Часть 6
20 мая 2026 г., 01:10
Зима неожиданно быстро сменилась весной. Студенты, пережившие сессию, смогли немного расслабиться, ведь до следующих экзаменов ещё оставалось значительное количество времени. Солнце всё чаще пробивалось сквозь серые низкие тучи, а робкая раскрывающаяся листва радовала глаз всеми оттенками зелёного.
Слухи о предстоящем выездном заседании клуба дебатов поползли по Институту ещё до официального его объявления. Говорили, что несколько старейших университетов страны собираются провести совместный форум где-то за городом — в поместье одного из меценатов, поддерживающих образовательные реформы. Формально — научные дискуссии и обмен опытом. Неформально — попытка осторожно собрать вокруг себя тех, кто был готов говорить о переменах вслух.
Когда список участников вывесили на доске объявлений, Тэхён почувствовал, как сердце пропустило удар и неприятно похолодели пальцы.
Разумеется, там был Чон Чонгук. И, чего он уж точно не ожидал, но в тайне позволял себе чуточку надежды, там был он сам.
— Ты выглядишь так, будто тебя отправляют на казнь, — негромко заметил тот самый третьекурсник, с которым у них за эти месяцы завязалась дружба, мельком взглянув на Тэхёна.
Тэхён заставил себя усмехнуться.
— Просто я здесь самый младший. Обычно нас не берут на такие мероприятия. Да и, честно, я не очень люблю поездки.
Это было правдой лишь отчасти. На самом деле, его пугало совсем другое. Три дня рядом с Чонгуком. Без возможности нормально избегать его. Без привычных маршрутов, выстроенных так, чтобы пересекаться как можно реже. Без собственной комнаты, где можно спрятаться и переждать особенно тяжёлые часы.
Его организм и так вёл себя всё хуже после зимы. Запахи стали ярче. Чувствительность и перепады настроения вернулись. А рядом с Чонгуком тело вообще переставало нормально подчиняться. И это грозило настоящей катастрофой.
Чонгук узнал о поездке после лекции от одного из своих преподавателей.
— Ваша кандидатура подтверждена, Чон, — спокойно сообщил профессор. — И тот студент младшего курса по вашей рекомендации тоже включён.
— Тэхён? — вырвалось удивлённое раньше, чем он успел подумать.
Преподаватель вопросительно приподнял бровь.
— Да. Вы же сами настаивали на его участии ещё осенью.
«Точно. Ведь я сам убеждал совет клуба, что Ким талантливее половины учеников старших курсов и достоин быть в клубе», — воспоминания вернулись яркими картинками, ещё не омрачёнными отстранённостью.
Тогда это казалось таким правильным и справедливым. Сейчас же внутри почему-то неприятно кольнуло беспокойство. Потому что за последние недели их общение с Тэхёном сошло практически на нет, ограничиваясь вежливостью и необходимостью находиться в стенах одного учебного заведения. И Чонгук уже окончательно утвердился в подозрениях, что дело было вовсе не в загруженности младшекурсника.
***
В день отъезда весна внезапно решила вспомнить, что ещё совсем недавно была зимой. С самого утра небо затянуло тяжёлыми стальными тучами, а мелкий холодный дождь то усиливался, то снова превращался в водяную пыль, оседающую на воротниках пальто, раскрытых зонтах и ресницах. Внутренний двор Института шумел голосами студентов, суетой сопровождающих, скрипом экипажей и звонким стуком капель по отполированному камню под ногами. Тэхён стоял чуть поодаль от остальных участников поездки, крепко сжимая в пальцах ремень дорожной сумки. Он почти не спал этой ночью. Во-первых, он волновался так сильно, что его всю ночь то бросало в жар, то остужало ледяным потом. Во-вторых, ему следовало подготовиться к поездке максимально тщательно. Для этого он встал, едва первые переливы птиц возвестили о скором рассвете. Он нагрел себе воды и вымылся с использованием мыла, нейтрализующего запах. Теперь от него едва ощутимо исходил аромат чистоты и каких-то неуловимых трав. Зато сам Тэхён, будто бы в противовес, особенно остро ощущал запахи сырого камня, мокрой земли, чужих тел и табака. Всё смешивалось в вязкий, давящий фон. Именно поэтому он делал вид, что жмётся к стене от дождя, ожидая, когда соберутся все, кто должен был участвовать в выезде. Но, на самом деле, просто старался быть подальше ото всех и особенно от Чонгука, который на правах старшего и ответственного за данную поездку давал последние наставления. Даже не глядя в его сторону, Тэхён чувствовал его присутствие почти физически. Где-то на периферии, но всё равно явственно и слишком отчётливо. — Ким, — низкий голос прозвучал совсем близко. — Готов? Тэхён вздрогнул раньше, чем успел скрыть реакцию, и медленно обернулся. Чонгук стоял напротив в тёмном дорожном пальто, с влажными от мороси волосами и привычно спокойным выражением лица. Только взгляд уже привычно был слишком внимательным. — Ты выглядишь уставшим, — негромко произнёс он. Тэхён заставил себя выдержать этот взгляд. — Просто не люблю ранние подъёмы. — Ты бледный. — А обычно я, по-твоему, румяный? На долю секунды в глазах Чонгука мелькнуло что-то похожее на желание улыбнуться. И именно это вдруг стало почти невыносимо. Потому что раньше между ними всё было легко. Раньше Тэхён не боялся стоять так близко, шутить, спорить, дотрагиваться. Теперь же каждая секунда рядом ощущалась как хождение по тонкому льду. — Если тебе вдруг станет плохо в дороге, скажи мне сразу, — чуть тише добавил Чонгук, так как они подходили к дилижансам, около которых толпились другие студенты в ожидании посадки. Тэхён отвёл взгляд. «Не говори так». «Не будь снова таким». Потому что он только-только приучил себя выдерживать холод Чонгука, и это оказалось легче, чем выносить его приятную заботу. — Я справлюсь сам, — ответил он слишком быстро. И, кажется, снова совершил ошибку. Чонгук едва заметно напрягся. Это проявилось только в мелочах: чуть жёстче стала линия плеч, плотнее сжалась челюсть, а руки дёрнулись в карманах, но тут же будто сжались в кулаки. — Я и не говорил, что не справишься, — вопреки сигналам тела спокойно произнёс он. Но под этим спокойствием всё же чувствовалось лёгкое раздражение. Тэхён смолчал. Потому что объяснить ничего всё равно не мог. Он отвернулся и шагнул на подножку.***
Дорога заняла почти весь день. Старый экипаж ощутимо трясло на размытой с приходом весны и прошедшим ночью дождём дороге. Внутри пахло сырой шерстью пальто и костюмов, мокрой кожей портфелей и саквояжей и древесиной. Тэхён сидел у окна, стараясь дышать медленно и ровно. Напротив него расположились Чонгук и ещё двое студентов. Поначалу разговоры были оживлёнными — обсуждали предстоящий форум, преподавателей, реформаторские статьи, слухи о петициях. Просто шутили и дурачились, предвкушая что-то новое, отличное от ежедневной рутины, как глоток свежего воздуха вне родных стен. Тэхён поддерживал беседы с интересом, это была его среда и знакомые люди. Но ближе к вечеру первокурсник почти перестал слышать слова. Голова начала тяжело гудеть. Под кожей неприятно разливался жар. Тело наливалось свинцом. А запах Чонгука, который вообще-то вряд ли был слышен остальным, в замкнутом пространстве экипажа становился слишком отчётливым. Никогда так долго они не находились рядом в одном ограниченном пространстве. Аромат был тёплым, обволакивающим, точно осязаемым. Опасным. Ноздри едва ловили крепость кофейной гущи, но тело реагировало. Тэхён сильнее сжал пальцы на ткани пальто и отвернулся к окну. «Только бы выдержать. Только бы никто ничего не заметил». Он понимал, что его организм реагирует так невовремя. Но все вокруг, вроде бы, были заняты своими делами и не замечали почти что начавшейся панической атаки. Ким даже успел слегка успокоить свои мечущиеся мысли и выровнять сердечный ритм. Именно в этот момент экипаж, как назло, сильно качнуло на особенно глубокой колее. Тэхён не успел удержать равновесие. Его мотануло вперёд и чуть не скинуло с кресла. Чужая ладонь тут же крепко обхватила его плечо. — Осторожнее, Тэхён, — голос был тихим, взволнованным и нежным. Чонгук смотрел ему прямо в глаза, так пристально, что хотелось провалиться. Его лицо было слишком близко. Дыхание прошлось по щеке, обдавая горячим. Тэхён резко втянул воздух, неосознанно расширив ноздри и чуть прикрывая веки. И Чонгук замер. Потому что уловил тот странный, померещившийся ему много дней назад запах снова. Теперь он был уже не показавшимся. Не случайным. Настоящим. И в этот раз его сердце впервые испуганно сбилось с ритма. Чонгук медленно убрал руку с его плеча. Хотя инстинкты твердили ему обхватить крепче, не дать отстраниться. Но нормы приличия и этикета не позволяли таких вольностей. — Всё нормально? — спросил сидящий рядом студент. Он заметил лёгкое замешательство между друзьями. Но даже не подозревал, что воздух между ними сейчас искрит почти физически. — Да, всё в порядке, — слишком быстро ответил Тэхён, откинулся на спинку кресла и вновь отвернулся к окну. Больше он не произнёс ни слова до самого конца дороги.
