СЕРДЦА РОК-ЗВЕЗД - Запертое сердце / Колючее сердце

      - Где он? - Рычу я.       Я уже час стою у окна, волнуясь, что Торн не вернется.       Обе арендованные машины все еще стоят на площадке, а на улице ниже нуля.       - Что происходит? - Джаспер зевает, спускаясь по лестнице после своего перепихона и дневного сна.       - Торн пошел прогуляться, - говорит Кэш, наблюдая за мной с дивана перед камином. Локк использует колени Кэша в качестве подушки, читая книгу, и ни одному из них нет дела до того, что Торн может уже мертв, кто знает.       - По снегу? - Спрашивает Джаспер.       - Два часа назад, - уточняю я. - Он, наверное, там замерз. Буквально. Или потерялся. Когда он сказал, что идет прогуляться, я подумал, что он вернется через пятнадцать минут. Кто же так долго гуляет по снегу?       - Он взрослый человек, - говорит Джаспер. - Почему тебя это волнует?       Почему я волнуюсь?       - Потому что ваш менеджер по уши влюблен в вашего соло-гитариста, - говорит Эндрю со своего места в единственном кресле. - И я абсолютно уверен, что это взаимно.       - Это не так, - бурчу я и возвращаюсь к наблюдению за происходящим снаружи, надеясь на чудо, что Торн появится.        Эндрю не понимает, о чем говорит.       Торн - хороший менеджер, и знает, как справляться с проблемами группы. То, что я испытываю к нему теплые чувства, вовсе не означает, что у меня есть настоящие чувства. Возможно, я проецирую на него отношения с отцом, потому что он заботится о нас.       Его вина, что он порядочный парень.       - Себ чувствует себя виноватым из-за того, что позволил ему сбежать в приступе ревности, - говорит Эндрю.       Зачем я снова привел его сюда? Мне не нравится, что он настолько... прав.       Я хочу избавиться от внутреннего беспокойства именно из-за этого - чувства вины за исчезновение Торна, - но внутренний голос кричит, что все гораздо сложнее.       Не знаю, почему этот недавний скандал заставил меня взглянуть на него по-другому.       Потому что он остался в моей постели и обнимал меня?       Этому должно быть какое-то психологическое объяснение. Как будто я цепляюсь за чувство безопасности, которое он мне дал, и превращаю его во что-то другое.       Потом я думаю о том, где он сейчас, что делает там, на холоде, и меня не покидает беспокойство, что могу потерять его. И эта мысль? Мысль о том, что его не будет в моей жизни, ранит сильнее всего, что я когда-либо испытывал.       Я знаю, это что-то значит.       Что, если он заблудился? Что, если он упал, вывихнул лодыжку и не может вернуться?       - Торн не влюблен в Себа, - говорит Кэш. - Торн натурал.       Эндрю усмехается.       - Ты такой же наивный, как и Себ.       Кэш поджимает губы.       - Он был в твоей постели прошлым утром.       Я отрываю взгляд от ослепительной белизны снаружи.       - Потому что он отключился после того, как пытался минимизировать ущерб. Ничего не было.        Локк садится.       - Э-э, в этом вопросе я должен согласиться с Лемоном. Я вижу, как он смотрит на тебя, когда ты на сцене. Я рядом с ним почти на каждом концерте. Поверь мне. Он влюблен либо в тебя, либо в твою гитару, и сомневаюсь, что такой собранный человек, как Торн, питает слабость к неодушевленным предметам.       Я смотрю на своего лучшего друга, ожидая ответа.       - Это ведь не может быть правдой, а?       Я хочу, чтобы это было правдой. Больше, чем думал. Но… я все еще не могу принять, что это реально, потому что не могу позволить себе даже подумать о такой возможности. Это риск, которого мое сердце, возможно, не выдержит.       Что, если я так отчаянно нуждаюсь в том, что есть у Кэша и Локка, что мысль о том, что Торн влюблен в меня, кажется привлекательной, потому что я знаю его, он мне нравится, и он рядом.       Ну, на самом деле, нет, не рядом. Он на улице, на ебаном холоде.       - Я же тебе говорил, - поет Эндрю. - Полностью взаимно.       - Это не проявление любви. - Я хмурюсь. - Это проявление беспокойства, потому что он слишком долго на улице, и я не хочу, чтобы он умер.       - Потому что ты любишь его. - Эндрю вздергивает подбородок. Самодовольный ублюдок.       - Заткнись. Ты любишь его. - Мои выпады бессмысленны, но мне все равно.       Кэш разражается смехом.       - Думаю, стриптизер прав.       Я вскидываю руки.       - Нахуй все. Если никто из вас не беспокоится о нем, пойду, поищу его. Где ключи от машины?       - Ты вообще умеешь водить машину по снегу? - Спрашивает Кэш.       - Это не может быть так уж сложно.       Я должен что-то сделать.       Я роюсь в ящиках маленького столика в прихожей, но они пусты. Следующий на очереди - гардероб. В панике я перебираю пальто на вешалке, ища пальто Джаспера или Грега, кто бы ни был за рулем второй машины, потому что пальто Торна на нем. Может, у него ключи.       - Черт возьми! - Теперь я просто разбрасываю пальто повсюду.       - Себ. - Спокойный голос Кэша раздается прямо у меня за спиной.        - Мне нужны ключи, - говорю я.       - Себ, - снова говорит Кэш и мягко берет меня за руку.       - Что? - Я поворачиваюсь к нему лицом, и моя грудь поднимается и опускается тяжелее, чем следовало бы. Кажется, у меня гипервентиляция.       Кэш с сочувствием смотрит на меня, наклоняя голову.       - О. - Его голос тихий. - Он прав, да? У тебя есть чувства к Торну.       - Я, блядь, не знаю. Но знаю, что он может быть где-то там, ранен или, блядь, мертв, и никто из вас ничего не делает, чтобы помочь мне найти его. - Черт, слезы наворачиваются на глаза. Я пытаюсь сморгнуть, но их становится только больше.       И блядь.       Блядь, блядь, блядь.       Кажется, я влюблен в Торна.       Я не знаю, что с этим делать.       - Я не могу потерять его, - шепчу я.       - Мы найдем его. - Кэш говорит успокаивающим голосом - тем самым, что он использует, когда меня раздражают чересчур назойливые фанаты, считающие, что им можно прикасаться к нашим телам без разрешения.       Кэш справляется с хватаниями за задницу и ощупыванием члена гораздо лучше, и знает, как успокоить меня, чтобы я не устроил сцену.       До ушей доносится звук подъезжающей машины, и мое сердце замирает.       Я, не раздумывая, выбегаю на улицу. Я готовлюсь к худшему, например, к приезду патрульной машины, которая сообщит нам, что нашли тело, или к чему-то столь же драматичному.       Но нет.       Вот Торн, весь такой блондинистый и потрясающий, выходит из грузовика какого-то незнакомого парня.       Облегчение заполняет грудь, и мне хочется подбежать к нему, обнять и не отпускать.        Затем я вижу, что он улыбается, и все мои приятные чувства по поводу его возвращения улетучиваются. На улице холодно, а на мне нет обуви, только носки. Длинная футболка вообще не защищает меня от холода, но я чувствую только жгучую, горячую злость.       Он подходит ближе, на его лице все та же беззаботная улыбка, и что, собственно, за хуйня?       Я толкаю его.       - Где ты был? Мы ужасно волновались. - Голос срывается.       - Поправка, - говорит Кэш, появляясь в дверях. - Себ ужасно волновался.       Торн моргает, глядя на меня, и его улыбка исчезает.       - Ты беспокоился обо мне?       - Тебя не было два часа! В такой холод... - Я шумно выдыхаю. - Где ты был? Кто тебя привез?       - Друг.       - Мы посреди Монтаны, и ты завел друга?       Взгляд Торна устремляется мне за спину.       - Ты завел друга и привез его с собой. Может, тебе стоит больше беспокоиться о том, что он делает?       Я пытаюсь разгадать выражение его глаз, когда он снова возвращает на меня свой взгляд. Его подбородок выпячен вызывающе, и он делает то самое лицо, что делает всегда, когда не хочет ничего объяснять.       Я не могу его понять. Никогда не мог.       Я пытаюсь разглядеть за его отвлекающими голубыми глазами, может ли то, что говорит Эндрю, быть правдой. Испытывает ли Торн ко мне хоть какие-то романтические чувства. Ничего.       - Ты прав. - Я отступаю на шаг. - Мне следует беспокоиться о том, что делает он, а не о тебе. Потому что так это работает. Я не могу беспокоиться о том, что мой менеджер заблудится в чертовом снегу и исчезнет только потому, что я здесь с кем-то. Ты абсолютно прав. - Я дрожу, но не знаю, то ли от того, что промокли ноги, то ли от разочарования.       - Давай зайдем внутрь, уберемся с холода. - Торн пытается взять меня за руку, но я вырываюсь.        - Только не исчезай снова. - Я проскакиваю мимо всех, наблюдающих за мной, и возвращаюсь в дом.       Только теперь не знаю, куда идти.       Весь этот демарш не так эффективен, если не знаешь, в каком направлении движешься.       - Себ, подожди, - говорит Торн.       Я отворачиваюсь и пытаюсь скрыть нахлынувшие эмоции. Облегчение, гнев, замешательство... Любовь? Я не знаю, что сейчас чувствую.       - Прости, - говорит он. - Я не знал, что ты беспокоишься обо мне, иначе попросил бы Мейсона позвонить домой.       - Я так и знал! - кричит Эндрю позади нас. - Можно мне пойти и посмотреть на него? Где он? Боже мой, это так круто. Я остановился в доме Мейсона Нэша? – визжит он.       Торн морщится.       - Возможно, сейчас самое время обсудить с ним соглашение о неразглашении.       - Определенно.       Особенно учитывая всю ту чушь, которую он несёт о том, что у нас с Торном есть взаимная симпатия.       - Сделай это. - Я в ярости убегаю и направляюсь в нашу с Лемоном комнату, пока Торн разбирается с неловкими сторонами славы.       Как только я переступаю порог и закрываю за собой дверь, на глаза наворачиваются слезы, и я не понимаю почему.       Во мне бурлит адреналин, остатки гнева из-за того, что Торн извел меня до полусмерти, исчезнув, а затем появившись, как ни в чем не бывало.       И что, чёрт возьми, за чушь про то, что он не понимает, почему мне не всё равно?       Конечно, мне, блядь, не все равно.       Я меряю шагами комнату, ноги все еще мерзнут от бега по снегу в одних носках. Фу, носки. Я наклоняюсь и снимаю их, швыряя куда попало.       Я взвинчен. Мне хочется кричать на Торна. Я хочу, чтобы он увидел…       Увидел что?       Я хочу, чтобы он увидел, что я не просто его клиент. Никогда им не был. Может, в начале, но с тех пор мы сблизились. И ладно, конечно, я понимаю, почему Лемон думает, что это нечто большее, чем есть на самом деле, но если Торн даже не может признать, что он мой друг, с чего, черт возьми, Лемон взял, что тот влюблен в меня?       Затем я думаю о том, что сказал Локк, о том, как Торн наблюдает за мной на сцене. Я думаю о тех случаях, когда Торн называл меня своим клиентом. Всегда, когда я проявлял к нему хоть какие-то чувства. Как будто ему нужны эти слова, чтобы поддерживать барьер между нами.       Или я теперь все это додумываю? Как бы мне хотелось иметь хоть какие-то ответы.       Воспоминание о том, как я проснулся рядом с ним тем утром, напоминает о моих мыслях.       Торн был бы идеальным партнером - ну, знаете, если бы не был натуралом.       Рождественские эльфы-геи посыпали меня волшебной пыльцой, воплощая в жизнь мой идеал парня?       Такой ход мыслей опасен, потому что, если Лемон ошибается, а я уже все это выстроил в своей голове, то осознание того, что Торн в меня не влюблен, не только разочарует, но и сокрушит мою душу.       Значит ли это то, что я думаю? Лемон прав?       Мне нужно это выяснить.