разу не сломался.       Я хочу быть его опорой.       Проведя с ним ночь, просто держа его за руку и засыпая рядом с ним, я еще больше размыл границы профессионализма, чем когда-либо прежде.       Я так долго держался, но, наблюдая за страданиями Себа, мне приходится прилагать все усилия, чтобы сдержать себя. Не знаю, как мне удастся сохранить эту стену между нами в течение следующих двух недель, пока мы будем прятаться в снегах.       Последнее, что я слышал, что Джаспер и Грег планируют взять с собой фанаток, чтобы как-то скоротать время. Кэш возьмет с собой Локка.       Мы с Себом…       Черт, я не могу нарушать свои правила, как бы мне этого ни хотелось.       Прошлой ночью, когда он медленно перебрался на мою сторону кровати и прижался ко мне, я позволил этому случиться, хотя не должен был. Он спал и не осознавал, что делает. Ничего сексуального в этом не было, но это было более интимно, чем любой секс, который я когда-либо испытывал, и теперь моя нелепая одержимость им переходит на опасную территорию.       Я знаю, как легко было бы превратить это в секс. Я размышлял, сколькими разными способами мог бы нарушить свои правила. Я бы точно знал, что сказать и как. Я бы знал, что сделать, чтобы затащить его в постель, потому что, честно говоря, это было бы не так уж и сложно.       Чёрт, я видел, как он обменялся одним взглядом с фанатом, а потом получил сообщение с просьбой выгнать этого парня из комнаты. Он, мягко говоря, легкодоступен, но я не хочу быть для него просто какой-то шлюхой.       Если бы мне когда-нибудь пришлось рисковать своей работой, это было бы не ради одноразового секса. Я бы хотел, чтобы он стал моим.       Сет почти закончился, и между песнями какой-то придурок в первом ряду кричит Себу, чтобы тот снял штаны. Он игнорирует и играет как настоящий профессионал, но мое сердце болит за него.       Парни завершают сет-лист обычным пиротехническим шоу, которое устраивают в финале. Они любят заканчивать шоу с размахом, и этот тур не исключение. На самом деле, я почти уверен, что это самый дорогой фейерверк, который когда-либо устраивала какая-либо группа в истории рока, и это о чем-то, да, говорит. По сцене летают огненные шары и всякая хрень. Я, честно говоря, удивлен, что до сих пор никто не пострадал.       Но всякий раз, когда я пытаюсь сказать Кэшу, что, может, это уже чересчур, он напускает на себя драматический тон и говорит: «Это театр, дорогой». Затем смеется, потому что считает себя чертовски уморительным.       После показательного выступления Себ протиснулся мимо меня, словно одержимый какой-то целью, забрав с собой гитару, хотя чехол от нее лежал прямо рядом со мной.       - Себ?       Он отмахивается.       - А как же выход на бис? - окликаю я его.       Он не останавливается.       Кэш встает передо мной.       - С ним все в порядке? Он был не в себе половину шоу.       Кэш тоже заметил. Я надеялся, что все правильно понял, потому что беспокоюсь за него.       Я посмотрел в ту сторону, куда исчез Себ.       - Честно говоря, я не знаю.       - Полагаю, тогда на бис играю я. - Кэш подходит к одной из запасных гитар Себа.       - Ты справишься? - Спрашиваю я его.        - Ты же знаешь. Можешь пойти и убедиться, что с ним все в порядке?       - Уже иду. - Я проталкиваюсь сквозь толпу закулисных работников и техников, отчаянно надеясь, что Себ ушел в гримерку.       Я вхожу и вижу, что он переодевается.       Его голая задница и обнаженные мышцы широкой спины и плеч прямо перед глазами, и я не должен представлять, как прижимаю его к ближайшей стене и трахаю до тех пор, пока он не забудет обо всех своих проблемах. Но теперь мой мозг уже на этом пути, и член тоже подхватывает эту идею.       Мне удается выйти из оцепенения, только когда он натягивает джинсы, а чистую футболку - через голову.       - Во сколько рейс в Монтану? - спрашивает он.       Я встречаюсь с ним взглядом, и если он и заметил, что я на него смотрю, то не подает виду. Его темные глаза холоднее обычного, и все еще чувствуется, что он на самом деле не в себе.       - Ты в порядке? - спрашиваю я.       - Замечательно. Просто… Мне нужно немного побыть одному. Итак, во сколько рейс?       - В чартерном терминале необходимо быть через два часа.       - Я буду. - Себ проходит мимо меня, но я хватаю его за руку.       - Будешь?       - Обещаю.       Не хочу его отпускать, потому что такое чувство, что он лжет, но с профессиональной точки зрения у меня нет абсолютно никаких причин его задерживать.       Этот отпуск был нашим выбором. Поскольку мама Кэша вышла на пенсию и уехала за границу, родители Локка не общаются с ним, а моя семья разъехалась по всей стране, мы решили провести Рождество вместе. У Себа есть родители, к которым он мог бы вернуться домой. То же самое касалось Джаспера и Грега, но они рассудили, что две недели в уединении позволят нам всем передохнуть от того бешеного ритма жизни, в котором мы обычно существуем.       Не знаю, как мне его отпустить, просто надеюсь, что он появится позже. Боюсь, он пойдет куда-нибудь и натворит глупостей, и это лишь усугубит и без того непростую ситуацию.       Наша команда пиарщиков из «Джойстар Рекордс» сейчас занимается «тушением пожара», делая всё возможное, чтобы скандальное фото исчезло из всех социальных сетей. Очередной скандал, случившийся так скоро после предыдущего, может снова вытащить эту историю на поверхность. И не успеем мы оглянуться, как Себ устроит истерику в духе капризной дивы и набросится на папарацци. Меньше всего ему сейчас нужно подливать масла в этот огонь.       Но я не могу держать его при себе, словно заложника; не могу и ходить за ним по пятам - ведь, строго говоря, это не входит в мои должностные обязанности. Я неохотно отпускаю его руку, но останавливаю его в тот самый момент, когда он уже готов выйти за дверь.       - Себ?       Он замирает.       - Пожалуйста, не натвори глупостей.       - Я не был бы собой, если бы пообещал это. - Его вымученная улыбка говорит о многом - гораздо больше, чем слова.       Я с ужасом жду того, что произойдет дальше. Если он вообще явится в аэропорт.       

***

      Все хуже, чем я ожидал. Хуже, чем хуже некуда.       Я думал - в худшем случае Себ забьет на наш совместный отпуск, сгинет где-нибудь в запое и объявится лишь в Лос-Анджелесе, перед вылетом в Австралию на очередную часть турне.       Но это? Да, это определенно нечто похуже. Потому что он входит в двери частного чартерного терминала под руку с полуголым твинком. Мальчик одет в серебристые ботинки, серебристые шортики и огромную серую шубу. И больше ничего. У него симпатичное личико, светлые волосы... и его крошечные ручки гладят моего... Себа.       - Всем привет. Это... Эндрю.       Могло быть и хуже. Могло быть что-то вроде Бабочки или Сахарочка.       - Но мое сценическое имя Лемон, и все зовут меня так.        Вот и оно.       Я не злюсь. Ни капельки.       - Он решил поехать с нами, - говорит Себ.       Я хмыкаю.       - Налегке, значит? - Да, это шпилька в адрес габаритов Лемона, а заодно намек, что у него нет багажа; и я почти уверен: где-нибудь посреди Монтаны в декабре он просто умрет от переохлаждения. Или отморозит член.       Считается ли плохой кармой желать кому-то подобного?       - Он может носить мою одежду, - говорит Себ.       - Или вообще никакой, - услужливо добавляет Лемон.       Он определенно умрет от переохлаждения.       Уже вижу заголовки. «Голый, истощенный твинк замерз насмерть в снегу, потому что соло-гитарист «Cash Me Outside» - шлюха».       Наверное, для заголовка это слишком длинно, но пофиг.       Это Рождество обещает быть самым лучшим. Я один, а парень, в которого я влюблен - с другим. И неважно, насколько временны их отношения - всё равно, блядь, больно.       - Лемон. - Я пытаюсь улыбнуться, хотя и стискиваю зубы. - Видишь вон ту стойку регистрации? Не мог бы ты подойти туда, назвать свое имя и предъявить удостоверение личности, чтобы тебя внесли в список пассажиров? Большое спасибо.       Себ прищуривается, глядя на меня.       - Разве это не твоя работа?       - Я бы это сделал, но мне нужно с тобой поговорить, - я приподнимаю бровь, глядя на него.       - Отлично. - Он поворачивается к Лемону. - Ты как?       - Я пока в состоянии вспомнить свое имя. Иди, поговори со своим... Папой?       Вся группа дружно взрывается хохотом. Это станет забавной шуткой, которая умрёт - о, пожалуй, никогда.       Себ подходит ко мне, но я оттаскиваю его в угол маленького зала ожидания, чтобы нас никто не услышал.       - И это ты называешь не наделать глупостей? - шиплю я. - Гарантирую: переспать с этим... мальчиком - и есть самое буквальное определение глупости.        - Это некрасиво. Ты ведь даже не знаешь Эндрю.       - Лемона.       - Ага, так я его называть точно не буду.       - Где вы вообще с ним познакомились?       - Э-э-э... - Себ чешет затылок. - В стриптиз-клубе? Кажется?       Я потираю переносицу.       - Пожалуйста, только не говори, что ты тащишь на наш отдых в Монтану проститута.       - Он не проститут. Он стриптизер, и я не плачу ему за то, чтобы он здесь был. Он меня узнал и начал фанатеть.       - М-м, скорее, «фанатеть» прямо на коленях перед тобой.       - А в чем проблема? Джаспер и Грег тоже тащат с собой каких-то случайных людей.       - Обычно мне было бы глубоко до пизды, кто оказывается у тебя в постели. - Вранье. - Но разве не именно из-за этого ты сейчас красуешься в таблоидах с членом наперевес?       - О да. Кстати, это напомнило мне: мы можем заставить его подписать, ну, типа, соглашение о неразглашении или что-то в этом роде?       Господи Иисусе.       - Что ты творишь, Себ? Серьезно?       - Я провожу свои рождественские каникулы с парнем, у которого есть потенциал стать чем-то большим, чем просто перепихон.       Я чуть не падаю.       - Повтори?       Себ многозначительно шевелит бровями.       - Именно это он и скажет позже.       Я вздрагиваю.       - Что за хуйня?       - А что?       Он и, правда, ни черта не понимает.       - Ты хочешь чего-то большего... чем просто перепихнуться? С тобой всё в порядке? Может, мне отвезти тебя в больницу, а не в отпуск?       - Ха-ха.       - Нет, серьезно.        Себ вздыхает, и я чувствую, как во мне просыпается к нему сочувствие.       - Я не знаю, ясно? Я рад за Кэша, но то, что он сошелся с Локком, и эта история с фото... Меня тошнит от того, что меня используют, понимаешь? И, да, ладно, мне надоело и самому использовать людей. Это работает в обе стороны. Я хочу чего-то... - Он бросает взгляд на Кэша, что сидит на коленях у своего жениха. - Я хочу того, что есть у них.       Если бы я знал, что утечка одной-единственной фотки члена доведет его до такого состояния, я бы, пожалуй, сам слил её ещё два года назад - как раз когда мои чувства к нему начали меняться.       На протяжении нескольких недель он то и дело писал мне с просьбой прийти и помочь выпроводить из его гостиничного номера очередных случайных партнёров. Каждый раз, делая это, я чувствовал себя... мерзко. Внутри всё сжималось от неприятного ощущения. Месяцами я убеждал себя, что это из-за того, что он обесценивает мою работу, но в глубине души знал: дело совсем не в этом. Всё дело в том, что я ненавидел саму мысль, что он с кем-то другим.       - Ты, правда, думаешь, что Лемон - твое будущее? - спрашиваю я.       - Нет, но Эндрю - вполне возможно. Я ведь раньше никогда по-настоящему не пытался построить отношения.       Мне хочется крикнуть Попробуй со мной!       Хочется наорать на него за слепоту - ведь единственная причина, по которой Лемон здесь, это возможность бесплатно отдохнуть в компании рок-звезды.       Ему, наверное, даже не интересно узнать Себа поближе. Он не будет стоять у сцены, наблюдая за его игрой, подмечая перемены в настроении и желая поддержать его, когда у того на душе будет твориться полная задница.       Но для Себа лучше разобраться в этом дерьме самому.       - Ладно, пусть остаётся. Но ты должен дать этим отношениям реальный шанс. Я не стану тебя спасать, как только поймешь, что у вас нет ничего общего и он здесь только для одного. Ты должен выпроводить его сам.       - Обещаю. Я уже неплохо научился их выставлять.       Я наклоняю голову.       - Мне снова показать фото спящего тебя, потому что забыл выгнать кого-то из своей кровати?       - Отлично. Туше. Как скажешь. С Эндрю все будет по-другому.       - С Лемоном, - бормочу я, когда он уходит.        Впрочем, он меня определенно слышит - вон, головой качает.       Себ хочет отношений? Никогда не думал, что доживу до этого дня. Я даже не знал, что в его лексиконе есть слово отношения.       И вот этот момент настал, а мне остается лишь наблюдать, как всё разворачивается, ведь я слишком труслив, чтобы признаться в своих чувствах. Слишком многое стоит на кону, чтобы предлагать себя в качестве «подопытного кролика» для его первых отношений. А значит, мне придется и дальше держать язык за зубами.       Если видеть, как он с кем-то трахается, было нелегко, то я даже думать не хочу о том, что со мной будет, когда увижу, как он влюбляется.