Нелепое совпадение

Чимин бежал по узкому коридору в надежде успеть выбежать из здания школы, до того, как вселенское зло, по имени Мин Юнги, настигнет его. Сердце колотилось в груди, отдавая в виски, руки тряслись, в попытках удержать рюкзак, что норовил ежесекундно свалиться с плеча под тяжестью учебников. Розовые волосы растрепались от быстрого бега, мокрыми от пота прядями спадая на лицо и закрывая часть обзора. Завернув за очередной угол, он прикидывал с какой стороны лучше попытаться выскользнуть из здания школы, не напоровшись на прихвостней этого засранца. Решив, что выпрыгнуть через окно кабинета химии на первом этаже – лучший вариант скрыться, он резко толкнул дверь, быстро пересекая аудиторию и дергая на себя ручку дальнего окна, которое, как он точно знал, будучи старостой, открыто всегда, на случай непредвиденных ситуаций, связанных с проводимыми в кабинете опытами. Успокоив себя тем, что его ситуация максимально непредвиденная, он быстро шагнул в окно, заслышав за дверью кабинета тяжелые шаги и вздрогнув, когда дверь кабинета с громким стуком распахнулась и в двери показался злой до скрежета зубов Мин. Он сканировал тяжелым взглядом аудиторию, остановив наконец взгляд на замершем в оконном проеме Чимине. – Иди сюда, сука. – прорычал сквозь зубы Юнги, неотрывно глядя на свою жертву. Его выбеленные волосы спадали на лицо, чуть прикрывая суженные от ярости глаза. Черные джинсы обтягивали худощавые ноги как вторая кожа, белая футболка была частично скрыта черной косухой, а на руке виднелся кожаный браслет с железными заклепками. Глядя на этого парня, любой адекватный человек попытается обойти его стороной от проблем подальше. Чимин себя к адекватным относит, но обойти стороной как-то не выходит. Это все его дурацкая натура и любовь к дисциплине в очередной раз взбесившая того, кого бесить явно не следовало. Колени Чимина подкосились, но, взяв себя в руки, он резко спрыгнул во двор, не дожидаясь пока летящий к нему через аудиторию парень схватит его и в очередной раз накажет за слишком длинный язык. К сожалению, такие наказания были вечным спутником школьной жизни Пака… «Вот черт его дернул за язык, в очередной раз настучать классному руководителю о том, что этот козел нарушает школьные правила зажимая девчонок за главным зданием школы» - думал про себя Пак в попытке унести ноги подальше от злобного зверя, именуемого его одноклассником. Какая ему вообще разница до того, что делает этот недоумок… Но ответственность, как старосты обязывала его следить в том числе и за дисциплиной в классе, что делало Чимина целью номер один для главного нарушителя не только класса, но и всей школы – Мин Юнги. За это его гоняли по спортивной площадке, пока он не падал от усталости прямо на дорожку, запирали в чулане уборщика, пока кто-нибудь из учителей или учеников не услышит его крики, заставляли курить в школьном туалете под страхом избиения, после чего от Чимина разило за километр крепкими сигаретами и приходилось гулять несколько часов по улице, чтобы дома не учуяли даже намека на запах. Блондин был не просто дворовым хулиганом, а мастером в нарушении всех писанных и неписанных правил, чем и привлекал большинство девчонок школы, ищущих острых ощущений в объятиях вечно пахнущего сигаретами парня. Вот и сейчас, Пак застал его обжимающимся с Суен из параллельного класса за углом школьной столовой. Выскользнув во двор, он двинулся к воротам школы, краем глаза замечая, как с обеих сторон к нему двигаются двое дружков Мина, а сзади приближался он сам, идя быстрым шагом, но не переходя на бег, что пугало еще больше, ибо он был похож на чертового зверя, выслеживающего свою добычу. Прикинув, что он еще может от них оторваться, Чимин бегом рванул к основным воротам школы, однако тяжелый рюкзак, набитый учебниками, сильно перевешивал тонкое тело подростка и сильно тормозил его движения. Через шагов тридцать он почувствовал на своем рюкзаке тяжелую руку, что дернула его резко назад, заставив развернуться. Подняв голову, он встретился глазами с Ли Минхо – лучшим другом Мина, чья издевательская улыбка растянулась на уродливом лице, не предвещая ничего хорошего. – Попался, малыш… – Минхо пошло облизнулся, разглядывая искаженное в страхе лицо Чимина. – Поиграем? Мальчишка вздрогнул, чувствуя, как цепкий взгляд разглядывает его и понял, что так просто не сдастся такому уроду как Минхо. Страх заставлял его действовать иррационально, не задумываясь бежать еще дальше, лишь бы не пересекаться ни с кем из этих хулиганов. Недолго думая, он сбросил с плеча рюкзак вместе с рукой парня, и, не глядя на удивленное лицо его, и еще двух парней, застывших в паре шагов от него, припустил через ворота школы к остановке, залетая в только что подъехавший автобус, который сразу следом закрыл свои двери. Развернувшись, он первым делом наткнулся на колючий взгляд Юнги, который метал искры, сжимая до побелевших костяшек в руке его, Чимина, рюкзак и провожая цепким взглядом уходящий автобус.

___________ ___________

Чимин присел на ступеньку у входа в автобус и закрыл дрожащими, от хлынувшего в кровь адреналина, руками лицо. Он не представлял, что теперь делать, поскольку в оставленном рюкзаке была буквально вся его жизнь. Ладно учебники, несделанное домашнее задание на завтра ему каждый учитель без вопросов простит, поскольку он уже давно был любимчиком всех педагогов школы. А вот оставленный кошелек, например, не позволял оплатить даже автобус, в котором он сейчас удалялся от так ненавистных ему хулиганов. Понимая, что иного выхода у него не будет, он повернулся к водителю автобуса, силясь запомнить как тот выглядит, чтобы при случае вернуть ему деньги за неоплаченный сейчас проезд, и, стиснув зубы, резко выбежал из автобуса, как только тот открыл двери на очередной остановке. Снова унося ноги как можно дальше, под возмущенные крики водителя. Он шел по парку едва передвигая от усталости ноги. Осознав следом, что в рюкзаке остался и его мобильный, поэтому вызвать такси или позвонить родным, чтобы его забрали, не выйдет, он начал активно мириться с мыслью, что домой возвращаться ему придется пешком, а это явно не менее сорока минут. Проклиная свою невезучесть, а к ней и гиперответственность, благодаря которой Чимин в очередной раз не смог пройти мимо нарушения порядка, он поднял глаза к небу, отмечая, что ко всему невезению, на небе сгущались тучи, рискуя пролиться на город непрошенным дождем и еще сильнее портя настроение и так уже расстроенному донельзя Паку. На выходе из парка он покрутил головой, отбрасывая с лица розовые пряди, и смутно припоминая в какой именно стороне его дом, двинул, опустив голову, в сторону узкой улицы, которая должна была его привести уже на знакомую, ту, где была его любимая кафешка, в которой он обедал перед занятиями с репетитором. На узкой улице было и так темно, а от нависших туч, казалось, будто ночь сгущается в этом месте раньше времени. Чимина передернуло и он быстрее зашагал, стараясь добраться до виднеющегося в конце просвета как можно скорее. Однако, не дойдя всего десять шагов, он замер как вкопанный, увидев в конце знакомый силуэт. Юнги держал в руке тлеющую сигарету, откинув голову назад, и выглядел почти умиротворенно, выдыхая тонкую струйку дыма из пухлых, слегка приоткрытых губ. Пак откровенно залип, рассматривая чужой профиль, от черных кроссовок к узким джинсам, так плотно облегающим чужие бедра, вверх по плоской груди, обтянутой белой футболкой. Остановил свое внимание на выбеленных волосах, что длинными прядями спадали на еще недавно прикрытые, а сейчас медленно открывающиеся в его сторону глаза, поскольку видимо, сегодня в целом не его день, и он разглядывая ненавистного одноклассника не заметил как спиной напоролся на железный мусорный бак, крышка с которого слетела с таким оглушительным звуком, что его наверняка, услышали и охранник в школе и водитель того несчастного автобуса… Первым в глазах напротив отразилось удивление, из чего Пак сделал вывод, что Мин не караулил его тут, это просто нелепейшее совпадение, из всего Сеула оказаться именно в этом темном проулке им обоим. Затем удивление сменилось злобой, разжигая в зрачках уже знакомый гневный огонь. Чимин замер как добыча перед хищником и начал медленно пятиться назад, стараясь не совершать резких движений, параллельно обдумывая в какую сторону бежать обходным путем. Видимо все его размышления отразились на лице, поскольку в следующую секунду он услышал рычание: – Стой, где стоишь...– взгляд парня прошиб Чимина насквозь, приковывая к месту и лишая минимальной возможности двигаться. Дыхание замедлилось и стало тише, чтобы даже оно не привлекало внимание человека напротив. Юнги медленно двигался на него, откинув в сторону тлеющую сигарету и уже через секунду вжимая его в холодный бетон соседнего здания. Чимин смотрел в глаза напротив не моргая и не имея возможности сопротивляться, думая только о том, как выйти из этого переулка живым и психически здоровым, ибо оказался вжатым в стену не только крепкой грудью, но и бедрами, что оказались аккурат напротив его паха. Правая рука парня, обтянутая кожаным браслетом, поднялась, обманчиво нежно накрывая его шею и сжалась, заставляя Чимина приоткрыть свои пухлые губы и судорожно выдохнуть прямо в лицо напротив. – Что тебе надо от меня, Пак? – Мин буквально прорычал ему в лицо, сверля недобрым взглядом. – Почему ты вечно до меня доебываешься? Чимин молчал, не в силах вымолвить ни слова, думая только о том, как расширились в приступе неконтролируемой злобы зрачки напротив. От удушья, в уголках его глаз начинает скапливаться предательская влага, через несколько мгновений проливаясь солеными дорожками по фарфоровой коже щек. Юнги крепко держит парнишку за шею, ощущая под пальцами бешено бьющийся пульс, и как в замедленной съемке, наблюдая за каплями слез, сбегающими по щекам напротив. Он начинает откровенно злиться, не получая ответа; хватает за шею парнишку, дергая на себя, затем больно впечатывая в бетонную стену, выбивая из хрупкого тела малые остатки воздуха. – Хули ты молчишь? – рычит ему в лицо Юнги, чувствуя, что злость и раздражение берут верх на разумом –Отвечай, мать твою! В этот момент, будто насмехаясь над развернувшейся в проулке сценой, добавляя ей красочных спецэффектов, небо проливается первыми каплями дождя, попадая на лицо Чимина, вздернутое к небу крепкой рукой. Блондин наблюдает, как на лицо напротив падают первые крупные капли, смешиваясь с солеными слезами и как блики играют в глазах напротив, отражающих свет единственного уличного фонаря. Юнги продолжает удерживать Пака за горло крепкой рукой, переводя злобный взгляд от одно глаза к другому в нескольких сантиметрах от чужого лица, и в тот же момент, наблюдает, как резко меняется выражение лица напротив. – Потому что ты доебываешься до меня… – тихо шепчет Пак неуверенно сканируя реакцию на его слова в глазах напротив. – Что? Хули ты несешь? – Юнги внимательно смотрит, слегка ослабляя хватку на чужой шее. – Ты доебываешься до меня – уже тверже произносит. – Каждый раз, когда ты нарушаешь правила, ты ждешь моей реакции. Мин озадаченно смотрит, в попытках понять что происходит, полностью ослабляет хватку, но руку с чужой шеи не убирает. Пак тем временем продолжает, не давая себе испугаться и замолчать, выливая все то, что скопилось в нем за последний учебный год. – Каждый раз, когда ты нарушаешь правила, ты ищешь моей реакции: когда куришь за углом столовой, ты это делаешь именно тогда, когда я выхожу из нее, бьешь одноклассников сразу после того, как они говорили со мной, да даже сегодня ты засосал ту девчонку из параллельного класса, как ее… Суен, буквально глядя в этот момент мне в глаза. Потому вопрос, чего тебе от меня надо, Мин? Юнги стоит абсолютно ошарашенный, пытаясь понять, что это только что было. Высказанные ему слова не поддаются никакому анализу, он только смотрит стеклянными глазами, сквозь чужое лицо в попытке уложить в голове произнесенный монолог, пока крупные капли начинающегося дождя падают на глаза, путаясь в длинных ресницах. Молчание откровенно затягивается и Чимин думает, что это лучший момент расставить все по своим местам. Он медленно поднимает правую руку, укладывая ее сверху на ту, что все еще слабо удерживает его за горло. Слегка сжимает ее, перемещая себе на мокрую от дождя и соленых слез щеку, неотрывно смотря в глаза напротив и параллельно опускаясь на колени перед застывшим одноклассником. Смотрит снизу вверх, все еще удерживая ладонь на своей щеке и медленно поворачивает лицо, целуя внутреннюю сторону ладони. Юнги резко одергивает свою руку, словно от ожога, и фокусирует взгляд на лице парня, стоящего перед ним, будто только что очнувшись ото сна. Чимин понимает, что стоя на коленях перед очевидным гетеросексуалом и главным гомофобом школы, терять ему уже точно нечего. Его либо прибьют через секунду, либо… На этой мысли он плавно приближается лицом к паху напротив, неотрывно глядя в глаза снизу вверх, вытаскивает язык и медленно проводит кончиком вдоль ширинки черных джинс, слыша, как сверху доноситься судорожный выдох. Понимая, что его пока что не отталкивают, Чимин набирается смелости и начинает оставлять мелкие поцелуи, чувствуя, как член под губами обретает твердость и начинает упираться в ширинку. Юнги сгибает опирающуюся на бетонную стену руку в локте, тем самым еще больше нависая над парнем и сипло выдыхает воздух, прикрывая глаза. В попытках осознать в какой ситуации он находится, ощущая как член твердеет и дергается от ласк одноклассника, блондин силится вспомнить образ Суен, которую всего несколько часов назад засасывал в излюбленном месте, за углом школьной столовой, но перед глазами упрямо всплывает образ парнишки, целующего его твердеющий член через плотную ткань. Он медленно открывает глаза, наблюдая как маленькая ладошка с короткими, милыми пальчиками, тянется вслед за губами, накрывая поджавшуюся мошонку, от чего терпеть прикосновения плотной ткани к паху становится буквально невыносимо. Чимин продолжает оставлять легкие поцелуи вдоль ширинки, дрожащими пальцами накрывая пуговицу. – Что-о ты делаешь? – шепчет Юнги слегка осипшим голосом. – Мне перестать? – задает ответный вопрос Чимин, глядя снизу в горящие глаза и проводя двумя пальцами по коже вдоль резинки трусов, торчащей из-под кромки джинс. Тут Мин понимает, что пути назад нет. Он начинает осознавать, что хочет этого. Не просто хочет, чтобы ему отсосали, а чтобы это был именно Чимин – ненавистный, вездесущий, раздражающе правильный одноклассник, который знатно подпортил ему жизнь в последний учебный год. Он смотрит вниз, на то, как розовая макушка приближается к его торсу и невероятно мягкие и пухлые губы нежно целуют кожу под пупком, а после затуманенные похотью глаза поднимаются и вопрошающе смотрят в его, подернутые такой же поволокой. – Не-е-е-т – окончательно сдается Юнги, снова закрывает глаза, с головой уходя в ощущения. Услышав этот полустон, Чимин обретает чуть больше уверенности. Все так же дрожащими, но уже не от страха, а от возбуждения, пальцами, расстегивает пуговицу, а следом сразу и молнию на чужих джинсах. Он кладет свои пальцы на бедра Юнги по обе стороны, и аккуратно тянет ткань вниз, снимая джинсы вместе с бельем. Словно в замедленной съемке наблюдает как чужой член выскальзывает из чуть мокрого белья и ударяется о низ живота, рядом с уходящей вверх дорожкой волос. Он медленно оглаживает чужие обнаженные бедра целуя кожу вокруг паха и слышит сдавленный рык сверху. Осознание приходит резкой вспышкой в голове Чимина. Он собирается отсосать самому ненавистному ученику школы в подворотне, при том, что сам даже не целовался ни разу и сексуальный опыт его равен жирному нулю. Пытается проанализировать как он пришел к такой ситуации, но мысли растворяются стоит ему опустить взгляд на возбужденный член перед своим лицом. Пак тут же понимает, что если сейчас встанет и уйдет, будет жалеть об этом и мучиться от упущенной возможности, поскольку влюблен в этого отбитого хулигана уже почти год. Поэтому, не давая ни себе ни парню напротив опомнится, он аккуратно облизывает губы рассматривая каплю смазки, блестящую на налившейся головке, и погружает ее в рот, чувствуя, как собственный член в штанах дергается от возбуждения. Сдавленный, хриплый стон в ответ на легкие поглаживания языка по уретре, поощряет к действиям, побуждая парня вобрать в рот больше твердой плоти и начать ритмично двигать головой, смачивая собственной слюной и смазкой возбужденный член. Юнги начинает ощущать как капли дождя бьют по спине и оголенной шее, охлаждая горящую огнем кожу. Приоткрывает глаза, и чувствует, как член в очередной раз дергается от открывшейся картины: розовая макушка ритмично двигается возле его паха, а пухлые, раскрасневшиеся от трения губы, плотно обхватывают его член, вбирая в себя все больше на каждом заходе. Блондин начинает чувствовать, что ему этого мало и парень снизу, будто читая его как открытую книгу, кладет одну ладошку на его крупную ладонь и тянет к своему затылку, уверенным движением укладывая ее на розовые волосы, не переставая при этом двигать ртом по его возбужденному до предела члену. У парня дух вышибает от такой вседозволенности, и, в следующую секунду, он наматывает на руку розовые пряди и начинает ритмично толкаться в узкую глотку, проникая практически полностью. Проходит еще пара минут, в течение которых Мин наблюдает как по лицу одноклассника стекают слезы, перемешанные со слюной и его смазкой, и он надрывно кончает с глухим стоном от нереальной стимуляции и, определенно, самой возбуждающей картины в его жизни. Чимин, проглатывает бьющее в глотку теплое семя, жмуря глаза до ярких звезд и головокружения, и чувствуя, как по белью в даже не расстегнутых штанах, растекается влажное пятно. Отдышавшись Юнги приподнимает с колен дрожащее тело, обхватывает обеими ладонями раскрасневшееся лицо и со щемящей нежностью прикасается губами к ярко-красным губам одноклассника, утягивая того в первый в его жизни приторно-сладкий поцелуй. Ласкает губами распухшие губы, чувствуя на языке собственный вкус и думает о том, что этот поцелуй, пожалуй, самый лучший в его жизни. – Мой – шепчет одними губами, разрывая поцелуй и понимает, что этого невыносимого парня уже никуда от себя отпустить не сможет.

***